Детективы

Обречён убивать

Добавлено: 27 июля 2015; Автор произведения:Марат Хабибуллин 778 просмотров
article158118.jpg

                                                                                    Тишиной  Его окутан мир,
                                                                               Он там один,
                                                                              Одиночества Господин.
                                                                             Страдания и боли кумир
                                                                             
                                                                                                           От автора.
 

 Мрачная детективная повесть с элементами мистики, хоррора и сюрреализма. В отеле "Трансильвания" происходит серия загадочных убийств. Под подозрением все постояльцы. Выбраться из отеля и вызвать полицию  из-за разбушевавшейся метели невозможно. Капкан. Постояльцы ведут собственное расследование. А убийца где-то рядом. Он тихо глумится над ними выжидая, чтобы совершить очередное преступление. Кто следующий в его списке? Может это ты...
 Уверен получилось зрелищное и страшное кино.                                                                  
 
  
 Илья Косов и его семнадцатилетняя дочь Ева   приехали  в  отель «Трансильвания» поздним вечером, чтобы провести ночь. Двухэтажный  мрачный отель напоминал древний замок. Над вывеской  возвышалась каменная статуя дракона. Он присев на одно колено разинув широкую клыкастую пасть и расправив крылья, мёртвым взором глядел на полную луну. На крыше справа и слева были едва различимы статуй оборотней.  Чёрные шторы задернуты.  На втором этаже в окно выглянуло любопытное женское личико. Поглядев на вновь прибывших жильцов, женщина задвинула штору.  В свете полной луны искрился кристалликами света снег. 
 Отец и дочь вошли в отель, и первое что их удивило это не только название отеля, но и его готический стиль; мебель, стены, картины, всё было  в черных, красных и фиолетовых  тонах.  Свет факелов и подсвечников-канделябров  освещал фойе. Думать над тем, кому взбрело в голову превратить замок в готовую декорацию для готического фильма ужасов, у Ильи не было желания. Хотелось одного, нырнуть в теплую постель и забыть о трагедии, которая побудила его взять дочь и уехать  на море, отдохнуть. Умерла жена Косова, которую он сильно любил.
В фойе была слышна тихая музыка, Ева  тут же узнала знаменитую мелодию из фильма «Дракула Брема Стокера». В полумраке торшера, за столиком  низко опустив голову, сидела брюнетка в чёрном платье, с подведёнными глазами, бледным мрачным никогда не улыбающимся лицом. Чёрные глаза были опущены, подойдя, ближе Илья и Ева увидели, что она что-то рисует в своём альбоме. Рядом стоял маленький магнитофон, откуда звучала мрачная леденящая душу готическая музыка Войтеха Килара. Девушка  была столь мистична и загадочна, что Илье вдруг стало не по себе. 
— Девушка, — тихо окликнул он её.
Брюнетка подняла на Косовых черные глаза и безразлично взглянула на отца и дочь. Это  сухое бледное лицо выражало скорбь и мрачную депрессию души, когда светлый мир оборачивается в миг серыми буднями, и не нужно ничего и никто не нужен. Бледные губы шевельнулись. 
— Что вам? – спросила она.
Голос её был глух и не выражал ничего, ни эмоции, ни радость. Глядя на нее, хотелось спросить, жива она вообще или тут сидит тень. 
— Комнату на ночь, — ответил Илья, приходя в крайнее раздражение. 
Девушка ничего, не сказав, встала, и низко опустив голову, ушла. Вскоре она вернулась, с мужчиной. Высокий худой гладковыбритый и бритоголовый мужчина  был одет   в чёрные атласные одежды, поверх которого он надел длинный кожаный плащ, воротник плаща был поднят вверх, в перчатках. На шее висел амулет — перевёрнутый крест Святого Георгия и выгравированный на нём символ дьявола «666».  Глаза обвёл черной тушью. Губы накрашены черной помадой. Сухое бледное,  словно каменное лицо, не выражало той радости, которую ожидаешь увидеть от хозяина Отеля.  Оно дышало какой-то тоской и безысходностью. Казалось, мрачная депрессия была смыслом жизни в этом отеле. 
— Здравствуйте, — сухо поздоровался мужчина, — Дробышев Глеб, хозяин отеля, моя  дочь Кристина. 
Илья представил себя и дочь.
— Простите за наш вид, — сказал Дробышев, — но у нас готический отель…
— Я это заметил, — вяло ответил Косов, у которого не было желания разговаривать.
— Надолго к нам?
— На одну ночь.
— Как пожелаете, но платить вперёд.
— Сколько?
— 1200 рублей.
Илья был слишком измотан дорогой, чтобы спорить и потому заплатил.
— Я поселю вас на втором этаже в комнате № 10, — говорил Глеб, записывая их в журнал.
— Да хоть на чердаке, мне сейчас нужно одно кровать.
— Ужинать не будите?
— Нет благодарю.
— хорошо вот ваши ключи. Кристина проводи гостей до их комнат.
Девушка охотно согласилась. Она, молча, поднялась наверх, молча, прошла по тихому коридору, слабо освещенный свечами. И справа и слева стояли статуетки вампиров, оборотней, крылатых драконов, словно живые стражи отеля  они мёртвыми глазами провожали гостей. Кристина открыла комнату и, отдав ключи, пожелала спокойной ночи. Она, молча и бесшумно, словно призрак ушла.
— Уф терпеть не могу этих готов, — всплеснула руками Ева.
— Да странные они готы, поклонники смерти, крови, ночи. 
— Смерть она это Кристина. И отец её не лучше. Ишь ты и не жарко ему в перчатках и сапогах. 
Илья улыбнулся, разделся, и устало лёг на кровать. Вскоре он уснул. Еве легла спать. Но не спалось ей в жутком отеле. Ворочаясь с боку на бок она пыталась думать о хорошем. Но ничего не помогало. Дурные мысли, словно насмехаясь над ней, лезли в душу. Казалось, вот-вот ужасный спрут просунет в окно щупальца и унесёт. Ева поднялась на постели. Отец спал. В отеле царила тишина. Музыка не звучала, наверное, и Кристина легла спать. Захотелось попить воды. Ева осторожно слезла с постели и, надев обувь, вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Не слышно ступая на каменный пол, она спустилась вниз. В фойе мало что изменилось, стоял магнитофон, лежал альбом с рисунками Кристины. На столе догорала свеча. Ева огляделась и, убедившись, что никого нет, она из чистого любопытства открыла страницу альбома. Там были рисунки в духе самой художницы; нагая вампирша на фоне полной луны, в мрачной долине омывает тело кровью, девушка в черных одеждах скрывает себе вены, а над ней Дьявол и Ангел,  кладбище и грустный мертвец над могилою и прочее. Ева услышала шаги за спиной, вздрогнув, она обернулась и увидела Кристину. Мёртвыми пустыми глазами она глядела на Еву. Ева, не выдержав этого взгляда, отвернулась. Кристина медленно подошла и закрыла альбом. Она ничего, не сказав, взяла альбом и включила магнитофон и снова мрачная готическая мелодия поплыла по комнатам отеля.  
— Настроение и так не ахти, а с этой музыкой вовсе повеситься можно, — буркнула Ева.
— Мне нравится, — кротко ответила Кристина, низко опустив голову, она прижала альбом к груди. 
Она заметно погрустнела. 
Еве стало неловко, что нагрубила девушке и чтобы поддержать разговор, она спросила, есть ли  у них кофе или чай. Кристина кивнула.
— Есть.
— Угостишь меня?
— Да. 
Девушки по мрачному коридору прошли на кухоньку, освещенную подсвечниками-канделябрами. Ева села. Кристина по-хозяйски поставила чайник на плиту и, открыв холодильник, вытащила масло, мёд, сыр, сметану. 
— Ой, спасибо я не голодна, — отказала Ева, 
Но Кристина всё равно поставила на стол «чайную закуску». Девушки сидели  молча,  так много слов, а сказать нечего. Кристина вообще не отличалась большой общительностью. Она всё делала молча, не обращая внимания на Еву. Еве стала надоедать это молчание.
— Криста, — тихо окликнула она её. 
— Да. 
— Вы давно здесь живёте?
— Давно.
— А где же твоя мама?
— Мама и сестра умерли.
— Ах, какой ужас! И у меня мама умерла. 
Кристина не ответила, она поставила кружку чая на стол перед Евой и села рядом.
После чаепития в скучном угнетающем молчании, девушки ушли. Ева ушла к себе, а куда подевалась эта странная дочь хозяина, для Евы стало неизвестным. Она, молча словно призрак исчезла на первом этаже. Напоминало всё это жуткий кошмарный сон ставший явью. Но не знал тогда никто, что безумие ещё  впереди.   
 Утром Илья проснулся  в отличном настроении, Ева уже встала. Она сидела на кровати. 
— Доброе утро, папа, — весело поприветствовала дочь отца.
— Привет малышка! Ты чего?
— Ничего, — пожала плечами Ева.
— Не грусти, Ева, — бодро сказал отец, — позавтракаем и поедем,   даст Бог, через пять дней будем уже в Сочи. 
Они спустились в вестибюль. Никого не было, и магнитофон Кристины молчал, наверное, хозяева спят. Но они ошиблись, ибо вышел из дальней комнаты Дробышев. Он курил сигару и выглядел также как и вчера вечером. 
— Доброе утро, — весело поздоровался Глеб и протянул правую руку Косову.
— Привет, — пожал руку Косов, — Глеб, а где у вас ванная комната и туалет?
— О, это налево по коридору, вы увидите.
— Благодарю. 
Дробышев пустил струю дыма и, усмехнувшись, ушёл направо, где как мы узнаем позднее, находилась большая столовая. 
 В коридоре возле ванной и туалета произошло первое знакомство с остальными жильцами отеля, ими оказались поп и супружеская пара средних лет.
— О, новые жильцы, — весело поприветствовал  Косовых высокий, бородатый и волосатый мужик, — Здрасте!
— Здравствуйте, — поздоровались Косовы, — Илья, дочь Ева.
— Семён, жена Марина, а это  отец  Андрей.
  Отец Андрей кивнул косматой головой и буркнул:
— Да что она там застряла, утопла что ль. Виола, 
И видимо  услышав  его, из ванной  вышла обворожительная блондинка, в  махровом халатике. 
— К чему такая спешка, батюшка, — нежно промурлыкала она, проведя рукой по лицу священника. 
 Отец Андрей смутился. Женщина усмехнулась и, бросив на Илью кокетливый взгляд, обратилась к нему:
— А кто такой?
— К…Косов…кхе…кхе…Илья…
— Увидимся, Илья Косов…
Виола ушла. 
— Ах развратница! – прокряхтел Семён.
— Кто она? – спросил Илья
— Виола, жена олигарха бежит от мужа. 
— А…
Через полчаса все в полном сборе сидели в столовой. Дробышев представил Косовым кухарку Марию Александровну и горничных Свету и Катю. 
— Супруги Юрьевы, Отец Андрей и наша великолепная Виола, наши новички Косовы.
— Мы уже успели познакомиться, — вежливо сказал Илья.
Завтрак состоял из утреннего кофе, печенья, сыра, меда и масло, выпечки и милой дружеской беседы.
— Илья, — обратился Дробышев к Косову.
— Да, Глеб.
— Думаю, вам придётся остаться ещё на пару дней.
— Почему?
— Выгляните в окно, 
Косов посмотрел в окно. Валил крупными хлопьями снег.
— Дорогу замело, вьюга. Москва обещала ухудшение погоды в последующее два дня. 
Но не волнуйтесь, живите спокойно я не возьму с вас денег, ведь вы просили номер на ночь. Это погода виновата в том, что вы остаётесь.
— Нет-нет я заплачу, — замотал головой Илья, — неудобно перед жильцами. 
— Папа, неужели мы остаёмся в этом жутком отеле? – закапризничала Ева.
— Ты же видишь, что твориться на улице. Я не самоубийца. Да к тому же дорога не заасфальтирована. Я не хочу застрять на дороге. Мы остаёмся. Здесь тихо и тепло. 
— Добро пожаловать в Отель Погибшего Альпиниста, — всплеснула руками Ева.
  — Ловко подметила Ева, — заметил Семён. 
— Вы надеюсь не пришелец из космоса, — съязвила Виола.
— Смею вас заверить, мадам, нет, — ответил Семен, не сводя жадного взгляда с откровенного декольте, и облизывая сухие губы.
Виола состроила ему глазки  как бы говоря   «знаю, чего ты хочешь, котяра» 
Жена Семёна, маленькая сухонькая женщина лет сорока, печально и ревниво взглянула  на Виолу, возможно вспоминая  свою молодость. После завтрака, который прошёл в милой дружеской беседе. Виола, сославшись на скуку, грациозно ушла в свою комнату, Семён и Глеб жадным взором проводили красивую женщину. Илья был в трауре и не мог смотреть на женщин, даже на самых красивых. Он не обратил на неё внимания.
— Глеб, — обратился Илья к Глебу, -  у вас есть гараж, чтобы загнать машину?
— Да, я  с удовольствием вам помогу, — вызвался Дробышев и поднялся со стула.
  Семён и Марина Юрьевы ушли в гостиную посмотреть телевизор. Отец Андрей  ушёл в свою комнату. Кристина села в вестибюле, включила готическую музыку и, открыв альбом, начала снова что-то рисовать. Ева умирала от скуки, и потому, не зная чем себя занять, решила найти общий язык с мрачной и неразговорчивой Кристиной…
— Что ты рисуешь? – поинтересовалась Ева, сев рядом с ней.
— Слеза Дьявола, — ответила Кристина, не поднимая головы.
Бледная рука водила по чистой бумаге и постепенно там появился лик Сатаны в огне и кровавые слезы, стекающие на престол Господа. Кристина рисовала быстро, и надо заметить, несмотря на мрачную тему очень красиво.
— Ты давно рисуешь? – спросила Ева.
— Давно.
— Тебе надо на выставку свои картины. Не пробовала.
— Нет. 
— А почему такая странная тема? Неужели нельзя про любовь.
— Про свет пишут все, а про тьму единицы. Мне нравится.
— Каждому своё. Я меня вот бог не наградил  никакими талантами. 
— Человек талантлив во всём, — кротко ответила Кристина и почему-то засмущалась. 
  — Ты совсем одинока?
— Да мои друзья жильцы отеля. Папа купил замок  прошлым летом и переделал его под готический стиль. Всё ради меня. Папа меня очень любит…
— Весёлая у тебя жизнь.
— Чтобы не умереть со скуки, я занимаюсь рисованием.
Ева задумалась и спросила:
— Криста, а ты хотела бы на море?
— На море? Хочу, но оно мне только снится. 
— Поехали с нами, я уговорю папу, и мой папа поговорит с твоим папой. 
— Папа не отпустит меня. Он никуда меня не выпускает. Даже не позволяет поступить в Академию Искусств. Я плену у своего отца. Иногда мне становиться страшно. Страшно…
 После того как Илья загнал машину в гараж и перенёс багаж к себе в комнату, Глеб пригласил его в свою комнату, посидеть и поговорить. Мужчины удобно расположились перед камином.  Илья предложил коньяк и сигары. Илья, решил, что делать здесь больше нечего и потому охотно согласился. Дробышев и Илья отрезали кончик сигары, и Глеб налил в рюмки коньяк.
— Выпьем за наше здоровье, дорогой Илья, — сказал тост Дробышев. 
Илья ничего не сказал, и почувствовал себя неудобно за свою молчаливость. Мужчины чокнулись и выпили. Глеб положил рюмку на стол и поинтересовался, чем Илья зарабатывает на жизнь.
— Я слесарь, — ответил Илья, — вот похоронил жену и теперь еду с дочкой на море. Чтобы забыть о трагедии.
— Твоя жена умерла? – переспросил Глеб, — моя тоже скончалась на прошлой неделе.
— Прими мои соболезнования, — посочувствовал Илья.
— Предлагаю выпить за наших любимых жён, — предложил Глеб и потянулся к бутылке.
Илья не стал возражать. Мужчины чокнулись, выпили и помянули дорогих и любимых жён. Помолчали.
— И куда вы едите, если не секрет, — поинтересовался Глеб.
— Я предлагаю на Средиземное море, дочка уговорила в Сочи, — ответил Косов, — а жена царствие ей небесное всегда мечтала побывать на Байкале. 
— А за всю жизнь так и нигде и не побывал, — грустно отвечал Глеб.
— Отчего же? 
— Работа, — улыбнулся холодно Дробышев.
— Все мы привязаны к работе, и потому не умеем правильно отдыхать. 
— Верно дорогой мой Илья.
Комнату Глеба нарушал тихий разговор двух отцов. В гостиной было слышно монотонное «бу-бу-бу». В вестибюле звучала готическая музыка. Отцы тихо разговаривали. Илья уловил нечто странное не только во внешности Дробышева. Он был загадочнее не менее своей дочери. Тайна словно шлейф окутала отель  неизвестностью  и скребёт когтями правда, пытаясь достучаться до милосердного сердца, но прочна броня лжи и, пробить её нелегко.  
Глеб пустил струю дыма, и Косову вдруг почудилось, что клубок дыма преобразился в очертания его жены. Она, размахивая руками, отчаянно  пыталась, о чём-то  предупредить мужа. Илья вздрогнул, покачал головой, видение исчезло.Дробышев не обращая на него внимания молча курил погруженный в свои думы.  Они молчали. Бывает иногда такие минуты, когда встречаются незнакомые доселе люди, так много слов, а сказать нечего, ибо губы скованы молчанием, а сердца стеснением. Но нужно продолжать беседу. Ну что же сказать такое, чтобы потом не выглядеть идиотом, в глазах собеседника, который не  так уж и умён, каким кажется на первый взгляд…
…К вечеру погода не улучшилась, наоборот снег валил крупными хлопьями и белым покрывалом ложился на землю. На ближайшие мили ни души, лес, степь и этот жуткий отель. 
Он осторожно постучался в комнату №6. Весёлый женский голос пригласил войти. 
На диване полулежа, сидела Виола.  Она читала книгу. Увидев гостя, она отложила книгу и встала. 
— Зачем ты пришёл? – рассердилась она, — Я же сказала не приходи больше ко мне.    
 И вообще ты мне уже надоел. С самого приезда в отель не даёшь прохода. Я не шлюха, я женщина.  Я уеду с этим новеньким Ильёй. 
— Никто не уйдет из отеля. Никогда! 
Во тьме блеснул кухонный нож. Виола тихо вскрикнула…
Вечером  Семен спустился в  фойе, где за столиком сидели Кристина и Ева, тихо разговаривая о своём девичьем. Семён пробежал мимо девочек, зашёл в бар, взял вино фужеры и мурлыкая песенку весело побежал наверх. Он уже подходил к комнате Виолы, когда заметил, что дверь её открыта нараспашку, а по полу растекается красная лужица. Семён сбавил шаги. Предчувствия чего-то страшного проникли в его душу. Он осторожно подошёл и неожиданно побледнел, едва он взглянул в покои Виолы. Сдавленный стон вырвался из груди.  Вино и фужер упали на пол и разбились вдребезги. Виола была мертва. Она  голая лежала на полу, с перерезанным горлом.   Между не закрытых глаз, в которых замер ужас торчал нож. Под трупом растекалась лужица крови. На зеркале трюмо кровью убитой было написано «Одиночество это когда ты слышишь, как тикают часы».  Неожиданное убийство Виолы говорило об одном среди жильцов появился тайный убийца, или завистник (ца). Но зачем и кому понадобилось убивать красивую, ни в чем, ни повинную женщину это ещё предстояло выяснить. 
На крик Семёна в коридор вышли все жильцы, прибежали Кристина и Ева. Горничные и кухарка. Семён бледный лопоча, указывал в комнату. Все пришли в ужас от увиденного. И никто не мог понять почему? за что? и кто убил Виолу? Отец Андрей окрестил  Виолу и тихо сказал:
— Жаль хорошая была женщина. 
Ева,  зажав рот, убежала в туалет. 
— Не может этого быть, нет-нет, -  отчаянно покачала головой Кристина и  убежала, выронив альбом.
Когда он упал и раскрылся все с удивлением заметили рисунок Кристины; она нарисовала тёмную комнату с убитой женщиной. Жуткий рисунок точностью копировал комнату Виолы.
— Что за хрен? – тихо пробубнил Илья, подняв альбом, — видали? 
— Она написала убийство, — сказала Марина, глядя то на труп, то на рисунок. 
— Какая странная девица, — тихо сказал отец Андрей.
В коридоре показался Дробышев. 
— Что случилось дамы и господа? – поинтересовался он, — я слышал крики.
— Виола убита, — ответил Семен, указывая на комнату бледный от пережитого ужаса.
Глеб  взглянул в комнату и содрогнулся от ужаса. Мурашки пробежали по коже, холодный пот выступил на лбу. Глеб разволновался хуже всех, он бледный отошёл назад и уткнулся спиной в статую вампира. Он не сводил глаз с трупа.
— К… когда это случилось?
— Не знаю, — ответил Марина.
— Кто это сделал? – вскричал Глеб.
— Если бы мы знали.
— Но-но как это могло случиться? Ещё сегодня утром она была жива. Господи, боже мой. Дамы и господа пройдём в гостиную, я думаю нам всем надо поговорить, и позовите прислугу…
… Все жильцы собрались в гостиной, чтобы обсудить убийство Виолы. Ещё не все оправились от шока. Тело убитой унесли в сарай, до приезда полиции. А когда они приедут было неизвестно, ибо дорога были занесена. 
— Итак, в отеле  появился убийца, и он среди нас товарищи, в отеле больше никого нет, — говорил раздражённо Дробышев, нервно расхаживая по гостиной, — и я желаю знать кто это? Ну, признавайся, кто ты убийца и за что ты убил красивую женщину. За что я тебя спрашиваю сволочь!
Дробышев ударил по столу гневно. Все вздрогнули. Молчали. 
— Молчишь гнида, — крикнул Глеб. Он обошёл каждого, и грозно  брызгая слюной, крикнул, — знай сволочь, я найду тебя, я выясню, кто ты,  и ты у меня ответишь за всё. Это ты? – указал он на Марину,
 Женщина испугалась, побледнела и, закрыв лицо руками, заплакала. Нет, это не она решил Дробышев, такая и мухи не обидит.
— А может это Косов, беглец на море? – обернулся Глеб к Илье и взглянул ему в глаза.
— Граждане что вы? Это не я…- лепетал Илья.
— Что мы знаем о тебе? Едет на море после смерти жены, а уж не бежишь ли от полиции преступник, а? 
Глеб буравил глазами растерянного Косова. Ева, не выдержав, встала между ними.
— Мой папа не убийца, он честный, -  выпустила коготки Ева, — и моя мама умерла  от рака. 
Глеб замялся. Глаза его бегали. Виновник сидел среди жильцов и прислуги, но у всех было алиби, или уж слишком честны и благородны. Тогда кто же этот таинственный убийца? 
— Давайте успокоимся и нормально всё обсудим, — сказал Глеб, — ежели убийца не среди нас, то тогда он некто иной, что просто не стыкуется с отелем. Нет-нет здесь что-то не так. 
И словно дразня Дробышева, со всех сторон словно механизм который заело, неслось «Я не виноват», «я не виноват», «я не виноват». Глеб нервно начал тереть виски ладонями, переходя в какое-то безумие, и видение мрачное посетило его сознание. Видит он кровавые руки,  отчаянный крик Виолы. Глаза глядели на убийцу и запомнили его навсегда. Да она знала кто это, да только сказать не может. Кровь растеклась под ногами Дробышева, он вскочил на ноги и вдруг провалился в кровавое болото,  утонул в нём. В глазах потемнело, и он очнулся… в гостиной, в окружении жильцов, которые подозрительно глядели на него. Глеб вскочил на ноги, растеряно огляделся.
— Встретимся завтра в столовой, — он ушёл.
Кристина проводила отца глазами и написала на альбоме красным маркером растекающейся кровью «Да прибудет с нами Дьявол». Все обернулись к Кристине. 
— А ты-то малышка, откуда знала про убийство? – спросил Семён дочь хозяина. 
Кристина подняла на него свой чёрные пустые глаза и ответила мрачно:
— Ничего такого я не знала…
— А твой рисунок? – напустился на девушку Семён.
Кристина растерялась. Хмурые лица и глаза полные страха глядели на странную девицу. Она и сама была удивлена такому странному совпадению, такому невероятному стечению обстоятельств. Девушка была в тупике, она не знала, как всё это объяснить. Как и не знала, какого чёрта она написала «Да прибудет с нами Дьявол» Но предчувствие чего-то страшного не покидала её. 
— Может это ты убила Виолу? – спросил Отец Андрей.
Кристина испугалась.
— Что вы, дорогие мои, что вы? – пролепетала девушка, — я не убийца, но я знаю, что убийца вернётся скоро.
— Откуда тебе знать? – крякнул Илья.
— Не знаю. Я уверена.
— Кто следующий? – строго спросил Илья.
— Ах ты дочь дьявола, — рявкнул отец Андрей, — с самого первого дня ты терзаешь моё сердце своей музыкой и чернотой. Это ты убийца. Ты! 
Кристина всхлипнула и, прижимая альбом к груди, убежала  в комнату к отцу. Глеб стоял возле зеркала и смотрелся в него. 
— Папа, папочка, — бросилась в объятия   к отцу Кристина.
— Что случилось дочка? Кто тебя обидел? Да я за родную дочь, на части разорву. 
— Жильцы обвиняют меня в убийстве, — плакала девушка.
— Тебя? Зачем?
Кристина открыла альбом и показала рисунок – убитая Виола. Глеб изменился в лице. Он встревожился. И нервно взглянул на зеркало, а потом перевёл взгляд на дочь.
— Я не знаю, как это объяснить. Но моя картинка мистическим невероятным образом воплотилась в реальность.
— Никто больше обидит тебя. Никто.
Глеб  поцеловал в лоб дочь  и проводил её в комнату, где  уложил  спать. А сам он ушёл к себе и долго смотрелся в зеркало, что-то говорил сам с собой. Часы тикали одиночество души.
… Утро было мрачным и пасмурным. Снег валил крупными хлопьями. Казалось,  природа захлопнула капкан смерти, ибо ночью таинственный убийца убил Отца Андрея. Его тело обнаружила Света, когда пришла к нему чтобы пригласить на завтрак. Отец Андрей голый был распят на стене. Ржавые гвозди убийца вбил в запястья и в голову между глаз. На груди убийца выцарапал «Да прибудет с нами Дьявол». По стене запеклась стекающая кровь. 
Завтрак превратился в продолжение ночного собрания. Теперь уже все сидели, молча искоса поглядывая друг на друга. И каждый теперь выглядел в глазах своего соседа убийцей. И потому страх сковал их тугими цепями. Нервы были напряжены и натянуты как струны. 
— Итак, ты подлый гнида убил отца Андрея, мало тебе что ли Виолы, — грозно рявкнул Глеб и  ударив кулаком по столу, оглядел всех сидящих, в том числе и прислугу, — ну признавайся сволочь кто ты?!
 Все молчали. 
— Ты снова молчишь, — Глеб обошёл всех жильцов, буравя глазами, — ты мерзкая гнида хочешь опозорить мой отель. Боже мой, впервые за полгода  в моём отеле поселился убийца, который к тому же не хочет признаваться. 
— Мы не виноваты, — сказала Марина. 
— Говори за себя, — буркнул Илья.
— Света ты вызвала милицию, — обратился Глеб к горничной.
— Да Глеб, погода не лётная, на машине не приехать. Но обещали послать детектива. 
— Тьфу, чёрт возьми, — выругался  Дробышев, — да чем они там занимаются, в моём отеле два убийства. Что же будем вести собственное расследование. 
— Допрашивать будешь начальник, — пробурчал Семён.
— А вот с тебя я и начну, Семён, ведь это ты обнаружил труп Виолы?
— Я.
  Глеб подошёл к Семёну и склонился над ним, глядя ему  в глаза, тихо сказал:
— А может убийца это ты? Убил Виолу, а потом сымитировал ужас. Ведь ты у нас бывший артист. А
— Ты чего Глеб, я не убийца, что за бред. И зачем мне её убивать?
— Это я у тебя хочу спросить, гнида ты меркантильная, — Дробышев схватил Семёна за шкирку и прорычал ему в лицо, — зачем ты убил Виолу?  Признавайся. 
— Да отстань ты ради Бога, -  рассердился Семён и оттолкнул от себя Глеба.
Он отшатнулся и направился к Семёну, который  встал в боевую стойку.
— Предупреждаю, бить себя не дам. 
Глеб перевёл взгляд на Илью и набросился на него.
— Это ты убийца, ты, ты…
Илья был ошарашен таким неожиданным обвинением, потому что знал он, что не виновен. Никогда он никого не убивал. Но как это  доказать совсем разбушевавшемуся Хозяину Отеля. Понять можно Глеба, он желал найти убийцу и наказать его. Но кто же он?
— Глеб ты ошибаешься, называя меня убийцей, — тихо отвечал Косов, — убийца тот который убил Виолу и отца Андрея.
— Ах, ты шельма, я заставлю тебя признаться во всем, — вскричал в гневе Дробышев и ударил Косова по лицу, — сволочь, тебя видела Света, заходящего к отцу Андрею.
— Я хотел поговорить…
— Лжешь гнида! Преступник.
— Опомнись Глеб, — закричала Марина в истерике, — что ты, в самом деле, насилием   ничего не добьёшься. Приедет милиция  и найдёт настоящего убийцу. 
— Глеб, вы тоже заходили к отцу Андрею, — робко пискнула Света, -  я убирала в его комнате, и вы попросили меня оставить наедине. 
— Уж не думаешь ли, что это я честный гражданин убил своих клиентов? 
— Я просто говорю факты, — робко ответила Света.
— Я не собираюсь оправдываться перед прислугой, — отмахнулся хозяин.
— Ну, уж нет, перед лицом убийства все равны, — сказал Илья, — сейчас  подозреваются все. 
— Что ты делал у отца Андрея? – спросил Семен. 
— Поговорил с ним насчёт оплаты, — ответил Глеб. 
— А потом куда пошёл? – наступал Семён.
— Спустился в бар и выпил немного коньяку.
— Свидетели?
— Я был один. 
— Отстаньте от него, — вступилась за отца Кристина, — мой папа хороший, он не убийца.
— Умница дочь, — ласково поцеловал в волосы Глеб дочку.
— Защитница, — прорычал Семён, — дьяволова дочь. Всё я съезжаю из отеля, завтра же, всё надоело.
— Убийца скрывается с места преступления, — усмехнулся  Дробышев, — ну уж нет, я тебя гниду никуда не отпущу. 
-  Я тебя спрашивать не стану, пошёл в задницу, Марина собирай чемоданы, мы уезжаем.
Глеб достал из кармана ключи.
— Я запер все двери в отеле. Выхода нет.  Никто не уйдёт из отеля до приезда милиции. 
— Ах ты сволочь, а ну отдай ключи,
Семён разъярённый кинулся на Дробышева. Глеб увернулся, и подставил ему подножку.
Грузный и тучный Семён упал и ушиб голову.  Глеб опустился на колено и прижал коленом горло Юрьеву. Семён начал задыхаться. Глеб, сжав губы давил сильнее и с какой-то ненавистью, с которой может, давит  только человек уже убивавший другого человека или сумасшедший псих. 
— Я не могу дышать, — хрипел Семен.
— Отпусти его, — бросилась на Глеба Марина.
Он ударил её, женщина упала и распласталась на полу. Семён поднатужился и, скинув с себя Глеба, придавил его своим тучным телом. Огромные пальцы, словно тиски, сомкнулись на шее Глеба. Кристина выхватила кочергу и ударила Семёна по голове. Семён пошатнулся и упал на Глеба. Он оттолкнул его от себя и  приподнялся. 
— Сволочь, — Глеб пнул Семёна в живот, и  потирая шею устало сел на кресло. Кристина села рядом. Марина поднялась на ноги и тихо сказала:
— Всё расскажу, всё запишут в протокол, когда приедет милиция, я тебя засажу подонок.  
— Время раны залечит и поставит всё на свои места, — отвечал Глеб, не сводя глаз с Марины, которая помогала мужу встать на ноги.
И тогда нечто странное уловил в холодном взгляде, Илья. Он убийца. Нет, бред, зачем хозяину отеля убивать своих же жильцов. Не стыкуется здесь ничего. А может это сам Семён? Или кто-то из прислуги.
— Глеб, не будьте ребёнком, откройте двери, — обратился Илья к Дробышеву.
— Никогда, — буркнул Глеб, массируя шею.
— Я хочу уехать, немедленно!
— Сбегаешь с места преступления? От закона никуда не убежишь.
Илья махнул рукой, он понял, что спорить с ним бесполезно. Тогда он  невольно осознал, что все они теперь в ловушке, в клетке безумия, в руках сумасшедшего маньяка. И только надежда спасёт их души.  А за окном, всё не в масть! погода, словно насмехаясь над ними, не спешила улучшаться. Косов и Ева вернулись в комнату, чтобы прийти в себя после чудовищного утра.
— Сумасшедший дом, — выразила впечатления Ева, — а не отель. Дурдом. 
— Меня сейчас волнует убийца, и знаешь мне, почему то кажется, что это или Глеб или Семён. Слишком подозрительны оба.
— Под тихой овечкой может скрываться волк, — заметила Ева, — Кристина тиха, неприметна и скромна ну чем не убийца?
— Ну, уж ты загнула дочь, — махнул рукой отец, — она же ещё ребенок.
— Ребёнок? 20 лет, ничего себе ребёнок.
— Нет, не может Крис быть убийцей.
— Тогда кто?
Илья пожал плечами и сказал:
— Слушай Ева, договоримся так, ты никуда не выходи и дверь не открывай.
— Даже тебе?
— Условный знак три раза стучим в дверь.
— Ладно, а если в туалет или поесть?
— Закажем обед в комнату, Света принесёт. А в уборную только со мной. 
— Ага, если она убийца, то она нас убьет, — возразила Ева. 
— Я боюсь за тебя дочь, я не хочу, чтобы он убил и тебя.
— А я боюсь за тебя, папа.
Илья обнял дочь и прижал к груди, а между тем этажом ниже таинственный убийца  написал в свой список следующую жертву. Круг сужался. Некуда бежать. 
Семен, оставив Марину в комнате, спустился в бар, он взял водки и пошёл в столовую. Там убиралась Катя.
— Катюня, — устало сказал Семён, сев за стол, — принеси-ка дочка мне закуски холодной. 
Катя, покорно опустив голову, ушла и вскоре вернулась. Она поставила перед Юрьевым маринованные грибы, колбаски, пресервы и прочее. 
-  Сядь, посиди со мной, Катюня, не люблю пить один, — вежливо попросил Семён.
Катя села рядом.
Семён открыл бутылку, и налив водку в рюмку выпил залпом.
— Что же это делается твою бога душу мать, — ударил кулаком он по столу.
Катя вздрогнула. 
— …Человек убивает человека брата душевного, если бы знал кто это? Я знаю это Илья Косов, прав Глеб, что мы знаем о нём, а? Вдруг он беглый преступник, а девица не дочь его, а любовница? А? Может быть такое?
Катя кивала головой, Семён пил водку и закусывал. Девушка хотела уйти, а он не отпускал,  силком держал   и заставлял слушать свою пьяную брехню. Неожиданно зашёл он 
— Оставь нас, Катюша, приберись в моей комнате. 
— Хорошо. 
Катя ушла. А он сел рядом с Семёном, взял бутыль, налил водки и выпил, он закусил грибочком и сказал:
— Итак, сидим, Семён.
— Сидим…
Дикий душераздирающий крик заставил весь отель содрогнутся и вскочить на ноги. Убийца нанёс очередной удар. Крик Кати оборвался смертью, ибо она опознала убийцу. Но она должна была молчать. Хранить его секрет. Труп  обнаружила Катя, и там же умерла.
Семён лежал на столе,  раскинув руки, из глотки торчала битая бутылка, её с невероятной жестокостью вонзили в горло. По обвисшим рукам стекала кровь на пол. На пороге лежала задушенная Катя. А в комнате Юрьевых чуть позже обнаружили труп Марины. Она с перерезанным горлом лежала в постели и кровать стала красной от крови. В Отеле оставались Дробышевы, Косовы, Света и кухарка.  Им всем уже казалось, что убийца свихнулся, он, что хочет убить всех, но тогда он останется один в отеле? Уж не этого ли добивается Убийца? Тогда не было  бы проще открыть отель и убежать прочь. Илья схватил за шкирку Глеба.
— Или ты сейчас же отдашь ключи, или я тебя сам своими руками придушу.
Глеб оттолкнул от себя Илью и, указав на него, сказал всем, тем, кто находился в гостиной. 
— Вот он убийца, вот он. Убил моих жильцов, а теперь сбегаешь, сволочь. Ты никуда не уйдёшь.
— Отдай ключи, Глеб, прошу тебя, ты сам прекрасно знаешь, что я никого не убивал.
— Ты никуда не уйдёшь. Никто не уйдёт из отеля, — он бросил ключи в огонь камина. Если и удаться достать ключи, то вряд ли можно будет открыть, пока они не остынут, а разве станешь ждать, пока ключ остынет ежели в доме убийца. И кто следующий в его кровавой списке? Кто? 
— За что? – вскричал отчаянно Илья, — за что ты убиваешь нас?  Будь ты проклят!
— Папочка мне страшно, — бросилась в объятия Ева.
— Итак, кто ты убийца, покажись! – вскричал Глеб, — кто ты!
Все замерли в ожидании. Кто сознается. Они молча переглядывались. Было страшно и жутко. Убийца был здесь, он тихо смотрел и глумился над не виновными, и составлял план следующего убийства. Он был здесь. Он был безумен. 
— Глеб, хватит валять дурака, — сказала Мария Александровна, — я всё видела.
— Что ты видела? – обернулся к ней Дробышев.
— Как вы убили Семёна, а затем задушили Катюшу, — ответила кухарка и попятилась назад.
— Так-так становиться интересно, — заметил Илья. 
— О чём она папа? – обратилась Кристина к отцу. 
Глеб изменился в лице,  схватив себя за голову, он  дико вскричал и  сумасшедшими глазами оглядел  жильцов и прислугу. Но они в его глазах преобразились в сцену убийства; столовая, Семен, пьющий водку и Глеб схватил бутылку,  разбил её о голову Юрьева, а потом с ненавистью вонзил разбитую бутылку в горло, и кровь лилась на празднике смерти. Глеб, дико хохоча, подложил руки под стекающую кровь и омыл лицо, потом ещё и ещё. О великое блаженство для безумца. И застала его Катя, озверел Глеб и, сняв ремень с брюк, задушил Катю, с дикой и зверской жестокостью. И исчезло видение, растворилось безумие в тумане рассудка. 
— Да, да, да – кричал Глеб, — это я их всех убил, я, я. Никто не уйдёт из отеля живым, никто. А-а-а-а.
С этими словами он схватил из камина кочергу и  врезал ею в кухарку, Косовы и Света убежали прочь. Кристина с ужасом наблюдала, как её любимый отец избивает кочергой старое тело кухарки. В приступе безумия он бил кухарку до тех пор пока её голова не треснула как арбуз. И кровь не омыла пол. Кристина, тихо всхлипывая, убежала прочь. Глеб, бросив кочергу, побежал следом, обращаясь к ней:
— Не бросай меня дочка, не бросай меня дочка, Крис, Кристина…
Кристину ловко перехватил Илья и спрятал в своей комнате. 
— Успокойся, Кристина, — тихо прошептал Илья, прижимая девушку к груди.
Она рыдала в истерике и, глотая слёзы, говорила:  
— Папа убил маму и сестру, а тела бросил в подвал, он  болен психически.  Лечился от шизофрении и выписался прошлым летом, купил отель, так как врачи посоветовали папе свежий воздух. Ах, видимо у него начались обострения, и он снова принялся за старое.
— Старое? – не поняла Света.
— Я часто видела, как он  разговаривает со своим двойником в зеркале. Он целует зеркало, признается в любви. Ах, это ужасно. 
Ева сидела в ужасе, мелкие мурашки и холодок пробежали по спине, когда она увидела нечто невероятное. Пол под ногами вдруг стал прозрачен, и она видела расчлененные тела, кровь. Скорбное лицо ожило и открыло глаза, кровавая слеза стекла по щеке. Ева вскочила и в страхе попятилась назад, она уткнулась в стену. Родилось в ночи безумное видение, сумасшедший маньяк в котором Ева узнала Дробышева, он словно мясник членил тела убитых им жены и дочери. И вот выходит на кухню  Кристина, она, видя трупы, убегает навстречу Еве и, затмив её своим телом, открывает её взору  жуткие картины. Ева тихо вскрикнула и  опустилась на пол. Закрыв лицо руками, заплакала. Илья подошёл к дочери. Кристина плакала. Света была в шоке. Все оказались в руках маньяка-психопата. Бежать некуда. 
 Дробышев же продолжал безумствовать он растрёпанный и  сумасшедший стоял на коленях перед зеркалом и тихо шептал своему отражению поглаживая своего двойника. 
— Я сделал, как ты сказал, всё как ты сказал, теперь нам никто не будет мешать, что? Да ты прав, Косовы они вторглись в наше с тобою одиночество, они не позволят нам быть вместе с тобою, — он погладил отражение и поцеловал зеркало.
— Глеб, Глеб, 
Он обернулся и схватил себя за голову, голоса жены и дочерей, снова и снова сводили его с ума. Виола стояла у окна,  с ножом в голове, истекая кровью,   тихо шептала:
— Зачем ты это сделал, Глеб, зачем? – кровавые слёзы стекали по щеке.
На стене возник распятый отец Андрей. Марина, и Семён с бутылкой в горле.  Призраки Отеля не желали его отпускать и оставлять в одиночестве, в одиночестве от которого сошёл с ума. На стене появились жуткие тени — мрачные образы, какое только может родить больное воображение, бродили по стенам и глумились над безумцем. Тени жены и дочерей тянули к нему свои костлявые руки, синие губы укоряли Глеба в убийстве. 
— Ты жалок и слаб, — сказал двойник в зеркале, — ты ничтожество!
— Оставьте меня в покое, — отчаянно вскричал Глеб и  бросился на отца Андрея, но с разбегу ударился головой об стену, 
По лицу ручьём стекла кровь. 
— Убей, Косовых, и Свету,  убей, убей! – кричал двойник в зеркале, — вставай ничтожество. Вставай. 
— Я всё сделаю, мы будем вместе, — отвечал Глеб, усмехаясь…
Глеб окровавленный поднялся на ноги и, взяв в руки топор, вышел из комнаты.

А между тем Илья панически соображал, как бежать от сумасшедшего маньяка, у которого им с дочкой пришлось остановиться. Всё это напоминало   фильм-хоррор, Альфреда Хичкока неожиданно для всех ставший реальностью. Спасения только дело их рук.
— Ключи, — тихо сказала Кристина, — ключи от гаража, я часто рисую в гараже.
— Уедем к чёртовой матери, — ответил Илья, взяв ключи от Кристины.
— Я остаюсь я не могу бросить папу.
— Он уже не твой папа,
— Я остаюсь. Как бы плох не был мой папа, он мой отец. И я его не брошу. 
— Как мне добраться до гаража?
— Спуститесь на кухню, там есть черный ход, отроете ключом и выйдете в гараж. Поспешите.
— Кристина поехали с нами, — бросилась к ней, Ева.
— Не могу я бросить отца, не могу. 
Илья ушел, не закрывая дверь. Царила тишина. Местонахождение Глеба было неизвестно. Кто бы мог подумать, что под маской порядочного человека скрывается убийца психопат. А его мнимое расследование, что это? Действительность? или хорошо разыгранный спектакль сумасшедшим гением. Ах, как он ловко всё выдумал обвинить жильцов, изобразить сурового хозяина отеля, только бы подозрение не пало на него,   шельма. Все мы немного безумны. Хотя и чтим себя гениями. Идиотами не рождаются, ими становятся.  Сама жизнь заставляет честного гражданина сходить с ума, кто-то от наркотиков, кто-то от алкоголя, от одиночества, от мании и фобии. Безумие  — порок с которым современному обществу нужно бороться любыми средствами.  Иначе сойдём с ума все. Все.
Илья спустился в фойе, огляделся. Было тихо. Словно все вымерло в отеле.  Заходя в кухню, он споткнулся об труп Кати, ибо не заметил её в полумраке. Он  прошёл мимо стола, на котором лежал убитый Семён. Ева, не сдержав эмоций, закрыла глаза. Света ласково похлопала её по плечу. Илья поцеловал дочь в лоб.  
— Все в порядке. 
Но нет, не в порядке. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Все обернулись. На кухню с диким криком:
— Никто не уйдёт из отеля живым, — вбежал Глеб и, взмахнув топором, ударил им по голове Светы. 
Кровь брызнула на Еву и на лицо Глеба.
— Ах-ха-ха-ха великое блаженство, смерть кровь, — он слизнул кровь с губ и, взмахнув топором, ударил Илью, который кинулся на него.
Глеб ранил его в плечо. Илья упал, истекая кровью.
— Беги дочурка, беги – слабо произнёс Илья, бросив  Еве ключи. 
Ева схватила ключ и убежала. Глеб, вовсе озверев, нанёс ещё удар топором, словно перед ним был не человек, а упрямое дерево, которое не хотело рубиться. Он бил Илью и кровь фонтаном брызгала во все стороны и сам Глеб был весь в крови. 
Ева прошла в гараж, слабо освещённое полуподвальное помещение, находящееся под отелем. В гараже стояла шесть машин, среди которых она узнала родную «десятку». Ева открыла ворота, и вьюга ворвалась в гараж и вмиг окутала каменный пол в белый ковер. 
Девушка села в машину и вдруг неожиданно раздался стук и треснуло стекло. Она вышла из машины. Глеб, вовсе обезумев рубил топором машину Ильи.
— Никто не уйдёт из отеля живым никто, 
Он взглянул на Еву и дико вскрикнув, кинулся на нее, но неожиданно раздался выстрел из пистолета. Топор выпал из рук Глеба. Ева вздрогнула. В двух шагах стояла Кристина с пистолетом в руках. Лицо её было полно решимости, сейчас перед ней был уже не любимый папа, а убийца.
— Стреляй Кристина, стреляй. 
Глеб рассмеялся упал на колени и приложил голову к дулу пистолету. 
— Вот так Кристина, вот так держи, потрясающее чувство, не правда ли, а? ну убей своего папочку.
— Ты болен, папа.
— Нет.
— Зачем ты убил их?
— Потому что я люблю тебя и нам никто не нужен. Я люб…
Ева не дала ему договорить, ибо ударила монтировкой по голове. Глеб тихо вскрикнул и упал на пол. Красная струйка крови медленно, словно яд стекала по лицу, безумный взгляд и волчий оскал в гневе замер на бледном лице Дробышева, рука тихо вздрагивала.
— Бежим Кристина, — схватила Ева девушку за руку и потащила к машине, — это уже не твой отец, он убийца психопат.
Кристина грустно посмотрела на отца, на человека который воспитал, вырастил и так долго скрывался под маской милого человека  настоящий зверь, чудовище в теле человека. Он не достоин жизни, он должен умереть.
— Унесём его в подвал, туда, куда он бросил маму и Лену,  да он мой отец но он ответит за смерть всех. Отныне отель его вечная могила, — сухо сказала Кристина и передала Еве альбом.
Кристина нарисовала жуткий мрачный подвал без окон и человек в чёрных оборванных одеждах, отчаянно рвётся наружу. Ева ничего не сказала, видимо Кристина обладала каким-то внутренним зрением. Тогда как объяснить её предчувствия. 
 Девушки закрыли Глеба в подвал на три больших замка и поспешили покинуть отель. Погода, видимо почувствовав окончание этой жуткой трагедии, улучшалась. Всю дорогу Кристина, молча,  что-то рисовала в своём альбоме, искоса поглядывая на Еву. 
 Когда Глеб пришёл в себя он с удивлением заметил что лежит в сыром холодном подвале. Он попробовал дверь. Она была заперта. Глеб, как и каждый безумец, пришел в ярость, когда с ужасом осознал, что ему не выбраться. Отчаянно он вгрызался ногтями в железную дверь, разрывая пальцы в кровь. Все его усилия были тщетны. Он стал пленником. И никто не услышит его, никто не придет на помощь зверю. Это всё равно, что быть погребным заживо. Глеб в ужасе огляделся, из тёмного подвала послышались шаги, ему мерещились  чёрные тени на стенах, призраки отеля не желали его отпускать на покаяние. Они скрежетали зубами, сводя с ума Глеба, тянули к нему свои костлявые руки. Глеб побледнел и, закрыв лицо руками, забился в угол. Душераздирающий крик убил тишину отеля, и зверь навечно остался погребённым  в подвале отеля. И пусть его покой будет вечным. 
Ева вернулась в родной город, и долгое время не могла забыть трагедию случившаяся с нею. Кристина немного пожила с Евой, а когда устроилась на работу,  в школу учителем рисования съехала в съемную квартиру. Они часто общались, но предпочитали не вспоминать тот кошмар в Отеле с загадочным названием «Трансильвания»...                                                                  2009 год


© Copyright: Марат Хабибуллин, 27 июля 2015

Регистрационный номер № 000158118

Поделиться с друзьями:

«ЛЕО»   Курс жизни
Предыдущее произведение в разделе:
«ЛЕО»    Киприотские каникулы
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий