Рассказы

Алый плащ

Добавлено: 2 июня 2020; Автор произведения:Ведослава 174 просмотра


АЛЫЙ ПЛАЩ
(мистический рассказ)
 


 
    Если я скажу вам, что в этой истории, которая произошла десять лет назад, нет ни единого слова вымысла, если поклянусь, что не пью алкоголь, не курю и не употребляю ничего сильнее пустырника, даже если я прикреплю справку о своём психическом здоровье, вы ведь всё равно не поверите… Я не буду на вас в обиде: верить или не верить — ваше законное право. Большинству людей спокойнее спится, когда дверь в Непознанное крепко заперта. Но иногда она открывается помимо нашей воли, ибо мир многомерен и может случиться так, что грань между измерениями вдруг станет слишком тонкой…
   Мой жизненный путь не был выстлан ковровыми дорожками, и всё же я была удачливее большинства людей, которые считают себя рабами бездушной Системы и таскаются на работу как на каторгу, с нетерпением ожидая выходных, отпуска и пенсии. Мне посчастливилось найти работу моей мечты! Я художница – и по образованию, и по призванию. Но кому в наше время нужны художники, тем более в небольшом городе? Лишь единицам удаётся стать известными и продаваемыми, а большинство вынуждено либо предать свою мечту и продаться в рабство Системе, либо прозябать в нищете. Вот и я прозябала со своим питерским дипломом искусствоведа, зарабатывая на жизнь торговлей на городском рынке. Живописью я занималась в свободное от работы время, выставляя на прилавок с футболками и носками свои картины и поделки. Иногда покупали, но на вырученные деньги я не смогла бы приобрести даже нормальные холсты и кисти. Мне очень хотелось верить, что это занятие для меня временное, но шли месяцы, и временное грозило превратиться в постоянное…
   Мне надоела такая жизнь. Люди вокруг меня вечно ныли и жаловались, кляня антинародное правительство, преступных олигархов и воров-чиновников, а я решила, что нытьём делу не поможешь и начала мечтать… Есть такая метода: если чем-то недоволен – представь себе обратное, и не просто представь, но сделай это своей второй реальностью. Я уже проверяла на себе – работает! Правда, не сразу и не всегда, но всё же работает. И теперь, сидя за рыночным прилавком в тоскливом ожидании единичных покупателей, я напрягала всё своё воображение, представляя, каким делом хотела бы заниматься в этой жизни. Мечтала о том, что однажды к моему прилавку подойдёт…
   К моему прилавку подошёл пожилой господин – да, именно господин, а не мужик и не старичок – высокий, импозантный, серебряные волосы красиво спадали на плечи. Я сразу почувствовала, что он незаурядный человек – у него была необычная аура. Я не видела её глазами, но чувствовала – не могу объяснить как… Взгляд элегантного господина был устремлён не на носки, а на мою анималистическую картину с конями.
— Любо, — произнёс  незнакомец, — а ещё работы у вас есть?
   Я поспешно достала из сумки и расставила перед ним ещё пяток картин. «Неужели купит?» — сердце моё заколотилось в радостной надежде. Но всё оказалось ещё интереснее.
   Он искренне похвалил мои картины (а я всегда отличаю искренность от фальши), потом мы разговорились об искусстве и о жизни, и Георгий Иванович — в прошлом довольно известный в нашем городе художник, а теперь директор маленькой фирмы, занимающейся дизайном интерьеров, предложил мне поработать его ассистентом. Я успешно прошла испытательный срок и получила работу, о которой могла только мечтать!
   Первое время я выполняла все заказы под руководством Георгия Ивановича. Он оказался  терпеливым наставником и обучил меня премудростям этого интереснейшего дела.  Наша фирма была совсем маленькой – кроме директора в ней работало всего два человека: Полина Кузьминична, постоянно находившаяся в офисе, вела бухгалтерию, принимала заказы и занималась закупками и хозяйственными делами и ещё один художник-технолог Борис Сергеевич. Это были творческие, интеллигентные и талантливые люди, объединённые общим делом, которому отдавались всей душой. Меня они приняли необычайно тепло и относились как к родной дочери.  Я счастлива, что у меня были такие учителя, а Георгий Иванович заменил мне отца. Я жила вдвоём с мамой, мой родной отец был хорошим человеком, но рано умер...
   Постепенно я приобрела опыт и начала работать самостоятельно. Наша фирма не была богатой и зарабатывали мы не так много – Георгий Иванович был не бизнесменом, но человеком искусства и стремился брать самые интересные, а не самые выгодные заказы. Мы сотрудничали с реставраторами, работали в музеях и старинных зданиях за совсем небольшую плату, но директор наш был честным и справедливым, человеком старой закалки и строгих нравственных принципов – большая редкость в эпоху алчных дельцов.
   Два с половиной года спустя случилось несчастье, неожиданно обернувшееся самым большим счастьем в моей жизни… Борис Сергеевич тяжело заболел и не смог работать. На его место пришёл Данила – молодой и талантливый безработный мастер.  Угрюмый и неразговорчивый, в потёртых джинсах и толстовке, он не выглядел воплощением девичьих грёз, а борода и спутанные длинные волосы прибавляли ему пяток лет. Но когда я поймала взгляд его внимательных синих глаз, моё сердце затрепетало, ибо я разглядела его истинную сущность.
   Был у меня такой дар с самого детства – я в буквальном смысле видела людей насквозь, видела, что скрывается за их наружностью, порой очень обманчивой. Я всегда знала, когда человек настоящий, а когда лишь прикрывается глянцевой оболочкой любезности и дружелюбия. Обмануть меня было очень трудно. В детстве я прямо говорила людям правду в лицо, приводя в неописуемый ужас мою бедную маму, которая строго наказывала мне держать рот на замке. Я нередко думала о том, что этот экстрасенсорный дар мог бы кому-нибудь пригодиться и даже стать моим вторым призванием, но кому и как? Я не умела определять телесные недуги и карму по прошлым жизням, а значит, не могла обратить свой дар в материальную выгоду. А кому нужен человек, видящий истинную, порой совсем неприглядную суть людей — в обществе, в котором все усилия направлены именно на то, чтобы скрыть эту суть, замаскировав её цивильной личиной? Да и кто мне поверит?  
   Мой дар мог пригодиться только мне самой – он оберегал меня от неискренних друзей и «не моих» парней. Поэтому друзей у меня было немного, зато настоящие, а свою звёздную половинку я пока не встретила.  Я влюблялась в совершенно недосягаемых мне мужчин, а те, кто проявлял интерес ко мне, оказывались не моими.
 
   Несмотря на небрежный вид Данила был хорош собой – русоволосый и синеглазый, рослый и мускулистый, но главное – он был настоящим.  Меня поразил его внутренний свет, не видимый обычному глазу. Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что мы с ним родственные души, которые могут подарить друг другу истинное счастье...
    Увы, Даниле потребовалось много, очень много времени, чтобы осознать это. Целый год…
   Поначалу он вёл себя отчуждённо, целиком погружённый в работу. Пожалуй, из всей нашей команды он был самым талантливым: это был Мастер с большой буквы, напоминающий героя сказки Бажова, я так и называла его — Данила-мастер. Он писал прекрасные пейзажи и портреты, творил скульптуры из глины, дерева и гипса, работал с камнем. Умел он и строить, и мастерить — в его золотых руках всё превращалось в искусство. Будь в нём деловая жилка, он смог бы немало зарабатывать своими талантами, но такой жилки в нём не было: Данила перебивался случайными заработками, а мастерил в основном бесплатно для друзей и знакомых, никому не отказывая в помощи.
   Мы с ним быстро сработались, прекрасно дополняя друг друга и находя взаимопонимание в наших совместных творческих проектах. Заметив, что мне приглянулся новый сотрудник, проницательный Георгий Иванович начал посылать нас работать на пару. Данила удачно влился в наш маленький дружный коллектив – он был немногословным интровертом, что для нашей профессии скорее достоинство, чем недостаток, зато надёжным как кремень. Однако прошло немало времени, прежде чем он начал понемногу пускать меня в свой внутренний мир, и чем больше он открывался мне, тем сильнее я влюблялась в Данилу-мастера. Мы сблизились и подружились, но мне хотелось гораздо большего… Шли месяцы, но мы оставались всего лишь добрыми друзьями-единомышленниками. У него не было семьи, никто ни разу не видел его с девушкой, и это вселяло в меня надежду. Я чувствовала, что его что-то гнетёт, но моя обострённая интуиция подсказывала мне, что нужно ждать, что любая попытка влезть ему в душу и ускорить события только испортит наши дружеские отношения. Я боялась, что причиной его сдержанности могла быть тайная любовь к другой женщине, но сердце шептало, что это не так, что я тоже не безразлична ему, тем более после того, как в конце марта, на мой 26-й день рождения он подарил мне сделанную своими руками восхитительную брошь в виде бабочки — тончайшую ювелирную работу из драгоценных камней, которая стоила немалых денег.  Я была смущена, очарована и безмерно счастлива… Пусть мы были всего лишь друзьями, я была счастлива уже оттого, что он появился в моём мире, что я могла видеть его почти каждый день.
   Наступил май – самый счастливый и самый роковой месяц в моей жизни… Май – мой любимый месяц, пора буйного цветения и торжества жизни во всех её проявлениях. Мы с Данилой долго работали вместе в загородном доме, хозяин которого захотел обустроить его в экостиле с лесной тематикой – наша любимая тема! Мы так увлеклись, что трудились по 12 часов в сутки без выходных. В этом и сложность, и прелесть нашей профессии – иногда приходится работать по много часов, но если проект интересный, то он увлекает так, словно это и не работа, а любимое творчество, которое для большинства людей, увы, остаётся просто хобби. Зато иногда выпадают свободные дни и целые недели, что для нас, не жадных до денег и кредитов – настоящий праздник.
   А когда мы наконец завершили работу, и довольные хозяева отблагодарили нас и хорошим вознаграждением, и добрыми словами, Данила впервые предложил мне отметить это радостное событие ВДВОЁМ. Наши желания и здесь совпали: отмечать мы пошли не в ночной клуб и не в ресторан, а в лес и устроили пикник на берегу реки. Мы пировали без традиционных шашлыков – мяса мы не ели из любви ко всему живому – и без алкоголя. В глазах других людей мы были чудаками, но мы были несказанно счастливы, что наши души звучали на одной струне, а мнение окружающих было нам нипочём! Я испекла пирогов с картошкой и капустой, Данила накупил фруктов, и мы провели чудесный день – наш первый день вдвоём!
   Данила рассказал мне, что много лет встречался с девушкой по имени Наташа и считал её своей невестой. Она восхищалась его картинами и всё ждала, что он станет богатым и знаменитым. Но шли годы, он не оправдывал её ожиданий, и она вышла замуж за другого – крутого бизнесмена. После этого Данила перестал доверять женщинам и долгие годы боялся вступать в новые отношения. Он мечтал встретить девушку, близкую ему по духу, которая полюбит его не из-за денег и славы, но за его внутренний мир.
   В тот день я была счастлива, как принцесса в самой прекрасной сказке. Между нами ещё ничего не произошло — в ту первую встречу наедине мы оба не решились перейти грань между дружбой и любовью… Когда я переходила речку по брёвнышку, Данила подал мне руку. Я ловко ходила по тонким жёрдочкам,  мне  просто со страшной силой захотелось прикоснуться к нему. Он долго не отпускал мою руку — мы молча шли по лесу, слушая разноголосый птичий хор, а наши руки занимались любовью, сжимая и поглаживая друг друга. Я первая освободила руку, испугавшись интенсивности своих чувств. А на прощание он впервые поцеловал меня — легким и нежным, наполовину дружеским поцелуем, но я ощущала его много дней, замирая от предчувствия неземного счастья...
   А на следующий день нам как снег на голову обрушилась Эльвира.
 
   Наша маленькая фирма не принадлежала Георгию Ивановичу. У неё был московский хозяин – некий Аркадий Леонидович, которого я видела лишь однажды. Он создал эту фирму, вложив в неё часть своего немалого капитала, и предложил талантливому однокурснику стать её директором. Разумеется, львиная доля наших доходов уходила хозяину, который почти не вмешивался в наши дела – благо у него были и другие, более прибыльные фирмы. Но однажды он всё же вмешался, навязав Георгию Ивановичу Эльвиру, приходившуюся дальней родственницей то ли ему самому, то ли его близкому другу. Эта молодая особа была абсолютно бесполезна для нашего дела – не было у неё ни художественного таланта, ни подходящего образования, только удостоверение бухгалтерских курсов и небольшой опыт рекламы в интернете. Директор пытался возразить хозяину, но тот был непреклонен и создал для Эльвиры новую должность — менеджер по рекламе. Мы дружно смеялись, ну зачем нашей крошечной компании менеджер по рекламе? И сильно опасались, что протеже хозяина окажется стервозной и не впишется в наш замечательный коллектив.
   Когда в наш маленький офис вошла стильная, ухоженная, до боли в глазах красивая брюнетка, мы ожидали уверенного напора, но вместо этого девушка нерешительно остановилась на пороге и произнесла с самой очаровательной и дружелюбной улыбкой:
— Здравствуйте, я Эльвира! Можно войти?
— Ну разумеется, проходите! – отозвался директор, — Вы же теперь здесь работаете. Эльвира… как Вас по батюшке? — Георгий Иванович ко всем обращался уважительно, даже к совсем молодым.
— Можно просто Эля.
   Поначалу на неё смотрели с недоверием, но в первый же день она сумела очаровать и Георгия Ивановича, и Полину Кузьминичну, и моего (как я уже смела надеяться) Данилу… Она проявила почтение к старшим и дружелюбие к молодым членам нашего маленького коллектива, заинтересованно расспрашивая, внимательно выслушивая, восхищаясь всем увиденным и услышанным. Она неплохо подготовилась, проявив осведомлённость в творческих достижениях нашей фирмы и её сотрудников, особенно восторженно отзываясь о картинах нашего директора. К чаю она принесла набор шикарных дорогих пирожных.  С её лица не сходила приветливая улыбка, и в конце рабочего дня все облегчённо вздохнули:
— Какая милая девушка! Напрасно мы беспокоились.
   И только я увидела то, что скрывалось за фальшивой маской скромности и добросердечия. Окунувшись в омут её чёрных глаз, я почувствовала свирепую хищницу огромной силы. Я ощутила себя беспомощным домашним котёнком перед саблезубой тигрицей и поняла, что с этого дня нашей спокойной жизни пришёл конец. У неё тоже был свой дар – вводить людей, особенно мужчин, в заблуждение напускной приветливостью и обаянием, но от моего взора не ускользнуло ничего: ни её высокомерное пренебрежение к пенсионерам, ни плотоядные взгляды на Данилу, который в последнее время сильно изменился в лучшую сторону – теперь на нём был новый джинсовый костюм, его волнистые волосы были аккуратно убраны в пучок, а в глазах появился радостный блеск, — ни злоба в мой адрес – та уродливая сущность внутри неё почуяла, что её раскусили. Мои дружные коллеги радостно улыбались, а моё сердце сжималось от тревоги и дурных предчувствий. Однако я не могла поделиться своими опасениями – мне никто не поверил бы. Мне отчаянно хотелось поговорить с Данилой, но я боялась показаться ревнивицей.
   Первые две недели Эльвира вела себя безупречно, словно старательная ученица – вникала во все дела, вежливо расспрашивала, аккуратно записывала в блокнот и всем предлагала свою помощь. Особенно близко она сошлась с Полиной Кузьминичной, быстро став её правой рукой. Доверчивая женщина показала ей всю бухгалтерию – от меня не укрылся жадный блеск в глазах Эльвиры… Больнее всего было наблюдать, как она окучивает Данилу – то изобразит девичью скромность, то бросит на него томный взгляд из-под густо накрашенных ресниц, то как бы невзначай прикоснётся к руке. Со мной он стал вести себя натянуто: перестал мне звонить, при встречах отводил глаза – я видела, что он в смятении – наши отношения только начали налаживаться, но внезапное появление этой яркой красавицы, сразу же проявившей к нему интерес, явно возбудило его богатое воображение художника…
   Московская протеже активно занялась рекламой наших услуг, заявив, что у нас с этим совсем худо, а для бизнеса это самое главное. Она создала интернет-сайт и быстро начала находить новых заказчиков. И наш директор, и московский хозяин были в полном восторге. За короткое время Эльвира стала абсолютно незаменимой – ни в одном деле нашей фирмы Георгий Иванович не мог обойтись без её участия. Я поражалась, как она сумела влезть в доверие к этому многоопытному видавшему виды человеку: она пускала в ход все средства – тонкую лесть, услужливость и женские чары, убедив его в своей преданности общему делу и дочерней привязанности.
   Эльвира вела себя вкрадчиво и вежливо со всеми, кроме меня. С первого дня мы испытали друг к дружке глубокую антипатию, которая только углублялась со временем. Мне редко случалось испытывать к людям такую неприязнь: я всегда старалась акцентировать их достоинства и найти оправдание недостатккам, но в ней я увидела самые худшие пороки — лживость и лицемерие, жестокость и развращённость… Мы с ней были примерно одних лет, но полные антиподы и в манере поведения, и в стиле одежды, и в мировоззрении. Она то и дело бросала пренебрежительные взгляды на мои простые футболки и кеды, на моё ненакрашенное лицо, на собранные резинкой прямые волосы. Наша работа интересная, но не слишком гламурная – приходится и пачкаться красками, и лазать по стремянке, но Эльвира такой работой не занималась, а потому выглядела как на конкурсе красоты. Она высмеивала моё вегетарианство и хвасталась своим пристрастием к кровяным бифштексам и натуральным шубам. В офисе при других сотрудниках она слащаво улыбалась, но когда мы оказывались наедине, она не считала нужным надевать овечью шкуру и разевала свою волчью пасть.
   Однажды я застала её, бесцеремонно роющейся в столе директора.
— Что, донесёшь старикану? – насмешливо спросила она, ничуть не смутившись.
— Эля, как ты можешь? – упрекнула её я. – Георгий Иванович к тебе со всей душой...
-  Ха! – она яростно хлопнула по столу своей холёной, не видавшей грубой работы рукой с длинными алыми ногтями, похожими на когти хищной птицы. — Да кто ты такая, чтобы делать мне замечания? Кто все вы такие? Наёмные холопы! Одно моё слово Аркаше – и твой Иваныч будет здесь полы подметать!  А ты снова пойдёшь торговать носками на рынке — там тебе самое место!
   Постепенно Эльвира прибирала к рукам бухгалтерию и стала контролировать все наши заказы. Однажды она заявила, что нужно приобрести новый компьютер и установить более современную бухгалтерскую программу. Разумеется, Аркадий Леонидович выделил на это средства. Я считала, что для такой маленькой фирмы всё это ни к чему, но мнение хозяина не обсуждалось. Я сочувствовала Полине Кузьминичне, которой было очень трудно осваивать новую программу. Эльвира охотно взяла всё на себя, и бедная пожилая женщина стала чувствовать себя ненужной. Однажды, придя в офис, я застала её плачущей.
— Тяжело мне, Миланочка, старая я уже, — пожаловалась она, — голова болит и зрение упало…
— Да какая ж вы старая! – утешала её я. – вы ещё молодым фору дадите!
— Не справляюсь я с этой новой программой… Элечка всю работу на себя взяла, такая умница!
— Полина Кузьминична, а не кажется ли вам, что Эля слишком много на себя берёт? – осторожно спросила я.
— Что поделать, сейчас время молодых и энергичных, а мне, видимо пора на покой…
   Она как в воду глядела. Две недели спустя по решению московского хозяина Полину Кузьминичну сократили и её функции официально передали Эльвире. Я знала, каким ударом была для неё потеря работы. Несколько лет назад несчастная женщина в один год потеряла мужа и единственного сына, а вскоре и свою прежнюю работу – её сократили как только наступил пенсионный возраст. Георгий Иванович, пригласивший её во вновь созданную фирму (он не без труда выпросил у хозяина полставки бухгалтера), оказался для неё таким же добрым ангелом, как и для меня. Она буквально жила на этой работе, была душой нашей маленькой дружной компании. Мы, художники, включая и самого Георгия Ивановича, работали в основном на объектах, а она целые дни проводила в офисе – отвечала на звонки, вела всю документацию, благоустраивала его, создав атмосферу домашнего уюта с цветами и картинами. Именно благодаря стараниям Полины Кузьминичны в нашем офисе всегда был вкусный чай с пирожками и печеньем, подарки на праздники, которые мы всегда отмечали вместе. Без неё мы сразу осиротели…
   Затем Эльвира заявила, что нам необходим новый офис, ближе к центру. Наш прежний был на окраине города в маленьком старом доме – Георгий Иванович экономил на аренде помещения. Московский хозяин поддержал и эту инициативу, тем более заказов стало больше и доходы увеличились. Новый офис казался мне пустым и бездушным: Эльвира решила, что цветочки – это лишняя морока, а чаепития ни к чему – можно сходить в кафе.
   Если раньше мы были как одна семья, во всём поддерживая друг друга, то теперь наш маленький коллектив всё больше уподоблялся серпентарию. За каждым нашим шагом следили. Георгий Иванович стал напряжённым и нервным – теперь с ним было не поговорить по душам, как прежде. Тихой сапой Эльвира забрала себе его полномочия, отдавая распоряжения, и ему приходилось целыми днями работать на объектах, причём на самых трудных. Он сильно уставал и резко постарел. Мой добрый наставник сердился на Данилу из-за меня, хотя с присущим ему тактом никогда не заговаривал об этом. А Эльвира подливала масла в огонь, внушая директору, что молодой художник считает себя более талантливым и метит на его место. Данила вёл себя отчуждённо, стараясь поменьше бывать в офисе. А когда он появлялся, эта стерва демонстративно обращалась с ним так, будто он её мужчина, ставя в неловкое положение его и разрывая сердце мне. В эти минуты я ненавидела их обоих...
   Впервые за всё время моей работы в компании клиент написал на меня жалобу и потребовал вернуть часть денег. Для меня это было полной неожиданностью: я работала в этом особняке три недели и хозяин остался доволен моей работой. Когда мы с Георгием Ивановичем приехали разбираться, оказалось, что жалобу накатала его супруга, с которой они не сошлись во мнениях по поводу оформления дома, причём сделала это с подачи Эльвиры…
   Я попыталась откровенно поговорить с директором.
— Георгий Иванович, неужели вы не видите, что происходит?
— О чём вы, Милана? – он сделал вид, что не понял.
— Об Эльвире! Она выжила Полину Кузьминичну, вбила клин между вами и Данилой – это её домыслы! Вы же знаете его – он искренне уважает вас и не претендует на ваше место, в отличие от неё. Она уже всё контролирует, из-за неё мы перестали доверять друг другу! С этим нужно что-то делать!
— Ничего сделать не могу, здесь всё решает Аркадий, — коротко ответил он.
   Работы прибавилось, мы работали с утра до ночи почти без выходных. Поначалу, когда Георгий Иванович ещё руководил делами фирмы, мы получали хорошие премии, но когда всеми финансами стала распоряжаться Эльвира, мы остались с голой зарплатой, которая была ниже средней. Зато она каждую неделю появлялась в новых дорогих нарядах.
   Однажды – это было в феврале, в понедельник утром – я пришла в офис и увидела Эльвиру, с победоносным видом сидящую в директорском кресле.
— Привет, Эля! — привычно поздоровалась я.
— Эльвира Михайловна, — поправила она. – С сегодняшнего дня Аркадий Леонидович назначил меня директором этой фирмы!
   Я похолодела.
— А как же Георгий Иванович?
— Он заболел и больше не сможет выполнять свои обязанности. Ну чего встала – иди работай!
— Что с ним?..
— Инфаркт! – в её голосе звучала нескрываемая радость.
   Я и вошедший вслед за мной Данила, не спрашивая разрешения новоиспечённой директрисы, поспешили к нему в больницу и застали его в тяжёлом состоянии – нас даже не пустили к нему в палату. Через два дня наш старый добрый наставник скончался…
— Я ненавижу её, — хмуро бросил Данила.
   Я промолчала. Я была глубоко обижена, чувствовала себя преданной…  Ещё недавно мне так хотелось поговорить с ним, поделиться своими опасениями и предостеречь его, но он отстранился от меня, очарованный Эльвирой. Я чувствовала, что флирт между ними давно закончился – она сама объявила мне об этом. Ещё осенью между нами состоялся такой разговор:
— Можешь забирать своего Данилку, мне не нужны деревенские нищеброды!  Дарю!
— Он не твоя собственность, чтобы дарить, — мрачно ответила я.
— Да ну! Если я захочу, всё здесь будет моей собственностью!
— Метишь на директорское кресло? – прямо спросила я.
— А ты догадлива! Не ожидала! Хорошая у вас компашка собралась – два старпёра-совка и два ботаника-лузера! Мне Аркашка сразу сказал – дело перспективное, только разрулить его надо энергичнее – тебе и карты в руки!
— Но как-то справлялись и без тебя — дела шли хорошо, и заказчики были довольны.
— Хорошо? Да ты вообще сечёшь, в чём цель бизнеса? В благополучии трудящихся? Нет, детка, это устаревшая, совковая философия. В современном бизнесе главное – это прибыль хозяина! Вот я её и увеличиваю, и хозяин мной доволен. А работяги вроде тебя и твоего Данилки – расходный материал!
— А ты не боишься, что твоё зло ударит по тебе бумерангом?
— Ой боюсь, боюсь, аж обделалась от страха! – захохотала Эльвира и внезапно ринулась на меня, как коршун на цыплёнка, вперив в меня чёрный взгляд, пылающий жгучей ненавистью. – А ты за себя побойся! – она занесла надо мной руку с длинными алыми когтями, и я невольно отпрянула. – А то ведь я могу попортить твоё миловидное личико, да так, что не то что Данилке, а и дедушке Иванычу станешь неинтересна!
 
   После похорон и поминок убитая горем вдова попросила меня остаться и поведала мне о своём последнем разговоре с супругом. Георгий Иванович признался, что именно Эльвира довела его до инфаркта, что она – настоящее чудовище. Несчастная Алла Александровна, всегда элегантная и сдержанная, разрыдалась на моём плече.
— Я ненавижу её! Ненавижу всей душой! Она убила моего Гошу! Я проклинаю её! Я хочу, чтобы эта тварь сдохла!
   Я пыталась успокоить её, но тщетно. Её чувства можно было понять — они были очень красивой, гармоничной парой и прожили душа в душу 43 года...
 
   Работа под началом Эльвиры казалась сущей каторгой. Она обращалась с нами как с челядью – платила гроши, хамила и издевалась, полностью скинув личину вежливости и дружелюбия. Она не уволила нас только потому, что мы выполняли всю работу, теперь на нас держалась вся фирма. На место Георгия Ивановича она взяла Нелю, свою приятельницу, – девицу скандальную и склочную, к тому же бездарную в нашем деле. Заказчики были недовольны её работой, а исправлять её ляпсусы приходилось нам. Репутация фирмы падала, клиентов становилось меньше. Когда делом руководил Георгий Иванович, всё шло хорошо, и со стороны казалось, что Эльвира вносит свежую современную струю. У неё было много амбиций, но слишком мало опыта и с руководством компанией она явно не справлялась.
   Я бы с радостью ушла, но куда? Опять на рынок? Отрадно было то, что начальницу я видела не так уж часто, проводя всё время на объектах, а когда я работала, то забывала обо всех невзгодах, отдаваясь любимому делу без остатка. Я пробовала искать работу в другой фирме, но безуспешно. Была ещё одна причина, державшая меня – Данила… Теперь мы сталкивались редко – Эльвира всегда посылала нас в разные места, но я не могла выбросить его из своего сердца, я знала, что обречена любить его до конца своей жизни. Лишиться возможности видеть его хотя бы изредка было бы невыносимо. Я страдала и видела, что он тоже страдает. Несколько раз он пытался поговорить со мной, но я уходила от разговора, не в силах простить его предательство...
   «Видно ошиблась я в тебе, Данила-мастер, — с горечью думала я. – Подвёл меня мой дар – не половинки мы, раз ты увлёкся такой женщиной…»
 
     Однажды, это было в середине апреля, Эльвира объявила нам, что уезжает в Москву на неопределённый срок, намекнув, что Аркадий Леорнидович собирается переписать нашу фирму на её имя. Распоряжаться в офисе вместо себя она оставила Нелю, которая буквально прыгала перед ней на задних лапках.
     Я взглянула на неё и меня пробрала оторопь… Властное, надменное лицо, распущенные чёрные волосы, красные туфли на шпильках и алый плащ – она была красива, но жутковатой, демонической красотой – такой она и осталась в моей памяти на всю жизнь…
     На следующий день я закончила работу почти в полночь – заказ был непростой и сроки поджимали. Выйдя из подъезда старинного здания, где я работала последнюю неделю, я вдруг сильно замёрзла. Весенний вечер не был холодным, но мне показалось, что температура упала до нуля, и я зябко поёжилась в своей ветровке. «Наверно, это усталость и недосыпание», — подумала я, но в следующий момент ноги мои приросли к земле. У неосвещённой стены стояла женская фигура в алом плаще. Эльвира! Но почему она не уехала в Москву и что делает здесь в такое время? Пришла шпионить за мной, ссорить меня с заказчиками – так они уже давно ушли, и я была в здании совсем одна. Новая начальница была мне глубоко неприятна, но я не боялась её физически, а сейчас меня охватил необъяснимый мистический страх. Ноги дрожали и плохо слушались, но мне стало стыдно за свою трусость и, превозмогая себя, я приблизилась к ней.
— Эльвира Михайловна? – я постаралась придать своему голосу бодрость и уверенность. – Вы же уехали в Москву!
   Она не ответила, только зыркнула на меня своими огромными глазищами, и я едва не лишилась чувств от ужаса – они светились красно-фиолетовым светом! Не помня себя, я бросилась наутёк и бежала до тех пор, пока могла дышать… Что это было? Игра света или намеренная попытка напугать меня до смерти, но зачем? Животный страх отпустил только когда я добралась до дома и заперла входную дверь на оба замка, но согреться и заснуть долго не удавалось и сон был беспокойным.
   На следующий день мне позвонила плачущая Неля.
— Милана, беда-то какая!
— Что случилось?
— Эльвира погибла…
— Как?
— Разбилась на машине…
— Когда?
— Вчера, в два часа дня. На московской трассе…
— Но этого не может быть! – меня словно током пронзило. – Я видела её вчера поздно вечером!
   Эльвира любила быстро гонять на своём красном ауди, не соблюдая никаких правил. Я всегда знала, что наше существование не кончается со смертью, но мне никогда не приходилось видеть призрак!
— Милана, а ведь я желал ей смерти… — покаянно признался мне Данила. – Из-за Георгия Ивановича и из-за нашего коллектива.
   Полина Кузьминична плакала по телефону:
— Миланушка, мне так стыдно… Я так переживала свой уход с работы, что был момент, когда я пожелала Эле зла… Грех-то какой…
   Даже Неля в слезах призналась, что временами ненавидела подругу, потому что та всегда помыкала ею. А потом произнесла шёпотом с испуганным выражением лица:
— Милана, ты говорила, что видела её тем вечером… Я тебе верю! Мне она снилась всю ночь, сверкала красными глазами и шипела, как змея!
И только Алла Александровна,  постаревшая лет на десять после смерти мужа, не корила себя.
— Бог её покарал, — ледяным голосом произнесла она.
   Мне было по-человечески жаль Эльвиру – такая молодая, красивая, столько жизненных планов и амбиций… Что греха таить – я тоже ненавидела её и были моменты, когда я желала, чтобы её не было… За каких-то десять месяцев она прошлась по всем нам катком, сведя на нет многолетние усилия Георгия Ивановича, погубив его самого, разрушив наш дружный коллектив и нашу с Данилой любовь… Но меня преследовал её образ – жёсткий холодный взгляд, хищные красные когти и алый плащ. Я старалась гнать от себя это иррациональное чувство, но мне казалось, что она не покинула этот мир и незримо наблюдает за нами из мрака, дожидаясь своего часа…
 
    Трагические события последних месяцев слегка растопили лёд в наших с Данилой более чем натянутых отношениях. На похоронах Эльвиры Неля сказала нам, поёживаясь словно от холода:
— У меня такое чувство, будто она не ушла, а где-то здесь, среди нас...
   Такое чувство было и у Данилы. Я рассказала ему о том, что произошло со мной в день её смерти. В свою очередь, он поведал мне такую историю:
— В моём доме происходят странные вещи… Вырубается электричество, я проверил проводку и меня дёрнуло током. Мобильный телефон разряжается слишком быстро. А сегодня ночью меня разбудил странный шум, доносившийся из подвала. Я решил, что кто-то забрался в дом и спустился вниз. Я не пуглив, но на этот раз меня пробирала дрожь. В подвале было холодно как зимой и фонарь мигал. Там хранятся мои старые картины, в том числе её портрет… — Он замялся. — Знаешь, я увлёкся не Эльвирой, а написанием её портрета… Вскоре я понял, что она не та, кем за кого себя выдаёт, и вынес портрет в подвал. Я взглянул на него и похолодел от ужаса: выражение её лица изменилось! Оно стало блее властным и жестоким, а глаза смотрели прямо на меня — как портрет Дориана Грея! Я уронил картину и побежал наверх, едва не упав с лестницы, и долго не мог прийти в себя. Потом решил, что это была всего лишь игра света в полутьме подвала, но мне было реально жутко. Утром я вынес и сжёг портрет, даже не взглягув на него.
— Правильно сделал.
— Береги себя!
— Ты тоже...

     Я стала бояться темноты. Я старалась вернуться домой засветло – в сумеречной мгле мне мерещился алый плащ… И спать я стала беспокойно – в мои сны вторгались чудовища и демоны, слышался знакомый зловещий смех.
   В ту ночь мне снился особенно жуткий кошмар. Я оказалась где-то в горах. На краю обрыва стояла она – длинные чёрные волосы и алый плащ развевались на ветру, а под ним ничего не было… Она опасно балансировала на самом краю обрыва, а глаза сверкали красно-фиолетовым светом. Внезапно рядом с ней оказался Данила – он пытался оттолкнуть её от края. Я бежала к ним что есть сил, но не успела – она вцепилась в него красными кривыми когтями и оба полетели в бездонную пропасть.
— Данила!!! – я резко вскочила от собственного хриплого крика. Сердце неистово колотилось, я обливалась холодным потом. На часах было 3:30, рассвет ещё не начался.
   Я быстро набрала номер его телефона. Длинные гудки. Наверно, он будет удивлён, ведь я не звонила ему с прошлого мая, разве что по работе. Ну и пусть! Я перезвонила ещё раз – снова безрезультатно. Крепко спит и не слышит звонка? Разум говорил мне оставить его в покое, но вещее сердце чувствовало, что он в опасности. Как обычно, послушав сердце, а не разум, я быстро оделась и взяла велосипед. Хорошо, что мамы не было дома – она уехала в деревню в гости к тёте Симе.
   Данила жил за городом. В наследство от деда ему достался деревенский дом, и он переехал в него, оставив городскую квартиру матери и младшей сестре. Домик был маленьким и старым, зато в нём было место для мастерской, был сад и огород. Я была у него всего один раз – в те счастливые времена до Эльвиры… Мне сразу полюбилось его жизненное пространство и его обитатели-животные – собака и два кота, как и сам Данила-мастер. Он перестроил дедовский домик, превратив в сказочную избу с резными наличниками, колодцем-журавлём и чудесными скульптурами. Сад был сильно запущен – так чувствовалось отсутствие любящей хозяйки, и мне со страшной силой захотелось стать частью этого волшебного пространства! Я живо представила, где я разведу цветники, где посажу овощи и как распланирую органический огород с клумбами-пуговками, где постелю сотканные своими руками ковры… Все молодые люди стремятся в город к удобствам и развлечениям, а мне хотелось жить именно в таком месте, чтобы рядом был лес и речка, чтобы слушать пение птиц и любоваться своими цветами… Рядом с Данилой мне и ад показался бы раем, а здесь было как в волшебной сказке!
   От моего дома до его было чуть меньше часа езды на велосипеде. Я привыкла к длинным велосипедным прогулкам и часто ездила этим транспортом и на работу, и за город. И теперь я быстро крутила педали по пустынным предрассветным улицам, надеясь успеть…
   Мне оставалось уже недалеко, когда прямо передо мной возникла женская фигура в алом плаще. Я резко отвернула в сторону и полетела под откос. В том месте был крутой склон в выложенную бетоном водосточную канаву, на дне которой торчала проволока и валялся мусор. Я ощутила острую боль, глаза обожгло мгновенной вспышкой, и мир погрузился в темноту…
   …Я висела над пропастью на краю обрыва в кромешной тьме, отчаянно цепляясь ногтями за землю и хлипкие корни. Подо мной демоница с красно-фиолетовыми глазами и оскаленной волчьей пастью тянула меня вниз, царапая кривыми красными когтями. Я брыкалась, но силы покидали меня: из распоротого бедра текла алая кровь, насыщая алый плащ демоницы, придавая ей силу… Ноги мои потеряли опору, рука сорвалась и в этот миг прощания с жизнью я больше всего на свете пожалела о том, что никогда не высажу розы перед домом моего любимого… Но в этот миг его рука ухватила мою и отчаянно потянула вверх. Демоница утробно зарычала и снова рванула меня вниз.
   Внезапно я услышала над собой его голос — встревоженный, звавший меня по имени:
— Милана! Миланушка, любимая, держись!
   Звук его голоса и это слово – "любимая", впервые сорвавшееся с его уст, придали мне сил: я ударила её ногой по голове и нашла опору. Однако борьба была неравной, моя жизнь вытекала из меня ручейком крови, напитывая алый плащ. Моя рука, ставшая прозрачной и тонкой, выскользнула из его руки… Но в этот миг появилась высокая фигура седовласого старца. Он держал кисть, превратившуюся в его руке в светящийся посох. Он с силой ударил им демоницу по рукам, та дико взвыла и, выпустив свою жертву, полетела в пропасть…
 
— Слава Богу, очнулась… — незнакомый голос вывел меня из небытия.
— Где я? – глаза нестерпимо ломило от яркого дневного света.
— В больнице, — ответил пожилой доктор в круглых очках. – Считайте, что вы заново родились, милая барышня! Если бы ваш жених не оказался так удачно на дороге и не наложил вам жгут, вы бы умерли от кровопотери.
— Но у меня нет жениха… — слабо пролепетала я. Во рту страшно пересохло, всё тело нестерпимо ломило, от слабости я не могла пошевелить даже пальцем.
— Думаю, что есть, — хитро улыбнулся доктор. — Он дежурит тут уже целые сутки вместе с вашей мамой.
     Я лежала в больничной палате, закованная в гипс – у меня было сотрясение мозга, рваная рана на бедре, перелом руки и ноги, но я была жива и мой любимый был рядом!
— Как ты нашёл меня? – спросила я, когда его пустили в мою палату.
— Мне приснился кошмар. Он начался как прекрасный сон, будто ты снова любишь меня и мы бежим по мосту навстречу друг другу, но  тут возникает Эльвира в алом плаще и сталкивает тебя с моста в пропасть… Я проснулся и понял, что должен увидеть тебя немедленно — это было в четыре утра. Я хотел позвонить тебе, но телефон опять разрядился. Тогда я схватил велосипед и помчался к тебе, уверенный, что тебе грозит какая-то опасность. Я понимал, что ты не откроешь мне в такое время и посмеёшься над моим чудачеством, но мне необходимо было убедиться, что ты в порядке. Я гнал что есть сил, уже начало рассветать, и внезапно велосипед дёрнулся на ровном месте, словно наехал на камень. Я остановился и увидел, что в канаве у дороги неподвижно лежит человек. Я подбежал к нему и с ужасом узнал тебя…
— А как же ты отвёз меня в больницу?
— Бросился на дорогу и остановил грузовик. Но мне непонятно одно – каким чудом я наехал на камень именно там, где с тобой случилась беда?
   Я знала, что обязана своим спасением не только Даниле и медикам. Георгий Иванович, мой добрый наставник, протянул мне руку помощи с той стороны…
— А как ты оказалась на этой дороге в такое время?
   Я рассказала ему свой сон.
— Прости меня… — он осторожно взял мою здоровую руку в свою — сильную и загрубевшую от работы.
— За что? Ведь ты спас мне жизнь.
— За то, что был таким дураком… Я ведь любил и люблю только тебя. Когда мы гуляли в прошлом мае в лесу, мне казалось, что ты — не простая девушка, а сошедшее с небес божество, я боялся прикоснуться к тебе, чтобы ты не исчезла. А с Эльвирой – это было затмение. Я с головой погрузился в работу над портретом, забыв обо всём на свете, а потом…
— Не нужно ничего объяснять, – перебила его я. – Эльвира мертва, а ты свободный человек и ничем мне не обязан.
— Я обязан тебе всем! – Данила явно волновался, он не умел красиво говорить и сбивался, но каждое слово, каждый жест и взгляд наполняли моё существо новыми жизненными силами и несказанным блаженством. Я ждала этого момента целых два года!
– Милана, ты вернула в мою жизнь радость и смысл. С Наташей, моей первой любовью, всё было не так. Это была юношеская влюблённость, я был слеп и не замечал, что наши пути расходятся, что для неё материальное богатство и удовольствия важнее внутреннего содержания. А когда я поближе узнал тебя… У меня нет твоего дара видеть людей насквозь, и я не сразу понял, что ты – моя судьба. После Наташи я перестал доверять женщинам — мне казалось, что все они зациклены на деньгах. Но когда ты зашла в мой дом, я почувствовал, что не только мои звери, но всё пространство приняло тебя! Ты знаешь, я не смог бы жить в городской квартире – там всё искусственно и мертво. А в деревне пространство живое, оно всё чувствует! Поначалу я не мог поверить… Я и мечтать не смел, что встречу такую девушку, которая сама как полевой цветок, как сказочная фея… То, как ты чувствуешь природу, твоя любовь к животным, твоё безразличие к внешнему блеску — ко всему, что составляет смысл жизни для большинства людей – я понял, что мы созданы друг для друга!
— И я поняла это, только гораздо раньше… Знаешь, когда я увидела твой запущенный сад, мне так захотелось посадить там розы!
— Милана… смею ли я надеяться, что ты когда-нибудь посадишь эти розы – для меня, для нас? Моё пространство так ждёт свою хозяйку, мечтает наполниться детскими голосами, смею ли я надеяться, что это желание взаимно?
   У меня перехватило дыхание… Ради этого момента стоило переломать руки-ноги, истечь кровью и едва не сорваться в пропасть с жутким призраком в алом плаще…
— Да! — еле слышно выдохнула я.
 
   Я быстро пошла на поправку. Переломы удачно срослись, рана зажила. Я снова смогла и ходить, и танцевать, и ездить на велосипеде. Осталась лишь лёгкая хромота да седая прядь в моих волосах…
   С тех пор мы с Данилой никогда не ссорились и не расставались. Моя мечта сбылась: я стала хозяйкой в его сказочном доме, вырастила розы и много других прекрасных цветов, стала матерью наших двух очаровательных детишек.
   Эльвира осталась тенью из прошлого, и лишь иногда, в периоды стрессов и душевных потрясений мне снится алый плащ…
31.05.2020
 
 Картинка с Яндекс.ру
 
         
 
 


© Copyright: Ведослава, 2 июня 2020

Регистрационный номер № 000285251

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: +3 Голосов: 3
Комментарии (4)
Добавить комментарий
Irina Grefenstein # 3 июня 2020 в 23:36 +1
Таким мистическим, но, в то же время, и очень реальным
получился твой рассказ, Катенька.
Образы героев, их внешность и врутренний мир описаны так, что
их хорошо можно себе представить и всё читается легко.
Спасибо тебе за приглашение!

770d4fd9760c4b089c65e413d5b1b1f7
Ведослава # 4 июня 2020 в 00:20 +1
Ирочка, спасибо тебе за отзыв!
У Эльвиры есть реальный прототип, в рассказе отчасти описан мой довольно страшный мистический опыт.
30-bf8921ae6d30bee96b2ec4b7bec067ca
Лина Яковлева # 7 июня 2020 в 22:17 +1
Увлекательно, интересно. Удачно найдена форма для утверждения дорогих автору ценностей: способ повествования от первого лица создаёт "эффект присутствия читателя", поддерживающий интерес читателя до самого финала.
Новых творческих удач, Ведослава!
offtopic
Ведослава # 7 июня 2020 в 23:40 0
Лина, благодарю Вас за внимание к моему творчеству!
Очень рада, что Вам было интересно!
04-5fc9ee2d0640beef6cc58a0574d45fbf 30-dbe88fe85a5c118232792753c9f93731
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев