Фэнтези

Глава 6 (Король)

Добавлено: 18 августа 2020; Автор произведения:Валерий Панов 86 просмотров


Злой волшебник Гавриил не преподаёт в академии какой-нибудь нелепый предмет, вроде изучение пагубных последствий приворотных зелий, защитные талисманы и обереги или письмена и их нанесение. Он не создаёт магическую бытовую утварь, не варит зелья, не придумывает новые руны и не продаёт подобную дрянь на рынке. Всё это ниже его достоинства. И, да, работай он в академической структуре, непременно был бы в составе руководства. Но у него есть занятие посолиднее, он советник короля по вопросам волшебства. В бюрократическом обществе, скатиться к которому стремится третье королевство, его бы называли министром магии. В этой связи непосредственно колдовством занимается он крайне редко, всё больше треплет языком, ходит по коридорам с важным видом, сидит на заседаниях с задумчивым выражением лица. Короче, корчит из себя надменную важную шишку. Одевается только у самых известных портных, обедает лишь в самых престижных тавернах да останавливается исключительно на пятизвёздочных постоялых дворах. Если бы не магический инструмент в руках, люди, поди, и не догадались бы, что он волшебник, уж больно легко спутать с любым другим сановником.
К слову, в королевском совете Гавриил не единственный чародей, есть ещё глава гильдии алхимиков, но он, скорее, представитель ремесленного цеха, а не волшебного. Всего же в совете человек двадцать. Ну, или чуть меньше. Не важно, в общем-то. Там главы самых влиятельных гильдий, среди которых, помимо алхимиков, кузнецы, пекари-кондитеры, ювелиры и ткачи. Да-да, местные горожане любят вкусно поесть, стильно одеться, навешать на себя дорогих побрякушек и молодиться волшебными средствами. Что до стали, сталь всегда в цене. Конечно, в Столице есть и другие гильдии. Ну там, плотники, каменщики, кровельщики, библиотекари, и т.д. и т.п. Среди прочих выделяется гильдия купцов, которая всё жаждет примкнуть к элите. И у них есть на то веские основания, купцов в Столице пруд-пруди, их гильдия богата, сильна и развита, но  вот в совет пока не вхожи. Есть повод возмущаться.
Помимо представителей гильдий, в совете так же состоят главы могущественных орденов, а это… Да ну его к чёрту, устал я от конкретики. Пусть их будет пять, и всё на этом. А то ещё названия им придумывать. Нет уж, нет уж, избавьте. Сами представьте себе надменных расфуфыренных вечно горланящих надутых остолопов, выряженных в инкрустированные драгоценностями доспехи с гербами во всё брюхо или шёлка с золотой тесьмой, с идеально чистыми ухоженными лицами и блестящими кудрями волос, как у каких-нибудь принцесс из детских мультиков.
Лучше остановиться на том моменте, что Гавриил их люто ненавидит. Можно сказать, пылает ненавистью, пусть и скрытой. Нет-нет, своё пренебрежительное отношение к ним, он ничуть не скрывает, но вот жгучий огонь лютой ненависти держит за семью замками. Один лишь только вид этих надменных расфуфыренных самодовольных имбецилов ему настолько неприятен, что он готов спалить весь зал совета – да что там, весь дворец. Лишь чудом держится. Буквально из последних сил. Ещё немного и лопнет от натуги. Уже весь красный, будто помидор.
— Да хватит уже, а! Все и так поняли.
И ненависть его корнями уходит в те далёкие времена, когда он ещё лишь постигал азы волшебного искусства.
— Без этого никак?
А может, и того раньше. Он рос в бедности и нищете, потом горбатился над книгами ночами в тёмных сырых полуподвальных помещениях, из-за чего на него, сутулого прыщавого доходягу, ни одна прекрасная дева ни разу не взглянула с восхищением.
— Обязательно всем о таком рассказывать, да?
А вот этих бездельников безмозглых, раскаченных стероидных красавцев (ну, то есть, употреблявших зелья для набора сухой мышечной массы) с золочёными кудрями и в дорогих нарядах всюду сопровождали томные взгляды пылких дам. Конечно, что им стоит поддерживать такую атлетическую форму, с детства только и делают, что с мечом упражняются на свежем воздухе во дворе собственного замка или, на худой конец, городского имения. Готовятся они к турнирам и подвигам, а сами-то и на войне ни разу не были.
А без неё, в сей мирный век сложно попасть в элитный рыцарский клуб. Деды и прадеды их, что когда-то мечом добыли себе титулы, давно состарились или уже покойники. Отцы всю жизнь кутили, покуда не заделали потомков, и с чувством выполненного долга отъели щёки да животы и ныне пьянствуют в своих поместьях. Сами судите, уместна ли подобная реакция от Гавриила по отношению к здешним секс-символам, светилам общества, кумирам юных простаков, коим ни в жизнь не встать с ними в одном ряду, если, конечно, не обрушится на третье королевства какая-то ужасная напасть и не сметёт весь лоск к чертям собачьим. Ах нет, постойте-ка, скоро это случится. Прошу прощение за спойлер.
Ещё из представителей военного ремесла в совете состоят верховный главнокомандующий, глава столичной стражи и капитан королевских гвардейцев. Они бесят Гавриила куда меньше, ввиду того, что своим положением никому не обязаны. Разве что своей целеустремлённости, усердию, природному таланту. Нет-нет, они тоже дети потомственных дворян. Однако, оказывается, если чрез меры злоупотреблять вином, вести разгульный образ жизни и не заботиться о сохранности своих финансов, то вскоре они иссякают. Ну кто бы мог подумать? Да так, что даже детям не на что кутить, не говоря уж о достойной экипировке, найме учителей и выходов в свет с целью налаживания связей, без которых не запихнуть отпрыска на высокий пост. И на уход за полостью рта, лицом и причёской никто при таких обстоятельствах уже не тратится. Да и на зелья по набору сухой мышечной массы тоже. В общем, внешне они, безусловно, уступают стройным красивым импозантным бравым молодцам в дорогих пёстрых нарядах, но, как пить дать, выбьют всю дурь из тех самоуверенных болванов.
Из остальных в совете: сенешаль, представитель религиозного течения да прочие сановники, на коих особо заострять внимание не будем. Серьёзно, вам ведь не интересно, как много монет за год чеканят в третьем королевстве или сколько зерна запасли на зиму? Этих вопросов касаться мы всё равно не будем, главное было подчеркнуть, что среди всей этой разномастной своры лишь один человек отстаивает вопросы волшебников – не спрашивайте, как так вышло в обществе, столь зависимом от магии, сам не пойму – и человек этот самовлюблённый надменный эгоист. Впрочем, скромный и учтивый с этой работой вряд ли справится. В толпе надменных самоуверенных крикунов замучаешься ждать, когда тебе дадут вставить слово. Нет, хочешь быть услышанным, твой голос должен звучать громче прочих.
Король редко присутствует на заседаниях совета. У него полно других важных дел. Ну там, балы, пиры, турниры, охота с гончими, охота соколиная, поездки по стране, встречи гостей из дальних стран. Ему некогда заседать в совете, но чтоб надменные чинуши не забыли, кто здесь главный, время от времени он навещает их, чему все несказанно рады. О том ярко свидетельствуют кислые гримасы. Король не прочь, чтобы они трепались там между собой, вели споры и обсуждения, а он заглянет к ним и королевской волей всё решит, особо не вникая в суть. Чего и говорить, среди сановников он пользуется популярностью. Главным образом среди тех, кто отличается особым красноречием и лестью.
Вот и сейчас Его Величество припёрлись, разместили свой монарший зад на мягком королевском кресле, вытянув ножки, потребовали от слуги вина и с видом, преисполненным достоинством и важностью, велели дать отчёт. Всё, считай, дальше ничего полезного из заседания не выжмешь. По крайней мере, покуда августейшей особе не наскучит и он не свалит играть в крикет. А впрочем, именно сегодня злой волшебник Гавриил усмотрел в этом выгоду для себя. Покуда другие члены совета ждали, когда же короля окончательно утомит их монотонный гнусавый трёп, Гавриил решил его поразвлечь. Его Величество очень любит всякие новшества и приток наличности в казну.
Когда слово взял казначей со своим скучным утомительным докладом, Гавриил ждал. Ждал подходящего момента. И вот, когда монарх расстроенно вздохнул, услышав о скудных доходах наряду с непомерными расходами, по большей части связанными с проведением празднеств, Гавриил взял слово:
— А что, если выручку от торговцев можно было бы увеличить, по меньшей мере, вдвое?
— Вдвое? – воодушевился король и даже слегка приосанился.
— По меньшей мере. А то, глядишь, и больше.
— Это как же? – скептически поинтересовался казначей.
— Да, как же? – поддержал того министр торговли. Ну, или не министр торговли, а просто толстяк-сановник, что ведает вопросами торговли.
— Элементарно! Увеличим число торговых мест.
— Гавриил, займитесь лучше вопросами магии – ну там, площадками для выступлений уличных фокусников и всё такое, — а торговлю оставьте нам, людям сведущим в данных делах. Лавки торговцев располагаются предельно плотно и на всех улицах, где только можно.
— Я благодарен за совет, однако скромный бюджет, который вы мне выделяете, не позволяет реализовать всех задумок. Потому-то мне и приходится вмешиваться в ваши дела, дабы у вас наконец-то появились деньги. Как видно, вы мыслите лишь в одной плоскости. Уплотнение торговых площадей отнюдь не единственный способ решения данной проблемы. Я предлагаю размещать лавки в несколько этажей.
И понеслось… Понятно дело, на этой ярмарке уже ничего делать не стали, зато на следующей под смех толпы и скепсис со стороны чинуш появился первый трёхэтажный торговый центр. Через год их было уже пять. С рекламой, подземным паркингом для карет и телег, зонами отдыха, фудкортом и развлекательными центрами на верхних этажах.
И деньги от налогов потекли в казну рекой. Да так, что пришлось расширить штат чинуш, а то не успевали считать и собирать. Тут уж жирным сановникам пришлось засунуть свой скепсис куда подальше и отсчитать кругленькую сумму из бюджета на нужды чародейства, чему был несказанно рад волшебный совет, он же совет волшебников. Просьба не путать с королевским советом. Да-да, полным-полно всяких советов. Куда ж без этого…
Там, в отличие от королевского совета, заседают, как можно догадаться из названия, лишь волшебники. И обсуждают они, само собой, вопросы волшебства, развития магии, строительство новых корпусов академии, раздачу грандов на изобретение и всё такое. В общем, унылое заурядное ведомство. Но здание у них красивое. Сплав готики и барокко, со шпилями, огромными витражами, рельефом и скульптурами, выступающими из фасада, крытыми двориками и широкими балконами с разбитыми на них садами, где обитают диковинные птицы и парят светлячки.
На нижних этажах залы для посетителей. Чуть выше разместились клерки средней руки, набитые в тесном пространстве, словно рыбы в бочке. Затем кабинеты высших чинов и, собственно, зал совета. А башни – они так, для красоты, там хранят старую макулатуру.
Старшие волшебники обставляют свои кабинеты по собственному вкусу, но почти у каждого есть живой гобелен во всю стену с пейзажем, наиболее приятным глазу хозяина. У Гавриила это площадь возле королевского дворца. Но прочие волшебники в большинстве своём предпочитают дикую природу. Ну там, горы, леса, реки, озёра и моря. В общем, всё то, чего они отродясь не видели. Ну, или видели в очень далёком детстве. Раньше в кабинете Гавриила красовался одинокий скалистый остров посреди бескрайнего океана. Остался от предшественника. Ныне он украшает собой трапезную… Не предшественник,… гобелен.
Зал совета, пусть, не такой помпезный, как королевский, зато более «волшебный», что ли. В центре массивный круглый стол, украшенный руническими письменами. У одной из стен стеллажи с книгами до самого потолка. Никто из волшебников даже не знает, какие книги хранятся на самых верхних полках, потому как никто не осмеливается за ними лазить. Не дай бог, лестница пошатнёшься, свалишься и свернёшь шею. В общем, узнать, что там хранится, можно будет только тогда, когда полки проломятся под тяжестью скопившейся там пыли.
Напротив стеллажей наружная стена с огромными витражами. Вид на город был бы потрясный, будь стёкла прозрачны. А так, вместо живописных пейзажей густонаселённого муравейника, волшебники во время заседаний созерцают неразборчивые портреты светил чародейского искусства давно минувших лет, сложенные из разноцветных стёклышек. Меж ними расставлены золотые статуи змей, сов, драконов, хомяков, бурундуков и прочей живности на постаментах. У всех вместо глаз сапфиры. По ночам они все зловеще светятся. Особенно хомяки. Такие зловещие, что помереть со страху можно.
Ну а две другие стены не столь примечательны, там всего лишь огромные двери, само собой, расписанные в чародейской тематике. И да, они волшебные. Одни из пары дверей, по крайней мере. Те, что входные. Открыть их может только член совета, никого другого они не пустят. Вторые двери ведут на балкон, откуда-таки можно поглазеть на городские пейзажи. Не то чтобы балкон пользовался большой популярностью. Всем членам совета вид этот давно приелся.
Отдельная гордость – потолок со звёздным небом. И нет, звёзды на нём не просто нарисованы, они самые что ни на есть взаправдашние. Именно такими бы их видели астронавты на орбите. Да и в лесной глуши вид не намного хуже, если честно. Нечто подобное есть и в зале королевского совета, но там это пол с картой всего третьего королевства. Если приглядеться, можно увидеть, как волны разбиваются о берега, деревья в лесах шевелятся на ветру, а над городами клубится дым от печных труб. Осенью листва опадает, зимой выпадает снег, а весной всё расцветает. Словом, всё это отражается на карте. Подарок от волшебников, разумеется.
Впрочем, тем своё звёздное небо нравится куда больше, по их же заверениям. Врут, поди. Дескать, зачем чародеям смотреть под ноги, когда их взоры должны быть устремлены ввысь? Ну да, ну да. Наверно, из-за больших витражей наслаждаться звёздами было бы проблемно, но волшебники заседают после заката, так что не подкопаешься. Днём, так-то, у всех куча своих дел. Все шишки важные и жутко занятые.
Звёздное небо, конечно, подсвечивает зал, но, всё же, дабы волшебникам не приходилось щуриться, рискуя посадить и без того не идеальное зрение, на столе и вокруг него расставлены лампы. Само собой, горят они зелёным колдовским пламенем.
Гавриил, разумеется, вхож и в этот совет. В отличие от Валерия. Валерий… Вы ведь ещё помните Валерия? Более того, здесь Гавриил герой. А как иначе? Столько бабла упало на головы волшебников, что позволило реализоваться самые давние и потаённые мечты. Волшебники буквально писаются от восторга. Все расцвели, улыбки до ушей, гардероб обновили.
Эти надменные высоколобые седые мудрецы изо всех сил рукоплещут, стоит Гавриилу высказаться. К счастью для них, делает он это нечасто. И вообще, в вопросы магии старается особо не вникать, зато всегда с радостью пожинает плоды, что взращены стараниями светлых чародейских умов. Сам же он на пару с Геннадий Дмитричем думает и решает, как извлечь наибольшую выгоду из тех или иных магических изобретений. Это, по сути, интеграция всего того, что есть у вас, но нет пока что в Третьем королевстве. Телевидение, трамваи и метро, умный дом, фаст-фуд, ток-шоу. Глиняный монстр что ни день подкидывает свежие идеи.
Единственное, что удручает во всей этой радостной картине, что тормозит стремительный рост капитала и влияния – самодур и транжира над законом. Нет-нет, Гавриил и Геннадий Дмитрич отнюдь не ратуют за равенство всех людей в королевстве, да и скромнягами их не назвать. Просто они досадуют из-за того, что есть кто-то, кого они никак не могут превзойти по положению, кому обязаны докладываться обо всём и просить дозволения на реализации новых идей. И пусть король им всячески благоволит, надеяться лишь на его симпатии и вечно в ноги кланяться не в духе властных самовлюблённых гордецов, полных амбиций и честолюбия.
И да, Геннадий Дмитрич, безусловно, таковой, вот только Гавриил пока что этого не понял. Для него глиняный горшок – всего лишь смышлёный прозорливый малый. Не более. Он и представить себя не может, что тот может превосходить его в коварстве, да и вообще хоть кто-либо. В волшебном ремесле, в сановничестве – да, пожалуй, но что б в коварстве – да ни за что. Наверно, потому, когда Геннадий Дмитрич обратился с сумасбродным предложением, Гавриил отнёсся с настороженностью, не отмёл его тот час же. А зря… Ой, зря…
— Послушай, Гавриил, я тут узнал, что это ваше запрещённое колдовство, вроде как, может переносить сознание одного человека в тело другого.
Гавриил, увлечённый своими делами, ничего не ответил, однако ж насторожился. Да-да, вот тот самый момент.
— Был у вас тут один чародей, который поменял местами свою умирающую жену с молодой, сильной и здоровой служанкой. Было ж такое?
— Ну, допустим, — ответил Гавриил настороженно.
— А вот моё сознание можно перетащить в другое тело?
— Даже думать забудь. Знаешь, что со мной за такое сделают?
— Да постой, постой, послушай ты. Никто ведь ничего тебе не сделает, если не узнает.
— И где, позволь полюбопытствовать, я возьму тебе тело, бродягу найду? Проблема-то не в том, что его будут искать. Человек пропадёт – и ладно, а вот пропажу единственного в своём роде глиняного существа, наделённого разумом, скрыть сложно, знаешь ли.
— Да нет, если всё правильно обставить, люди и не допрут о подмене.
— Да? А что прикажешь делать с тем, кого мы поместим в твоё нынешнее тело?
— Ну, его нужно просто уничтожить. Скажем, что я… Ну, то есть, тот глиняный монстр – сошёл с ума, сорвался с цепи и вообще, опасное это дело, создавать подобных тварей. Надо бы казнить того волшебника, что его сотворил. Вот как-то так.
— Я подумаю над твоим предложением.
— Подумай… подумай… — менее ненавязчивый тон глотка Геннадий Дмитрича не смогла бы выдать, будь она даже самой обычной, человеческой. – Слушай, а вот король…
— Что?! И думать забудь.
— Да постой ты, постой. Не спеши с выводами. Сам посуди, будь я на его месте, как бы мы могли развернуться. Никаких больше визитов с поклонами, никаких убалтываний и уламываний. Всё, что скажешь, я сделаю. Сможем развернуться на полную.
— Нет, я сказал!
— Да что ты так трясёшься? Какая, в сущности, разница, в чьё тело меня перебросить?
— Большая, чёрт тебя дери! Он же король. Если не выгорит, то всё – голова с плеч или того хуже. Король всегда на виду. Скоро люди поймут, что ты не он. Да и как ты надеешься провернуть ритуал? Заманить его такой ко мне в башню не выйдет?
— Но почему? Король что, никогда ни к кому не ходит в гости?
— Ходит, конечно же.
— Ну вот.
— Только он всегда берёт с собой свиту.
— И они за ужином с ним за одним столом сидят?
— Нет, но одного без присмотра они его не оставят.
— Господи, да не может же он всегда быть под присмотром. Наверняка, где-то да остаётся в гордом одиночестве. Когда нужду справлять, с собой же он свиту не зовёт.
— Нас двоих тоже вряд ли возьмёт в уборную.
— Слушай, я что-нибудь придумаю, найду подходящее место и повод. И заодно, изучу пока его повадки и манеры. Точно!
— Что точно?
— Мне нужно подобраться к нему поближе. С королём – да, всё сложно, но кого-то из его окружения ведь подменить уже проще. Кого-то, кто остаётся с ним наедине.
— Таких людей раз-два и обчёлся.
— Ага, значит, такие всё же есть! – загорелся Геннадий Дмитрич, в чьей голове уже выстроился чёткий… ну или практически чёткий… ладно, скомканный и невнятный план.
Приглядевшись ко всем, у кого есть доступ ко дворцу – не знаю, как он это делал, наверно, с вершины башни Гавриила вглядывался, — Геннадий Дмитрич выбрал жертву. Того, кого можно легко похитить после пьянки в таверне на отшибе города. Или вовсе из дома. Тот неудачник обитает в самом злачном квартале. Он абсолютно зауряден, а значит, его поведение легко скопировать. А главное – он нелюдим, никто не бросится его искать, когда тот пропадёт бесследно. Учитывая, какой контингент с ним по соседству обитает, нет ничего удивительного в том, что его однажды найдут в подворотне мёртвым и без кошелька.
Единственная проблема для Геннадий Дмитрича заключается в том, как убедить Гавриила принять во всём этом сомнительном мероприятии участие. Но, думаю, после долгих усердных уговоров он поддастся-таки и согласится.
— Да вот ещё.
Согласится-согласится, уж поверьте. И плевать на его мнение. Так нужно по сюжету, а значит, так и будет.
— Но!..
Тихо, я сказал.
Так значит, теперь Геннадий Дмитрич вхож во дворец и может наблюдать за окружением монарха. Даже лишённый всяческого вкуса человек – а Геннадий Дмитрич, безусловно, таковой – не мог не оценить красот дворца. [Красоты дворца]
Геннадий Дмитрич, хоть, казалось бы, и смирился со своим положением, а всё же периодически думал и размышлял, как бы привнести всё увиденное в дизайн и интерьер своего «скромного» имения в Подмосковье. Ему, видите ли, невдомёк, что лучше для эстетики придерживаться одного стиля, а потому за забором из профнастила у него сочетаются статуи сфинксов, греческие колонны, турецкая мозаика и стены в баварском стиле.
Побродив три недели по залам и коридорам, сунув свой нос везде, куда позволено, он вычислил следующую жертву. Одного из пажей, что прислуживает королю. Схема всё та же: тёмная злачная подворотня – не нужно бродить по таким районам, вот серьёзно, — похищение, подмена, а дальше смерть и срезание кошелька. Печальный конец, но нечего было шляться где ни попадя по темноте и в гордом одиночестве.
Теперь Геннадий Дмитрич ближе к королю, чем ему бы самому хотелось. Нет-нет, он получил, чего хотел, просто не думал, что придётся тереть тому спинку во время банных процедур и выносить ночной горшок. Кроме того – вот незадача – король не шляется по злачным подворотням пьяный в гордом одиночестве. Но не беда, Геннадий Дмитрич быстро нашёл выход.
Признаться поначалу он раздумывал, не поменяться ли телами с королевой. Однако даже сама мысль о том, что ему, невзирая на все ухищрения, всё же пришлось бы исполнять супружеский долг, внушала дикий трепет. Кроме того, не так-то просто спрятать на теле рунический символ, необходимый дабы привязать душу Геннадий Дмитрича к новому телу. Если король заметит, будет много неудобных вопросов, а без неё никак. Подобно тому, как организм отвергает пересаженные органы, так и душе непросто прижиться в новом теле.
В общем, мысль эту Геннадий Дмитрич отмёл без лишних раздумий. Да и к тому же, королеву стерегут не хуже, чем её августейшего супруга, а следят за ней и того усердней. Как видно, не доверяет распутный монарх своей жёнушке. Ходить налево позволяется только ему. Ну и ко всему прочему, затащить в спальню Гавриила было бы весьма проблематично. А остаются король с королевой наедине и без присмотра только там.
Кроме того, Геннадий Дмитрич успел влюбиться в королеву, самую прекрасную деву во всём Третьем королевстве, если верить бардом. На самом же деле, самой прекрасной была кухарка в одном приграничном замке. Немногим её уступает дочка одного пастуха из горной деревушки. Но баллад о них широкая общественность вряд ли когда-либо услышит, да и ни на каком конкурсе красоты поставить их всех рядом с королевой для наглядности не выйдет, так что и правду никто никогда не узнает. Ну, кроме вас, разумеется. Вы-то теперь в курсе.
В общем, супругу короля, как вариант для своего нового обличия, Геннадий Дмитрич отмёл, и выбор его пал в итоге на сенешаля. Он живёт во дворце, часто общается с королём по самым разным вопросам, да и покои у него весьма просторные. А главное – никаких больше унизительных обязанностей.
Всё провернули в кабинете сенешаля. Стражу и короля усыпили дурманом. Сами приняли зелье, дабы не попасть под воздействие туманящего разум вещества. После заперли двери, чтобы оставшиеся снаружи стражники не помешали ритуалу. Тушу монарха оттащили на заранее приготовленное место, где всё и состоялось. Много времени это не заняло, да его и не было.
Едва Геннадий Дмитрич очутился в новом теле, он улыбнулся. Так улыбается маньяк, поймавший жертву. Он из садовой статуи возвысился до короля. Тут, безусловно, есть чему порадоваться.
Стоило Гавриилу отвернуться, Геннадий Дмитрич схватил попавшуюся под руку увесистую статуэтку и залепил ею со всего маху по затылку чародею. Он рухнул на пол, и примерно в тот же миг проснулся король. Он взглянул на себя со стороны глазами сенешаля и завопил, попятившись, пока не врезался в массивный стол. От такого быстро не отойти. Уж кто-кто, а Геннадий Дмитрич это точно знает. Дабы бедняга не страдал, он врезал ему статуэткой, да так, что череп проломил. Вопль утих, а вскоре в кабинет ворвались стражники, что всё это время никак не могли справиться с дверьми. Вбежав, они увидели спящих у входа коллег, два трупа и короля в крови.
— Они напали на меня! Пытались совершить какой-то мерзкий ритуал, — заявил тот, указав на алтарь, покрытый письменами. И, так как он король, его слова никто не ставил под сомнения.
Геннадий Дмитрич бросил статуэтку и удалился в свои новые покои. Сегодня отдохнёт немного, а завтра начнёт править Третьим королевством.


© Copyright: Валерий Панов, 18 августа 2020

Регистрационный номер № 000286789

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий