Повести

Часть 3-5 Рыбачка Соня

Добавлено: 30 мая 2020; Автор произведения:Григорий Хохлов 85 просмотров


 
Рыбачка Соня
 
— Вот это да! – глаза Софьи стали большими-пребольшими: без всякой хирургической операции. Как в анекдоте: «А сколько будет стоить такая операция?» Сказали врачи сумму, и уже никакая операция не нужна пациенту: О-О-О!»
— Мне бы хоть краешком глаза такой сон посмотреть, а попросить есть чего. У Вики большие проблемы со зрением. Домой она редко приезжает. Дальше проблем будет ещё больше. Мне очень бы хотелось, чтобы она в институте выучилась. Ей тяжело будет в нашей жизни. Там, в интернате, у них всё общее. И она мало приспособлена к современной жизни: убраться там, постирать, помыть полы. За них в интернате это кто-то делает.
— Ладно, Соня, это всё из нашей обыденной жизни. Мы как-то сможем это всё сами решить. А вот что здесь в лесу находится, это всё из другого мира. И тут меня больше интересует то, что здесь было. Тоже не так всё просто: что было, не знаем, и что будет, не знаем.
Я давно читал один роман нанайского писателя. Это те же гольды, гольдами их русские звали. Так тот так описывает те события начала нового века, когда русские по Амуру расселялись. Что большой мор пошёл среди нанайцев. Та эпидемия оспой называлась. И народа в тайге вымерло тогда без счёта.
Заболеет один человек, а к вечеру уже целая семья пластом лежит. Ты же видишь, что они семьями в чумах жили. Это круглые ямы, что мы с тобой видели. Вокруг жерди, обтянутые шкурами, вот тебе и жилище охотника.
На следующий день ужё всё стойбище болеет и умирает. И до того эта болезнь быстро распространялась, что паника у людей началась. Потому что бороться с мором было бессмысленно, люди заживо гнили и в страшных муках умирали.
Дошло до того, что уже в чумы к больным здоровые люди не заходили. Те их сами об этом просили. Охотники валили жерди, закапывали жилище землёй, вместе с ещё живыми людьми. И сами на лодках уходили в другие места. Так убегали они от смерти, своих детей спасали.
Софья придвинулась ближе к Распутину, на неё впечатляюще подействовал этот страшный рассказ.
— Неужели всё это здесь было? Целый народ погиб. Как кладбище тут.
— Никто того не знает, Соня. Там описываются события по Амуру, живые ушли в другие места, притоки Амура. Ин тоже к Амуру свои воды несёт, но это долгий его путь, и там у него уже другие названия. Но остается фактом, что нанайцы здесь жили, а вот кто куда ушёл или переселялся — это большой вопрос. Нет их, и всё!
Ещё есть одна легенда у тунгусов. Именно там взорвался  тунгусский метеорит. Что после взрыва, страшный мор по тайге пошёл, как косой лесной народ косил. Может он и сюда дошёл.
— Видишь, Соня, и там об эпидемии вспоминается: мор пошёл. И ещё интересное: в тайге появилась чёрная женщина, она от всех болезней охотников лечила. Её никогда раньше в тайге не было, а тут вдруг появилась. Есть же такая гипотеза, что тунгусский метеорит – это не что иное, как космический аппарат пришельцев с других планет. Наверно, и женщина оттуда.
Вот тебе ещё одно подтверждение современного НЛО. Потерпел корабль аварию, не все космонавты погибли, вот тебе и чёрная женщина, которая всех лечила. А та эпидемия с бацилл началась, что сюда из космоса прилетели вместе с космонавтами. Видишь, Софья, что вопросов только добавляется. Наверно, не надо никому трогать эти холмы, так как мы не знаем, что там находится. И нашей науке это тоже неизвестно. А лучше пусть гольды живут в параллельном нам мире, куда их шаманы увели, есть такая легенда. Лишь бы и там они были здоровы. Что мы ещё сможем им сейчас пожелать? Давай собираться в дорогу. Складывай вещи в лодку, и поплывём мы по заливчику до Ина. Там немного поднимемся вверх по течению, и будет устье старицы. Мы там уже были с тобой.
Гришка гребёт на веслах, а Софья всё думает. Настолько всё услышанное и увиденное ей врезалось в память, что нескоро она в себя придёт. И она это хорошо понимает. Сама хочет избавиться от этого тяжёлого багажа истории.
— Прощай, стоянка гольдов, прощай история! Я устала сегодня от нашего людского бессилия, я это всё так хорошо понимаю. — Берёт в руки небольшое весло и помогает грести Распутину.
И вот уже волны реки ударили в борт лодки. Они хотят расправиться с лодкой и людьми. Здесь хоть и сильное течение, но это сейчас больше походит на хорошую шутку.
Лодка наискосок пересекает реку и уже под тем берегом, вдоль косы, поднимается вверх по реке. Там нет течения. И когда их здесь стало доставать течение, Распутин снова уводит лодку под другой берег. А вот уже и устье старицы и горы красноватого песка. Их дикий пляж.
Не сговариваясь, они раздеваются и с разбега летят в воду. И уже в объятиях Распутина рыбачка призналась Гришке:
— Я только сейчас в воде полностью пришла в себя. И ты знаешь, почувствовала, как наша жизнь прекрасна. Именно после всего увиденного и услышанного там, это другой мир! Как ребёнку, захотелось погреться на солнце, тепла там нет! Мёртво всё!
Скоро рыбаки подплывали к своему острову. Выгрузили вещи на берег и принялись перебирать сети. Всё обычно, как и должно быть на рыбалке. Оперативно расставили по старым местам сетки. И потом уже с вещами пошли к землянке, которой ещё нет, но она непременно будет построена. Попутно захватили котелок с водой для чая, без этого на рыбалке никак нельзя обойтись. Всё тут надо делать продуманно, и они оба стараются.
И вот уже горит небольшой костерок, в нем весело побулькивает закипевшая вода. Софья суетится с едой, она здесь хозяйка: обед, так обед. И само собой всё хорошо получается.
После еды и чая она берётся за свою чашечку и целует её: Сколько ты натерпелась в жизни, наверно, больше, чем весь твой народ. Плеснула туда водички, и рыбы засуетились там, жемчугами её одаривают.
— Она, как ребёнок малый, столько в ней наивности, — думает Распутин. – И это хорошо, что у неё такая душа добрая. Не то, что он, Гришка, со своей зачерствевшей душой. – И тут же сам себе отвечает. – Поневоле она зачерствеет, если жизнь тебя хлещет так, что только успевай уворачиваться. А пропустил удар, и посыпалось на тебя всё, что раньше недополучил в этой жизни. И даже больше.
Но главное, что не сломился Распутин. Он это хорошо понимает.
Видит Гришка, что ему надо уйти от своих тяжёлых раздумий. Берёт в руки топор и пилу, надо работать. И только так можно человеку забыться. А работать он может. Вот уже и столб один отпилил, теперь надо его в землю вкапывать.
Начал в песке яму копать, да столб туда ставить. Так они и работают с рыбачкой Соней, по-другому её трудно назвать. А тут всё, как и есть на самом деле.
— Хорошая рыбачка, душа-человек, красавица, — и он слегка поддразнивает Софью, – Рыбачка Соня как-то в мае, направив к берегу баркас...
Софья понимает и не прерывает его, пусть потешит своё воображение. Как в пословице говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Берёт в руки лопату и начинает копать другую яму, под следующий столб. И Распутин невольно замолкает, у него уже нет желания дразниться. Надо и ему поторапливаться. Опять берётся за пилу и снова пилит осину. На лице появляется пот, и он утирает его ладонью. Сейчас ему уже не до песен.
Потом пошли рыбаки проверили сетки. Искупались. И снова пришли строить землянку. К вечеру столбы были вкопаны, поперечины прибиты гвоздями.
Строители обтянули всю конструкцию плёнкой, и временное жилище для рыбаков было готово: можно и тут ночевать. Главное сейчас, что можно будет от дождя укрыться. И лежанка здесь есть. По-человечески всё будет смотреться. А как потравим комаров, так и с комфортом.
— У меня дома металлическая печка есть, она в гараже стоит. Я её ещё зимой заказал ребятам, сантехникам, на работе. Они мне и сварили её из хорошего металла. Всё в лучшем виде. Одного зайца я им за это дело отдал. На обед они сварили супчик с зайчатиной. Сама знаешь, что на работе все вместе питаются. И втройне им радостно было. Свой коллектив. Всем хорошо. И мне тоже.
Привезу я её на машине до речки. И труба у меня есть. Загружу лодку и по Ину сплавом пойду до землянки. Вот так и будем с тобой, Соня, всё до ума доводить. Работы тут ещё очень много. Но ничего, с такой помощницей работа в радость.
Лежат они на просторной лежанке, и планы строят на будущее. Хорошо им сейчас. Потравили комаров да мошку, и отдыхай себе вволю. Можно и лишнюю одежду снять.
На улице горит небольшой костёр. Распутин положил туда край бревна, и огонь потихоньку гложет его. Алчные языки пламени отсветом мечутся по землянке и отражаются на лицах рыбаков. Сейчас они сами похожи на инопланетян, в каких-то суровых и необычных одеждах, очень громоздких. Распутин встал с лежанки и половину землянки занял собой. Его громоздкая тень страшно зависла над лежащей Софьей. Та заговорила.
— Ты что-нибудь знаешь об инопланетянах. Я в это плохо верю, можно даже сказать, что вообще не верю. А ты, Гриша?
— Я верю и ещё как верю. У меня есть, что рассказать. Но я просто напомню тебе, ты видела тогда в сумерках яркую звездочку. Многие тоже говорят, что НЛО – это всё фантазия, или больное воображение. Это его личное право, но когда несколько человек всё видят своими глазами, то тут надо хорошо подумать, прежде чем делать такие выводы.
Мы как-то с товарищем одним ночевали далеко в тайге. Холодно было, еще местами снег лежал. А вокруг нашей рёлки весенний разлив воды. Рёлочка сама по себе маленькая, но дров там очень много. Поэтому и остановились мы там ночевать, всё под рукой у нас: дров и воды – хоть залейся. Самое удобное место для ночёвки.
Ночью столько звёзд на небе высыпало, что мы просто диву давались, и все они такие яркие, что не налюбуешься на них. Представь себе, горит наш яркий костер, а вокруг нас болота, одна кочка кругом, и леса нет. Лишь весенняя вода во все стороны разливается. А если всё это из космоса увидеть? Да ещё ночью. Поневоле нас бедненьких жалко станет, настолько мы одиноки в этом море безмолвия.
Но скоро мы забыли об этом. На чёрном атласе неба стали появляться такие же яркие звездочки, какие мы с тобой видели. Правда, всё это очень высоко было. В итоге мы их больше десятка насчитали. Что они там вытворяли, такой звёздный аттракцион устроили, как в цирке старались. А может и похлеще того.
Стремительно несется такая яркая звёздочка к земле. Затем уходит резко в сторону, начинает там водить в стороны, как рыба на поводке. И при этом вперёд движется. Затем резко уходит вверх, на свой эшелон высоты. Отходит назад и снова движется вперёд. И всё это без конца повторяется.
Я говорю эшелон высоты, потому что там не один объект болтался в небе, мы их больше десятка насчитали. И все они не мешают друг другу, как будто такая программа у них. Только непонятно, зачем они такое представление для нас устроили. Кто мы такие? Может, и для себя старались, мы их не понимаем.
— Они видят нас? – настороженно спрашивает меня мой товарищ.
— Такой яркий костер на всю безлесную пустыню, болота вокруг — только незрячий не увидит. Он, как маячок для них, так и манит их к себе в гости.
— А может, они и были у вас в гостях, когда вы спали, ведь и такое возможно, –  Софья волнуется. – Была бы историческая встреча с инопланетянами! — и, похоже, что она не ведает страха, или просто недопонимает серьёзности всей этой темы. И Распутин её не расстраивает, как говорится, подливает масла в огонь.
— У меня были такие встречи, и не одна. Я даже нашу Землю из космоса видел, такое ни с чем не спутаешь. Сначала их аппарат пронзает нашу атмосферу, и, как иголка легко её проходит. А дальше чёрная и зловещая тишина космоса. Всё это в один миг происходит. И уже из этой черноты вечной ночи видна наша яркая и зелёная планета. Она всего с футбольный мяч, может, чуть больше.
Теперь я хорошо понимаю, почему она к себе привлекает гостей со всех звёздных миров и разных галактик. Да потому что она настолько красива из космоса, что по-другому и быть не может. Яркая планета, зелёная, живая, в лёгкой голубизне воздушной оболочки. Она там дышит во вселенной, восторгается жизнью. Есть у неё и завистники, и добродетели. Нельзя ей не любоваться.
Но на сегодня, дорогая, хватит, надо нам, Софья, с тобой хоть часик отдохнуть, а потом сплаваем, проверим сети.
Рыбачка Соня шокирована услышанным рассказом Распутина, и только сейчас она начала приходить в себя, точно проснулась.
— Я бы никогда не подумала, что увижу такого человека. А что ты рассказывал, то вообще в голове не укладывается. Как такое может быть: видеть нашу планету из космоса?
Наши космонавты и готовятся долго, и тренируются всю жизнь. И то их мало! А тут такое услышать, что поверить во всё трудно. И ты рассказываешь так, как будто действительно видел всё это сам из космоса. Трудно в этом сомневаться, тут всё похоже на правду.
— Я не хотел это никому говорить, но раз уж так получилось. Как-то всё само собой произошло. Но, похоже, ничего страшного тут нет. Всё, что лишнее в нашей памяти, они сами стирают. Так что, Софья, я действительно устал, и нам надо отдохнуть.
Вышел он из землянки, поправил костёр и уже лёг спать. Соня, недолго думая, ему «под крыло» упрятала свою голову. Ей не страшно, в этом она не хочет признаваться, но так как-то спокойнее будет. Прокричала где-то на болоте ночная птица, точно всхлипнула. И больше Софья ничего не помнит. Точно отключилась она.
Утром на рассвете рыбаки снимали свои сетки. Рыбы попалось много. И то, что они не плавали ночью их проверять, теперь с лихвою компенсировалось. И к тому же выспались они, как никогда, на рыбалке. Наверно, инопланетяне так хорошо их убаюкали. Не дали дальше говорить на эту тему. А сейчас рыбаки и сами не вспоминают их ночной разговор. Сильно был перегружен прошедший день всякой сложнейшей информацией. Поэтому сейчас они на эту тему, про инопланетян, ни гу-гу!
Они оба чем-то шокированы: Распутин тем, что начал рассказывать, о чём надо было ему молчать. А Софья содержанием всей услышанной информации. Уж больно она для неё сложная.
Домой они выбирались старым маршрутом: на лодке по протоке и дальше к трассе пешком. Добрались и уже дома решили сделать с рыбалкой перерыв. Рыбы дома достаточно. А вот с голубицей проблема. В этом году они её даже не пробовали. Непорядок это.
Вот и говорит Софья Распутину: «Может на выходных за ягодой съездим. Ты все места здесь знаешь. Возьми меня и Валю, если можно. Ей тоже ягоды хочется.»
Распутин уже успел познакомиться с Валей Ивановой, хорошая женщина, ничего про неё плохого не скажешь. И ещё была у Софьи вторая подруга Лида, они всегда держались вместе – «святая троица». Но Лида работала, и ей было не до ягоды.
Всё равно они потом поделятся ягодой. Без этого у них не бывает. Подруги хорошо дружат, на зависть другим женщинам. Сами красивые, весёлые, добрые и бескомпромиссные. Даже Распутина в своё время предупредили: «Ты смотри, Гриша, нашу Соню грех обидеть. Она такой человек, что нельзя это делать. И мы тебе не советуем!» – Вот это да!
Гришка смеётся:
— Что же вы, красавицы, начали вроде за здравие, кончили за упокой. Ваша рыбачка Соня сама меня обижает, видите, как я исхудал у неё. А на флоте, где я служил, на эту тему так говорили моряки: муж должен быть толстый и ленивый, как кот.
Подруги попались на Гришкину удочку, на что и был весь его тонкий расчёт.
— Тогда какая должна быть жена? Как там у вас на флоте говорят ваши хвалёные моряки?
Распутин доволен, улыбка у него во всё лицо сияет, попались девочки-подружки.
— Есть два варианта ответа. По-первому варианту, это звучит даже очень бодро: жена должна быть шустрая, что веник. По второму варианту всё звучит так же, только смысл ещё круче: жена должна быть шустрая, что понос.
Это сравнение красавицам явно не понравилось, и никому бы оно не понравилось. Это уже проверено не одним поколением моряков. Потому что это всё не для женщин сказано, а в своём мужском кругу. А там такие вольности прощаются: они все молодые, да не женатые. Но если женщины просят, то в таком случае им можно это сказать. Но и тут думать надо, когда, где и кому говорить.
— Я вношу небольшую поправку, девушки, как бы извиняюсь за нашу мужскую грубость. Её полный и хороший смысл в том, что настоящая хозяйка никогда не сможет усидеть на месте: ей двигаться надо, ищет она себе работу.
И про себя добавил, чтобы не слышали её подруги, да и сама Софья: «Поневоле тут задвигаешься, если прижмёт хорошо. Вроде тренировки будет! Летать будет!»
Валя и Лида, похоже, что простили Распутина, да и не хотелось им сразу портить отношения с другом Софьи. В общем, вопрос с походом за ягодой был решён положительно.
Утром они встретились на вокзале, и уже все мысли их были там, на болоте. Но вся беда в том, что погода уже портилась, и ещё можно было остаться дома – не испытывать свою судьбу там, на болоте. И всё же на коротком совете они решили ехать.
Вышли путешественники из поезда и по линии бодро добрались до места отворота. А дальше уже шли по болоту, до самого ягодника. Ягоды было много. Крупная, подёрнутая синевой, она сама просилась в руки. Любо-дорого на неё посмотреть. Да ещё звёздочка на ней: как у красавицы, во лбу звезда горит, принцесса из сказки.
Женщины укутали свои лица в белые платочки и стойко переносят все тяготы и лишения похода. Распутин не может на них без улыбки смотреть, ведь в воинском уставе как сказано: стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы. А здесь всё добровольно происходит, сами так решили. Но главное, что нет паники на «корабле».
Пока Распутин, как говорится, «разевал варежку», то совком, или комбайном для сбора ягоды, – везде по-разному этот нехитрый инструмент называют, – снял с куста голубицы небольшое осиное гнездо. А там осы сидят. И как говорится алчно смотрят на Гришку Распутина — попался, родимый! Но тот уже опытный в таких делах, знает, что на болоте от них практически нет спасения. Главное, тут не дёргаться. И ни в коем случае не бросать гнездо или совок вместе с гнездом на землю.
Как говорится, минёр ошибается один раз, сейчас то же самое, ошибки быть не должно. Осторожно, чтобы не потревожить ос, Распутин ставит гнездо на старое место и только потом потихоньку убирает из-под него совок: «Ух, кажется, пронесло, — утирает он пот со лба. — Ни одна оса не поднялась. А там и солдаты у них есть и сторожа. Своя неподкупная армия. Дали бы они жару любому агрессору. Да ещё и ополчение пришло на помощь. Равнодушных ос в гнезде не бывает: маленькое, но грозное войско».
У Распутина уже был один раз такой случай с осами. Так он тогда и про короб с грибами забыл. И всё на свете забыл. Хорошо, что вода была рядом, отбился он кое-как.
Укусило его тогда немного всего несколько ос. И ничего до вечера с его лицом не произошло, на лице видны были красные пятна, и только. Зато утром он голову не мог оторвать от подушки, так она у него распухла.
Шнурки на ботинках не мог завязать бедолага, думал, что щёки оторвутся. Они отвисли у него, что у спаниеля уши. И глаз не было видать, только маленькая щелочка на одном из них. Вроде специально оставленная для наблюдения, смотровая щель, как в боевом танке, иначе её не назовешь. А голова, как улей, гудит. Какая тут может быть работа: пришлось идти к врачу на приём.
Все врачи до слёз смеялись, хотя над больными грех смеяться: «Ты уже нас прости, дорогой!»
«Дороже некуда» — без обиды думает Гришка.
— Но не смеяться мы не можем. Не часто к нам такие пациенты на приём приходят.
И потом уже объяснили Распутину, что у ос есть яд, они ведь и по трупам лазают и питаются там. Поэтому даже одного их укуса может быть достаточно для летального исхода. И сразу выписали ему больничный лист. Давно это было, но как такое забудешь. А сейчас вот и вспомнилось.
И ещё, хорошо, что у ос сегодня нелётная погода, к дождю она клонится. А это для ос тоже немаловажную роль играет. Сейчас у них активность организма очень низкая. И Гришка хорошо это знает. Зазря они не поднимутся в воздух. Тут только выдержка нужна, и, главное, без паники.
Осторожно весь осиный клубок он опускает на мох. Всё обошлось: гнездо на месте, осы тоже целы. Теперь ему нужно быстрее и подальше уходить, уносить свои ноги.
Предупредил Распутин Софью да Валю. И они так же оперативно покинули то место. Всё, как по боевому расписанию, четко и быстро.
Ягоды набрали много. У Вали чуть ли не два ведра будет, у Софьи поменьше. Но это чистой ягоды. А у Распутина так все три ведра будет, но с листьями ягода, потому что он совком ягоду собирает. Провёл раз по кустам, вот тебе и горсть ягоды. Два раза провёл, в два раза больше. Три раза провел, уже литр. Сколько хочешь бери ягоды, только не ленись, человек.
Не может Гришка руками ягоду брать, они настолько у него огрубели от тяжёлой работы, что иголку не держат. А ягоду тем более ему не удержать, настолько она нежная и сочная. А совком одно удовольствие собирать. И на ногах двигается. Всё не под кустами сидеть.
Уже подходили к линии, как начал моросить мелкий дождик. И всё же легче стало дышать, гнусу поубавилось. Боятся кровопийцы дождя. А то спины шедшего впереди человека не было видно. Настолько она серая от мошки, и над головой живое облако вьётся.
Решили ягодники на вокзал не идти, поезд только вечером будет. А тут трасса рядом, и если им повезёт, то может попутка подобрать. Завершили они небольшой марш-бросок, через кочки и мелколесье, и уже на дороге стоят.
Но и тут всё вилами по воде писано. Проходят редкие машины, но никто из шоферов не хочет останавливаться. Ельцин у власти, бандитизм по всей стране, разруха и голод. И редко кто захочет зазря тут на болоте рисковать, а риск большой. У шоферов бывает так, что и жизнь на кону.
Но вот одна легковая машина остановилась. Людей там много, брать пассажиров некуда. Но ведро ягоды они сами предложили продать, и цена приличная. И Валя решила продать ягоду. Ей и той, что останется, хватит.
Деньги у неё на кармане, настроение у всех хорошее. И всё бы было хорошо, но дождь всё усиливается, и радость сама по себе потихоньку меркнет. По лицам красавиц текут мутные ручейки дождя, они затекают под одежду. Та прилипает к телу, и людям уже совсем не до смеха: цыганский пот прошибает, то есть дрожь по телу гуляет.
— Околеем мы здесь, надо костёр разводить, — говорит Распутин. – Только огонь нас спасёт в такой ситуации, а дров здесь, как говорит наша молодёжь, «завались». У дороги сухостой «дыбится» в бессчетном количестве. И хорошо ещё, что не совсем вымок он.
Не хочет костёр разгораться при таком дожде. Да ещё и ветерок поддувает, как назло старается. Только спичка разгорится, он туда пригоршню дождя ловко швыряет. И точно в цель попадает.
Осталась последняя спичка, и последняя надежда согреться. Тут уже надо собраться с собой и, не торопясь, готовить растопку. Всё делать тщательно. Иначе ничего не получится. Когда он ходил в тайгу с рюкзаком, то там, в кармане всегда есть каучук, тот, как порох горит. Но сейчас ничего нет, ни рюкзака, ни каучука, только короб с ягодой – думай, рыбак.
Гришка ножом раскалывает небольшую полешку, внутри она сухая, потому что вода туда ещё не попала. И уже оттуда строгает ножом тонкую стружку. Тут лениться не надо, и готовить её надо вволю, чтобы про запас было.
Нашёлся и кусочек бересты. И её распустил рыбак на тончайшие волокна. Из них соорудил небольшой, но пышный домик. Прикрыли всё это сооружение от дождя и ветра курткой, и поднёс туда горящую спичку. Та ещё «раздумывала», гореть ей или не гореть. В такую погоду и ей сыро и неуютно.
Но страсть огня всё пожирать и тут взяла верх над его видимой скромностью. Робкий огонёк начал помаленьку разрастаться. Лёгкая деревянная стружка со стоном стала заворачиваться в спираль, затем ловко охватила всё пламя.
И там уже в маленьком очаге, как в зародыше, виден был демон огня. Очарованные люди из рук кормили его «вкусной едой», как могли поддерживали его силу. И тот преданно пытался лизнуть их руки. Ластился, как верный пёс к своему единственному и доброму хозяину. И люди тоже старались во всю силу своих лёгких раздувать пламя. Поддавали ему силы.
Веточки хорошо прогрелись, влага из них испарилась, и они занялись ровным пламенем. Победа над дождём на первом этапе борьбы была бесспорной. Их победа!
А дальше всё было проще, Распутин таскал дрова, женщины поддерживали огонь. И пока не разгорелся большой пионерский костёр, работа не прекращалась. Огонь уже буйствовал во всю свою силу, гудел, как реактивный самолёт. Капли дождя уже не долетали до костра, ещё на подходе к огню они, как злейший враг, были уничтожены. Тут шла настоящая война двух стихий, триумф победителя огня был очевиден. Чистая победа!
Теперь друзьям можно было спокойно смотреть на проходящие мимо машины. Костёр в рост человека и шоферам нравился. Они приветливо махали им руками и спешили по своим делам.
Но это уже так не огорчало ягодников. Женщины раскраснелись, похорошели, привели себя в порядок. И Распутин понял, что для окончательного закрепления их боевого духа им нужен хороший анекдот. Ну, от чего же не уважить хороших людей.
— Слушайте! На приёме в кабинете у глазного врача пациент жалуется врачу.
— А куда ты там денешься?! Хочешь или не хочешь, надо говорить правду, и только правду. Хотя она сама по себе нелепая и даже смешная.
Подсматривал я в дырочку за женщинами в бане. А кто-то взял и мне в глаз пальцем ткнул: «Пусто один!» И все там за стеной смеются.
От боли я еле пришёл в себя, но мне всё же интересно посмотреть на своего врага, что он из себя представляет, такой грозный: может он того и не стоит?! А если он совсем замухрышка? Тогда и спрос с него будет особый!
Решил я вторым глазом в этом реально убедиться. И только я к дырочке приложился вторым глазом, слышу: «Пусто два!» И тот же ехидный голос: «Я же говорил, что ему понравится». И опять все там смеются.
Врач тоже смеётся: «А дальше что?»
— Я человек многоопытный, и решил отквитаться за свой позор и обиду. Лбом в стенку выше дырки ткнулся, а зубы, как гильотину, наготове держу. Пусть враг думает, что я совсем простофиля. У меня своя стратегия на этот счёт имеется.
И только палец в дырке показался, я его, как акула, моментально зубами захватил. Одно плохо, что ничего сказать не могу. Слышу что за стеной кто-то там не по-человечески верещит. И уже никто не смеётся, моя цель достигнута. А сказать ничего не могу, рот занят. Очень обидно. А сказать было чего.
Врач веселится ещё больше: «Вам надо к хирургу, гражданин, только он сможет вам по-настоящему помочь. Если ваш акулий захват был хороший. А по вашим зубам, я в этом нисколько не сомневаюсь, то ваш обидчик там, у врача обязательно появится. И ещё хорошо, что ваши зубы все целыми остались. А так бы вам ещё и к протезисту пришлось обращаться.
Был у меня уже один такой пациент, не вы первый. Так того по полной программе разделали. Теперь тот зазря рот не раскрывает. А вы ещё ничего, можно сказать, герой!
Видно и там, в засаде, осечка вышла. Очень даже смогли вы его убедить, что глаз там, в отверстии, появился, а не ж...»
Проезжают мимо машины, и шофера недоумевают, чему так можно заразительно смеяться в такую нелепую погоду. Действительно все тут в России с ума посходили, в нашей родной и не понятной, тут плакать надо, а они смеются.
Хотел им Гришка ещё один интересный анекдот рассказать, но тут автобус подошёл. Даже руками махать не надо было. Шофёр сам включил сигнал поворота. Не может он бросить людей в беде, работа у него такая. А эти молодцы ребята, совсем не дурно у огня устроились, чем тут не романтика?!
Подоспела и клюква, ценнейшая ягода на Дальнем Востоке, да и не только здесь. Во всём мире ей нет равных соперников по количеству содержащихся в ней витаминов. Конечно, тут раздумывать не надо было, однозначно решено: надо брать!
Впереди идёт Гришка Распутин, за ним рыбачка Соня, а далее следует Валентина. Они разрумянились от ходьбы, и чавкающая под ногами вода их особо не страшит. Потому что на другом месте клюква не растёт, ей моховое болото нужно. Это её мягкая колыбель, королевы тайги. Вот она разбросалась на своей постели: красная, сочная, томная на мох прилегла отдохнуть, как сказка нами желанная. И уже далее. Такой узор невозможно сложить, так напишет потом Распутин.
Не сговариваясь, подруги собирают красавицу ягоду. Вот и тетерев-косач рванулся из-под рук в небеса. Уж он-то сердцеед только этим и питается. Нежное сердце красавицы ему нужно, а кожицу от ягодки на мох выплёвывает. Тут своя любовная трагедия разыгралась. Вон, как плевался жених, все кочки клюквенной кожурой усыпаны, как семечками щёлкал на базаре.
— Вот паразит какой! Всё, как в жизни нашей, – возмущаются ягодницы. – Попользовался и бросил. Так и этого ему мало, обязательно убить ягодку ему надо. Вон сколько душ загубил! Паразит!
Распутин только усмехается и в их разговор старается не вмешиваться.
— Тетерев на крыльях летает, оттого и спасся, а Гришка, человек-паразит по отношению к женщинам, без крыльев родился. Он точно в суп попадёт.
Но пока женщины до этого ещё не додумались, кто есть Гришка?! И лучше их не тревожить, это осиное гнездо. Он учёный уже!
Нашли они посуше местечко и присели отдохнуть на поваленную лиственницу. Достали свои бутерброды и Распутина угощают. Тот не отказывается, Соня всё так вкусно готовит, а пирожки вообще изумительно печёт. Поэтому его особо упрашивать не надо. Да и Валя не хуже её готовит.
Стали они голубичным морсом еду запивать, а тот на солнце нагрелся и, как бражка, невкусный. Распутин и говорит им: – Что же вы сестрицы в тайгу ходите, а её благами пользоваться не умеете. Вот тут во мху я в прошлый раз себе криничку раскопал, их много по тем местам, где я ягоду собираю. Я всегда делаю свои остановки у воды, чтобы можно было там напиться, как корабль пустыни верблюд.
Попил воды из такой кринички, и снова тебе жить хочется. И не только жить, а ещё и творить добро. Вода, настоянная на мохе и ягоде, необычно вкусная и холодная, как лед. Ею можно вдоволь напиться, а что из дома принесли – это всё помои, даже бык пить не будет.
Приносит он кружку воды, а там от ягоды соринки плавают да листочки. И женщины вроде брезгуют, но когда распробовали этот эликсир молодости, то уже остановить их было трудно, пили вволю: вкусно и холодно, аж зубы ломит! И это всё в такую жару происходит, что уму непостижимо. Как такое чудо возможно, без всякого в тайге холодильника? Но это всё просто объясняется: мох сверху тепло держит, а под ним недалеко лёд лежит, оттуда и холод – холодильник. И вода в том природном холодильнике вечно хранится.
Разомлели путешественники и разговорились. Сейчас, как никогда, телу отдых нужен. А это и есть отдых, разрядка всего организма. Вот и Валя так.
— Ты знаешь, Григорий, после того раза, как мы с тобой за голубицей ходили и уже замерзали под сильным дождём, а ты костёр нам разжёг, я тебя по-настоящему уважать стала, а так я недооценивала тебя: ты как все мужики, и только.
Карие глаза Валентины светились искренностью и чистотой, точно в родники глядишь. Не поверить сейчас ей просто нельзя. Как говорится, что на душе у неё лежит, то она и сказала. И Распутину, конечно, приятно это слышать. Но ещё больше его удивила рыбачка Соня. Теперь её подруги, дети и знакомые только так её зовут, как прилипло к ней новое имя.
— Я за своего Григория любому глотку перегрызу. Таких добрых людей, как он, мало. Я может по-настоящему только его полюбила. И у неё глаза – родники, на удивление светятся.
Распутин онемел от таких признаний подруг, ему даже стало неловко. Он простой человек, без всяких там наворотов, нет в нём гонора. И от женщин он немного слышал хороших слов, а тут.
И ещё можно сказать, что его такими словами в жизни или мало баловали, или вообще никогда не говорили. Так что сейчас ему это удивительно слушать.
Да он как-то и не заострял на этом особо внимания, сделал доброе дело людям, и хорошо. Лишь бы и другие так делали, тогда всем им проще будет жить. Всё просто: ты сделаешь человеку добро, так же и тебе потом сделают. Как на Руси говорили: как аукнется, так и откликнется. Гришке надо уходить от этой темы, а то чуть ли не герой он. Стесняется он громких женских слов.
— Лучше я вам расскажу весёлую историю из нашей флотской жизни. Мои хорошие знакомые супруги Утковы Коля и Нина вместе прожили не один десяток лет. Хорошо они всегда жили, без всякой там ругани. Ну, бывало выпивал Николай, грешен был, не без этого. Но всегда под рюмочку любил поговорить и делал это с чувством, с расстановочкой. А рассказать ему было чего. Потому что служил он срочную службу на подводной дизельной лодке. И даже награждён был командующим флотом медалью за спасение своего товарища в одной аварийной ситуации.
Естественно, что все его разговоры всегда велись о моряках, старшинах, офицерах корабля. И не иначе: это частица его души. Все они стали ему родными и любимыми людьми. Навечно врезались в его память. Поэтому его Ниночка всех знала на корабле не только поимённо, но и пофамильно, а даже по званиям, должностям и так далее. Настоящий домашний архив.
А Ниночка с юмором всегда была от природы, черноокая, красивая, смуглая. Поэтому и слушать её было приятно любому человеку. Ну, а любящему мужу естественно, что больше всех приятно.
Но никогда бы не подумал он, что она будет так его разыгрывать. Известно ведь, что пьяный человек наивен, как ребёнок малый. И когда он опять пьяным стал рассказывать жене про свою службу, о своих геройских друзьях, то его любимая жена и говорит ему серьёзно:
— Да мы же с тобой, Николай, на одной лодке служили, ты что забыл?
Муж морщит свой лоб:
— Да это же недоразумение какое-то, не помню я тебя. Но знаю я точно, что женщина на корабле – это вечная наша беда, их там не должно быть. А ты меня интригуешь! – и ещё рюмочку водки себе наливает.
— Да как же, Николай, командиром у нас был Пупкин, старпом Гуськов, – и так далее, по ниспадающей линии всех командиров называет. – Ты что не помнишь их?
— Это я-то не помню? Хоть ты и моя жена, да за такие оскорбления моряка знаешь, что полагается? — Но никогда моряк своих рук не распускал. Подумал Коля, и снова уселся на свою «баночку», табуретка так называется. Думает.
— Надо выпить по рюмочке, это для ясности ума, а то мысли в голове путаются. А кем ты была на корабле, пехота? Что-то я не припомню тебя, – муж таращит на неё осоловелые от водки глаза.
— Что ты, Коля, да я же коком служила, наш камбуз в четвёртом отсеке был, а я старшиной второй статьи была. Старшина второй статьи Уткова. Нина Ивановна Уткова, твоя жена.
— Я тоже был старшиной второй статьи: Утков Николай Иванович, торпедист. И что ты моя жена, то я тоже согласен, и помню прекрасно.
Потом у него заминка:
— Погоди-погоди-погоди! – моряк напряжённо думает. – Погоди, Ниночка, а как ты вообще на корабль попала? У нас ведь там с этим очень строго!
— А? То-то, я и думаю, а не дурак ли ты, Колька...
— Да ведь ты, Николай, и привёл меня туда, забыл что-ли? – тут смеяться нельзя, и жена не смеётся.
— Но если я сам? То я, конечно, мог, ведь меня все ребята уважали. А как же иначе!?
Ягодницы-сестрички уже с дерева на мох от смеха сползли, и то, что тот влажный, уже никак их не волнует. Скорчились они там от смеха: «Ой, бабоньки мои...» И самому Распутину уже смешно, как говорится, за компанию.
А утром моряк ничего не помнит. Нина ему рассказывает, а он ей своё: бросать надо, допился уже. Но это ненадолго. И если Николай опять своих флотских друзей начал вспоминать, то это верная примета — выпил. И ей надо срочно готовиться, что-то ещё вспомнить из их совместной службы на лодке, иначе ей самой не интересно будет жить. А так муж поговорит, поудивляется, порассуждает на этот счёт и спать ляжет. Отдохнуть моряку надо.
На удивление быстро набрали ягоды по полному ведру. И как тут не будешь собирать её, такую крупную да пригожую. Душа не нарадуется от такой работы. И вот пришло время домой собираться. Попили на дорожку водички из кринички во мху, да до дома подались.
Снова впереди идёт Распутин, он, как корабль, лидер, первым по морю движется, за ним женщины. От такого сравнения у кого хочешь настроение поднимется. Здесь он действительно лидер. И своё море имеется: зелёное море тайги. Чем это не море? И по размерам оно грандиозно. На тысячи километров вокруг одна тайга. Есть места, где и нога человека не ступала.
Выводок тетеревов спешит возвратиться на своё любимое место. Во главе петух-косач, он ярче всех одетый, при чёрном фраке, с белой оторочкой. Он очень красивый, этот сердцеед, опять до своих красавиц ягодок подался. Извечная таёжная драма, а человеку лишний раз призадуматься.
Даже Распутину неловко стало, когда женщины этого сердцееда при нём звучно расхваливали. Но что-то изменить в природе уже невозможно. Это чужая жизнь. И людям надо всё тут воспринимать с душой, как есть. Иначе гармонии с природой просто не будет.
Софья приглашает Распутина к себе ночевать. Тот не возражает, что ему одному дома делать, всё веселее будет.
Встречает их Евгения Михайловна и искренне радуется!
— Сегодня хоть погода хорошая, а в тот раз так я совсем извелась. Дождь на улице вовсю льёт, а их нет. Вся моя душа изболелась. Теперь я спокойна. Можно и мне до дома податься.
А у мамы дом там, где её помощи не хватает. По первому зову является она к любому своему ребёнку. Они для неё все одинаковые, как пальцы на её руках. Когда одному из них больно будет, и маме тоже больно. А как же иначе: она родила и вырастила своих детей, как их можно разделить? Это невозможно сделать.
Но у дочери Нади ей всё же веселее жить. И огород рядом, и корова пасётся. Есть, где приложить ей свои силы и руки. А в старости это много значит. Понимать, что ты кому-то нужен, что твои силы полностью востребованы.
Да и как детям без её совета прожить? Только мудрости им не хватает, а так всё у них есть. И она несёт им свои познания в жизни. Лишь бы они жили хорошо: пусть будут счастливы.
Распутин пошёл в ванну, помылся. И теперь сидит чистенький да раскрасневшийся на кухне. Софья возле него, как мотылёк порхает. Дети уже накормлены бабушкой, ухожены. И она тоже счастлива, ведь ей самой немного надо в этой жизни. А тайгу она любит, что-то принести: всё для детей старается.
Гришка решил проверить её.
— Может ты устала, Соня, и все наши походы тебе надо прекращать. Ведь устаёшь ты, да и дети без внимания растут.
— Я своих детей ни на что не променяю. А пока моя мать жива, то и они не сироты. Она и мне помогает, и детям. Очень строга с ними. Всегда готовит их к трудностям. Но это её беспризорное детство. Я даже могу тебе честно сказать, что с неё педагог лучше, чем с меня.
Когда мой муж умер, то я в таком трансе была, что всё путала на свете. И это долго продолжалось. Другой бы человек сорвался и накричал на меня, хотя я тут ни в чём не была виновата. А она мне и полсловечка в упрёк не сказала, только крестила меня. И я ей благодарна за это. Даже не знаю, что было бы со мной и детьми, если бы не её помощь. И главное – мудрость.
Видит Распутин, что Софья начала расстраиваться, и говорит ей:
— Давай я тебе анекдот расскажу, он из нашей жизни. И естественно, что он тоже мудрый. Наши старые анекдоты все такие. Они из нашей жизни взяты.
Новые анекдоты, больше пустые, глупые. Без души они, надуманные. Иностранщиной от них сильно прёт. И что обидно, нашего русского юмора там совсем нет. А тут...
Собрался один товарищ жениться, а невеста ему привередливая попалась. Говорит жениху:
— Я все требования относительно моей морали соблюла и чиста перед тобой. Теперь и ты, дорогой, должен принести мне одну справочку от врача, что у тебя там всё в порядке.
И ниже пояса показывает.
— Что там всё функционирует нормально. Жизнь у нас долгая предстоит, и мне необходимо это знать. Как говорится, чтобы потом зря не распылять свои силы, нужен подтверждающий факт, то есть медицинская справочка на эту тему.
Софья уже заулыбалась, от её серьёзности, и даже грусти, следа не осталось. Тема сама по себе интересная и даже волнующая. А раз так, то для любой женщины, как бальзам, на душу ложится.
Жениху некуда деваться, невеста хороша собой, и от такой красавицы отказаться просто глупо. Пошёл он на приём к врачу. Потом показывает невесте и её родителям справку. А там всего-то и написано: МТС! А дальше роспись врача.
Невеста его и спрашивает: – Что это значит, дорогой, мне так интересно знать.
— Мощный, толстый, сильный! — МТС.
— О-о-о! – невеста в восхищении от такого будущего супруга. Да и родители довольны, всё у них соблюдено, комар носа не подточит.
Сыграли они пышную свадьбу, а дальше одни разочарования у жены, толку с её мужа в постели – ну, никакого толка!
Хватают родители эту справку и срочно в больницу бегут к врачу:
— Это вы дали нашему зятю такую справку?
— Да, я!
— Вот здесь написано: мощный, толстый, сильный! А толку с него никакого! Людей обманываете?
— Почему обманываю? Я же написал ясно: можно только сцать! — МТС!
Прибежали дети на кухню: «Мама, что с тобой?» Вика даже очки протёрла, чтобы лучше рассмотреть свою мамочку. Она приехала на пару дней домой отдыхать.
И видя, что всё нормально, дети тоже начинают смеяться. Короче, все смеются, но по разным причинам, а, в общем, всем весело.
Потом Вика и говорит Распутину:
— Вы бы чаще приходили к нам, дядя Гриша, мы такой весёлой свою маму давно не видели. А теперь её хорошо разглядели, так она красавица у нас.
— Это анекдот её так развеселил, а не я.
— Ну, прямо красавица, — это уже мама. – Даже слёзы из глаз потекли, рассмешил ты меня, Григорий!
— А нам расскажите анекдот, дядя Гриша, мы тоже хотим посмеяться, – это опять Вика, ей хочется общения со взрослыми людьми. И это понятно, девочки раньше развиваются. Саша тоже согласен послушать детский анекдот, но он об этом взрослому никогда не скажет. Парень растёт, сам себе голова.
Вика, светлокожая и черноволосая, на маму совершенно не похожая, ясно, что она похожа на отца. Саша смуглолицый, с тонким овалом лица, красивый мальчик. И хоть на маму мало похож, то на своего дедушку, это уж точно. Чувствуется в нём восточная кровь.
— Надо слона через границу провести. А как это сделать, никто из зверей не знает. Но тут муравей вызвался: «Я переведу его через границу, только мне булку хлеба надо».
Принесли ему булку хлеба, он тот хлеб порезал на части и ими слона облепил. Затем повёл его к границе. А там останавливают его пограничники и документы проверяют: там всё нормально.
— А что это у вас на верёвочке за вами тащится?
— Да это же мой бутерброд, не успел я здесь перекусить, на той стороне это сделаю.
— Раз так, то тогда всё по закону: запишем ручная кладь. Проходите!
Всей семье весело. В доме царит безвластие. Стали и дети свои анекдоты рассказывать, а их взрослым не переслушать. Долго они копили в себе позитив, а вот выхода ему не было. А теперь и случай представился, так что спать никто не собирался ложиться, пока мама не разогнала всех по комнатам.
— Всем отдыхать! Нам на работу завтра идти! А значит, выспаться надо.
— Хорошо день прошёл, правда, Гриша?
— Тут ничего не скажешь, всё было на высшем уровне, — Гришка согласен с Софьей. – Давно я так не отдыхал своей огрубевшей душой.
— Может, ты здесь жить будешь, ближе к детям, – это Соня Распутину. – И тебе будет легче, и детям веселее. Ей искренне жалко хорошего человека, а в том, что Распутин именно такой человек, она нисколько не сомневается.
— Я уже давно один живу, фактически даже раньше, чем мы развелись. Так получилось у нас, и если бы не тайга, то мне совсем плохо было бы. Там сейчас моя душа живёт. И мне сразу легче становится, нашёл я своё место.
А вообще, Софья, спроси сначала своих детей. Такие вопросы в одиночку не решаются. Не так уж я и бедствую, чтобы безрассудно спешить, делать новые глупости. Надо всё сделать обдуманно, ошибки быть не должно.
Я, Соня, о детях думаю. Они такого не прощают, даже своим родным. Я сам прошёл эту школу: без отца жил, и дети мои тоже без отца живут – такова горькая ирония моей судьбы.
На том они и порешили, не торопиться. И ещё раз не торопиться. А Селена уже заглядывает в окно, как там милые любуются или всё ещё грустят. Но она свято хранит свои тайны. Радушная хозяйка ночи: пусть наговорятся. И мне что-то взгрустнулось, тихо удалилась за лёгкую штору окна.
И снова лодка на воде, плывут рыбаки до своей недостроенной землянки. Им надо торопиться до зимы построить своё лесное жилище.
— Раз уже взялись мы за дело, то нельзя на полдороги останавливаться, грех это, – так Распутин считает, и Софья с ним полностью согласна.
Решили плыть по старице. Теперь это уже дважды пройденный маршрут, и сейчас он не так страшен рыбакам, как казался раньше. Хотя груза в лодке много, разных дощечек набрали, гвоздей и прочей мелочи. Всё в строительстве пригодится.
Поэтому им надо рациональней использовать силы водного ресурса, чтобы сберечь свои силы. Пешком туда долго добираться. А на старице течение быстрое, домчит туда быстро, только держись. И груз не надо таскать по протокам.
Софья не отрывает глаз от берега, там жили гольды. Там они в прошлый раз шли с Распутиным, топтались по их истории своими ногами. А теперь вот на сердце какая-то непонятная тяжесть вины. И этого никак не скрыть от Григория: на её лице всё написано. Вокруг них такая мощная энергетика, что и захочешь, тут не соврёшь.
— Соня, там часто бывать тяжело, не всякий человек это выдержит, даже на кладбище легче находиться, чем там. Это моё личное мнение. Теперь не скоро туда пойдём, может, когда-нибудь порыбачим на том небольшом заливчике.
Там заход хороший с реки, а это в рыбалке много значит. Вода начнёт подниматься, и рыба сама туда попрёт в траву, на раздолье ей захочется, на свежей травке порезвиться. Только бери её.
Гольды жили только у рыбных заливов, и они никогда не ошибались. У них всегда всё под рукой было: охота, рыбалка, грибы, ягоды. А пока, скажу тебе честно, и мне не хочется там снова оказаться, даже рыбалка не прельщает.
Но вот река понесла лодку так, что им стало не до разговоров. И это ясно, всё ближе устье старицы. Уже и песчаные холмы видать.
Лодка проходит узость. Ловкий поворот, и она уходит из-под власти сильного течения протоки. Теперь до землянки грести вёслами надо, но это не на себе весь груз тащить.
Подошли рыбаки к землянке, и Софья ахнула. Там железная печка стоит, совсем, как дома стало. Её богатая фантазия ликует. Хотя это только видимость жилья, столбы обтянутые плёнкой.
— Когда ты успел это сделать, Распутин? И я ничего не знала. Даже трубу одел на печку. Она теперь как паровоз смотрится: наш маленький паровозик! С такой большой трубой хоть куда нас умчит!
— Это тебе сюрприз, Соня, чтобы ты издалека свой дом видела. Ориентир тебе. Я молодец!
— Ещё какой молодец, даже сам не представляешь! — и она целует рыбака. Тот не ожидал такого поворота событий. К этому он точно не был готов. – Можно и без нежностей, а всё равно приятно.
— Я на машине привёз печку до самого отворота, дальше весь груз до Ина перетащил, а потом уже на лодке сплавом шёл до самой землянки. Как и думал, так и сделал. Затем домой вернулся, чтобы ты ничего не знала. Как говорится, за один день обернулся туда и обратно.
 


© Copyright: Григорий Хохлов, 30 мая 2020

Регистрационный номер № 000285205

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий