Фантастика

Бóрдэ

Добавлено: 13 января 2018; Автор произведения:Альберт Сысоев 34 просмотра


 Прием по случаю удачной сделки между «Лайтфуд индастрис» и «Бигхеви экюпмент» был в самом разгаре. После воодушевляющей речи Пипи Соерса, главы инвестиционного фонда «Ауормони инвест», который фактически имел решающий голос в компании «Лайтфуд индастрис», все приглашенные обратили внимание на Грегори Энтарнидаджа. Он не хотел делать громких заявлений, и подняв бокал с шампанским сказал:

 – Спасибо мои дорогие, что откликнулись на приглашение нашего Пипи. Думаю все знают, что у нас сегодня был тяжелый день, ради вашей легкой еды и нашего современнейшего оборудования,– в приемном зале стали раздаваться смешки из-за высказанного Грегори игры слов, а он не обращая на это внимание продолжил. – Не вдаваясь в подробности нашей сделки, хочу надеяться, что мы еще раз повеселимся здесь, когда настанет время придумывать схемы оптимизации налогов на наши сверхприбыли.

 Прозвучавшие аплодисменты, после короткого выступления Грегори сменила приятная музыка, звучали джазовые импровизации. Приглашенные все больше, из общей массы, разбивались по парам или тройкам и вели не принужденные беседы, занимая разные уголки зала приемов особняка Пипи и примыкающего к небольшой веранде декоративного сада. Грегори не стал вступать в кулуарные беседы и отправился в ванную комнату.

 Смотря на свое отражение в зеркале, он заметил, что седых волос прибавилось, но для его 54 летнего возраста это было нормально. Седина лишь слегка тронула его густую черную шевелюру и уже была явно заметна. Морщины на крупном лице, становились все глубже и уродливее, что не мешало его зеленоватым глазам рассыпать искры жизнерадостности и энергичности. Возраст все же брал свое. С утра в висках «стучало». К вечеру, во время приема, болеть стало еще сильнее. Грегори умылся холодной водой, но легче ему от этого не стало. Через мгновенье боль еще усилилась. Энтранидадж был не из той когорты людей, которых может остановить какая-то боль. Он улыбнулся своему отражению в зеркале и направился к выходу из ванной комнаты, и уже у двери поймал себя на мысли, что забыл выключить воду. Вернувшись закрыл кран и вышел из ванной в зал приемов, а затем на веранду, куда вели многочисленные стеклянные двери.

 Ветер со стороны океана восточного побережья США был влажный. Жаркий летний вечер не приносил приятной прохлады, которую Грегори хотел ощутить выходя на улицу. Немного постояв у парапета, всматриваясь в лица приглашенных людей, не найдя ни кого, кого-бы он знал, Грегори решил укрыться в прохладе зала приема, там работал кондиционер. Голова стала болеть еще сильнее.

 Не успев войти в спасительную прохладу зала Грегори увидел Эдуарду. Она была в желтом платье до пола и свободно разбросанными по плечам белокурыми волосами:

 – Эдуарда! – воскликнул он, и ощутил, как сильно застучало в висках.

 – Здравствуй Грегори, ты так неожиданно пропал, я уже обошла весь сад в попытке найти тебя, но видимо ты туда и не собирался.– ответила Эдуарда.

 – Нет. Не собирался.– подтвердил Грегори ее догадки. Он смотрел в ее глубокие карие глаза. Она была хороша.

 – Ты все такой же прямой и грубый, может быть, мне это в тебе и нравится.– улыбаясь прокомментировала Эдуарда.

 – Я знал всегда, что нравлюсь тебе, а ты, как всегда, очаровательна и сексуальна! – говоря это Грегори оттянул платья в районе не глубокого декольте и посмотрел на ее маленькую но прекрасную грудь. Головная боль прошла мгновенно.

 – Грегори! – взвизгнула Эдуарда.– Что ты делаешь, ты испортишь мое платье, вечер только начался, как я буду выглядеть перед гостями?

 Они вошли в зал и прохлада от кондиционеров позволила Грегори почувствовать себя еще лучше.

 Несмотря на всю важность приема, Грегори хотел сбежать ото всех, и не преминул предложить это Эдуарде, но не смотря на любые уговоры и обещания, она отказалась, видимо у нее были свои соображения и планы на вечер и ему ничего не оставалось, кроме как приказать водителю, чтобы тот дождался завершения приема и с первыми отъезжающими «тихо» покинул гараж, пусть создается иллюзия, что Грегори где-то тут.

 Взяв такси, Грегори отправился в международный аэропорт Орландо, по пути распорядившись приготовить корпоративный самолет к вылету. Виски опять сдавливала пульсирующая боль. Он не мог понять от чего это происходит, но в его голове постоянно крутилась мысль о том, что за последние сто тысяч лет такой боли ни разу не было.

 Попытка уснуть в такси не удалась. Хотя машина была удобной, а дорога по большей части без поворотов и разъездов. Все же пересилить боль Грегори не удалось. Казалось, что с каждой милей, пока он приближается к аэропорту, боль становилась только сильнее, а мир казался каким-то игрушечным и нереальным.

 Наконец настал момент, когда такси въехало на бульвар Джефф Фуква и Грегори отдав три или четыре сто долларовые купюры водителю, несказанно обрадовав последнего, побежал в Старбакс с надеждой, в душе, загасить боль чашкой крепкого кофе. От части напиток помог, но это скорее было внутренним убеждением и самовнушением, чем реальное снятие боли.

 Неожиданно перед Грегори появился человек в белой форменной рубашке пилота:

 – Мистер Энтарнидадж? – поинтересовался человек и после короткой паузы продолжил.– сэр, я ваш пилот, Питер Гудфлай, надвигается циклон, по всему побережью закрывают взлет, если мы поторопимся, то успеем миновать запрет, и возможно циклон.

 Грегори с трудом встал из-за столика в кафе, чем вызвал интерес Питера:

 – Сэр, с вами все в порядке?

 – Все хорошо Питер, просто усталость навалилась, с трудом вспоминаю, когда последний раз нормально спал.

 – Разрешите я вам помогу, сэр? – взяв под локоть Грегори спросил пилот и немного смутившись продолжил,– Тут вот что произошло, мой второй пилот, мистер Овертёрн, после проверки и заправки самолета, хотел уже подняться по трапу, но к нему подошел человек, который представился вашим старым приятелем по имени Макс Майнд.

 – Чего хотел мистер Майнд? – поинтересовался Грегори.

 – Он хотел вас немедленно видеть, но когда Труя, мой второй пилот, сказал, что вы не ясно когда появитесь, он хотел ожидать вас, на что Труя сказал ему, что это невозможно, так как мы сейчас должны проходить таможенный досмотр и никого на борту быть не должно. Господин Майнд, как показалось моему второму пилоту, немного расстроился из-за отказа и направился прямо на летное поле, а через мгновение просто исчез.

 Грегори будто током ударили, не обращая уже внимание на усиливающуюся боль, он отдернул локоть из рук своего пилота и спросил:

 – Прям так и исчез? И что вы предприняли? Вы проводили тест на наркотики своего второго пилота?

 – Разумеется сэр, я сам пришел в негодование от рассказанного Овертерном и провел с ним серьезную беседу, лишний раз убедившись, что он не из тех людей, которые ради таблетки галлюциногенов готовы потерять столь прибыльную работу. Но так же, ради того, чтобы обезопасить наш путь, я перегнал самолет на другую летную площадку, рядом с международными рейсами, чтобы если это окажется, каким-то криминальным делом, преступники не могли бы действовать открыто, там слишком много обслуживающего персонала и охраны.

 – Вы реально считаете, что какой нибудь преступник будет думать об окружающих его возможных свидетелях? Из моего жизненного опыта я могу сделать заключения, что люди становятся на преступный путь либо по своей тупости, либо по тупости в связи с непомерной гордостью и им как правило плевать на свидетелей, они преступники, а не адвокаты.– высказал свою точку зрения Грегори. Хотя некое сомнение закрадывалось у него, ведь он первый раз слышал это имя – Майкс Майнд.

 – Не знаю, сер, я попросил у обслуги аэропорта два автомобиля, мы поедем разными дорогами, я в одну сторону, вы в противоположную, ваша дорога будет короче и если за вами действительно устроена слежка, то следить будут за моей машиной, а вы подъедите раньше и окажитесь под защитой мистера Овертерна, который будет уже наготове, я распорядился.

 – Хорошо Питер.– согласился Грегори. – Давайте побыстрее сделаем это, я очень сильно устал и этот мир все меньше начинает мне казаться реальным.

 – Да сэр, вам надо отдохнуть, идемте, нам сюда...– указывая рукой на проход в зону VIP сказал пилот и первым направился в указанном направлении.

 Летное поле и взлетно посадочная полоса были сделаны из монолитного бетона с нанесенной на него разметкой. Для движения автомобилей была нанесена белая разметка в виде дороги, с нарисованными обычными дорожными знаками. Для рулежки самолетов была нанесена своя разметка желтого цвета, которая только в нескольких местах пересекала автомобильную разметку. Грегори усевшись за руль отъехал от паркинга и повернул налево, в свою очередь Питер повернул направо. Автомобильные дороги на летном поле в конечном итоге представляли из себя кольцо и если тебе необходимо было добраться из точки «А» в точку «Б», то без разницы было в какую сторону ехать, в одном случае один путь был бы просто длиннее другого.

 Головная боль усилилась, в висках уже невыносимо стучало...

 – Добрый вечер мистер Энтарнидадж! – Воскликнул кто-то с переднего пассажирского сиденья.

 – Мистер Майнд, на сколько я понимаю? – ответил Грегори, заметив, что виски уже не просто болят и в их нестерпимом пульсировании угадывается частое биение сердца. Воздуха не хватало и Грегори открыл все окна в автомобиле разом, поток воздуха ворвавшийся в автомобиль принес с собой звуки разогревающихся реактивных двигателей самолетов.

 – Грегори, – продолжил Макс Майнд.– Нам бы уже пора, осталось не так много. Все равно решать только тебе, но на сколько я помню ты хотел присутствовать при развязке, а не трусливо прятаться здесь?

 Грегори не понимал, ни как его собеседник попал в автомобиль, хотя план пилота и был не без изъяна, но это было неожиданным, что давало надежду на то, что это сработает. Тем не менее, мистер Майнд сидел рядом с Грегори и кроме уговоров куда-то вернуться и что-то закончить никакой агрессии в поведении Макса не было. Но головная боль превосходила, все чувства и ощущения, которые Грегори мог вспомнить за свою долгую жизнь. Мир погружался в какое-то забытье… Грегори резко нажал на тормоз. До самолета оставалось всего лишь четверть мили. Все тело навалилось на руль, Грегори ощутил перегрузку и когда сразу же после остановки машины его отбросило назад в кресло, чувство страха, заставило его быстро открыть дверь автомобиля и побежать по летному полю. Мистер Майнд не только не шевельнулся при торможении автомобиля, он не стал гнаться за Грегори, хотя имел все шансы его настичь сразу же.

 Через три или четыре минуты Грегори, пересиливая свою боль, уже орал во всю глотку второму пилоту Труе Овертерну:

 – Взлетаем немедленно, никого больше не ждем, взлетаем!

 Труя заметно нервничал, то он хотел быстро вбежать по трапу и кинутся в кабину прогревать двигатели, но вбежав на несколько ступеней, осознал, что сам не имеет большого опыта полетов на таких реактивных самолетах и без Питера Гудфлая ему не обойтись – поспешил на встречу Грегори. Он не понимал почему мистер Энтарнидадж бросил машину там и со всех сил сам бежит, если на автомобиле этот же путь можно было проделать за несколько секунд. Подбежав к Грегори, Труе выпалил:

 – Сэр, мы не можем подняться в воздух без Питера, я не смогу этого сделать один.

 – Дармоеды! – парировал Грегори и постаравшись изо всех сил прибавить темп обернулся назад...

 Автомобиль, в котором он ехал, а затем спешно покинул из-за появления мистера Майнда, продолжил движение в его сторону. «Я видимо забыл переключить селектор движения в положение паркинга» подумал тогда Грегори. За рулем никого не было, а мистер Майнд спокойно сидел на месте пассажира. Еще через мгновение, машина поравнялась с бегущими к самолету Грегори и Труе...

 – Грегори, зачем ты так изводишь свой разум, я конечно понимаю, смерть штука неприятная, но нам уже некуда с тобой бежать. Все, что мы могли, мы воплотили в жизнь, так давай же насладимся этим грандиозным финалом нашей жизни! – прокричал из автомобиля Макс Майнд.

 В последнее мгновение, задумавшись над сказанным Майндом, Грегори споткнулся. Полетел кубарем по бетонному покрытию летного поля и чувствуя только пульсацию и боль в висках ушел в небытие.

***

 … Мир ворвался в сознание Грегори гулом турбин. Он в разложенном кресле своего реактивного корпоративного самолета и судя по звуку машина шла на своей крейсерской скорости. Голова больше не болела. Он чувствовал себя на удивление бодро. Кто-то позаботился о нем, укрыв пледом. Ухо и скула побаливали. Поднявшись с кресла, Грегори, ощутил, что колено и локоть тоже давали знать о себе зудом. Он тут же вспомнил, что споткнулся на взлетной полосе, а дальше ничего не помнил. Силясь вспомнить, сказал-ли экипажу, куда хотел направиться, но вспомнив, что план полета был согласован еще вчера, сосредоточился на навязчивой мысли: «Что чувствуют люди прожившие сто тысяч лет». Очередной раз убедив себя, что все это бред и надо обязательно найти какого нибудь психоаналитика, решил продолжить свой отдых, плюхнувшись обратно в кресло и через мгновение уснув. Пока Грегори спал, самолет совершил посадку в Гайане и дозаправившись взял курс на Бразилию, совершенно успешно облетев ураган и приземлившись в интернациональном аэропорте города Сальвадор.

 От аэропорта до гостиницы «Националь инн», на такси пришлось ехать более часа. Грегори заметил, что водитель не особо старался спешить, всегда занимал средний ряд и стоял во всех пробках, которые только можно было встретить на пути. Это давало Грегори возможность лишний раз убедиться, как контрастная была жизнь в Бразилии. В окнах автомобиля проносились богатые коттеджные застройки, которые сменяли черные, пустые оконные проемы трущоб. Затем такси въезжало в деловые районы застроенные высокими зданиями, между которых были ровные, широкие, чистые улицы. Когда же автомобиль, после нескольких кругов, вокруг одного и того же квартала въехал к подъезду гостиницы, то Грегори в очередной раз ждал сюрприз контрастов. Исходя из названия отеля он ожидал высокое, белоснежное, шикарное здание, но перед ним было синее с белым трехэтажное строение, с застекленным фасадом первого этажа. Под каждым окном на улицу выступал дешевый комнатный кондиционер. С одного их торцов здания штукатурка местами слезла оголяя старый серый бетон стены.

 – Синьор Энтранидадж, как долго вы у нас будете? – разглядывая права Грегори спросил молодой загорелый мужчина за стойкой рецепции отеля.

 – Думаю, пока не отдохну,– с улыбкой ответил Грегори, так как понимал, что водитель такси не подумал, что может быть еще один отель Интернациональ, более дорогой и более крупный, поэтому привез его именно в этот отель. Он продолжил:

 – Мне нужно будет взять в рент автомобиль, не сможете ли вы оказать мне такую услугу? – парень за стойкой уставился на него и видимо придумав, как помочь Грегори ответил:

 – У нас не часто спрашивают о такой услуге, но в нескольких кварталах на север есть заведение по прокату машин, по моему оно называется Мовида, там дон Энтранидадж сможет удовлетворить свой вопрос.

 Номер отеля представлял собой комнату с душем и туалетом в одном помещении, по центру самой комнаты стояла большая двуспальная кровать, напротив которой висел телевизор. Окно выходило на океан, под которым, как ранее заметил Грегори, был дешевый одно-модульный кондиционер. Из вещей у него был небольшой чемодан с необходимыми вещами, но раскладывать их сейчас не хотелось. Поставив поклажу в душевую, еще немного полюбовавшись из окна видом на океан, направился на север, как ему сказал встретивший его работник отеля. По пути Грегори заметил, что большинство автомобилей стоят с укрытыми, разного вида картонными листами, ветровыми стеклами. В компании, где ему удалось взять в рент небольшой Фиат оранжевого цвета, ему объяснили, что на Бразильском берегу много разнообразных птиц, если не укрыть лобовое стекло картоном, то стекло может пострадать, но ничего не сказали, надо ли укрывать рентованный автомобиль таким же образом. На вопрос, о месте на берегу океана, где не будет отдыхающих, и можно будет прогуляться вдоль линии прибоя, очень загорелый менеджер отметил ему в навигаторе точку прибытия, объяснив, что там он может оставить машину, а сам пешком пройдя сотню метров спуститься к воде.

 Грегори проехал несколько километров в сторону океана, объехал несколько кварталов и припарковал машину рядом со старым, невзрачным рыболовным магазином. Напротив стоянки ему «в глаза бросилась» грубо сделанная мозаика, но тем не менее в ней можно было увидеть рисунок ангела. Пройдя сотню метров спустился по лестнице к воде. Здесь, как и обещал менеджер из проката автомобилей, действительно «не было ни души». Вокруг стояли только лодки, вытащенные на берег, от которых до линии прибоя оставалось несколько метров, тут он смог спокойно насладиться прогулкой.

 Прошло уже около часа, как он прогуливался по прибою. Головная боль опять дала о себе знать. Пока не сильно, но уже начинало стучать в висках. Подумав, что все-таки старость догоняет его и напряжение последнего проекта дает о себе знать. Решив сегодня больше ничего не делать, а просто вернувшись в номере, чтобы как следует выспаться, он направился к машине.

 Обнаружив кусок картона на ветровом стекле своего автомобиля, Григорий опешил. Он не смог вспомнить, когда он положил эту импровизированную бразильскую защиту от жизнедеятельности пернатых. В своих мыслях еще раз убедивши себя, что все от усталости и внезапно обрушившейся на него старости, сел в автомобиль, перед этим сорвав и швырнув на дорогу кусок картона. Заведя двигатель и включив режим езды вперед он собрался резко отъехать, но почувствовал что сзади него что-то шевельнулось и к горлу прислонилась холодная сталь по ощущениям Григори – острая.

 – Не рыпайся, а то сделаю тебе новомодный галстук, – сказал чей-то голос на заднем сиденье, затем спросил,– полиция уже уехала?

 – Нет, все еще тут,– соврал Грегори, хотя не помнил, чтобы видел вокруг кого-то похожего на полицейского или какую нибудь полицейскую машину.

 – Тем хуже для тебя,– сообщил голос сзади.

 Лезвие перестало давить на горло, но через мгновение уже упиралось в левый бок Грегори.

 – Теперь не торопись и спокойно выезжай на дорогу, затем отвезешь меня в Федерасео, как только доберемся, если не будешь рыпаться, то уедешь спокойно восвояси.– приказными интонациями разъяснил человек позади Грегори.

 – Как тебя зовут? – поинтересовался Грегори.

 – Для тебя это безразлично, моя мама называла меня Хьюри,– и ткнув ножом посильнее в бок Грегори, давая понять свое серьезное настроение, Хьюри продолжил, – давай, не мешкай, езжай!

 Грегори послушно выехал на дорогу.

 – Куда ехать Хьюри? – поинтересовался он.

 – Ты что, с испуга забыл куда ведет какая дорога? – усмехнулся Хьюри.

 – Я их и не знал толком, я только сегодня в обед прилетел в Сальводор отдыхать.

 – Вот это да, только появился в городе, а уже на машине. Ты богатый?

 – Смотря что ты подразумеваешь под понятием «богатый», в пустыне и галлон питьевой воды – целое состояние.

 – Значит богатый,– сделал вывод вслух Хьюри,– все богатые на простой вопрос, начинают нести околесицу подобно твоей.

 Хьюри огляделся по сторонам и велел Грегори остановиться. Затем, с заднего сиденья быстро перелез на переднее, не выпуская ножа из рук направленного острием на Грегори.

 – Смотри дон богатей, я уберу нож за сиденье, а то он тебя отвлекает от дороги, но учти, что если ты решишь геройствовать, я быстро воткну тебе его в горло, – предупредил Хьюри и сделал несколько раз движения ножем из-за сиденья, но каждый раз останавливал оружие у шеи своего пленника, не нанося удара.

 Перед Грегори, на переднем пассажирском сиденье, предстал молодой мулат, чуть ниже среднего роста, в зеленой футболке с надписью «Бразилиа» и темно синих шортах до колен. На ногах у него были резиновые белые сланцы.

 – Так куда-же мне ехать? – спросил Грегори, но Хьюри видимо сам не знал куда, он никогда не использовал автомобиль, чтобы добраться от рыболовного магазина до своего района и поэтому просто промолчал, а Грегори, чувствуя, что наступает время «его хода» продолжил.

 – Хьюри, давай я оставлю тебе автомобиль, все равно он застрахован, а об угоне я заявлю только завтра?

 – Я ни разу не ездил на машине за рулем, оно мне в жизни не надо. А вот ты смотри, видишь тот автобус? – показывая рукой на автобус, остановившийся вдалеке, возразил Хьюри и продолжил.– давай, езжай за ним, думаю с этим ты должен справиться.

 Грегори не был настроен накалять обстановку и послушно ехал за указанным Хьюри автобусом. Где через километр, где через полтора «поводырь», в виде автобуса, стоял на остановках, останавливались в ожидании и Хьюри с Грегори. В конце-концов они оказались в кварталах Сальвадора – Федерасео, по сути являющиеся самовольными постройками известными всему миру как фавелы. Машину они оставили на одной из узких улиц, где уже нельзя было проехать. Хьюри, вместе с Грегори, зайдя в один из полуразрушенных временем домов, из своего тайника, достал пистолет, теперь у них было огнестрельное оружие. Голова, у Грегори, продолжала побаливать.

***

 – Алло! – кто-то прокричал в телефонной трубке. – Эдуарда, слушай, наш друг Грегори просит тебя привезти денег, а то он потерял свою карточку и теперь вся надежда только на тебя!

 – Да? Кто это? – пораженная такой прямотой спросила Эдуарда у своего собеседника по телефону.

 – Неважно кто я, мы же все друзья, давай, когда ты приедешь в Сальвадор?

 – Какой Сальвадор, он же собирался в Бразилию? – не переставала удивляться Эдуарда.

 – Ну я и говорю, когда ты приедешь, мы сейчас в Бразилии? Давай я тебе позвоню послезавтра, мы тебя ждем, добро пожаловать в Сальводор.– закончил разговор неизвестный человек, который позвонил Эдуарде поздно вечером, когда она уже хотела лечь спать.

 После этого звонка сон «сняло как рукой». Сердце начало стучать чаще. Она испугалась. Телефон она все еще держала у левого уха. Все ее тело словно не подчинялось ей, находясь в оцепенении, затем она заплакала, оцепенение немного прошло. Одна только мысль о том, что Григорий опять вляпался очередную неприятность на отдыхе, без нее, делало обиду еще горячей и ярче. Она, от непонятного, внезапно накатившего на нее гнева, швырнула телефон в изножье кровати, от чего тот разлетелся на составные части, которые разлетелись по полу. Тут же ей пришло понимание, что ей срочно надо действовать, надо звонить кому нибудь надо что-то предпринимать, но телефон был разбит, она только что разбила его сама, это добавило ей переживаний и она стала плакать ещё сильнее и громче.

 Прошло несколько минут, прежде чем Эдуарда смогла «взять себя в руки». Она собрала все части разлетевшегося мобильного телефона в единое целое и включила его. Вся ее внутренняя сила воли, словно собравшись в единое целое послала одну единственную мысль телефону – «ты будешь работать». А когда на экране появилось изображение и прозвучала приветственная мелодия, некая волна расслабления прокатилась по ее телу, ноги словно подкосились и она, сама для себя неожиданно, села на кровать. Теперь она была уверенна, что сможет позвонить и позвать на помощь.

 Позвонив начальнику охраны «Бигхеви экьюпментс» Эдуарда сбивчиво рассказала о случившемся. В итоге ей пришлось несколько раз рассказывать одно и то же, так как ее испуг приведший к сильному волнению не давал ей сосредоточится. Но на том конце однозначно поняли, что их руководитель в опасности, и оставив детали на потом, договорились о встрече в аэропорту…

***

 …В кабинете майора бразильской военной полиции про похищение Грегори не поверили. Эдуарде объяснили, что многие приезжие, для отдыха в Сальвадор люди, познакомившись с простыми и великодушными местными жителями просто уходят в загул. Со слов полицейского выходило, что Грегори, с его новыми знакомыми, просто пропили все деньги, которые оказались легкодоступны и теперь пытаются просто продолжить веселье. Но и действовать самостоятельно ей не рекомендовали, так как полиция строго следит за соблюдением прав своих граждан и по мере возможностей пытается их оградить от возникающей паранойи рвущихся в спасители людей. На прощанье майор Араужо порекомендовал записать телефонные разговоры с подозреваемыми, а еще лучше встретиться с ними лично и если последние откажутся предъявить Грегори, тогда и только тогда военная полиция незамедлительно наведет должный порядок, а все виновные понесут справедливую кару.

 Было жарко. Ветер с Атлантики делал воздух еще более влажным. Отдел безопасности «Бигхеви экюпментс» позаботился об аппаратуре слежения, и теперь телефон Эдуарды был прикреплен к нескольким приборам расположенным на маленьком столике, который стоял на балконе ее номера. Говорить по своему мобильному телефону она могла только с помощью обычной телефонной трубки, которая была тоже прикреплена к одному из аппаратов слежения. Расположившись в удобном кресле неподалеку от столика с приборами, она вглядывалась в даль созданного природой великолепия, ощущая всю необъятность и мощь океана. Какое-то непонятно ощущение или чувство внутри нее не давало ей успокоиться. Ей казалось глупостью все здесь и сейчас происходящее, вся эта ситуация казалось какой-то наигранной и поддельной. Осознание того, что ни она ни Грегори не должны были здесь находиться не давало ей уснуть всю прошедшую ночь. Начав засыпать уже под утро ее будил каждый шорох, и в конце концов автомобильный сигнал с улицы разбудил ее окончательно. Она проснулась в испуге, сердце часто билось, и она вскочив с кровати побежала на балкон к записывающей аппаратуре, но это была «ложная тревога».

 Погрузившись в свои мысли и немного успокоившись, ближе к вечеру, Эдуарда начала понемногу дремать. Ей даже приснился короткий сон, в котором она мыслью заставила телефон звонить. От чего она даже проснулась. Телефон действительно звонил, она бросилась к аппаратуре и протянув руку к трубке остановилась. Внутренне она постаралась собраться и поставить свой голос серьезным и спокойным, тем более, что один из сотрудников безопастности проинструктировал ее как вести разговор. Она взяла трубку и тут же услышала:

 – Алло, Эдуарда, ты наша надежда и обаяние, как ты добралась? – спросил знакомый ей голос неизвестного человека. Вспомнив наставления она спокойно и уверенно ответила:

 – Да, с кем я говорю?

 – Как с кем, со мной, эй, я тебе звонил уже позавчера, ты приехала к нам, помнишь, мы договаривались?

 – Я ни с кем не договаривалась. Кто вы и чего вы конкретно хотите?

 – Слушай, мы же все друзья, Грегори строит из себя тут богатенького толстосума, а мы ему не верим и ждем твоего приезда, а Артуро вообще уверен, что Грегори специально потерял карточку, потому, что у него кончились деньги.

 – С кем я говорю, как вас зовут?

 – Меня? Хьюри.

 – Хорошо Хьюри, где вы находитесь и как я могу увидеть с Грегори?

 – Приезжай к нам на Федерасео, мы тут все вместе тебя ждем.

 – Дайте мне поговорить с Грегори?

 – Он не может сейчас, ему никак не получается пройти концовку уровня «Пробивной черепахи», слышишь, как ругается.– Хьюри вошел со своего балкона в дом и направил трубку в сторону Грегори. Эдуарда тут же узнала его голос, который с отборными ругательствами кого-то заставлял прыгать выше и бежать быстрее.

 Часто многие опытные люди оказываются правы. Особенно радуешься правоте таких людей, когда стечение обстоятельств складываются в твою пользу соответствуя их прогнозам. Эдуарда была очень рада тому обстоятельству, что майор Араужо оказался прав, и действительно народ в Бразилии был довольно специфичен. С мыслями от этом она вышла из такси в одном из районов Сальвадора – Федерасео, и направилась по узкой улочке, уходящей вверх. Дойдя до перекрестка, она свернула направо, пройдя еще немного, вошла в дом с зелеными крашенными стенами, фасад которого покрывала разноцветная мозаика, а на окнах были решетки.

 Поднявшись по уличной лестнице она попала на балкон, пройдя в конец которого вошла в зарешетчатую дверь. Перед ее глазами предстало: большая комната, два или три кресла, один большой диван; на креслах сидели люди, молодые парни и девушки; в этой комнате было очень сильно накурено, до такой степени, что свет от люстры был виден лишь сквозь голубоватую дымку; в одном из углов комнаты сидел на полу Грег.

***

 Грегори осознавал, что добром эта вся история с захватом его в заложники не закончится, поэтому просто предложил Хьюри купить все, что тот пожелает. Как Грегори и рассчитывал Хьюри пожелал много развлечений и алкоголя. Когда сумма кредита на банковской карте начала заканчиваться, то последняя была утеряна самым банальным образом. Этот факт конечно же расстроил Хьюри и в принципе Грегори мог идти «на все четыре стороны», но он решил, что на всякий случай стоит связаться с Эдуардой. Тогда он и предложил Хьюри связаться с его женой и попросить еще денег, на что тот с большим удовольствием согласился. Теперь ему оставалось просто дождаться появления Эдуарды, а сам Грегори коротал время за выпивкой и видео-игрой, которую он купил Хьюри на развлечение его мальчишеской души.

 После того, как Хьюри второй раз связался с Эдуардой, Грегори начала мучать постоянная головная боль. Он пытался посильнее напиться, но это не помогло. А когда на пороге появилась Эдди, вся компания молодежи была «в стельку» пьяна. Грег бросил игровой пульт и подошел к Эдуарде:

 – Ты нашла меня в этой дыре так быстро?

 – Да, я переживала за тебя, но вижу, что напрасно.

 – Конечно напрасно, они всего лишь дети, которым просто так достались некоторые подарки. Хотя один из них, Хьюри, действительно чуть было не совершил ошибку. Ты же меня знаешь, я со всеми всегда договорюсь и все разрешу.

 – Хорошо, что ты такой у меня,– она улыбнулась ему и по ее щеке пробежала слеза.– Сейчас нам уже пора. Давай на последок окажемся на берегу океана, он так прекрасен и велик.

 – Давай.– Согласился Грегори.

 В следующее мгновение они уже стояли на берегу, а неторопливые волны, в которых заключалась громадная мощь океана, «облизывали» песок. В некоторых местах волны натыкаясь на торчащие из песка камни разлетались на мириады мелких брызг. Рядом появился Майкс Майнд.

 – Чувствуется мощь, не правда-ли? – Начал Макс.

 – Океан просто восхитителен! – воскликнула в ответ Эдуарда. Грегори ничего не сказал, а просто исподлобья посмотрел на Макса, голова болела очень сильно, словно «хотела разлететься на части» от боли. Макс заметив это беспристрастно сказал:

 – Грег, не терзай свой разум. Я понимаю, что тебе страшно, но представь какого мне, я и тут и там и тоже отчасти боюсь. Давай, соберись. Иди, войди в воду.

 Грегори молча, смотря на белые облака в дали, которые словно лежали на невидимой подушке, сделал шаг. Его нога оказалась в воде. Он почувствовал как промокает его обувь, а ногу окутывает холод…

 …После следующего шага ноги Грега оказались на ровном металлическом полу. Обернувшись, оказалось, что он вышел из неглубокой ниши, имевшей над верхним сводом аппарат для связи в поддельной реальности. «Добро пожаловать в реальность происходящего», подумал Грег. Слева из такой же ниши вышла Эдди.

 – Хорошо же ты увяз в подделке, я даже начала переживать за твое состояние.– Пришла мысль Грегу, он чувствовал, что эта мысль направленна ему от Эдди. Следом за этим он почувствовал все переживания, которые она испытывала и то облегчение, которое ее наполняет сейчас. Он ответил ей, направив свои ассоциации в ее сторону:

 – Я не был уверен, что хочу вернуться в реальность, которая прекратит свое существование с минуты на минуту.– теперь Эдди почувствовала все его переживания, надежды, разочарования и в конечном итоге – страх. Больше всего ее поразили его переживания, которые он испытал, когда узнал, что все, что имело в виду человечество под понятием «известная вселенная» попросту схлопывается. Все, что произошло после «Большого взрыва» – это как раз и был путь к концу всего. Вселенная родилась для того, чтобы в определенный момент прекратить свое существование. Но на своем пути она породила разумы великие и жизнелюбивые. Именно поэтому Грег стоял у истоков любых попыток спастись от аннигиляции всего окружающего вещества – этого уничтожения вселенной, которое позже стали называть термином «бóрдэ». Эдди была в восхищении от такого простого отношении Грега к действительно большим и серьезным обстоятельствам. Он считал, что все происходящее закономерно, так как все во вселенной стремиться к балансу, а все, что мы знаем, из чего состоим сами – есть «вещество», которое миллиарды лет доминировало. Теперь же пришла очередь антивещества восстановить баланс, привести к равенству обе части уравнения. Во всей логике происходящих процессов бордэ для вселенной был всего лишь очередным инструментом восстановления равновесия. И лишь для живых разумных существ, которые любой ценой пытались выжить, стал холоднокровным убийцей, а спасение от бордэ – стало смыслом их существования.

 – Но ты все-же нашел в себе силы быть в реальности происходящего.– Сообщила ему Эдди через мысленные образы.

 – Да! – Сообщил он ей в ответ.– И ты ощущаешь, что мое желание выжить стало еще сильнее. Я оставил страх в поддельной реальности. Нверное.

 – Будем еще раз что-от пытаться предпринять? – Пришел вопрос от Макса.

 – Грег полон надежд и упорства.– В ответ сообщила Эдди.

 – Давайте немного поразмышляем в таком случае,– начал свой монолог Грег.– Думаю, что когда основные очевидные варианты мы исчерпали, наступает время не до конца продуманных, спонтанных, импровизированных поступков. По сути, наша спасательная капсула всего лишь большой астероид, внутри которого мы сделали множество полостей. С самого начала мы создали самую большую полость и заполнили ее водой, а чтобы не получить неожиданное смещение центра тяжести, воду мы заморозили. То есть полость с водой самая большая в нашем «камушке». Затем была создана полость для техники и обслуживающих механизмов, в принципе вся ее польза заключается только в обеспечении жизни деятельности организмов внутри Камушка. И наконец третья полость была создана как обиталище самих организмов, то есть нас с вами. Собственно весь конец известной нам вселенной выглядит, как процесс большой аннигиляции, то колоссальное количество энергии, которая после всего этого образуется, видимо, послужит для образования некоего нового образования, в которое мы бы попытались перепрыгнуть, но вся проблема в том, что все остающееся после аннигиляции есть антивещество, поэтому нам, каким либо образом перепрыгнув в антивещество, за бордэ, опять же не спастись. То есть в данном случае наш Камушек бесполезен.

 – Помните, двигатели древних использовали антивещество как топливо, точнее они держали антивещество в специальном поле, как в хранилище, затем они смешивали его с веществом, а получаемые при этом высокоэнергетические выбросы использовали как энергию для двигателей. В принципе мы можем воссоздать технологию хранилища антивещества и сохранить наш «камушек» внутри этого хранилища вывернув полярность наизнанку.– перебил Макс.

 – Как идея сгодится.– продолжал Грег.– Но боюсь на всю возню у нас нет времени…

 – ФОТОННАЯ СФЕРА! – та самая мысль, которая у всех совпала одновременно, когда сигнализатор оповестил всех разом о том, что убежище начало входить в зону искривления пространства.

 – Следующий пункт – бордэ,– поставил всех общающихся в известность Грег. – У нас пока есть какое-то время, но оно пролетит быстро, так как по предыдущим расчетам мы должны начать ускоряться тем больше, чем ближе мы будем подходить к зоне бордэ, но не само по себе ускорение опасно, большим вопросом остается равномерность этого ускорения при приближении к этой зоне и непосредственно в самом бордэ, разумеется если мы все еще будем в состоянии оценивать все вокруг как разумные существа. Пока все выглядит как банальная черная дыра, правда размером с вселенную, где вместо сингулярности формируется новая вселенная из антивещества.

 – Кроме как попытаться перескочить в антивещество, минуя бордэ – есть идеи? – уточнила Эдди.

 – Идеи есть всегда, нет времени их озвучивать и продумывать. Макс, как быстро ты сможешь реплицировать технологию хранилища антивещества? Эдди, подготовь оборудование, нам необходимо будет провести кое-какой монтаж на поверхности Камушка. А я тем временем попробую придумать, как нам умудриться сложить пространство в области постоянного изменения такового.– Начал распоряжаться Грег.

 Максу, для репликации хранилища антивещества, потребовалась помощь Эдди и Грега, так как его вид цереброида был встроен в сам Камушек, то есть астероид был его телом, а так как управление столь гигантским сооружением требовало постоянного контроля и участия, то дельфин, с древним человеческим именем Макс стал разумом спасательного астероида, так как дельфины могут использовать половины своего мозга попеременно. Эдди и Грег были хомо-сапиенс подобными цереброидами, у них были конечности. Их тела внешне не отличалось от человеческого, не считая немного красноватого оттенка синтетической кожи и отсутствия лица с ушами. Дыхание непосредственно им не требовалось, кислород для работоспособности мозга и нервных окончаний подавался из баллонов внутри тела непосредственно в активную биологическую жидкость, которая служила заменой крови, так же как и другие необходимые вещества. Органы чувств им не требовались, так как развитие их мозга позволял общаться ментально, а отношение к внешнему миру за миллиарды лет существования людей и превращения в конечном счете их в цереброидов, коренным образом несколько раз менялось. Грег мог спокойно воспринимать как видимое не только рентгеновское излучение, но и тепло. Но все равно, не смотря на все их технические ухищрения, они оставались обычными людьми. Людьми, которые хотели жить. Превращение людей, а в дальнейшем и других разумных существ, в цереброидов потребовало от разума иного развития, иного механизма взаимодействия с окружающим миром. И люди, показав дорогу другим, достигли невероятного, по их первым оценкам, уровня развития своего мозга, что позволяло им управлять механическим телом, связывая сигналы нервных окончаний и органы управления искусственного носителя.

 Когда все было готово, Грег с Эдди начали монтировать оборудование на внешнюю поверхность Камушка, им не требовалось специальной защиты или оборудования для того, чтобы побывать снаружи их спасательной капсулы. Газовой атмосферы не было даже внутри полостей астероида, кроме полости с водой. Эдди в какой-то момент показалось, что от их убежища словно отделилось такое-же и тут же исчезло в небытие.

 – Грег, мне начинают казаться что-то непонятное,– обратила на себя внимание Эдди.

 – Все в порядке Эдди, это искажения и искривления времени, если увидишь еще раз такое-же убежище как наше, махай приветливо рукой нам с тобой в другом времени, возможно даже в другом измерении.– попытался отшутиться Грег. Оборудование, которое они должны были расставить по определенной схеме указываемой Максом все время норовило куда-то сместиться, а установка должна была быть предельно точной. И когда все было расставлено, подключено и настроено, Грега не покидало чувство, что спешка не принесет должного результата.

 Решив проверить работу статического магнитного поля обратной направленности Грег распорядился Максу немедленно включить его, но Макс настаивал еще раз все перепроверить. Тем не менее – включили. Поля не было. Грег тут-же направился на поверхность убежища проверять оборудование, и когда он оказался снаружи, то его взору предстало быстро меняющееся окружение. После включения поля, какие-то компоненты работали не так, как это предполагалось и теперь убежище получив некое ускорение хаотически крутилось вокруг продольной оси. Но это было еще не все, оказалось, что Камушек пришел в движение, по направлению к бордэ, а это значило, что времени теперь вообще оставалось мало.

 Быстро обдумав положение они попытались в очередной раз поправить работу оборудования генерации поля. На этот раз Макс запретил Грегу и Эдди работать раздельно и распорядился ему устанавливать оборудование, а ей проверять за Грегом сделанную работу. Тактика Макса принесла свои плоды сразу же, так как Эдди выяснила, что определенные компоненты Грег расположил не так как было на схеме, которую Макс постоянно проецировал на них, перепутав внешне похожие детали. Вокруг работающих цереброидов то и дело проносились убежища из другого измерения. Искажения пространства и времени становились все отчетливее.

 Пробный запуск, после переустановки всего оборудования, оказался успешным и теперь они располагали некой работающей технологией, которая должна была дать им время в антивеществе. Искажения времени стали на столько сильными, что один раз убежище пролетело в нескольких сантиметрах от такого-же Камушка из параллельного времени или пространства. Грег решил не испытывать судьбу и запустил наспех собранную схему телепортации, которая должна была сложить пространство и убежище должен был оказаться в уже прошедшем аннигиляцию пространстве.

 Помня свою первую неудачную попытку по запуску магнитного поля, Грег внимательно проверял все компоненты, как вдруг Макс резко и с испугом сообщил:

 – Нам не избежать столкновения, если мы немедленно не изменим направление движения!

 – Но я еще не все проверил, сколько у нас есть времени…

 – …Нисколько! – С ужасом воскликнула Эдди. – Запускай как есть!

 Грег запустил схему. Схема заработала. Пространство не сложилось и осталось прежним. Словно влетая в поверхность зеркала два одинаковых убежища разнесенные во времени и пространстве на не определенные координаты – столкнулись.

 Грег и Эдди упали на пол. Падение не причинило им вреда, но падая Грег опрокинул что-то на схему телерепортера и пространство сложилось и неведомое измерение выкинуло Камушек в пространство, в котором уже не было бордэ. Магнитное поле, единственная надежда на защиту, уже не работало. После столкновение все оборудование было смещено, а некоторое уничтожено.

 Грег подумал: «вот он – конец. Нелепый, в спешке. Может быть так даже лучше, что не осталось времени сожалеть о прожитых неудачах и несбывшихся надежд на будущее, какой нибудь мельчайший фотон решил все, исказив и изменив пространство до такой степени, что время с пространством стало иным».

 – Хватит «фонить», от твоего пессимизма даже мне стало грустно.– Вдруг уловил он мысленный посыл от Макса.

 – Что? – внезапно отвлеченный от своих раздумий переспросил Грег.

 – Мы столкнулись практически сами с собой, причем различия между нами и нашим проявлении в ином времени могло быть буквально мгновением. Но при всем при этом, я не ощущаю более бордэ, куда-то мы все-же переместились…

 Их разговор прервала Эдди:

 – Во время столкновения многие выпали из своих ниш и теперь им требовалась помощь, помогите мне с ними.

 Грег уже не размышляя о печальном, он ринулся помогать Эдди. Из поддельной реальности в основном вышли цереброиды, кто давно и глубоко «уснул». Теперь им требовался небольшой курс реабилитации, так как резкое отключение от общей нейросети был чреват уничтожением большого количества клеток мозга, что могло привести даже к смерти. Цереброиды не умирали, они были созданы, как возможность продолжительной жизни личности, к которой стремились не только люди, но и другие существа. Когда помощь была оказана всем, кто в ней нуждался, Грег тут же обратил внимание Макса на себя:

 – Что с нами, и где мы?

 – Думаю нас могло куда-то забросить очень далеко, магнитные поля создали определенного рода помехи и мне сложно точно определить наше местонахождение. Но я вижу галактики, они есть.– доложил Макс. Но Грег уже мчался к выходу на поверхность Камушка, он сам ощущал, что жизнь снова окружает вселенную, он ощущал дыхание света, стремящегося от звезд в пустоту вещества.

***

 …Он стоял наслаждаясь ментальным фоном, который теперь был повсюду, которого он уже практически не помнил из-за того, что борде уничтожало вселенную. Несколько десятков тысяч лет он, и такие-же как он, плыли в полной пустоте вещества на краю вселенной, пытаясь спастись. За сотню тысяч лет своего существования он еще никогда так не был рад всему происходящему. Грег не заметил, как рядом с ним появилась Эдди:

 – Цель достигнута, Макс сейчас выводит всех из подделки, мы оказались на миллиарды лет позади времени, в котором было бордэ, а может быть и вообще в другой вселенной.

 – Да Эдии – это так. Но мы еще не спасены. Мы знаем, что рано или поздно борде вернется и нам надо будет как-то пережить его, видимо вселенная весьма предсказуема и циклична, теперь у нас есть время, чтобы сделать, все от нас зависящее чтобы спастись. Вселенная пока еще молода, но мы не будем торопить события. Все разумное, которое хочет жить, любит жизнь, должно постепенно изучать возможности своего разума, непосредственно под нашей постоянной протекцией. Иначе все благие знания, которые они так или иначе, будут получать могут превратиться во зло и многие как дети, которые не понимая последствий и опасности своих действий, невзирая на объективность происходящего, просто истребят сами себя не осознавая этого, не достигнув высших ступеней развития. Как раз чтобы этого никогда не произошло мы и будем всегда рядом, еще одну или другую сотню тысяч лет, пока очередное бордэ не превратит вещество в антивещество, а затем опять в вещество...

 Грег почувствовал, что ему становится трудно мыслить, все стало как в тумане. Он вдруг вспомнил, что не менял в своем теле цереброида жизненный комплект, именно поэтому в поддельной реальности он не смог выйти сразу же, когда под влиянием Эдди, его мозг должен был получить половой гормон, являющийся основным средством вывода цереброидов из поддельной реальности. Сосуды комплекта были пусты к тому времени. Видимо Грег это сделал умышленно, чтобы не покидать подделки. «Действительно, на что только не идут люди из-за своего страха» подумал Грег.

11 января 2018г. 19:00

 


© Copyright: Альберт Сысоев, 13 января 2018

Регистрационный номер № 000253402

Поделиться с друзьями:

Семьдесят два часа. День третий, возможно, последний
Предыдущее произведение в разделе:
 
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий