Миниатюры

Джек Лондон. Печальный финиш

Добавлено: 14 ноября 2017; Автор произведения:Владимир Касьянов 39 просмотров


      20 ноября 1916 года, за два дня до своей смерти, Джек Лондон оседлал любимца Фрица и поехал в горы — присмотреть земли, которые он собирался купить. На следующий день Чармиан уехала во Фриско за покупками, а Джек не выходил из дому и проспал всю вторую половину дня. Вечером он разговаривал с Элизой о хозяйских делах на ранчо, которому по-прежнему уделял внимание и тратил на него немалые деньги. 22 ноября Лондон планировал уехать по делам в Нью-Йорк, и хотя уже был собран его дорожный саквояж, Элиза по личному опыту знала, что планы Джека могут измениться в последний момент из-за плохого самочувствия или скверного настроения. Джек сообщил Элизе, что заедет на скотный базар в Чикаго, отберет подходящих животных и отправит на ранчо, а она пообещала ему съездить на ярмарку в Пендлтон и посмотреть, нельзя ли там подыскать коротконогих телок и бычков.
 
      Однако судьба Джека Лондона решила поставить последнюю точку в его жизни. 22 ноября, около 8 часов утра, в комнату к Элизе ворвался смертельно перепуганный слуга-японец Секинэ и сообщил, что хозяину очень плохо.  Джек был без сознания, на полу валялись две почти пустые упаковки из-под морфия и атропина, а на ночном столике лежал листок из блокнота с какими-то расчетами. Доктор Томсон, первым вызванный к больному, диагностировал отравление наркотиками и послал в аптеку за противоядием. Затем приехал доктор Шилс — личный терапевт Лондона. К 10 часам утра подъехала Чармиан вместе с доктором Уильямом Портером — близким другом семьи писателя. Сообща они пытались привести Джека в чувство: промыли ему желудок, ввели лекарства, сделали искусственное дыхание, однако вывести Джека из коматозного состояния так не удалось. Лишь однажды во время всех этих процедур медикам показалось, что он приходит в себя. Глаза Джека медленно приоткрылись, губы задвигались, он пробормотал что-то похожее на "Хэлло" и снова потерял сознание. Около 7 часов вечера Джек умер.
 
      23 ноября 1916 г. Элиза сопровождала гроб с телом Джека Лондона до крематория в Окленде, где состоялось траурное сожжение. Среди присутствующих были Флора — мать Джека, Бэсси — его первая жена с обеими дочерьми, Джоан и Микки, а также Элиза — сводная сестра Джека. Чармиан отсутствовала из-за сильного приступа мигрени. На другой день Элиза с Эрнестом Мэтьюзом и Джорджем Стерлингом привезли на ранчо урну с пеплом.
 
      Субботним утром 26 ноября урна была погребена на вершине холма, расположенного недалеко от сгоревшего "Дома волка". Существует версия, что за две недели до своей смерти Джек сопровождал Элизу Лондон-Шепард на её пути к ранчо и в Лунной долине, на краю дороги, увидел красный обломок скалы. Возможно, что ещё при строительстве "Дома волка", этот массивный камень скатился с повозки. Джек якобы сказал Элизе: "Вот камень, который бросили строители. Там, на холме, он должен стать моим надгробием". Сводная сестра выполнила просьбу любимого брата, хотя сделать это было непросто — 6 сильных лошадей с большим трудом доставили обломок скалы на холм.
 
      ***
      В медицинском заключении о смерти знаменитого писателя говорилось, что Джек Лондон скончался от "органического отравления типа уремии в 19 час. 45 мин. 22 ноября 1916 г.". Однако уже на другой день друзья Джека Лондона подвергли сомнению эту причину смерти. К примеру, Эптон Синклер заявил: "В тесном кругу знакомых Джека Лондона всякий знает, что он совершил самоубийство". И поводом для такого заявления были многочисленные утверждения писателя о том, что каждый человек вправе сам распоряжаться своей жизнью. В феврале 1914 года в журнале "Medical Review of Reviews" появилась публикация " Симпозиум эвтаназии", в которой упоминалось и такое высказывание Лондона: "… В каждом случае мы обладаем свободой самим выбирать себе смерть. Могут ли вообще какие-то люди отнять у уверенного в себе человека эту свободу? Ни в коем случае! Я думаю о праве индивида самостоятельно определять свою жизнь...". В своей книге ": Жизнь Джека Лондона" Чармиан написала: "Мечты Джека «о покое» не раз ассоциировались с мыслями о смерти. Он, который так любил и прославлял жизнь, всегда с удовольствием говорил о вечном покое. Помню, в самом начале нашего знакомства я слышала от него следующее замечание:
 
— Мне приятна мысль о смерти. Подумайте только — лечь и уйти во мрак, уйти от всей борьбы и горя жизни, спать в покое, в вечном покое. О, я еще не собираюсь умирать — я буду сражаться за жизнь, как дьявол… Но когда мне придется умирать, обещаю вам: я буду улыбаться смерти...".
 
      В "Мартине Идене" — автобиографическом романе писателя, главный герой добровольно тонет в морских глубинах. В автобиографической повести "Джон – Ячменное зерно" Джека Лондона есть и такие строки: "Пуля в лоб — вот единственный выход, говорил я себе, нажми курок — и погрузишься в вечную спасительную тьму… Я стал бояться своего револьвера… Прежде я так мучительно жаждал смерти, что мог бы покончить с собой во сне; теперь, опасаясь этого, я отдал свой револьвер друзьям и просил спрятать его, чтобы мне, в моем бессознательном влечении, не удалось его найти...".  Осенью 1916-го года родные и близкие Джека Лондона многократно слышали из его уст фразу :"Смертельно устал"… Некоторые друзья Джека Лондона вспомнили о том, что писатель был согласен с "крылатым выражением" Джорджа Стерлинга: "Не засиживайся в обществе собственного трупа; дело сделано, жизнь кончилась – раскланивайся и уходи". Вспомнили, совершенно не ведая, что в 1926 году, через 10 лет после смерти Джека Лондона, Стерлинг воплотит своё "крылатое выражение" в собственную судьбу – в возрасте 57 лет покончит с собой с помощью цианида.
 
       В. М. Быков в своём послесловии "Несколько штрихов к портрету" книги Ирвинга Стоуна "Моряк в седле" утверждает: "Версия Ирвинга Стоуна о самоубийстве Джека Лондона в последние годы подверглась обоснованной критике и была литературоведами опровергнута. Наиболее серьезные доводы высказал американский профессор Альфред Шивере...". И далее автор предисловия доводит до сведения читателей информацию о том, что профессор, — используя расчёты смертельной дозы лекарств, которые якобы провёл Джек Лондон на клочке бумаги, — решил найти в личной библиотеке писателя тот источник, которым он пользовался для производства этого расчёта. Учёный просмотрел все медицинские книги, имевшиеся в библиотеке и не нашёл таких расчётов. Тогда он обратился за профессиональной помощью к терапевту и к двум фармацевтам, но никто из них не знал смертельной дозы, и не мог ее определить с помощью справочной литературы. И Шивере делает такой вывод: мол, если современные врачи не в силах определить смертельную дозу морфина, то как же мог ее подсчитать полвека назад не имеющий медицинского образования Джек Лондон?!.. По мнению профессора, если бы Джек Лондон действительно хотел покончить с собой, он не выбрал бы такой мучительный (10-12 часов агонии) и неверный способ. Вместе с тем, профессор Шивере допускал вероятность нечаянного отравления знаменитого писателя слишком большой дозой лекарства, аккумулированного в организме, или просчета больного человека, принимавшего во время острого ночного приступа новые и новые порции лекарства, чтобы избавиться от боли.
 
      ***
      На персональном сайте "Возвращение к жизни", посвящённом лечению алкоголизма, кандидат медицинских наук А.В.Шувалов (род. 29 апреля 1945, Ашхабад) — российский медик-психиатр и патограф, работавший психиатром, заведующим отделением и главным врачом в психиатрических больницах Рязани, Москвы и Подмосковья, — излагает свою версию причины смерти Джека Лондона. Анализируя содержание автобиографической повести Джека Лондона "Джон – Ячменное зерно", в которой писатель откровенно описывает своё многолетнее злоупотребление  алкоголя, а также информацию из других источников, А.В. Шувалов пишет:
 
      "В 1904 — начале 1905 гг. писатель перенёс состояние душевной депрессии, разочарования и отвращения к жизни, к успеху и к славе, связанное с уходом от семьи и затянувшимся разводом. «Болезнь» была преодолена только в июле 1905 г. С величайшей тщательностью скрывал Лондон от всех периодические приступы депрессии. Случались они редко — самое большее пять-шесть раз в год — и не успевали превратить его в маниакально-депрессивного больного, каким зачастую является человек творчества. Но став даже широко известным писателем, продолжал пить как раньше, «пытаясь побороть очередной приступ меланхолии… Депрессии Джека Лондона сменялись гипоманиакальными состояниями. По мнению некоторых исследователей, под конец жизни у него появились бредовые идеи преследования, о чём имеются глухие упоминания в его письмах… Первые проявления абстинентного синдрома сформировались у Джека Лондона в 17-летнем возрасте, когда «утром встаёшь и тебя шатает, нутро сводит, руки трясутся, и ты весь одержим одним желанием: опохмелиться стаканом крепкого виски»… Таким образом, Джеку Лондону можно было бы выставить диагноз (по классификации Н.Н. Иванца) алкогольной зависимости со средним темпом прогредиентности, 2-3 стадии. Форма злоупотребления алкоголем приближается к «перемежающему» пьянству с соматическими последствиями (уремия) и редкими непродолжительными, часто ситуационно обусловленными (например, дальнее плавание) ремиссиями. Алкоголизм развился на фоне аффективной неустойчивости, протекавшей возможно в рамках циклотимии...".
 
       Вышеприведённым выводам трудно не верить, так как А.В. Шувалов на практике многие годы изучал механизм патогенеза алкоголизма, генетические маркеры алкоголизма, историю алкоголизма и проблемы психопатологии творческого процесса. Он является автором книг "Справочник практического врача по психиатрии, наркологии и сексопатологии" (2001),  "Безумные грани таланта. Энциклопедия патографий" (2004), "Женская гениальность: История болезни" (2012), "Безумные грани таланта. Депрессия: писатели и поэты" (2013), а также написал более 350 научных и научно-популярных статей.
 
      ***
      После похорон своего знаменитого мужа, Чармиан К. Лондон проявила удивительную оперативность и умение решать те хозяйственно-экономические проблемы и дела, кторые не смог решить Джек Лондон. С помощью Элизы Шепард, она быстро и ловко избавилась от нерадивых работников на ранчо, а также от всех "дармоедов" и "попрошаек", годами использовавшими писателя в своих корыстных целях. Чармиан сумела договориться с Бреттом о немедленном издании трех книг, оставленных мужем — нужно было расплатиться с долгами и выкупить закладные. Ей удалось восстановить многие авторские права Джека Лондона в получении гонораров от продажи его книг не только в США, но и в иных странах — после окончания мировой войны в 1918 году спрос на книги Лондона во всем мире вырос, как никогда. Чармиан побывала в Лондоне, где "Миллз энд Бун" издало почти полное собрание его сочинений и договорилась с издательством о дальнейшем взаимовыгодном сотрудничестве.
 
      Жена Джека Лондона также приложила немало усилий для того, чтобы имя её мужа вошло в историю не только как человека, обладавшего литературным талантом, но и как личности, обладавшей множеством иных позитивных качеств. Она снова вступила в Социалистическую партию и в 1917 году, вместе с Джорджем Стерлингом — лучшим другом мужа, присутствовала на съезде партии. Благодаря стараниям Чармиан и Элизы, "Ранчо Красоты" уменьшилось до оптимальных размеров и стало предназначаться исключительно для туристов. После смерти Чармиан в 1955 году право наследования перешло к Ирвингу Шепарду — сыну Элизы, который в 1959-ом году передал национальному историческому парку ту часть территории ранчо, на котором расположен холм с могилой Джека Лондона, руины "Дома волка" и музей "Дом счастливых стен". После смерти Ирвинга Шепарда в 1975 году, литературным наследием Лондона стал распоряжаться Майло Шепард — сын Ирвинга.
 
      Что же касается судьбы Джоан и Мекки — дочерей Джека Лондона от первого брака, то по утверждению Роберта Балтропа: "… Джоан Лондон стала личностью сама по себе, независимо от громкой репутации Джека и была выдающейся деятельницей радикального политического движения. Ее исследование об отце написано с более глубоким пониманием явлений общественной жизни, чем было у него. В ее книге описываются противоречия между трудом и капиталом того времени, и ему— по марксистской традиции — отводится тоже место в этом социальном конфликте. Умерла Джоан в 1971 году. Ее последняя книга называется "О, пожните урожай", в ней рассказывается о борьбе сельскохозяйственных рабочих в Калифорнии...".
 
    размещена статья Беллы Езерской "Джек Лондон: Сгореть до тла ярким метеоритом...", из которой можно узнать о том, что Бекки Лондон-Флеминг — младшая дочь Джека Лондона, овдовев, жила на пенсию и доход от небольшого бизнеса в Окленде, и никак не пользовалась ни громкой славой своего отца, ни гонорарами от издания его книг. По утверждению автора статьи: "… Так получилось, что Лондона посмертно представляла Джоан. Она заседала на всех вечерах его памяти и, фактически, узурпировала славу своего отца. Скромной и застенчивой Бекки досталась роль Золушки. После смерти Джоан никто и не вспомнил, что у Лондона была еще одна дочь. Никто — кроме Расса Кингмана. Именно благодаря Кингманам, Бекки стала непременным почетным членом всех торжеств, съездов, симпозиумов и конференций, посвященных ее отцу. Она очень похожа на Лондона: те же высокие скулы, прямой короткий нос и большие, широко посаженные глаза. Бекки дала мне короткое интервью в тот незабываемый день...".
 
      Текст этого интервью приведён ниже:
 
      "Отец был очень добр к нам с Джоан. Когда мы были совсем маленькими, он обращался с нами, как со взрослыми. Когда он приезжал к нам в Окленд, он всегда привозил с собой книги, по большому пакету для каждой из нас. От него я унаследовала страсть к чтению с самого раннего детства. Все свои книги отец обязательно привозил нам. Он как-то признался, что никогда не напишет ни одного слова, за которое ему могло бы быть стыдно перед нами. Он вообще много внимания уделял нашему образованию. Даже во время своих путешествий. Когда мы подросли, он сделал попытку отобрать нас у матери и поселить в “Ранчо”. Он хотел научить нас хозяйствовать, но мать наотрез отказалась. Все наследство отца перешло к Чармиан и семье его сводной сестры Шепард. Мы же с сестрой получили пенсию, которая должна была покрывать наши расходы на учебу, книги и одежду до нашего замужества. И еще я хочу вам сказать, что, вопреки сложившемуся мнению, отец никогда не приезжал к нам нетрезвый и никогда, приглашая нас на обеды, не заказывал спиртных напитков и коктейлей… Мать не мешала нашему общению. Они оставались друзьями. Во всяком случае, внешне. В компании отец был очаровательным — веселым и остроумным. Пьяным мы его никогда не видели. Когда отец бывал в отъезде, он всегда писал нам письма и интересовался нашими успехами".
 
      ***
      В верховьях реки Колымы в Ягоднинском районе Магаданской области расположено озеро Джека Лондона. Длина озера в северо-западном направлении — 10 километров, глубина достигает 50 метров, площадь  — 14,4 кв.км. Оно считается одним из самых красивых и экзотичных озёр Дальнего Востока. Своё название озеро якобы получило после того, как на его берегу геологи нашли книгу Джека Лондона "Мартин Иден". Однако, имеется и другая версия, согласно которой Ю. А. Билибин — руководитель первой геологической экспедиции на Колыму, открывшей золото, высказывал мысль назвать один из географических объектов на Северо-Востоке именем Лондона. И в 1932 году геолог П. И. Скорняков дал озеру имя Джека Лондона.
 
      ***

 

 
 


© Copyright: Владимир Касьянов, 14 ноября 2017

Регистрационный номер № 000248757

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Селёдка
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий