Фантастика

Множитель-4

Добавлено: 4 апреля 2021; Автор произведения:Владимир Плахотин 69 просмотров



— Ишь ты! — удивился Рваный, когда увидел размноженные пакеты с едой, кучковавшиеся прямо возле шкапчика. — Хвалю за оперативность!
Худой болезненно осклабился и торопливо принялся опустошать один из пакетов, раскладывая его содержимое на крышке волшебного буфета. При этом он постоянно косил пугливым глазом на лежащих буквально в двух шагах неподвижных "Толянов".
Рваный недовольно поморщился.
— Кощунство, конечно… — любовно погладил он "шкапчик" по боковой поверхности. — Ну да ладно. В экстремальных условиях чем только жертвовать ни приходится. Даже такой вот ценностью. Но в дальнейшем, — поднял он указательный палец, — для этих целей надо будет чем-нибудь разжиться. Какой-нибудь мебелью.
— Ну, не на полу же? — поёжился Худой.
— Я и говорю, — кивнул Рваный. — У нас, блин, даже паршивой табуретки нет. Некуда задницу приткнуть. А она… ой, блин!.. — опять схватился он за поясницу, — сильно хочет куда-нибудь приземлиться. Но ещё больше она хочет есть! — Он зашуршал целлофаном и, оторвав себе половину хорошего куска ветчины, со стоном завалился на тряпьё рядом с одним из "Толянов". — Ой, блин! Хлеб забыл. Дай кусок, — протянул он руку Худому. — Вставать уже сил нет.
Получив желаемое, он повернулся к "Толяну" и, шутя, толкнул его локтем:
— Э, жлобяра! Тебе — как? — наливать? Так и быть, ради такого дела угощаем! Ну? Чё молчишь-то?
Худой не оценил его юмора. Отвернувшись, он молча шуршал целлофановым пакетом и жадно поглощал еду, лишь иногда затравленно косясь в сторону неподвижных "жлобов".
— Представляешь? — криво усмехнулся громко чавкающий Рваный, явно дразня Худого. — Он щас так протягивает руку и говорит: "Ну, давай!" Чё б ты тогда сказал?
— Н-не надо… — Худой даже есть перестал. — Прошу...
— Да ладно! — Настроение Рваного по мере насыщения явно улучшалось. — Решать надо. Притом — срочно. Что нам с этими друзьями делать?
— Давай потом… — тихо промямлил Худой. — Дай поесть по-человечески… Итак… весь на нервах...
— Да чё тут нервничать? — удивлённо хмыкнул Рваный. — От них же вреда, как от селёдки на тарелке! Ты ж по её поводу не нервничаешь? Вот… Одно мне непонятно, — он звонко шлёпнул "Толяна" по заднице. — Почему они тёплые? За счёт чего в них жизнь держится? Ведь, поди, последний раз они хавали сто лет назад? Да и вряд ли хавали… Странно всё это...
Со стороны Худого послышался какой-то булькающий звук. Он сорвался с места и стремительно выбежал на улицу.
— Падумаэшь! Кхакие мы нэжные! — с кавказским акцентом проговорил Рваный. — Уж и слова нэ скажи!
Он, конечно, понял, что перегнул палку. Но вида не подал, спокойно дожидаясь возвращения столь чувствительного "партнёра".
Но "партнёр" всё не появлялся. Несколько удивлённый Рваный со скрипом в позвоночнике кое-как поднялся и доковылял до двери. Выглянув наружу, Худого поблизости он не увидел.
— Что за дела? — буркнул он и выкарабкался по склону на поляну перед избой. Заросли кустов скрывали панораму. — Димон! — на всякий случай окликнул он невидимого "партнёра". — Ну ты чё? Я ж пошутил!
— Иди сюда! — услышал он откуда-то сбоку.
Повернувшись на голос, на вершине холма, в который вросла крыша развалюхи, Рваный увидел сидящего на корточках "партнёра", с остервенением ковырявшего землю какой-то палкой.
— Ты чё тут? — на всякий случай рыкнул Рваный, на карачках подползая к Худому.
— Гля! — протянул тот ему раскрытую ладонь.
На ней что-то призывно поблёскивало в лучах солнца. Поражённый догадкой, Рваный осторожно взял это "что-то" двумя пальцами и поднёс к глазам. Это был зуб. Золотой зуб!
Забыв про боль в пояснице, Рваный поднялся на ноги и, держа драгоценную находку на отлёте в стороне, противоположной солнцу, зачарованно протянул:
— Вот и решение всех наших проблем!
Несколько секунд он мечтательно улыбался, разглядывая находку, потом вдруг услышал снизу голос Худого:
— Понравилось? — Рваный важно кивнул, не отрывая глаз от золота. — Ну, тогда вот ещё...
— Что? — удивился он и опустил повлажневшие глаза на "партнёра", так и сидевшего на корточках с палкой в руке. Тот протягивал ему небольшой целлофановый пакетик, туго набитый такими же драгоценными блестяшками.
У Рваного глаза полезли из орбит:
— Димон!!! — вскричал он поражённо, выхватывая пакетик у Худого из руки. — Ты где это взял?!!
— Да вот, — просто сказал тот, как о чём-то будничном, указывая себе под ноги. — В земле зарыто было. Краешек снаружи торчал, я и потянул за него...
— Как хорошо ты потянул! — радостно завопил Рваный, бережно подбросил на ладони вскрытый пакетик с золотыми зубами, кинул его в карман и, только теперь ощутив острую боль в пояснице, со стоном упал на четвереньки. Но тут же, вляпавшись обеими ладонями в вонючую гадость, разлитую по примятой траве, громко и изобретательно выругался.
Худой рассудительно заметил, протягивая ему какую-то грязную тряпку:
— Кабы не моя блевотина, хрен бы я тут чего нашёл...
— Та бли-и-ин!.. — Рваный выхватил у него тряпку и брезгливо стал оттирать руки от вонючей субстанции. — Угораздило же тебя именно здесь!.. — Он не договорил, кривясь от острой вони и брезгливо продолжая неприятную работу.
Худой впервые за всё время болезненно улыбнулся:
— Нет худа без добра! Я сначала опорожнил желудок на это место, а потом уж пакетик обнаружил. Это был знак!
— Вонючий же тот знак у тебя! — сердито просопел Рваный, остервенело работая тряпкой, на которой уже места живого не было. — Вот же блин! И воды — ни капли!
Он брезгливо отбросил тряпку в сторону и стал обтирать руки об уже сухую траву, морщась и отрывисто ухая то ли от брезгливости, то ли от боли в спине.
— О! Точно! — вдруг просветлел он. — Знаю, где вода есть! В подвале — целые лужи под ногами хлюпали! Помнишь? — спросил он у разом побледневшего Худого. — Пойдём, посветишь мне!
И, не обращая внимания на изменившееся лицо "партнёра", стал с шумом осыпаемой земли спускаться с холма ко входу в избу. Уже взявшись за ручку двери, он понял, что Худой не следует за ним. Подняв голову кверху, он узрел оцепеневшего "партнёра" и сердито крикнул:
— Ну, и чё ты там пристыл? Пошли, говорю!
Худой мелко затряс головой и судорожно прошепелявил:
— Н-не м-м-могу… Ты сам!.. К-к-как ниб-будь...
— Вот же блин! — обозлился Рваный. — Неженка! — И внезапно смилостивился: — Ладно! Я сейчас! А ты зря не стой! — тут же распорядился он. — Покопайся! Мож, и надыбаешь ещё чего? — Худой согласно закивал. — Тебе ж, блин, везёт почему-то...
Последние слова он договаривал, уже втискиваясь в узкую дверь. 
Кривясь и охая при каждом неосторожном движении, Рваный проковылял к заветному "шкапчику" и, вынув из кармана пакетик с золотыми зубами, осторожно вытащил из него один. С сожалением осмотрев его со всех сторон и, будто теряя его навсегда, он со стоном наклонился и положил в правое отделение заветную блестяшку. "Шкапчик" мгновенно продублировал её в левой половине.
— Хоппа! — радостно воскликнул Рваный и ловко выхватил из неё свежеиспечённое золото. — Вот это я понимаю — бизнес! Всем бизнесам бизнес! — Он аккуратно прикусил кусочек золота своими зубами и тут же брезгливо скривился. — Тьфу, блин! — сплюнул он. — Чтоб тебя...
От рук нестерпимо несло острым запахом блевотины.
— Ну, эт ничего! — словно в угаре пробормотал он. — Ничего! Чай, не бояре! С энтим делом и потерпеть можно… — Он торопливо высыпал на дно "шкапчика" всё содержимое целлофанового пакетика. Зубы, лаская слух, с лёгким рокотом свободно раскатились по пыльной поверхности, оставляя на ней замысловатые следы.
Естественно, вся коллекция была моментально продублирована в соседнем отделении. Даже пыльные дорожки от рассыпавшихся экземпляров, и те были тщательно скопированы.
— Вот аппарат! — невольно восхитился этим тонким наблюдением чрезвычайно довольный новоявленный "бизнесмен". — Хорошо же мы с Димоном за грибами сходили! А?
Одним движением он сгрёб всю продублированную кучку зубов прямо на пол возле буфета, и на её месте вновь появилась точная её копия. Он опять смахнул, "шкапчик" добросовестно ещё выдал дубль. Потом ещё. И ещё… Словно в забытьи, Рваный увлечённо грёб под себя россыпи золотых кусочков, периодически возникающие в левой половине старинного буфета, и блаженно улыбался. Вот оно, счастье-то! Вот оно! Сколько лет бедовал и, наконец-таки, подфартило! И где? В какой-то позаброшенной развалюхе! Кто бы мог подумать!..
Осторожно и протяжно проскрипела входная дверь. Рваный дёрнулся, будто его поймали на месте преступления, и зыркнул диким взглядом на звук. В комнату просочился Худой.
— Лёнь, ты куда пропал? — проблеял он виновато. — "Я сейчас", "сейчас", а сам… — на лице его была полная потерянность. — Ну ни фига! — тут же пискнул он, разглядев золотую кучу перед Рваным, который прикрывал её собой, как наседка яйца.
— Чё надо? — окрысился Рваный, непроизвольно вымещая на нём свой внезапный испуг. — Я же тебе велел копать!
Худой вяло отмахнулся:
— Копал я… Нет там больше ничего. Да и времени уже много прошло. Мне б похавать бы? — При этих словах он затравленно покосился на разлёгшихся "Толянов".
— Хавай, — равнодушно отозвался Рваный и сгрёб теперь уже из правой половины кучку, послужившую оригиналом для копирования. Он зачем-то аккуратно ссыпал её обратно в целлофановый пакет и положил в карман. При этом он с великим сожалением отметил, как автоматически исчезла последняя продублированная кучка в левой половине. — Ишь, сколько добра пропало, — буркнул он недовольно и тут же расплылся в довольной улыбке: — Ну, энта оно и ничего! Когда понадобится, мы его опять… как там теперь модно говорят?
— Клонируем, — подсказал Худой, шурша пакетами с едой. И удивился: — А сам-то чё не ел?
— Некогда было! — выразительно сверкнул глазами Рваный, указывая на кучу переливающихся на свету клонов, и, будто в забытьи, захватил обеими руками пригоршню золотых блестяшек и, любуясь, медленно просыпал их сквозь пальцы на вершину наштампованной горы. — Бюджет поправлял! И хорошо, надо сказать, поправил! — многозначительно проурчал он, довольно облизываясь. — Мы таперича, Димоныч, свои дела ой, как развернём! Га? — скосил он лукавый взгляд на "Димоныча".
Тот вяло махнул куском ветчины и прожамкал набитым ртом:
— ДевА! Жубы — это ефЁ не девА! Их ефЁ по умУ прифтрОить надо!
Рваный самодовольно хохотнул, присоединяясь к трапезе:
— Пристроим! Не сумлевайся! Профессионалы за работой!
От еды у "Димоныча" стало понемногу подниматься настроение, и он осторожно поинтересовался, указывая подбородком на "Толянов":
— А с этими-то что, всё-таки, будем делать?
Рваный зашуршал пакетом, выудил оттуда палку колбасы и легко отмахнулся:
— Не ссы! Леонид Маркыч уже всё продумал. Ему проблемы ни к чему!
— А всё-таки? — мягко настаивал Худой, с опаской косясь на объекты обсуждения.
В этот момент позабытый из-за трудов праведных кислый запах от рук опять ударил в нос Рваному, и тот, недовольно кривясь и стоная от приступов боли в спине, спустился в подпол, чтобы хоть немного избавиться от мерзкой вони.
— Ну, ты, Димон и удружил! — доносилось оттуда его недовольное рычание посреди частых всплесков воды.
"Димон" скромно помалкивал, опасливо кося глазом в сторону малоприятного соседства.
— Странно… — через пару секунд послышалось обескураженное бормотание Рваного.
— Чё там? — мгновенно насторожился Худой, подсознательно готовый к неприятностям в любой момент.
— Да холодные, почему-то… — вполголоса бормотал Рваный. — И этот тоже… И этот… — послышалась пара громких увесистых шлепков. — А те до сих пор… Димон! — вдруг резко позвал он Худого, начинающего бледнеть от неприятного предчувствия. — Ну-ка, пощупай тех Толянов, что наверху!
— Зачем?! — сорвался на писк "Димон".
— Затем! — грубо отозвался Рваный. — Говорю, значит, делай!
— А где пощупать?.. — сомлел Худой, едва не теряя сознание от страха.
— Я щас вылезу и покажу, где! — обозлился Рваный. — Прямо на тебе!
Страшным усилием воли Худой преодолел два шага, разделяющие его с "Толянами", осторожно коснулся лба ближайшего из них… Но тут же брезгливо отдёрнул руку, и быстрыми семенящими шажками отбежал к люку, ведущему в подпол.
— Как лёд!.. — пискляво простонал он, содрогаясь всем телом.
— Точно? — грозно осведомился Рваный из-под пола.
— Вот те хрест! — неумело обмахнулся Худой, не сводя вытаращенных глаз с объектов "исследования".
— Странно… — опять повторил Рваный и, мучительно морщась и охая, начал выбираться наверх. Потом подковылял к "Толянам" и лично придирчиво облапал каждого из них. — Странно… — как заезженная пластинка, бормотал он при этом. Потом хмурым взглядом уставился на затравленного "партнёра": — Когда это они сдохнуть успели? Ведь были ж тёплыми, дышали, а вот этот, — он грубо ткнул носком сапога ближайшего к нему "Толяна", — даже глаза открывал. Помнишь?
Худой, будто в беспамятстве, отрицательно тряс головой.
— Не помнишь? — выкатил на него свои бельмы Рваный. — Хочешь сказать, мне это привиделось?
— Н-н-нет, п-п-помн-ню, — трясся Худой. — Я п-просто н-не знаю, когда они — т-того!..
— Да, блин, перестань ты вибрировать!!! — прикрикнул на него Рваный. — Развёл мне тут… Антимонию! Кого бояться-то? — Он опять демонстративно, не выбирая места, ударил сапогом несчастного "Толяна" и громко охнул, схватившись за поясницу. — Они же дохлые… — сиплым голосом довершил он свою мысль.
Осторожно, держась за единственную створку буфета, он присел на пол рядом с "Толяном" и, отдуваясь, покачал головой:
— С этим надо что-то делать… Куда я такой, нафиг, нужен?
И он несчастными глазами посмотрел на Худого.
Тот неожиданно разродился осмысленной тирадой:
— Может, они эт-самое… ну! — Худой покосился на трупы "Толянов". — Отключились во время наших переездов? Без буфета они, наверное, просто жить не могут? Он у них, как эт-самое… Как батарейка? Ну, аккумулятор?
Рваный удивлённо хмыкнул:
— С языка снял! Я тоже об этом думал. А почему ж тогда они не ожили, когда шкапчик на место возвернулся?
— Так это… Поздно уже было… Эт-самое… Они за это время все перемёрли. Ну, без подпитки! Воскрешать он не умеет.
Рваный даже улыбнулся на секунду:
— Смотри-ка! Дурак-дураком, а соображает!
Худого покоробило от определения его умственных способностей, и он затаил страшную обиду. Однако это чувство возымело и положительный эффект: его перестала бить нервная дрожь. Он скорбно поджал губы и демонстративно замолк. Это, конечно, не ускользнуло от внимания "партнёра", но он только пренебрежительно цвикнул зубом.
— Ну так, — подвёл он черту. — Надо завязывать с энтим делом. Хватит нам с ними хороводиться. Дохлые, значит, дохлые! Будем рыть братскую могилу, пока нам тут менты мокруху не пришили. Массовую!
Худой испуганно моргнул, но характер выдержал: ничего не ответил.
Рваный немного подумал и удивлённо произнёс, как бы размышляя вслух:
— Я вот всё думаю. Как-то странно всё сошлось. Куча клонов Толяновских, потом эти зубы… И всё в одном месте. Ну, клоны — дело понятное. Войско рядил из себе подобных. Хотя, тоже вопросы есть. Неужто совсем дурак, не видел, что они — не жильцы на этом свете. А зубы-то откуда? — И вдруг он просветлел: — А ну-ка, погодь!..
Превозмогая боль, он повернулся к ближайшему "Толяну" и оттянул его верхнюю губу.
— Так я и думал! — торжествующе заключил он и потянулся через труп к другому "Толяну". — Ну-ка… — Он оттопырил второму "Толяну" губу и пригласил Худого засвидетельствовать правоту своей догадки.  — Гля! На месте коренных зубов — кровавое месиво! Он, дурак, таким образом зубы размножал! Вот идиот! Да тут одного клона хватило бы! Выдрал бы у него один-единственный зуб, а остальные шкапчиком напечатал! Вот, как это сделал я! А он своих клонов нафигачил кучу и повыдирал у них все золотые коронки. Вот же дебил! Ну-ка, Димон, сбегай вниз и проверь у тамошних трупов наличие...
— Нет!!! — истерически взвизгнул Худой, забыв о своём намерении молчать до упора. — Всё, что хочешь, только не это!!! Ради Бога!
Рваный благосклонно махнул рукой:
— Хрен с тобой! Не ори. Я и так наперёд знаю, что они там все беззубые. Вот дурак-то! — качнул он головой. — Нет, чтоб убрать за собой, он эту радость нам предоставил. Это ж подсудное дело! Поди докажи потом, что они — не люди и никогда ими не были!.. Значит, так, — со стоном начал подниматься он, держась за угол столешницы буфета. — Я сейчас насчёт коронок чесаться пойду, а потом — за экскаватором. А ты сидишь здесь, — при этом Худой жалобно заскулил и опять затрясся. — Да! — припечатал Рваный. — Сидишь здесь и охраняешь наше хозяйство! И чтоб ни одна падла… Ой! Блин! — напомнил ему о себе радикулит. — Да чтоб тебя! Столько дел надо провернуть, а тут такая непруха! И всё вот из-за этого бугая! — Он уже не так резко, но, всё-таки, не удержался и ткнул носком сапога в многострадальный бок "Толяна".  — Разъел, блин, жопу!
Ужас перед перспективой остаться наедине с кучей бездыханных трупов вынудил Худого моментально поступиться всякими там принципами и обещаниями самому себе, и он жалобно заскулил, схватив Рваного за рукав:
— Лёнь! Лёнь! А можно я — с тобой? А? Ну можно?
— Ты эт-самое… — пренебрежительно повёл подбородком Рваный. — Истерику мне тут прекрати. Ничего они тебе не сделают. Могли бы — давно бы сделали… А мне собери в пакет немного блестяшек, — он указал на гору золотых коронок, нелепо выглядевших в местном интерьере. — Мне, понимаешь, никак не согнуться. И эт-самое… — Он выразительно повёл рукой. — Приберись здесь. Попрячь всё. Только шкапчик не моги трогать! — строго прикрикнул он засуетившемуся Худому. — Чтоб ни на миллиметр!
— Да понял я, понял. — обречённо бормотал Худой, наполняя коронками пакет. — Учёный уже...
******


© Copyright: Владимир Плахотин, 4 апреля 2021

Регистрационный номер № 000291348

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
 
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий