Фэнтези

Нить

Добавлено: 10 февраля 2020; Автор произведения:Степан Панченко 1129 просмотров


Это уже никуда не годилось.
Ладно бы проклятые козы просто разбежались, так ведь Юл уже третий час шел по едва заметным среди камней следам, до сих пор так и не встретив ни одной негодницы. Впрочем, вспоминая зловещий шум, вспугнувший животных перед самым рассветом, и заставивший их броситься сломя голову, юноша и сам не мог сдержать пробегающих по спине мурашек – странный был звук. Если вообще был: тихий, шелестящий, он словно вибрировал внутри позвоночника и был слышен не столько ушами, сколько нутром.
Он почти успел спуститься с продуваемого всеми ветрами взгорья, отойдя от родной деревни на весьма почтенное расстояние, чтобы видеть далеко внизу вересковую пустошь, перемежающуюся где-то за горизонтом болотами, искать в которых козьи останки не столько глупо, сколько опасно. Топи всегда получают свое, и ни один взрослый мужчина, знающий окрестности лучше, чем свои пять пальцев, никогда не скажет, что безбоязненно бродит по этим местам.
Юл уже раздумывал, как будет объяснять пропажу родным, невольно сбавив ход, когда иная причина внезапно вынудила его остановиться. Из-за ближайшей скалы словно выросли три человеческих фигуры. Секунду он разглядывал пришельцев в серых дорожных плащах – пока они делали то же самое.
– Юноша, – первый из них был моложавым стариком с аккуратной бородой и по-фратийски орлиным носом, – а что это ты здесь ищешь?
– Парень, ты что – глухой? – немного погодя невысокий толстячок подбежал к Юлу, смешно семеня короткими ножками, и принялся рассматривать его со всех сторон. – Как тебя зовут-то?
– Юл, господин. Я пастух и… – он смущенно шмыгнул носом, – и я ищу свое стадо.
– Вот так да. – протянул толстячок и юноша заметил, что у того разноцветные глаза: левый карий, а правый – голубой. И добавил: – Вот так да.
– Никакой он тебе не господин, – буркнул третий, сухопарый северянин с мечом на поясе – единственным оружием этой троицы. – Его зовут брат Деметриус, меня – брат Лавр, а это – отец Витторий.
– Тише, тише, – толстячок Деметриус взял отступившего было на шаг Юла за локоть – цепко, но аккуратно. – И да, пожалуй, тебе не стоит идти дальше, все равно своих коз уже не найдешь, да и сам того и гляди заплутаешь.
– Но госпо… брат Деметриус, – пастушок вздохнул, – я не могу просто вернуться домой – что я скажу?
– Что твое стадо сгинуло, юноша, – ответил старик. – Но ты можешь вернуться и не с пустыми руками. У нас есть для тебя работа, а уж выбор за тобой.
***
Инквизитору и его подручным нужен был проводник. Конечно, среди них был гуряв, но его родной поселок был в другом конце страны, и, хоть и принято считать, что северяне – лучшие следопыты, всегда лучше иметь под рукой кого-то из местных.
Что этой троице понадобилось в горах, они не говорили. Но по размеру и содержимому их походных мешков, было ясно, что они шли прямиком из Предгорья, быстро и сравнительно налегке. Юл вел их знакомыми тропами, украдкой ухмыляясь собственной смекалке – как пастух он обошел всю округу, и немного нашлось бы в их деревне взрослых, знавших эти места лучше него.
Шли в основном на север, частенько забирая на восток. Куда именно им нужно, клирики не говорили, и вскоре Юл понял, что они этого и сами не знают. Шли только днем, останавливаясь на ночлег за час до заката, собирали редкий хворост, сухую траву, чтобы обязательно разжечь костерок. После ужина один из братьев читал молитву, обходя условные границы скромного лагеря, после чего ложились спать, даже не выставляя дозор. Шли быстро, настолько быстро, насколько вообще могли, выступали сразу после рассвета, после молитвы и скромного завтрака – обычно, пока Юл дожевывал свою порцию черного хлеба с сушеной козлятиной, клирики, сгрудившись над чем-то, недолго перешептывались в сторонке. На четвертый или пятый день юноша случайно заметил, как брат Деметриус после такого совещания торопливо убирает в свой мешок какую-то необычную вещицу. Юл, в жизни не видевший магических артефактов, решил, что неведомый предмет обязан быть волшебным уже хотя бы в силу своей причудливости.
Они довольно быстро брели по взгорью, хотя с какого-то момента даже Юлу, привычному к этой местности, стало казаться, что они словно бы ползут. День сменялся днем, закат – закатом, а рассвет – рассветом, а они все шли по унылой местности почти без привалов целыми днями, так что вскоре юноша отчетливо стал ощущать усталость, ядом разливающуюся по жилам. Поднимаясь все выше в горы, идти становилось все тяжелее, а вот мешки напротив – легчали и легчали. Тяготило и настроение, царившее в маленьком отряде: брат Лавр мало отличался от булыжников вокруг – он угрюмо шагал вперед, холодный и молчаливый; отец Витторий старался быть приветливым с юношей насколько это возможно, но было заметно, что, покуда тело его упорно преодолевало тяготы пути, мыслями он находился где-то далеко; один лишь брат Деметриус, которому, как догадывался Юл, путешествие в горах давалось по крайней мере не легче, чем остальным, в силу природной непоседливости и говорливости, проявлял недюжинное любопытство, расспрашивая юношу обо всем, что только мог придумать, но еще более того – рассказывал.
Он говорил о многих местах, в которых побывал по долгу службы, о родном городке где-то на востоке Арнавара, рассказывал множество забавных историй, интересных случаев. Но ни единым словом не обмолвился ни о цели их путешествия, ни о своих товарищах.
– Брат Деметриус, а что за диковинку ты несешь в своем мешке? – на шестой день пути Юл не выдержал. Они шагали чуть поодаль от остальных, и говорить можно было свободно.
– Ох, юноша, знал бы ты, сколько всевозможных диковинок таит мой походный мешок! – толстячок притворно закатил глаза. – Которая из них тебя заинтересовала?
Клирик ни разу не вынимал при юноше из своего мешка ничего, кроме пищи и воды, поэтому Юл понятия не имел, шутит ли тот, или говорит серьезно.
– Она такая… странная… как яйцо, только блестит.
– А-а-а, – серый брат суетливо пожевал губы, – не помню такой.
– Она волшебная, – не то спросил, не то заключил пастух. – Ведь она волшебная, правда?
– А когда, говоришь, ты ее видел? – брат Деметриус затравленно заозирался.
– Позавчера я совершенно случайно заметил, как ты убираешь ее. Для чего она нужна?
– Мы, знаешь ли, кое-кого ищем, а эта штука нам в этом помогает, вот и все дела. Только прошу тебя, не приставай с подобными расспросами к остальным, хорошо? – он приостановился, устало похлопал себя по пояснице. – Брат Лавр, а, брат Лавр! Я ведь давно хотел тебя кое о чем спросить…
С этими словами коротышка, смешно переваливаясь, потрусил к своему рослому товарищу.
***
На восьмое утро после очередного совещания клирики заявили, что им нужно на восток.
– Как? – опешил Юл. – Просто на восток?
– Не просто, – ответил старик, – на юго-восток. В полдень остановимся и уточним еще раз.
– Не бойся, парень, – осклабился гуряв, поправляя оружие, – Не обманем.
– Я и не боюсь, – вскинулся юноша. – Вернее, не этого боюсь – если идти в том направлении, через неделю выйдешь к Гиблым Топям, а это совсем нехорошие места.
– Знаем, Юл, знаем, – закудахтал брат Деметриус. – И провизия у нас заканчивается. Да только нам и не нужно так далеко. То, что мы ищем, совсем рядом, раз за сутки настолько изменилось направление. Просто мы не ожидали, что это случится сейчас. Вернее, это должно было случиться раньше, но не случилось, а сейчас мы уже и не ждали, а оно вон как вышло.
– Что-то ты разболтался, брат, – северянин приятельски хлопнул коротышку по плечу, отчего тот как-то вымученно вздохнул. – Пожалуй, ты устал. Мы все очень устали, но конец пути уже близок.
– Так что у нас к востоку отсюда, юноша? – отец Витторий поправил невидимую складку на одежде.
– Я уже сказал, отче – Топи.
– Я будто бы вижу лесок на горизонте. И что же, ни одного поселка, никаких лагерей лесорубов или избушек охотников?
– Ну, – Юл замялся, – вроде бы нет. На самом деле я никогда не забирался так далеко в ту сторону, но ни одной деревни там точно уже нет.
А вот лагерь лесорубов им все-таки попался. Заброшенный, он являл собой невеселую картину – полуразвалившиеся хижины на самой окраине редколесья, опустевший склад под открытым небом, забытые плошки, бурдюки и прочие предметы быта. Троица серых несколько замешкалась, сверяясь с волшебной штукой, и отстала, поэтому Юл первым начал исследование лагеря. Его внимание привлекло кострище, которое еще хранило крохи тепла. Это в значительной степени возбудило любопытство пастуха, отчего он поспешно бросился осматривать хижины.
Первая пустовала, а вот во второй его ждал сюрприз. Еще открывая хлипкую дверцу, юноша почуял неладное, но было уже поздно. Резкая вонь ударила в ноздри, сбивая с ног, а солнечные лучи, проникающие сквозь многочисленные прорехи в стенах и приоткрытую теперь дверь, отчетливо высвечивали на земляном полу грязно-бурые пятна. Юл лишь успел подумать, что они смутно похожи на кровь, как услышал позади предостерегающие крики.
Первым бежал коротышка Деметриус, переваливаясь своим неуклюжим телом с ноги на ногу. Каким образом коротконогий клирик смог настолько опередить своих товарищей, Юл решительно не понимал. На ходу серый брат вынимал нечто из своего мешка, и неразборчиво кричал. Добежав до юноши, он бросил быстрый взгляд в хижину и поспешно захлопнул дверь.
– Тебе не следовало уходить вперед одному – теперь это опасно. – толстячок старательно выговаривал слова, борясь со страшной одышкой. – И потом, есть на свете вещи, которые не следует видеть честному человеку, тем более такому юному.
– Это вам не следовало отставать, брат, – только сейчас Юл заметил, что серый держит в руках еще одну необычную штуковину – на сей раз похожую на жезл. – Боюсь, что найти другого проводника вам  здесь будет трудновато.
Брат Деметриус настолько укоризненно посмотрел на юношу, что тот невольно пожалел о своих словах. Он хотел было сменить тему, когда на поляну вышли их запыхавшиеся спутники.
Дверца третьей избушки распахнулась будто сама собой. Никто не входил, никто не выходил – по крайней мере, так казалось Юлу, который только и успел, что обернуться на стук дерева по дереву.
Брат Деметриус в это время уже стоял между ним и распахнутой дверью, странно сложив руки, в которых держал незнакомый артефакт. Брат Лавр, на бегу извлекая меч из ножен, в два прыжка преодолел расстояние от края лагеря до своих товарищей, а отец Витторий, сложив в ритуальном жесте руки на груди, уже взывал к Светоносному.
Ничего не произошло.
Только откуда-то из-за зловещей хижины робко выглянул волчонок.
– Тьфу ты, прости Аллирий. – северянин свободной рукой махнул в сторону звереныша, и принялся убирать оружие. – А ну кыш отсюда! Кыш!
– Эээ, Лавр, не спеши, – непривычно медленно произнес брат Деметриус, единственный, кроме пастуха, видевший кровавые узоры. Он так и стоял истуканом, сжимая в руках что-то, похожее на резную фигурку: – Кажется, здесь…
Договорить он не успел – из молчаливой хижины вылетел комок бурой плоти, щетинившийся не то перьями, не то чешуей, промчался через поляну и исчез в кустарнике. Гурява на месте уже не было.
– Бегу, Лавр, уже бегу! – коротышка что было сил бросился в погоню, но все-таки не успел достигнуть зарослей.
Сначала из кустов послышался душераздирающий вопль, а мгновением позже – появился чуть потрепанный северянин с листьями в спутанной шевелюре.
– Мерзкий падальщик, – брат Лавр сплюнул и, всем своим видом выражая гадливость, вытер клинок перед тем, как вложить в ножны. – Ненавижу. Полагаю, от дровосеков осталась лишь кровавая лужа.
– На несколько миль вокруг – больше ни одной красной печати, – вставил инквизитор, бесшумно подкравшийся к остальным. – Давайте позаботимся о душах умерших, ибо тел мы тут уже не найдем.
Брат Деметриус чуть слышно выдохнул. Волчонка и след простыл.
***
– Ты все понял, парень? – северянин приподнял одну бровь. Не дождавшись ответа, он вложил клинок со светящимися рунами в ножны, развернулся и начал спускаться на площадку.
– Юл, повтори, что я тебе сказал, – попросил старый инквизитор.
– Я остаюсь здесь и наблюдаю. Если что-то пойдет не так, бегу в деревню, отдаю письмо старосте, – пастух машинально поправил сверток за пазухой, в котором помимо письма была пригоршня серебряных монет, – говорю, что это очень срочно и передать его нужно в орское отделение как можно скорее.
– Постарайся добраться невредимым и не потерять его, хорошо? – отец Витторий положил руку на плечо юноше и ободряюще встряхнул. – Иногда ответственность сваливается нам на голову совершенно неожиданно, вполне возможно, это тот самый случай. Я бы прямо сейчас тебя отослал, для твоей же безопасности, но не уверен, что мы справимся без проводника, если все пойдет гладко. Да и ценность сообщения в этом случае будет невелика. Но если заподозришь неладное – беги со всех ног!
Инквизитор направился вслед за своим подручным, а Юл занял пост среди камней и стал наблюдать. Сверху он видел саму пещеру – на первый взгляд ничем не примечательную; видел осторожно подкравшегося ко входу и размахивающего руками в странном танце брата Деметриуса; видел притаившегося чуть в стороне брата Лавра, уже готового к бою; видел отца Виттория, стоящего прямо напротив темного отверстия в сером камне со сложенными на груди руками – он что-то шептал.
Потом брат-коротышка достал какой-то предмет из наплечной сумы, что было сил бросил в темнеющий проем и поспешно отступил. Из пещеры повалил зеленоватый дым, но не раздалось ни звука. Инквизитор дал отмашку, и брат Деметриус бросил второй артефакт. Казалось, горы вздрогнули, а затем попытались очистить свои недра от клубящейся зелени – словно ураган вырвался из разверстой пасти пещеры, сбивая с ног обоих серых. Раздался предостерегающий крик инквизитора, и едва они успели встать на ноги, как оказались заново опрокинуты несколькими отвратительного вида существами.
Юл видел, как гуряв вскочил на ноги, разрубая одну из тварей, и занялся еще двумя поменьше – юноша тщетно пытался разглядеть их издалека. Толстячок предпочел решать проблемы поочередно и, даже не предпринимая попыток встать, начал кричать и хлопать в ладоши, отчего Юл решил, что тот сошел с ума. Но не успел северянин разделать последнего противника, раздался резкий и болезненный хлопок, и демоны, тщетно пытавшиеся схватить коротконогого клирика, разлетелись в стороны, словно прелые листья.
Инквизитор, до сих пор не принимавший видимого участия в стычке, закричал товарищам, яростно размахивая руками, чем вынудил их обернуться. И вовремя – из пещеры выбиралось что-то новенькое: существо походило на медведя о шести ногах, только вчетверо больше, косматее, клыкастее, когтистее и, судя по всему, злее. Тварь еще только поджимала лапы, когда клирики бросились в стороны и рассыпались по поляне. Юл даже не успел заметить момент прыжка, миг – и она уже молотит себя в грудь посреди полянки, утробно ревя, а вокруг – выжженные клочки травы и обугленный камень.
Лавр первый бросился на чудовище. Он рубил неистово, грубо и безжалостно, невероятным образом уворачиваясь и от гигантских лапищ, увенчанных саблеобразными когтями, и от многочисленных колоннообразных ног. Демон ожидаемо выбрал себе ближайшего врага, предоставив остальным кратковременную свободу действий. Инквизитор медленно наступал на чудище, громко взывая к своему божеству. Второй серый в это время судорожно копался в суме, выбрасывая под ноги всевозможные предметы, назначение которых Юл твердо решил выяснить позже. Издав торжествующий смешок, брат Деметриус бросился к твари, размахивая серебряной цепью с выпуклым диском на конце, отчего юноша во второй раз засомневался в его рассудке.
Движения брата Лавра стали медлительнее, будто бы ленивее – он уставал. Северянин успел поранить две ноги великана, вызвав у того яростные вопли боли, после чего пропустил удар. Демон, отправив одного противника в недружелюбные объятия скал, обернулся к оставшимся, секунду выбирал, и бросился на старого инквизитора, но настигнуть его не успел. Три заклинания поочередно ударили чудовищу в грудь, отталкивая его назад, а четвертое оглушило. Пока демон тряс непослушной головой, брат Деметриус отбросил жезл, раскрутил цепь и набросил конец на массивную шею твари, заставив ту жутко взвыть. Диск сделал по инерции еще пару оборотов, толстячок натянул ставшую невероятно длинной цепь на себя и уронил демона на спину, когда их настиг отец Витторий. Инквизитор, продолжая декламировать молитву, возложил ладони на уродливое чело чудовища, отчего то содрогнулось, взбрыкнуло еще несколько раз, и, наконец, загорелось изнутри. Несколько ударов сердца – и все было кончено.
Юл видел, как товарищи помогли брату Лавру встать на ноги. Угрюмый серый махнул в сторону пещеры – мол, занимайтесь делом, я в порядке – и осторожно присел на камень, держась за грудь. Двое клириков медленно приблизились ко входу, когда им навстречу раздался тонкий продолжительный писк. Брат Деметриус выступил вперед, и, сделав несколько пассов, раскинул руки в стороны, когда вырвавшаяся из недр струя пламени ударила в невидимое препятствие – и вернулась обратно в пещеру.
Выбравшись из затхлого мрака под скупые осенние лучи северного солнца, инквизитор первым делом обернулся к наблюдательному посту, где укрылся юноша, и жестом предложил тому спуститься.
***
– В том-то все и дело, приятель, – вздохнул брат Деметриус, – кабы не бес-огневик, взяли бы мы его живым. А так вышло, что он сам себя изжарил.
– И это, кстати, был не самый глупый ход, – вмешался старый инквизитор. – Если бы не заклинание барьера, прожарились бы мы с тобой.
– Да, гадкая это дрянь. Маленький, кажется – ногтем раздавить можно, а вот ведь как.
– Он что, очень опасный? – спросил Юл.
– Скорее зловредный, – отец Витторий почесал бороду – лет триста назад славный град Белев почти на треть выгорел лишь оттого, что какому-то болвану вздумалось поиграть в демонолога. Умника быстро нашли и наказали, но на восстановление города ушли десять лет и целая прорва денег.
– То, что его легко прикончить – это хорошо, парень. А вот то, что легко вызвать  – очень и очень плохо. Эти бесы с радостью подчиняются каждому, кто их пригласит. Что ж, пойду навещу раненного.
Толстячок приподнялся, взял сумку и вразвалочку направился в другой конец их скромного лагеря, ограниченного неверным светом, исходящим от небольшого костерка. Там он присел возле товарища, бережно разбудил и начал позвякивать склянками.
– Отче, а не опасно вот так, без дозорных? Может быть, мне все же подежурить?
– Полагаю, пока у нас есть огонь, нам нечего здесь опасаться, юноша, – старик подбросил в костерок еще ветку. – Деметриус установил несколько ловушек к востоку отсюда, на севере – кряж, на юге – болота, а с запада нам нечего опасаться. Кроме того, он, как и все предыдущие ночи, разбросал вокруг заклинания, отпугивающие зверей и другие, сообщающие о незваных гостях.
– Разве чародей может быть клириком? – поинтересовался Юл.
– Их сан условный, если тебе интересно, и печати Светоносного на них нет. Они обязаны ему не более, чем ты, например. И единственное, что удерживает их на избранном пути – совесть. Впрочем, – задумчиво произнес инквизитор, – между печатью и совестью не такая уж большая разница.
– И все-таки мне неспокойно, отче.
– В окрестностях нет ни одного демона, юноша, мы проверили. И потом, сила отступника, хоть и была велика, но не настолько. Десяток костогрызов и топотун – это очень много. Нужна достаточно сильная воля, чтобы просто подчинить топотуна, а уж удержать, – старик встал, кивнув в сторону кучи тряпья неподалеку, в которую был завернут обугленный труп. – Этот молодой человек страшно насолил не только Церкви, но и нам лично. Поэтому мы и вцепились в него как собаки в лисий хвост, потому и попросили тебя о помощи. Доброй ночи, юноша, советую тебе отдохнуть.
Юл продолжал приглядывать за костром, когда вернулся брат Деметриус.
– Спи, приятель, я покараулю. Все равно не усну – восстанавливать сломанные ребра не самое приятное в жизни занятие, и Лавр еще не раз сегодня попросит лекарство.
– Хорошо, – зевнул бывший пастух. – А что такого натворил этот человек, что вы так яростно его искали?
– Эх-хе-хе, приятель, – толстячок почесал нос. – Мы прибыли в Белев две недели назад, всемером. Такие дела.
Юл отвернулся от костра и честно попытался заснуть.
***
Проснулся он от плача.
Не стенающих завываний, нет. От тихих, горьких всхлипываний.
Приоткрыл один глаз – костер все-таки потух. Возле него угадывался округлый силуэт брата-чародея. В стороне раздавалось мерное посапывание северянина – лекарства в эту ночь он, судя по всему, не просил. Инквизитор должен был быть где-то за спиной, но шевелиться Юл не спешил. Он бы совсем поверил в то, что разбудила его ночная прохлада, а плач лишь приснился, вот только звук повторился. Напрягая все свое зрение, юноша смог разглядеть неверный силуэт возле груды тряпья и плоти, бывшей некогда демонологом.
В лагере был посторонний.
Юл хотел было толкнуть сапог дремавшего чародея, но испугался, что сделает лишь хуже, и продолжал выжидать. Так продолжалось еще минут пять, пока всхлипывания не превратились в приглушенные рыдания. Юноша не выдержал и потянулся к сапогу серого – будь что будет, когда заметил направленный на него взгляд чародея. Тот дважды моргнул и повел глазами из стороны в сторону, призывая не шевелиться.
 В следующие несколько мгновений произошло больше, чем разум Юла мог одновременно впитать.
В лагере будто бы взошло маленькое солнце. Оно поднималось из-за спины Юла – значит, было делом рук инквизитора. Брат Деметриус немыслимо быстро развернул свое неуклюжее тело и выбросил в направлении пришельца руку, уже сжимающую магический жезл. Брат Лавр, скрежеща зубами от боли и уже стискивая рукоять меча, вставал со своего ложа.
Юл продолжал заворожено наблюдать, как стремительно клирики берут в кольцо ночного гостя – и как катастрофически не успевают. Силуэт нарочито неспешно выпрямился, оборачиваясь, и, так как все вокруг заливал солнечный свет, пастух наконец разглядел чужака – это была девушка. Красивая, очень смуглая южанка с заплаканными глазами и трясущимся подбородком. Под плащом у гостьи не было ничего – в этом Юл убедился, когда мгновением позже она скинула свой единственный предмет одежды.
А затем она стала расти. Чародей все еще продолжал выпрямлять руку со скипетром, инквизитор заканчивал второй шаг где-то позади, северянин все еще боролся с болью в ребрах, а Юл шире и шире разевал рот, когда девушка вытянулась примерно на две головы вверх, пропорционально раздалась вширь,  окрасилась в багрово-черный, а чело ее украсилось изящными рогами. Из уголков глаз с шипением катились, почти сразу испаряясь, слезы.
Демонесса страшно вскрикнула, ударила копытом так, что брызнули искры, и бросилась вперед. В несколько ударов она разбросала в стороны обоих подручных инквизитора – те так и не успели ни нанести удар, ни сплести заклинание. Остановив взгляд на юноше, она одним шагом настигла его, замахнулась – да так и застыла. Юл, наконец сбросивший оцепенение, запоздало отпрыгнул назад, и чуть не сбил с ног отца Виттория. Тот мягко, но непреклонно отстранил подопечного, приблизился вплотную к пришелице, держа на вытянутой руке висевший до сих пор на шее амулет – Солнце с заключенным внутри Оком – на уровене глаз демонессы, ладонь другой почти ласково положил между изогнутых рогов, и начал читать.
Светоносный, разумеется, ответил своему жрецу – не мог не ответить. Но если для изгнания топотуна понадобилось совсем немного времени, теперь инквизитор почти минуту взывал к своему покровителю. Именем Аллирия отец Витторий приказывал демонессе сгинуть безвозвратно, на что та вдруг тряхнула рогатой головой, сбрасывая руку старика, сделала несколько шагов назад и опустилась на колени, прекращая сопротивление. Инквизитор бережно вернул амулет на грудь и молча глядел на поверженную соперницу. А та обернулась к обугленному трупу, наклонилась вплотную к тому, что еще накануне было лицом, и приникла в чудовищном подобии поцелуя. А потом медленно выпрямилась, повернулась к людям спиной и исчезла в беззвучной вспышке.
Груда тряпья полыхала.
***
– И все-таки, магистр… – начал было Юл.
– Еще раз так меня назовешь – превращу в жабу, – пригрозил пальцем толстячок. – В первую очередь мы – серые, а уж потом все остальное.
– И все же, почему так вышло, что мы все оказались взяты врасплох? Ведь отец Витторий – опытный инквизитор.
Они шли на запад тем же путем, так же задувал холодный ветер, так же безрадостно светило осеннее солнце, однако шагалось бодрее, а дышалось – легче. Эти двое, как и прежде, опережали спутников и болтали о разном: Юл в основном спрашивал, а Деметриус отвечал.
– Очень опытный. Только все в нашей жизни бывает впервые. Тебя впервые наняла Инквизиция, а мы трое – в первый раз за свою карьеру столкнулись с подобным. Понимаешь, ее там просто не должно было быть.
– Но она была, – Юл отбросил ногой камушек и пытливо продолжил. – Почему так?
– Ну… Ну как тебе сказать… Мы сами в большом затруднении – писать в докладе все так, как было, мы не можем. Это слишком… – чародей сглотнул, – странно. Видишь ли, знания и мастерство демонолога определяют, кого он сможет протащить в наш мир. И только воля решает, сможет ли он подчинить себе призванную сущность или нет. Так погибло абсолютное большинство тех, кто брался за подобный род деятельности. Подчинить себе суккуба такой силы – невероятно сложная задача, с которой способны справиться единицы. Наш знакомец в их число точно не входил.
– А как же топотун?
– Ха! Топотун и в подметки ей не годится – он сильный, но безмозглый. Тот, кому по силам она, мог бы разом справиться с полудюжиной топотунов. Видишь ли, тут еще вот в чем дело – суккубы имеют привычку подминать людей, а не наоборот. Они вытягивают из них силы, оставляя пустые оболочки, и их в принципе сложно подчинить. А эта была очень сильной, – коротышка бережно похлопал по висящей на перевязи сломанной руке. – Отец Витторий прожег ладонь до самой кости, а уж сколько демонов он изгнал за свою жизнь – не перечесть.
– И твои обереги не сработали…
– И сам я предательски уснул, знаю. Обязательно упомяну об этом в докладе. А обереги не сработали потому, что она не зверь и не человек. Когда демонолог погибает, нить, связывающая его с подчиненными демонами, рвется, и те обретают свободу. Они забиваются во всевозможные темные углы и оттуда пакостят окружающим. Или жгут города. Но между этими двумя нити не было – суккуб не была подчинена человеком, а он не был в ее власти. Это я тебе точно говорю, и именно это не укладывается в доклад. Церковные демонологи нас с потрохами сожрут – это первый подобный случай.
– Церковные демонологи? – ошарашенный юноша остановился.
– Что? Кто? Впервые слышу, – чародей сделал страшное лицо. – И ты не слышал, ясно?
Бывший пастух согласно кивнул, и они продолжили путь.
– Но почему тогда она была там?
– Когда в Белеве мы на него вышли, нас, как я уже сказал, было семеро. А их – двое. Одного мы скрутили и оставили в местном отделении, а этот вот, сбежал, оставив нас уже втроем. Там были костогрызы, были и другие. А вот суккуба не было, поэтому мы о ней даже и не знали, – вполоборота оглядывая собеседника,  коротышка прищурил свой пронзительно голубой глаз. – Кстати, вот тебе повод для размышлений: если она не высасывала его жизненную силу, чем же она питалась?
Наступила непродолжительная пауза, после которой Юл возмущенно подпрыгнул.
– Мои козы?!
– И не только. Лагерь лесорубов, например. Мы полагали, что это следы ритуала, проведенного нашим беглецом, поэтому и предложили тебе прекратить поиски. И отчасти поэтому пригласили тебя пойти с нами, хотя проводник нам действительно был необходим. Однако, будь мы немного прозорливее, могли бы и догадаться, что это дело рук сильного демона. Кроме того, моя теория объясняет ее отсутствие в пещере на момент штурма.
– Ясно – она искала, чем подкрепиться, – юноша пытался переварить услышанное. – И тем не менее, что мы видели ночью?
– Парень, не прикидывайся глупее, чем ты есть на самом деле, и без того – более, чем достаточно – Деметриус почесал грудь здоровой рукой, обернулся, прикидывая расстояние до товарищей, и продолжил. – И не слепой вроде бы. Что было на самом деле? Никто из нас тебе наверняка не скажет, а другим клирикам вообще не советую задавать подобные вопросы – чревато. И, кстати – мы тебя не встречали, ты нас – тоже, понятно?
Минут пять они шли в тяжелом молчании, озирая окрестные скалы и редкие деревца, увенчанные желтеющей листвой. Недружелюбный ветер все усиливался.
– Но все мы видели одно и то же, – спустя минуту добавил чародей. – И теперь нам с этим придется жить.
За несколько миль до деревни, путники разделились. Клирики, наспех залечившие свои раны и не слишком счастливые – двинулись на юг, в сторону Орса. Юл, позвякивая кошелем, полным серебра – на запад, домой.


© Copyright: Степан Панченко, 10 февраля 2020

Регистрационный номер № 000282185

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий