Повести

Плачет душа моя слезою сентября...

Добавлено: 20 марта 2019; Автор произведения:Марат Хабибуллин 366 просмотров



     


 
 «Кто хочет жить вечно?
  Кто осмелится любить вечно,
  Когда сама любовь должна умереть?»
 Queen — Who Wants To Live Forever.   
                Пролог. 
…Белые хлопья снега одиноко ложатся на ледяные безмолвные надгробные камни.  Кладбище старое и давно забытое, последнего человека похоронили здесь лет 300 назад, вроде бы это был утопленник. Не помню. Кладбище занесло снегом.  Время истлело в покосившихся крестах и надгробиях. Любовь и надежды обратились в прах. Иногда скрываясь от своих чувств, мы прячем печаль за счастливой улыбкой. Когда ты один сердце леденеет и душа заржавев ищет любовь, а вокруг бродит тоска…
  Ищу свою любовь на руинах смерти. В костре тщеславия сгорают грехи, обращаясь в пепел воспоминаний.   И польются равнодушные речи в чашу влюблённого сердца заполняя душу ложью. Любовь для всех, исчезает в глазах однолюба. Тот, кто любит по-настоящему пленник одной любви...
…Положу букет роз на твою могилу Ева, и вновь воспоминания невольно червем гнетущей тоски заползают в душу. Прошло много лет после смерти твоей, но забыть тебя я не в силах милая родная моя. Вижу в небесах твои ясные глаза, они пылают прежней любовью и страстью. Слышу твой смех и голос, что зовёт меня. О боже! Ева родная моя, ты, чуть касаясь босыми ногами снега, мягко ступая идёшь ко мне, словно плывёшь по волнам в белых хлопья января. Я обниму тебя нежно и страстный поцелуй исчезнет в горьком страдании безумной иллюзии, что рождает мой иступлённый мозг. Будь ты проклята смерть!
  Вновь и вновь я, покидая унылые будни настоящего, на крыльях времён улетаю в далёкое прошлое. Я возвращаюсь в самый счастливый год моей бессмертной жизни, в год любви.  
  Стародавние времена было это. Кто помнил эту историю уже давно погиб, кроме одного человека, меня.  Дремучими лесами, широкими полями, скитался я по Земле, гонимый вечностью одинокий изгнанник Судьбы, вампир.   И одна лишь мечта была спутницей в моём долгом скитании длиною в бесконечность, ибо тот, кто забыл о смерти уходит в вечность, с надеждою ожидая, что там за горизонтом билет в последний путь.
 Триста вечных лет скитался я в лабиринте бессмертного поиска самого себя, и кровавый след убийств в оковах вечного голода, тенью шёл за мной.  
 Я избегал людей, сторонился, ибо, едва признав во мне вампира, крестьяне пытались вколоть осиновый кол в сердце и отрубить голову.  Никто не хотел увидеть добро на лице зла. Уходя прочь, я всё ещё надеялся найти любовь и взаимопонимание в стране вечного зла и тщеславия. Гордость затмевает глаза милосердию и тогда дух становиться мрачнее и ненависть жестокая, словно снежный ком накроет доброту. И тогда на пепелище истлевшего сострадания, родится гордыня и поглотит жадной пастью пепел любви. В мертвых мечтах, под смертельной тоской отчаяния, я жажду обрести покой. Порой в мыслях своих сокровенных, я чувствовал себя голодным псом в собачьей упряжке, несущий за собой Вечность в океан крови… 
И когда в небе зажигалась луна, зверь, разрывая душу, вырывался наружу. Зверь жаждал крови, Зверь шёл убивать…
                _____________
   …Рыжий конь с белой отметиной на лбу запряжённый в сани вёз Ивана домой. Стояла зимняя морозная ночь. Полнолуние. Подняв ворота тулупа, парень съёжился от зимней стужи и ударил коня хлыстом, чтобы тот прибавил шагу. 
— Ну и мороз сегодня, аж кости коченеют, но Тихон! давай родимый. Уснул что ли? Волчье мясо! 
Конь, выдыхая из ноздрей клубы пара, прибавил шагу. Быстроходные сани везли Ивана по безжизненной пустыне. Вдали была видна темная полоса леса. Степь погрузилась в зимний сон ночи. Луна, заливая снежную даль серебристым светом, составила компанию его одиночеству. Млечный Путь раскинул над головой звёздную шаль. Тихий звон бубенчика нарушал тишину. Снег искрился и скрипел под копытами Тихона. 
Неожиданно на дороге показался тёмный силуэт одинокого путника. Иван не сразу его заметил, так как незнакомец появился на дороге столь внезапно, будто возник из ниоткуда. Низко опустив голову, он медленно шёл по сельской дороге. Пары минут хватило чтобы догнать его. «Тпру! Стой Тихон!» — крикнул Иван коню и весело поприветствовал незнакомца. 
Мужчина обернулся и взглянул на парня в немом молчании. Иван увидел мужчину высокого роста, лет сорока-сорока пяти. Он был одет в тёплый тулуп, под которым были видны кафтан и штаны тёмно-зелёного цвета. На ногах были чёрные сапоги с узорами расшитые позолоченными нитями. На голове меховая шапка. Тёплые рукавицы берегли от холода руки.
 Судя по его одежде и важному виду, Иван решил, что перед ним помещик, али ещё кто рода дворянского.  Суровое гладковыбритое лицо с морщинами у глаз застыло в мраморной белизне, тонкие губы были строго сжаты, а его зелёные глаза мёртвым холодом неподвижно замерли на парне. О как много тщеславия и гордыни было в этих глазах! Аж дрожь пробежала по телу парня. Он съёжился то ли от холода, то ли от страха перед знатным господином, а может от того и другого. Странно и откуда он здесь взялся, посреди степи, за сотни километров от Москвы. И где его карета? Кучер? Слуги? 
— Доброго вечера, сударь!
Незнакомец кивнул в ответ. 
— Подвезти, сударь? – обратился Иван к незнакомцу.
— Будь любезен, парень, — отвечал незнакомец тихо, — до ближайшего села.
— Прошу. 
Незнакомец сел рядом с Иваном, и парень повёл коня вперёд. Незнакомец был строг и молчалив, попытка завести с ним задушевную беседу ни к чему не привели. Он уходил от ответов и говорил как-то странно и уклончиво, якобы на него напали лесные разбойники и он сбежал, еле жив остался. Но Иван не очень-то верил мужчине. Ночь. Мороз. Город становился ближе, уже видны купола церкви и очертания крыш домов и зданий.  Не сразу Иван заметил во рту господина звериные клыки.  Не успел он опомнится как вампир склонился над парнем и утолил голод. Предсмертный крик утонул в мольбе о спасении. Конь, звякая бубенчиками скакал вперёд и вёз в город зло, вечное и жаждущее крови…
                Глава первая
  В давние времена, давно забытые в прахе предков, жил в славном портовом городе, названия которого утаю, купец Илья Максимович Кулагин, с женой Татьяной Федотовной, и дочерью любимой, и единственной Евой.  Был Кулагин в городе личностью известной и глубоко уважаемый. Двери его дома были всегда открыты. Жена гостеприимна, а дочь Ева – красавица и умница девятнадцати лет. Торговал он самым разным товаром, бывал и за морями, и в столице. Добра нажил, внукам хватит. Долгое время занимался купечеством Кулагин, пока вовсе не прекратил торговлю, по причине которую и сам порой затруднялся ответить, может возраст, ведь не молод был Кулагин, но и ещё не совсем стар…
 Жил в том городе самый таинственный житель Катадор, который ни на год не состарился за последние 50 лет. Оставался прежним молодцом, каким он запомнился старожилам. Личностью Катадор слыл весьма странной; ни с кем не дружил, избегал соседей и выходил во двор только после заката, чем он занимался днём было большим секретом.  В городе уже давно ходила молва, что он мол чернокнижник и в сговоре с Дьяволом, творит за закрытыми окнами свои чёрные дела. Сатанист чёртов! Но никто не решался ворваться в дом к Катадору и узнать правду. Никто. Ибо кто уходил в особняк, тот уже не возвращался назад. 
 По этой причине горожане не любили Катадора и едва увидев его, в страхе обходили стороной. Старики говорили, что живёт он в городе, уже давно. Он въехал в город ночью, на санях, запряжённые лошадью и поселился в старом особняке, хозяева которой исчезли при странных обстоятельствах. Откуда он приехал и зачем, никто не знал.  Но с той поры жизнь изменилась в городе. Стал пропадать скот, люди, зверь дикий в лесу. В мрачном особняке за занавешенными шторами поселилось зло, и изгнать демона было невозможно. Приходили как-то в город охотники за нечестью, да говорят исчезли они бесследно, после встречи с Катадором.  Шли годы. Катадор оставался жить, наводя страх на людей. Неизвестность пугала и настораживала. 
   Кулагин Илья решил разгадать секрет Катадора и вывести его на чистую воду. Хватит уже жить в страхе и в неведении. Хватит!  Спросите зачем ему это? Всё будет рассказано, в ходе повествования. Узнав, куда собрался муж, Татьяна не согласилась с его решением, обозвав супруга старым дураком, ищущим неприятности на свою голову. Но от своих слов Кулагин не отказался и сев на коня, повёл его далеко загород.  
Лето. День был солнечный, ясный. Детвора играла у реки. Вдали у моста, полоскали бельё две крестьянки.  Мужики приветствовали Кулагина, он не стал говорить приятелям, куда поехал, опасаясь сплетен. Город жил своей обыденной жизнью. Магазины ожидали покупателей, скучали извозчики на вокзале. Мальчишки горланя разносили свежую газету, нищие просили подаяние, пьяницы были как всегда пьяны, сплетники разносили по городу слухи.
Особняк Катадора находился далеко на окраине города, в окружении живописных гор и хвойного леса, здесь давно никто не ездил и потому дорога поросла травой, но различить её было можно. Кулагин ехал верхом по старой дороге и чем дальше уходил от города, тем мрачнее становилась округа. Даже птицы умолкли. Воздух изменился.
  Когда Кулагин доехал до особняка, то никто из прислуги его не встретил, как обычно положено в знатных домах. И вообще складывалось впечатление, что дом пуст, ибо никакого движения в округе заметно не было. Ворота были открыты настежь, потому Илья без труда заехал во двор. Перед ним предстал старый готический двухэтажный особняк, давно забытый и изъеденный временем до корки. На крыше справа и слева, по углам он заметил статуй огромных горгульи. Они, застыв в каменном молчании, присев на одно колено, разинув широкую клыкастую пасть и расправив крылья, глядели вдаль. Вдоль аллеи до крыльца, друг против друга сидели, разинув пасти, четыре бронзовых льва, высотою около метра. Бессмертные стражи. 
  Шторы были занавешены. Царила тишина, не цвели цветы на клумбе, и лебеди не плавали в пруду. По-прежнему никто не выходил навстречу, глухой человек разве тот бы, только не услышал, что приехал гость. В эти минуты Кулагину вдруг стало не по себе, атмосфера жуткого дома наводила тоску и уныние. Но Илья решил идти до конца. 
  Он обошёл особняк, но ничего примечательного не увидел; старый покосившийся сарай, баня, конюшня, где стоял гнедой конь, каурая кобылка и жеребец, сеновал. Старая карета, на которой судя по её обветшалому виду уже давно никто не ездил, стояла в бурьяне, заброшенная хозяином. Никого. Тишина. 
 Илья, осторожно поднялся на крыльцо. Парадная дверь была не заперта, потому он без труда вошёл и оказался в полутёмной прихожей. На второй этаж поднималась каменная широкая ступенчатая лестница, с узорчатыми перилами, выполненные из дерева искусным мастером. На стенах были картины; какие-то птицы, село и лебеди на пруду. Справа — длинный тёмный коридор, двери в комнаты которых были заперты, слева – гостиная, где у камина сидел человек спиной к Кулагину, лицом к огню. Старый дом нагнал бы страху, наверное, даже на самого храброго человека. От него веяло могильным холодом и смертью.  Никаких пентаграмм, кругов ада и прочей сатанинской утвари, он не заметил. Слуг в доме не было. Одиночеством был пропитан дом. Кулагин хотел было окликнуть хозяина, но тот видимо уже почуял чужое присутствие, ибо заговорил первым. 
— Прошу, проходите, — сказал человек в кресле, не оборачиваясь, — ко мне редко кто заходит в гости, все сторонятся меня.
 Кулагин прошёл в скромно обставленную гостиную; письменный стол, диван, камин, два стеллажа с книгами, где успел заметить Илья произведения мировых авторов современности. Картины известных художников украшали стены; Рембрандт «Ночной дозор», Клод Моне «Впечатление. Восходящее солнце», «Рождение Венеры» Боттичелли, «Три возраста женщины и смерть» Ханс Бальдунг.  Жил он не очень богато, но и не бедно, как показалось Кулагину, привыкший жить в роскоши. На столе были разбросаны в беспорядке исписанные листы, перо и чернила, лежал мешочек табаку.  И ещё одну особенность заметил Кулагин, в доме не было зеркал, ни одного.  
    Хозяин поднялся чтобы поприветствовать гостя, возможно первого за многие годы одинокой жизни. Перед Ильей предстал высокий худой брюнет с бледным и мрачным лицом с впалыми щеками, тонкие губы и зелёные глаза придавали его внешности нечто демоническое. Иссиня-чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая его широкий лоб, изрезанный морщинами. Он был одет в чёрный сюртук, тёмные брюки и туфли из кожи, в левой руке он держал трубку. Элегантен и строг.  Хозяин вежливо поздоровался и протянул тонкую руку, и Кулагин пожал её. И как он после рассказывал, будто с мертвецом поздоровался, настолько холодна была его рука и внешний вид наводил неприятные впечатления. Хозяин осведомился неожиданным приходом гостя и предложил присесть. Кулагин сел рядом на диван. Хозяин предложил выпить, на что Илья вежливо отказал, ответив, что не вина распивать он пришёл. 
— Тогда что же, привело вас ко мне? – поинтересовался хозяин, покуривая трубку.
— Для начала хочу представится, я Илья Кулагин…
— Я знаю кто вы, — перебил его хозяин, — вы личность весьма почитаемая в городе. Я Катадор. 
 Едва Илья услышал его имя, как вновь мурашки пробежал по телу, и как заметил Илья, он нисколько не изменился за последние годы, каким он его и запомнил. Он видел за свою жизнь его один раз в молодости, поздним вечером, когда возвращался из кабака. Илья нечаянно застукал в тёмном переулке незнакомца, который склонился над трупом нищего и как показалось пареньку пил его кровь. Почуяв свидетеля, убийца поднялся и пошёл навстречу к парню, но Илья убежал и навсегда страх поселился в нём и в дрожь бросало от одного имени Катадор. Тогда дед, говорил ему что это сам Катадор бродит по вечерам и убивает людей.  Много истории Кулагин слышал о странном и загадочном жильце старого заброшенного особняка, и вот теперь он видел воочию свой страх и ужас. И тот, кто так сильно его испугал 30 лет назад, теперь выглядел так же, как и в тот злополучный вечер. В доме было тихо. На столе догорала свеча. Шторы были задвинуты, отчего вся гостиная погрузилась в полумрак. Илья был взволнован, и казалось хозяин уловил его волнение. 
— У вас весьма обширная библиотека для того, кто живёт один, — невпопад ляпнул Илья.
— Я люблю читать книги, в них много полезной информации и к тому же они отвлекают от мрачных дум. 
— А я вот за всю жизнь ни одной книги не прочёл. Считаю это скучным занятием.
— Зря. Чем обязан вашему визиту, сударь? – спросил хозяин холодно глядя на гостя.
— Хочу побеседовать с тобою, Катадор! – сказал Кулагин.  
— Правда? – усомнился Катадор, — о чём, интересно?
  — Катадор, в городе о тебе ходит молва, что ты демон и чернокнижник. Но ничего демонического я в доме не вижу. И с виду весьма порядочный человек…
— Не могу знать откуда такая неприязнь к моей персоне, — перебил хозяин, — как видите я веду весьма спокойный образ жизни, никого не трогаю. Я люблю уединение и покой.
— И всё же, — настаивал Илья, — я хочу знать кто ты, этот вопрос терзает меня многие годы с той поры как впервые услышал о тебе…
— Хм…все в городе хотели бы разгадать секрет моего долголетия, — отвечал Катадор, — человек всегда страшится того, что ему не понять, люди придумывают байки и сплетни, так до конца и не разобравшись в правде. И дорогой мой гость, будет лучшим, если вы не узнаете, кто я такой, — отвёл глаза хозяин, — давайте не будем об этом, вы по делу или как?
— Будь спокоен, кем бы ты не оказался, я восприму это с мужеством, — допытывался Кулагин, уклонившись от ответа. 
— А готовы ли вы к правде, Илья? – пустив дым загадочно произнёс Катадор, — ну тогда слушайте, я старый вампир и прошу не беспокойтесь, я уже позавтракал, хе-хе-хе…
— Не может быть! Матерь Божья! – окрестил себя Кулагин, и отшатнулся в страхе, — так значит, вы существуете в реальной жизни. Бессмертные существа, пьющие кровь и живущие в ночи, — еле выдавил из себя он, глядя на хозяина, — Господь мой! Неужто это правда? 
— Правда. А вы что думали, чёрт с копытами и рожками, нет я обычный человек, только не похож на вас.
Кулагин обомлел от ужаса. Никогда ему в голову не приходила мысль, что самый таинственный житель городка окажется вампиром, уж лучше чернокнижник. Такого он явно не ожидал, даже пот прошибло. Теперь было ясно и его ночной образ, и отсутствие зеркал в доме. Немного справившись со своими волнениями, он тихо произнёс:
— А жители знают кто ты?
— Не думаю, я стараюсь держать в секрете своё бессмертие и жажду крови. Тебе я доверился, потому что вижу ты хороший человек и не предашь меня.
— Откуда же тебе знать, что я чист душой, хе-хе… 
— Поверьте, я живу на земле столетия и вижу людей насквозь. 
— И сколько лет ты бродишь по матушке Земле?
— 280 лет.  
Илья аж присвистнул от удивления.
— А выглядишь ты не старше сорока лет, — заметил он.
— Пока у нас в жизни царит полная гармония, мы остаёмся вечно молодыми, — отвечал Катадор, — но если нас настигло большое горе, то вампиры начинают стареть. И живёт вампир — старик вечно.  
— Послушай, Катадор, ты, что же, 200 веков, живёшь один?  
— Я всегда был одинок, люди боятся меня, и избегают. Но я привык, Илья.
 Поговорив с хозяином по душам, Илья понял, Катадор просто одинокий вампир, живущий сотни лет в изоляции от внешнего мира. Иногда лучше заглянуть в глаза своему страху и понять, что возможно не так страшен чёрт, как его малюют…
                Глава вторая
  С той поры Илья наведывался к Катадору ещё пару раз. И всякий раз пытался побольше узнать о старом вампире, словно собирал информацию, чтобы обратить её против хозяина. Но Катадор о своей прошлой жизни говорил мало и с большой неохотою, словно не любил вспоминать тот период жизни. Он был искренен и добр, по отношению к Кулагину.  На душе становилось тепло, когда Катадор слышал за окном, знакомый цокот копыт, но выйти и встретить любезного гостя увы не мог, по причине, сказанной выше, ибо вампир. 
 Как-то осенним вечером Кулагин пригласил в гости Катадора. Предложение Ильи погостить в его доме, очень удивило Катадора, хоть и звучало весьма заманчиво. Это было слишком вежливо со стороны Ильи, для старого вампира, и потому Катадор предложения не принял, но Кулагин настаивал.  Он решил открыть истинное лицо зла, для горожан, презирающие Катадора многие годы. Да он вампир, но всё же он весьма добр и вежлив. И под маской ужаса скрывается одиночество изгоя.  Надо только понять его и принять таким каким он есть.
— Благодарю сударь, за такое вежливое обращение к моей персоне, но право не стоит, — говорил Катадор неспешно набивая трубку из красного дерева табаком, — я уже сотни лет живу в одиночестве и очень скоро покину ваш в город. Я жду торговое судно из Англии, капитаном которого является мой очень давний приятель Эдвард Джонс. 
— И куда ты поедешь? – полюбопытствовал Илья, разглядывая «Ночной дозор».
— В Лондон, потом может в Европу, у меня вся вечность впереди…а придёт время, люди и к звёздам полетят, очень в это верю.
Кулагин усмехнулся, сказав, что это вздор! 
— Звёзды не досягаемы для человека, и что он там будет делать в космосе, там нет никого разумного, кроме Бога. 
  Катадор молча слушал его, занимаясь своими делами. Кулагин неожиданно умолк и заметно заволновался, словно хотел что-то спросить, да никак не решался. Он в задумчивости прошёлся по гостиной от одной картины к другой, потом сел на диван. 
— Катадор, послушай, сделай меня вампиром, — неожиданно попросил Кулагин, а в глазах появилась такая мольба, как у нищего просящего милостыню.
Катадор взглянул на него в полном изумлении. Трубка чуть не выпала из рук.
— Это исключено, никогда, — отрезал хозяин. 
Он закурил, пустив дым.  Кулагин замешкался, вампир за многие годы хорошо изучил людей, он уже знал, что ему скажет купец и ответ у Катадора был готов всегда. 
— Катадор я уже стар, болезни мучают постоянно, я хочу забыть о смерти.
— Вечности захотел купец, — зловеще произнёс вампир, — ты глуп, чего ты хочешь? жить в ночи и пить кровь живых, быть вечным изгоем. Я, тоже когда-то боясь смерти заключил союз с Сатаной и что я получил? Поверьте, сударь, жить вечно очень скучно.
 Кулагин не ответил, может он был и прав, но мучила его то ли зависть, то ли страх скорой смерти. Но очень ему хотелось увидеть будущее города и всей планеты. А иного способа как стать вампиром не представлялось возможным. И жить в изгнании, терзаемый вечным кровавым голодом, не очень устраивало Кулагина, так что пришлось забыть этот разговор и зачем он вообще об этом сказал Катадору? 
Илья заметил, что Катадор погрустнел, молча покуривая трубку он думал.
— А ты был женат? – спросил Илья
— Нет, но с недавних пор поселилось в моей душе странное чувство, любовью что ли назвать. Мне давно уже приглянулась одна девушка в городе, все мысли только о ней.
— И кто же она?
— Не могу знать сударь, хотя догадываюсь, — ответил Илья, искоса поглядев на Кулагина, — у вас есть дочь?
— Да. Ева моя единственная девочка, моя жемчужина, мой нежный цветочек.
— Вы так любите её?
— Конечно. Я слишком поздно женился, и она самое дорогое, что есть в моей жизни. И выдам замуж за юношу и желательно из столицы, и чтобы роду знатного. 
— И скоро ли свадьба? 
— У меня есть приятель в Петербурге, судья, а у него сын очень хороший парень, получил высшее образование и пойдёт по стопам отца, будет адвокатом и хорошим мужем, тем более знакомы они с Евой с детства. На будущий год объявлю о помолвке, приходи и ты Катадор, для меня ты будешь самым почётным гостем.  
— Благодарю, Илья. А как же Ева? Хочет ли она за него замуж?
— А кто её спрашивает? Всё будет как я скажу.
— Но позвольте, если в браке нет любви, то он обречён на страдания и муки.
— Нет на Земле никакой любви, — проворчал Кулагин, — любовь для поэтов, я, когда женился на Татьяне ни о какой любви не думал и вот уже почитай 30 лет вместе и в горести и радости.
— Долго…
— Вот бы и тебя женить, а Катадор? Свадебку бы сыграли прямо тут в особняке, и горожане наконец-то простили бы тебя…
— Вздор! вы что смеётесь надо мной, кто захочет в зятья вампира, хи-хи-хи – горько усмехнулся Катадор, — спроси любого в городе, они ждут смерти моей, все до единого. Нет-нет я живу в одиночестве сотни лет и уже привык быть один. 
— Вижу тяжко тебе Катадор, ох тяжко…
                Глава третья
 Вечером, когда убийственное для вампира солнце исчезало в морской пучине заката, Катадор выходил на охоту. Он охотился в лесу на диких животных, но иногда воровал скот, на людей он нападал крайне редко, и всегда старался выбирать какого-нибудь запоздалого прохожего в переулке. На охоту Катадор выходил пару раз в неделю, этой крови ему хватало, чтобы поддерживать своё бессмертие. 
 Иногда вечерами он прогуливался на пристани, или сидел на скамье любуясь звёздами и морем. Горожан в эту пору было очень мало, изредка встречались запоздалые рыбаки или моряки, которые шли в кабак выпить водки и потискать девок. Иногда он гулял по пустынным улочкам города, когда многие горожане уже спали или старались не выходить из дому без особой надобности. Часто он, проходя мимо дома Ильи Кулагина, надеялся увидеть пленницу своих дум и пустых мечтаний, Еву Кулагину. Он знал в кого влюблён, но скрыл это от Ильи, он хоть и зовётся другом, но для него стало бы большим потрясением узнай он, что Катадор в тайне мечтает женится на его единственной дочери.  Потому старался держать свою любовь в секрете. 
 Катадор уже давно никому не испытывал любви, но Ева не покидала его мыслей.  Он ясно понимал, что полюбить Ева его не сможет никогда, и тогда всё чаще и чаще проклинал он свою судьбу, судьбу вампира.
 Катадор впервые встретил Еву весной, когда отдыхал в парке у пруда. Народу было немного.  На лодке плавала влюблённая парочка. Девица временами так задорно хихикала, что её было слышно, тем кто был на берегу.  Ева прогуливалась с подружками, когда он увидел дочь купца Кулагина, Еву. Катадор много был наслышан о её красоте в городе, и теперь понимал, что это не ложь. О как она была прекрасна! Нежный плод пылкой страсти, позволь вкусить твой яд безответной любви. Тогда Катадор попытался с ней завести разговор.  
— Доброго вечера Ева Ильинична, — вежливо поздоровался незнакомец, который сидел на беседке, — как мать и отец?
— Добрый вечер, отлично.
— Приятный вечер не правда ли? – сказал он.
— Да. Извините, мне нужно идти. 
— Разрешите составить вам компанию...
— Благодарю сударь, не стоит, право.
Девушка не знала его и потому поспешила удалится, временами оглядываясь, ибо он уже встал и постукивая тростью шёл следом. Стало страшно. Может это тот чернокнижник, о котором ходят слухи в городе. Когда она снова оглянулась, его уже не было. Он таинственно исчез. Тишина опустилась на тихую водную гладь и объяло цепью безмолвия, вечер. Нечто страшное притаилось в пучине неизвестности. И куда все исчезли. Умолкли птицы, и смех девицы в лодке. Кто там во тьме?.. 
  Это было весной и с той поры Катадор никак не мог забыть Еву. Через неделю, он встретил её у магазина одежды, но Ева снова ускользнула, приняв его за одного из тех ухажёров, что хотят взять в жёны дочь знати, чтобы выбраться в люди, так сказать. Но она была конечно же не права.
— Вы что преследуете меня, оставьте сударь, — резко сказала Ева, увидев знакомое лицо, и ушла, не оборачиваясь. 
 Катадор был разочарован и все больше страдал в одиночестве. Она словно заноза засела в его мыслях и терзала его душу. Они вновь встретились у театра, и Катадор пригласил девушку на спектакль, но она ушла, сославшись на усталость, хотя и видела, что Катадор выглядит ни как бродяга, а словно знатный господин из столицы, но что-то удерживало её от общества с таинственным незнакомцем, мысль о том, что это тот самый Катадор, пугала её, ведь о нём во всём городе ходит недобрая молва.  
 Летом на ярмарке, Ева заметила в толпе загадочного незнакомца в котелке и сером костюме с тростью. Он словно призрак мелькал среди людей, не сводя глаз с девушки, а потом и вовсе исчез из виду. Вспомнив, как она дважды нагрубила приятному господину, Ева хотела извинится, но его нигде не было видно. С той поры Ева часто вспоминала о нём и даже как-то сказала об этом своей подружке, но та рассмеялась в ответ и посоветовала выкинуть его из головы, ибо он может быть опасен. «Тем более скоро ты выйдешь замуж и надо забыть о всяких иностранцах, неизвестно откуда взявшихся», — говорила подружка. Ева молчала. Больше она не встречала загадочного незнакомца до поры до времени, но не забывала о нём…
 …В доме ещё не погасли огни, были едва заметны силуэты. Пёс, почуяв незнакомца, поднял такой лай, что Катадор, поспешил поскорее уйти, пока во двор не вышел Илья.  Задумчивый шёл Катадор по тихим улочкам. Воспоминания прошлых будней затмили его сознание, что не сразу заметил, как в сумерках показались трое пьяных мужчин, которые шли из кабака.  Все изрядно выпили и были в дурном настроении, а тут ещё им навстречу попался Катадор. Крепко осерчали мужики.
— Что ты, колдун проклятый, ходишь тут! Нашу землю Божью топчешь! – рявкнул здоровяк со шрамом на лице, когда сравнялся с вампиром.
Катадор ничего не ответил, и не обращая на них внимания пошёл дальше.
— Куда ты? Наш разговор ещё не окончен, — преградил ему путь второй мужик, невысокий и коренастый бородач, с бородавкой на щеке, и толкнул его в грудь к своим друзьям.  
Тощий мужичок с хитрыми глазёнками и красным распухшим носом, поставив ему подножку, повалил Катадора на землю. Бородач пнул вампиру в живот, здоровяк – в грудь. 
— Сейчас ты ответишь за всё, — гнусил в лютой злобе тощий наглец, — получай сатана! Проклятый колдун, это ты жену мою околдовал, и она сбежала в столицу с любовником, бросив меня с сынишкой.
— Посевы все мои попортил, — рычал здоровяк.
— А на внука бабки Евдокии, порчу наслал, проклятый.
— Получай чернокнижник! – бил его бородач.
Удары дождём посыпались на ни в чем ни повинного вампира, а он беспомощно валялся в дорожной пыли. И не в силах был нанести ответный удар по противнику. Стон вырвался из груди Катадора, кровь застыла на разбитой щеке. И тщетно просил он пощады, умоляя отпустить. Но мужики не обращали внимания на его мольбы. Для   них раскаяния вампира – лай дворового пса, который лает, да, не кусает. В дело пошли камни и когда Катадор перестал дышать, мужики столкнули его тело в канаву и ушли рассказывать, как они лихо расправились с Катадором. 
 Несчастный изгой с окровавленным лицом проводил их, проклиная мужиков и, всем сердцем ненавидя.  Люди, у которых нет сердца и достоинства, не заслуживают прощения. Обида, которую вы мне причинили, вернётся к вам самим. Прощайте, судари!..
                Глава четвёртая
  На следующий день сплетники, подобно смерчу разнесли весть о том, что Катадор мёртв и теперь в городе наступит покой. Слухи о ночной драке дошли и до Кулагина, и он обеспокоенный судьбой товарища, поспешил в особняк. Илья был уверен, что это ложь и Катадор жив. Но каково же было его удивление, когда он увидел вовсе не то чего, ожидал. 
  Итак, когда Кулагин въехал во двор, то услышал девичий крик, который внезапно оборвался.  Он поспешил и, застукал хозяина в самый неподходящий момент, Катадор утолял голод кровью убитой молодой девушки. Он сидел на коленях и держа труп на руках, уткнулся ей в шею. Ничего человеческого тогда в нём не было, Катадор уже не владел собою. Зверь был голоден. Кулагин сразу признал Ольгу, дочь трактирщика Степана, у которого было отличное пиво и дешёвый самогон. Каким ветром её занесло в особняк, видимо одному богу было известно. 
 Кулагин пришёл не вовремя, ибо увиденное вызвало такой шок и вместе с тем отвращение к Катадору. Настолько омерзительно и противно это выглядело в глазах человека не верующий в тёмную сторону жизни и ещё не испытавший голод. Катадору нужна была свежая кровь девственницы, чтобы восстановить силы после ужасной ночи, потому он заманил девку, чтобы насладится кровавой трапезой. Но ему помешал незваный гость, чем вызвал не только его недовольство, но и изумление. Катадор выглядел жутко и чудовищно в полумраке гостиной в свете канделябр. На губах алела кровь, зелёные глаза с холодным равнодушием смотрели на Кулагина.  Илья замер в ужасе, не зная, что ожидать от изголодавшегося вампира, хотел бежать, но ноги будто приросли к полу.
— Прошу простить, что встречаю в весьма неприятной для вас обстановке, Илья, — тихо сказал Катадор, утирая рот от крови платком, — но мне нужна была её кровь. Я не ждал гостей в столь час…
  — Боже мой, какой ужас, бедное дитя, — сказала он, пытаясь прийти в себя после увиденного кошмара, — не думал я, что это так гнусно, убивать красивых девушек, ради крови, боже Степан, не уберег ты Оленьку…
— Не судите меня Илья, — резко прервал его Катадор, — вам смертным не понять те муки голода, что одолевают вампира…да я убийца, но вынужден, чтобы выжить. Каждый выживает как может, и это мой путь, с которого мне не свернуть, никогда. Я был молод и страх как боялся смерти, — Катадор сев на диван продолжал свою историю, -  я родился в Румынии в средние века, когда чума бродила по Европе унося сотни жизней. Участь постигла и мою семью; отец, мать, трое братьев и две сестры, все погибли.  Я страх как боялся смерти, я не хотел умирать, и в порыве отчаяния совершил самую большую глупость, проклял Бога и заключил союз с Сатаной продав ему душу, навеки обратившись в существо вечное и пьющее кровь – вампир. С той поры много веков прошло, смерть ускользала от меня всегда, вокруг гибли люди, а я живу и смирился со своей участью, ведь назад уже ничего невозможно вернуть. Я много скитался по земле, из города в город, но своего пристанища так и не нашёл, — Катадор взглянул на труп и тяжело вздохнул, -  Он не солгал, я получил бессмертие, но какова цена за этот проклятый дар? уж лучше бы я состарился и умер как все обычные люди…я просто боялся смерти.
  Кулагин молча слушал раскаяния вампира, пропуская его слова мимо ушей. То, что пару минут назад предстало перед его глазами вызвало у него отвращение к этому существу. Лицо его стало суровым, взгляд холодным. Доброе сердце Кулагина, замерло в ледяном осколке ненависти и презрения, когда его глазам предстало истинное лицо зла и сущность вампира.
— Складно ты сказываешь Катадор, но это не делает тебя не виновным или мучеником.
— А я и не прошу многого Илья, мне прощения не надо. Просто оставьте меня в покое. Скоро я уйду из вашего города навсегда.
— Продолжать убивать? Нет, не позволю.
— Не вам решать Илья…
— Я не хочу больше видеть тебя убийца, смерть принесёт тебе избавление демон, а нам спокойную жизнь, — обратился к нему Илья и неожиданно для Катадора, открыл шторы на окнах, — умри сатана!  больше никого ты не убьёшь, хватит!
 Мрачная комната наполнилась солнечным светом летнего дня. Вампир взвыл от боли и, молниеносно спрятался в тёмный угол, где солнечные лучи не смогут до него добраться. Прячась от солнца, он всё же получил сильный ожог руки и груди. Катадор сжал зубы от боли. В глазах царило отчаяние.   Прижав колени к обожжённый груди, он тихо обратился к Кулагину:
— Илья, друг мой, прошу тебя! Задвинь шторы. Ты же видишь, мою боль, мои мучения. Сжалься умоляю, если у тебя сердце доброе…
Илья, постоял в углу комнаты в глубокой задумчивости, и взяв на руки труп девушки пошёл во двор.
— … Помнишь Илья, ты обещал стать мне лучшим другом, — крикнул ему вслед Катадор, тяжело вдыхая комнатный воздух, — теперь я вижу, какой ты товарищ. Знай, больше я не хочу иметь с тобою ничего общего. Прощайте навсегда.
— Будь ты проклят! – рявкнул Кулагин на пороге.
— Снова меня предали, обманули, — произнёс вампир и вскрикнул в отчаянии, — за что? Почему, человек так жесток, почему?
Прикусив губу до боли, он проклял свою судьбу. Особняк погрузился в тишину и одиночество. Катадор дождался заката и наконец смог закрыть шторы.  Ночь не принесла ему спокойствия, он ожидал возвращения Ильи во главе со Степаном, но никто не пришёл, а однажды явился тот, кого он и вовсе не ждал…  
  Степан, узнав о смерти дочери, пришёл в отчаяние, и три дня трактир был закрыт, и никто его не видел, хотя народ сказывал, что Степан в компании мужиков взяв ружья уехал в особняк к Катадору, да вот только никто оттуда уже не вернулся. Как бы там не было, ясно было одно Степан исчез, бесследно. А про жену его поговаривали, что вовсе сошла с ума, мол мужа сатана унёс в ад, и пошла искать его, да сорвалась с утёса и утопла в море.  Трактиром теперь заведовал его племянник, неизвестно откуда взявшийся, ибо до этого никто и знать не знал, что у Степана есть племянники. Вот такие вот дела! Как говорится свято место пусто не бывает…
                Глава пятая
Прошло полгода. Горожане понемногу забывали о Катадоре, да и было отчего. Последние осень и зиму они не замечали его мрачную фигуру на пристани, и в переулках.  Для многих горожан исчезновение самого таинственного жителя оставалось загадкой; привыкли люди к нему что ли? Кулагин решил, что он ушёл в Лондон, о чём как-то говорил ему. Молва разная ходила в городе: сплетники говорили, что он уехал в столицу. Кто-то был уверен в смерти Катадора, а один врун вовсе говорил, что чернокнижник утопился в море, от горя. Один пьяница убеждал всех в кабаке, что Катадор вызвал сатану и тот его в ад унёс. 
 Только один человек знал тайну исчезновения вампира – Ева. 
 Однажды осенью, Ева, предупредив родителей, что хочет навестить подруг, ушла из дому. Илья не придал этому значения. А ему стоило тогда побеспокоится за свою дочь, ибо события в жизни Кулагиных вскоре резко изменятся и увы, как будет рассказано не в лучшую сторону. 
 Но Ева солгала, едва она отошла от дома, как свернула загород. Странное чувство влекло её в старый особняк, может сочувствие к несчастному изгою, может нечто другое, но она хотела снова увидеть того загадочного господина, что пытался настойчиво познакомится летом. Отец много рассказывал о Катадоре, и том, что чуть было не явил на свет Божий порождение тьмы, хотя отлично знал с кем имеет дело. 
   Особняк произвёл на Еву большое впечатление, ибо она никогда прежде здесь не бывала, всё в округе казалось пустым и заброшенным словно дух одиночества и забвения бродит в этом месте веками, внушая в сердце жуткий ужас. Переборов волнения она осторожно вошла в особняк и застала хозяина дома.  Катадор сидел за столом и что-то писал, почуяв очередного гостя, он обернулся и взглянул на Еву. Её неожиданный приход озарил лучиком надежды это скверное место уныния души. Уж кого-кого, а предмет своего обожания он точно не ожидал увидеть, вампир даже ущипнул себя, решив, что ему снится сон, или он умер и попал в Рай. Катадор был одет в серый костюм с бутоньеркой, верхние пуговицы белой рубахи были не застёгнуты, выглядел он как всегда солидно, словно каждый вечер ожидал гостей. Правая его рука была обуглена от солнечного ожога, следы ожогов были видны и на шее. В глазах стояла печаль, словно застывшая слеза, навсегда засевшая в сердце изгоя, у виска серебрилась седина.          Предательство Ильи, заметно изменило его, он перестал верить людям. Будь на месте Евы, кто другой, он бы уже давно прогнал незваного друга, но к Еве Катадор чувствовал любовь, скрытую в потаённых уголках души. И всецело доверился ей, он словно почувствовал прилив сил, когда девушка скромно поздоровалась, не решаясь зайти в гостиную. Она была в тёмном платье. Лицо её при свете канделябр казалось мраморным своей белизной, но не скрывало лёгкого румянца. Голова была покрыта белым платком, из-под которого была видна прядь волос, черных как смола. Голубые глаза с наивным простодушием разглядывали гостиную.
 Катадор предложил ей присесть, и она села рядом. Ева видела перед собой не зло в его чистом виде, а очень грустного человека, страдающего от одиночества и гонения судьбой. Было в нём нечто притягательное, он манил неким обаянием и простодушием. Ева не боялась Катадора, наоборот какое-то странное любопытство влекло её к этому старому вампиру, он магнитом тайной страсти окружил её сознание, словно околдовал магией первой любви. Ох, девичье сердце как же понять твою загадку? 
— Ева, чем обязан твоему визиту?
Ева осторожно прикоснулась его обугленной руки, она и сама не поняла зачем это сделала, но столь жалок был Катадор, что сочувствие проникло в её душу внезапно. 
— Под маской вампира скрывается не сатана, — ласково ответила девушка, — ты не такой уж и плохой, каким кажешься на первый взгляд. Я хочу быть тебе другом…
— Илья, говорил также, — грубо перебил Еву, вампир, — и чем обернулась эта дружба? Твой отец – предатель, который различает людей только по чину…
 Ева немного возмутилась, но ничего не сказала. С минуту они сидели, молча не находя нужных слов, чтобы продолжить разговор. Катадор был счастлив видеть свою возлюбленную, и ещё больше его радовала та мысль, что она не страшится его, даже в смелых мечтах, он не думал, о том, что Ева станет другом. 
 Спустя некоторое время, Ева заторопилась домой, Катадор не хотел отпускать её, но она ушла, пообещав вернутся.  С самого утра ожидал её возвращения, старый вампир, одев лучший свой костюм, с букетом цветов. Но на следующий день она не пришла, чему Катадор был весьма расстроен. Он никак не мог совладать со своими чувствами. Дни проходили одни за другим в бесконечном ожидании возлюбленной, но двор был пуст. Завяли розы у окна. Ева вернулась через неделю, одна. И Катадор встретил её. Они вместе провели чудесный вечер.
   Наступила зима.  Ночи становились длиннее, но они не приносили особой радости Катадору, ведь звери уходили в спячку, а люди большую часть времени проводили дома. Катадор подолгу голодал и страдал от одиночества. Ева обещала помочь ему и слово своё сдержала. Илья уже давно заметил, что дочь под разными предлогами отлучается из дому в воскресные дни, но по-прежнему не придавал значения.
  До самой весны Ева навещала Катадора.  Добрая девушка связала вампиру свитер. Она сделала его жизнь намного светлее, чем до этого. Катадор от всей души благодарил Еву. Она сумела распознать под маской зла – чистую душу вампира.
  — Послушай, Катадор, пусть мы с тобой не похожи друг на друга, да я смертна, но пока бьётся сердце в груди, я буду любить тебя и никогда не брошу, никогда.
 Старый вампир онемел от такого неожиданного признания. Не находя нужных слов, они бросились в объятия и, вдруг сами того, не замечая их губы сомкнулись в первом застенчивом поцелуе.
— До самой, самой смерти, — страстно прошептала Ева.
— До скончания веков, любовь моя…
                Глава шестая
 …Летом в тёмных переулках стали находить обескровленные тела юных девиц 17-19 –ти лет. Газеты писали о маньяке и девушкам запрещалось без надобности выходить из дому в вечернее время.  Плачевное события последних дней внесли в жизнь городка беспокойство и волнение. Молва о Катадоре теперь ходила чаще, чем прежде. Страх над Катадором рос и заполнял умы людей грязными мыслями.  Горожане сразу поняли чьих это рук дело, демона Катадора, о котором многие уже стали забывать (всю осень и зиму его не было видно) но вот пришлось снова вспомнить. Ох и шибко осерчал тогда Кулагин и натравил он горожан, против Катадора. Решили они казнить его, будь он хоть сам сатана, одно ясно, все смертны, стало быть и у него есть уязвимое место. Избавится раз и навсегда от своего назойливого соседа.
  Но не знали тогда истинную правду горожане, да и сам Илья был не в курсе. Как было уже сказано выше, Катадор редко охотился на людей, и кровь девственниц его мало интересовала. Но видимо в городе объявился другой вампир, который и подставил Катадора в неприятное положение. Но люди, не зная правды решились на самосуд. А вампир, насладившись кровью юных девственниц, сбежал и навсегда исчез. Кто это был и за что так жестко подставил своего собрата, осталось неизвестным. Жизнь Катадора была в опасности, о чём он конечно же даже не подозревал. И вот однажды на закате во двор особняка ворвались разъярённые горожане с факелами, топорами и ружьями. Толпа жаждала мести, жаждала крови. Бес вселился в людей, они все озверели.
— Выходи чернокнижник!
— Смерть демону!
— Смерть! 
— Огонь святой очистит тебя сатана!
Катадор собирал чемоданы в спальне на втором этаже, когда услышал голоса на улице. Судно из Лондона пришло на прошлой неделе и Катадор готовился к отъезду. Перед тем как уйти в море, он решил серьёзно поговорить с Ильей, признаться в своих чувствах и просить руки Евы. Ева ждала возлюбленного дома и молилась, чтобы отец дал Благословение и отпустил. Но их планам не суждено было исполнится, ибо…
Он никого, кроме Евы не ждал, а эти злые люди явно пришли с недобрыми намерениями. Неожиданно стекло внизу разбилось и в окно влетел факел, охватив комнату огнём. Катадор забеспокоился и спустился вниз. Он остановился на ступеньках, увидев, как дым стелется по полу. В гостиной были видны языки пламени, жадно пожирая шторы и мебель. Толпа за окном ревела. Среди всеобщего хаоса вышибли парадную дверь и ворвались в прихожую озлобленные горожане во главе с Кулагиным. Сердце Катадора замерло…
                __________
— Мама, я хочу поговорить с тобою, о чём-то важном, — сказала Ева матери после ужина, увидев её в хорошем настроении. 
— О чём дочь?
— Я…
В гостиную вошёл Илья. Он был суров и мрачен. 
  — Наконец-то в городе наступит покой, — сказал он. 
— О чём вы отец? – не поняла Ева.
— Сегодня был на общем собрании, где обсуждали этого упыря. Мы решили убить Катадора и сжечь проклятый особняк и навсегда покнчить со злом. Вчера снова нашли труп на причале.
 Сердце Евы вздрогнуло. 
— Вы серьёзно, папенька? – спросила она, — но ведь нет никаких доказательств, что это он убивал девушек.
— Да, дочь, — ответил Кулагин, — но он единственный подозреваемый и поделом ему. Мне его нисколько не жалко…Лично гляну на его смерть. 
— За что ты так его невзлюбил? – не понимала жена.
— Таким упырям как он не место среди нас, бессмертная тварь. Ну ничего мы найдём твоё слабое место, — хмуро ответил Илья, – он и так уже слишком долго живёт на земле и ещё столько же проживёт и больше. Сколько душ он загубит не счесть. От него надо избавится. 
Ева не стала задавать лишних вопросов, чтобы не навлечь подозрений.  «Как же спасти тебя Катадор», — думала она. И это было главной проблемой на пути влюблённой девушки.  Но всё же любовь вселила в неё веру… 
                Глава седьмая
   Во дворе особняка Катадора творился истинный хаос. Со злой усмешкой, люди забрасывали его камнями выкрикивая в гневе: «Умри сатана! Сгинь в преисподнюю, нечистый! Проклятый чернокнижник!..» Катадор был так жалок и несчастен, но ни в одном жителе не проснулись сострадание и милосердие. Наоборот, всем доставляло большое удовольствие издеваться над несчастным изгоем. Люди видели лишь наружную оболочку ни в чём ни повинного вампира, который убивает, чтобы не умереть голодной смертью. И никто не желал заглянуть в душу вампира и, открыть в нём человека – брата по крови и духу, а не слугу Сатаны. Горожане настолько озверели от своей непомерной злобы и гордыни, что выглядели в глазах вампира варварами. «Человеком, таких людей, назвать не хватает сил. Да, человек стал настолько жесток, что уже сам напоминает животного», — мелькнуло в голове Катадора, когда очередной камень окровавил его лоб.  
 Особняк его был разграблен; унесли дорогие картины, драгоценности, серебро, фарфор, а в дальней комнате на втором этаже нашли пять сундучков, набитые золотыми монетами, все сбережения Катадора, накопленное за столетия.  Из-за золота мужичьё чуть сами друг друга не поубивали, каждый хотел забрать больше, нежели его приятель. Словно саранча они опустошили винный погребок Катадора, унеся оттуда множество хороших вин.  Старый особняк полыхал огнём, осветив ночное небо кровавым одеялом смерти. Повалили бронзовых львов. Толпа бесчинствовала. Мужики пили вино вампира и праздновали скорую смерть Катадора. Он избитый валялся в дорожной пыли и грусть его теснилась от мысли, что человек некогда не изменится в гневе и жестокости своей. Увы, но это к сожаленью было правдой. Голова его безжизненно болталась на плечах, лицо его скрылось за космами волос. Одежда была разорвана, по свежим ранам, стекала красная кровь, отчего тело вампира стало кроваво- багряного цвета. Приближался рассвет. Катадор понял, что это конец и назад пути нет, никогда он не думал, что станет жертвой глупых стечений обстоятельств. Из измученной груди вырывался слабый стон. Он тихо произнёс:
— Люди, гляньте на меня я умираю, не от Солнца, а от вашей тупости. Я никогда не желал зла вам. Но вы глупее своих баранов, гнусные твари! Чего вы добьётесь моей смертью? Нас тысячи, сотня тысяч. Умру я и на моё место придёт другой вампир.  А кто знает? Быть может мой наследник будет охотится на ваших детей. Кровь ребёнка чиста, она омолаживает и придаёт сил. Но вспомните, разве, я тронул хоть одного ребёнка? Никогда. Потому что я уважаю вас, а ваша любовь как гнилое яблоко. Я не знаю, что бьётся в вашей груди? Если это не сердце, то тухлое мясо, которое сгнило от гордыни и, покрылось плесенью зла. Вам смертным никогда   не понять тот кровавый голод, который одолевает вампира. Да я не похож на вас, я убиваю, чтобы не умереть голодной смертью, ибо кровь помогает поддерживать бессмертие. Я всё сказал. Это моё последнее обращение к вам. Я не знаю, проснётся ли в ваших черствых душах, хоть капля доброты, не знаю, – закончил свою речь Катадор и, тяжело вздохнув опустил голову.
  На минуту наступило затишье. Ледяной осколок льда в груди, начал понемногу оттаивать. Все молча глядели на Катадора. 
— А ведь правду говорит, окаянный бес.
— Никому он зла не причинил.
— Ну разве скот воровал, но это не беда.
— А кто тогда девиц в городе поубивал, а?
— Ну может не он. 
Оттаявший лёд в груди снова застыл в холодной ненависти к ближнему своему, когда в дело вмешался Илья Кулагин.  
— Мы решили его казнить, — грозно крикнул он, выступив вперёд, — он нам зубы заговаривает, ишь ты, хитрец! Я тебе все клыки выбью, упырь.
И ударил прикладом ружья в челюсть Катадора. Вампир взглянул глаза человеку, который когда-то обещал быть другом и предал. Но теперь видел только мерзавца, который натравил город против него. И за что он так поступил.
— Я тебе доверял Илья, — грустно сказал Катадор. – а ты…
— Заткнись кровопийца, — рявкнул Кулагин и снова ударил вампира. 
— Илья Максимыч, а ну веди его сюда.
Мужики связали петлю и перекинули через толстый сук на тополе у пруда. Катадора подняли на ноги и поволокли к месту казни, проклиная всеми проклятиями какое только может выдумать человек в гневе. Катадор уже обессилел и не сопротивлялся горожанам, они были глухи к его словам.  Ему связали руки, одели петлю на шею и затянули потуже.
— Последнее желание, есть? – усмехнулся Кулагин.
Катадор молчал. Илья хотел было уже выбить табурет из-под ног вампира, как вдруг…
  — Папенька, прекратите! Не убивайте его, — прорезал тишину отчаянный девичий крик.
Люди обернулись. Во дворе появилась девушка в сером платье. Она пробивалась сквозь толпу, платок её слетел с головы и волосы развевались на ветру. Горожане сразу признали в ней дочь Ильи Кулагина. Кулагин замер, увидев Еву, не сразу он понял зачем она пришла в поздний час. Что она здесь делает? Следующие событие вовсе вывели его из колеи, ибо Ева, на удивление отца сняла петлю с шей Катадора, и он упал в её объятия.  Развязав ему руки Ева взглянула на Катадора. На его окровавленном лице засияла улыбка. Возлюбленная улыбнулась в ответ и перевела взгляд на горожан. 
 – Где справедливость, отец? Если он виновен, значит ему полагается суд, как любому преступнику. И только судье решать виновен он или нет.
— Ты что творишь Ева? – обратился к дочери Кулагин, — с ума что ли сошла?
— Не позволю убить его.
— На виселицу его! Повесить.
— Не мешай девка, пошла прочь. 
— Он чудовищный маньяк, — грозно прорычал Илья, — все газеты писали про таинственного убийцу, который обескровил десятки девушек в городе. Кто? Разве не он.
— У вас нет доказательств, папенька.   
Люди молчали. 
— Одумайся дитя, ты что творишь, — произнёс Илья, впадая в гнев, — он же демон, а ну марш домой! 
 Она загородила Катадора. Встав между ним и отцом, который нацелил на вампира ружьё. Толпа наблюдала за происходящим, перешёптываясь:
— Илья Максимыч, околдовал чернокнижник дочь – то вашу.
— Ох, бес вселился в дитя.
— Если его убьёте и меня вместе с ним казните! Ну!  Я никогда тебя не брошу, Катадор, никогда! – отвечала Ева, ласково, — если умрёшь ты, я тоже умру вместе с тобой…
Илья стоял в шоке от услышанного никогда он не думал, что родная дочь предаст его ради вампира. 
— Прошу не гневайся на меня, отец, — пала на колени Ева, обняв отца за колени, — люблю я Катадора, прости меня и поверь в нашу любовь. Ради меня отпусти его и не убивай, прошу. 
Он опустил ружьё. Илья был суров. Он молчал. Произошедшие события не укладывались в голове и никакого разумного объяснения, поведению дочери, Кулагин не находил, ибо как уже было сказано ни в какую любовь он не верил.  Как быстротечно время и как быстро растут наши дети, никогда не зная, кем вырастит дочь или сын. Этого не предугадать, увы! 
Катадор вышел вперёд и обратился к Илье, уже не обращая внимания на галдящую обезумевшую толпу:
— Илья, друг мой, я прощаю тебя за всё, — сказал он, глядя в глаза Кулагину, — мы с Евой любим друг друга, прошу дай нам уйти. Всё должно было быть не так, я хотел поговорить с тобой и просить руки твоей дочери. В порту стоит Британское судно, капитан Эдвард мой друг, когда-то я спас его сына и теперь он у меня в долгу. Он уходит в море завтра, мы уйдём и больше ты никогда меня не увидишь. Если желаешь добра своей дочери, отпусти нас. Будь благоразумен к чему насилие и смерть. Всё можно решить мирно.
— Проклятый колдун, ты охмурил мою дочь и настроил против меня, — прорычал в гневе Илья, — за это ты умрёшь.  
 Илья оттолкнул дочь от себя и сказал мрачно, не глядя на Еву:
— Я отрекаюсь от тебя, ты предала не только нас с матерью, но и Бога. У меня больше нет дочери… 
Кулагин не простил дочери этой странной любви; он не пытался понять Еву, не хотел этого.
— А ты, будь проклят сатана! Нет тебе прощения.
 Илья выстрелил в Катадора из ружья, он пошатнулся и взглянув на Еву пал замертво у её ног. Ужас застыл на её глазах. Смерть Катадора взволновала толпу. Безумие охватило всех. Люди набросились на Еву, проклиная и оскорбляя ведьмой. 
— Сжечь ведьму!
— Ведьма будь ты проклята!
— Ведьма! Чернокнижница! 
Несчастная девушка молила отца о прощении. Но Кулагин был холоден и глух к мольбам к некогда любимой дочери. Внезапно крик отчаяния прорезал в ночи кровавое безумие, когда девушку силой потащили к виселице.  Сердце Кулагина защемило, проснулась в нём отцовская любовь, бросив ружьё, он побежал к дочери расталкивая людей, но было уже поздно. Она попыталась бежать навстречу, но ей связали руки и одели петлю на шею. Ева рыдала и умоляла отца спасти её, но, безумные люди уже не слышали её и Кулагина, они желали её смерти. 
— Стойте, одумайтесь! – кричал Кулагин, — оставьте мою дочь, не троньте её, она не виновна. Боже мой, не надо…
— В аду сгорят твои грехи! 
— Невеста дьявола! 
— Убейте её! Смерть ведьме! 
— Смерть! Смерть! Смерть!  
  Еву повесили на тополе у пруда на глазах отца и слёзы отчаяния застыли на его глазах. По злой иронии судьбы, виселица которая предназначалась Катадору, досталась его возлюбленной. Слишком поздно Кулагин опомнился, он поспешил к дочери, в надежде что она ещё жива, но Ева была мертва. Он снял её тело с петли и уложил на землю. 
— Не этого я хотел, боже мой, Ева доченька моя родимая, я лишь хотел смерти Катадору…что я наделал, боже мой…
 Люди, не замечая горя отца праздновали полную победу над силами тьмы. Катадор заметно зашевелился. Никто и не заподозрил, что нельзя убить того, кто уже мёртв… 
                Финал
   …От особняка осталось одно пепелище, и дым ещё стелился по двору, как опечаток памяти глупости и жестокости людей. В округе царила смерть и отчаяние.  Коней увели мужики. Бронзовых львов также увезли на расплавку или просто на продажу. 
 Катадор заметил Еву и Кулагина подле её трупа. Очередная глупость человека уничтожила красочный мир вампира, в сердце которого впервые постучалась любовь. Но со смертью Евы разбилось счастье, подобно старой вазе. И, уже ничьё прощение не сможет склеить эти осколки трагической любви. Всё это было похоже на кошмарный сон. Сон, ставший ужасной реальностью. 
  Преодолевая душевную боль, которая разрывала сердце на куски, Катадор на удивление горожанам, тяжело поднялся на ноги и подошёл к Еве. Он   упал на колени перед тупом, прижав тело к груди. Плечи его затряслись в непрерывном плаче; слёзы отчаяния затмили его глаза. Ева, та которая научила жизни, любви, которая открыла в грязном, оборванном вампире – человека, теперь была мертва. Кулагин стоял в стороне и молча наблюдал за ним, не решаясь ничего сказать. 
— Он воистину бессмертен, сатана! Даже выстрел не убил окаянного! Как же теперь жить?! — перешёптывались в толпе горожане.
 Катадор обернулся к ним и, взглянув исподлобья на Кулагина произнёс с ненавистью:
— Будь ты проклят, изверг! Посмотри, на это тело. Ну! Понимаешь, ты убил собственную дочь, из-за мести или, за то, что она полюбила меня. Чего ты добился? Я тебе говорил, что я бессмертен. Нет, это не я зверь, а ты Илья. 
Кулагин молчал, еле сдерживая слёзы. Слишком поздно он одумался, что совершил глупость и ему нет прощения. Вот так в порыве гнева мы творим нелепые поступки и уже ничто их не оправдает. Назад ничего не вернуть. 
— Если можешь прости, — тихо сказал он.
— Вы люди так и не научились контролировать свои эмоции, — сказал Катадор, — теряя контроль над самообладанием вы совершаете безумства, о которых после сожалеете. Ты потерял самое ценное в этой жизни, свою дочь. Жажда мести уничтожило всё и как теперь ты искупишь свою вину перед Богом. Наша любовь была чиста, мы никогда   никому не мешали. Вы не только разбили моё сердце, но и наши мечты. Я прощал вас люди, за ваши оскорбления. Но на этот раз прощения не будет. Клянусь Илья, я отомщу за   смерть Евы. Пощады не жди! Помни, куда бы ты не пошёл, я всегда буду у тебя за спиной. Прощай!
  С этими словами Катадор оглядев всех, ушёл в неизвестном направлении. 
Предрассветная заря становилась ярче. Луна бледнела на глазах, уступая место Солнцу. Звёзды потухали одна за другой…
  Еву похоронили на городском кладбище. Татьяна, узнав о смерти дочери, сошла с ума и, выпив яду отравилась. Слишком поздно мать простила свою единственную дочь. Дом Кулагина теперь опустел. Он решил бежать из города, опасаясь мести Катадора. Кулагин ушёл в море, а наутро следующего дня его нашли мёртвым в трюме. Кто-то вонзил ему кинжал в сердце. И для всех стало необъяснимым смерть богатого купца, убийца таинственно исчез, никого из команды не тронув…
                ___________

Вот так закончилась моя история, с той поры прошло уже 200 лет, но я по-прежнему люблю тебя Ева и никогда не забуду, никогда, моя любовь к тебе будет бесконечна…
…За стони лет у меня накопилось множество истории, но лишь одна по-прежнему волнует моё бессмертное сердце. Это любовь к тебе милая Ева, я обречён на вечность и вечные страдания. Эта боль души не покинет меня никогда, она будет жить во мне терзая сердце из века в век. 
Минули века и человек полетел в космос, открыл другие галактические цивилизации и торговые пути. Мы вели мирное соседство с инопланетянами. Когда-то я говорил об этом Кулагину, а он только усмехнулся в ответ. Да Илья, ты был большим скептиком.  И покидая Землю, улетая в другую звёздную систему, я буду помнить о тебе Ева, забыть о тебе я не в силах, как и не забыть тот день, когда глупость людей погубила мою любовь. Прошло сотню веков, но человечество не изменится, наверное, никогда, впрочем, мерзавцы будут всегда и с этим увы ничего не поделаешь. 
  В век высоких технологий и космических перелётов мистика и сверхъестественное уже не вызывало такой ужас и трепет как 300 лет назад. Люди перестали быть суеверными и во всех бедах винить Дьявола и Бога. Сейчас на всё необъяснимое стараются взглянуть с научной точки зрения. И думая это верно, не знаю, ибо моё бессмертие уже мало кого интересовало, тем более, ходили слухи, что на планете Алькор таларианцы создали эликсир продлевающий жизнь на сотни лет. Насколько это верно не могу знать, ибо долголетие мне ни к чему, я вечен…
                Конец.
Первоначальный вариант 2004 года. Переиздание 2019 год.
                
                



          


© Copyright: Марат Хабибуллин, 20 марта 2019

Регистрационный номер № 000274516

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий