Рассказы

Долгое плавание

Добавлено: 15 июля 2019; Автор произведения:Сергей Замятин 868 просмотров







Василий Николаевич, при каждом застолье, всегда был в центре внимания. Мало того, что был друг и сослуживец собравшихся гостей и хозяев, он вызывал уважение и восхищение всей женской половины за столом. Женщины с восхищением улыбались, а мужчины с уважением, понимающе  покачивали головам, когда он время от времени брал руку супруги в свою, осторожно подносил её к губам, и нежно целовал. 


— Ну, вот Паша. Только ради тебя! – Дядя Вася встал, отодвинул стул, снял китель, повесив его на спинку стула, закатал рукава жёлтой форменной офицерской рубашки и кашлянув, прочищая горло, упёрся одной рукой в белую скатерть,- на одной или на двух руках,- с хитрецой спросил он.
 
— Дядя Вася, а Вы и на одной руке можете,- восхищённо спросил Паша, и сразу в его глазах возникла сцена предыдущей сцены стойки на руках на застолье в честь 7 ноября: и налитые жилы на шее, и слегка дрожащие от напряжения руки, и с лёгким щелчком сдвинутые под потолком начищённые до блеска ботинки.
 
Сидевшие за столом гости оживились, хотя чужих здесь не было,- соседи и сослуживцы отца Степана Ивановича с жёнами, и все знали, что Василий Николаевич капитан третьего ранга в прошлом, в молодости был чемпионом округа и одной из республик СССР по лёгкой атлетике.
 
— Вася, перестань. Ты много выпил! – привстала супруга Лидия Павловна.
— Пашка,- выглянула из-за спины соседки мама,- зачем ты попросил?
— Я же не просил, я только напомнил, как в прошлый раз дядя Вася стойку на руках на столе делал!
 
Дядя Вася, не отодвигая рюмки и тарелки, выбрал свободное место на столе, и поставив мощную пятерню ладони на белую скатерть с татуировкой морского якоря между большим и указательным пальцами, согнув локоть, стал плавно отрывать ноги от пола, принимая вертикальное положение стойки. Зацепив краем ботинка люстру, он выпрямился, отставив свободную левую руку в сторону под аплодисменты гостей и хозяев.
 
Ловко соскользнув вниз, раскрасневшийся дядя Вася, уже придвигал ближе к себе рюмку с водкой.
— Ну-ка,- сказал он Павлику,- подойди сюда!
И стал ощупывать его бицепс.
— Кое-что есть, но подкачать надо. Турник себе сделай, в секцию запишись!
— Турник дядя Вася сделаю, а плавать я люблю. Каждый день на реке. Переплываю туда и обратно!
— Вот молодец.  Я, ведь Паша… мы со Степаном Ивановичем вместе… для тебя всё сделаю!
 
А и правда,- После службы вместе с отцом и демобилизации их дружба не прерывалась. Жили они на другой стороне реки, за мостом.
 Часто, купаясь и лёжа на спине в воде, Паша смотрел в небо. Далеко в  вышине  плыли, медленно разворачиваясь и теряя первоначальные очертания белые облака. Немного подгребая рукой, Паша кружился в воде, и было трудно определить потом – какое облако с каким соединилось, образуя очертания или разорванной ваты или сломанного пёрышка.
Дорогой вдоль реки дядя Вася один или с супругой, приходили к ним в гости.
Перевернувшись в воде, Паша сказал другу, бросив взгляд на мост:
 
— Вон, на мосту дядя Вася. Он к нам в гости идёт!
 
Далеко за дорогой и зелёным полем с ромашками за железной дорогой нависает над рекой стальная ферма моста. Маленькие кубики машин мелькают в проёмах, фигурки людей двигаются сбоку по тротуару. Фигурки маленькие, не больше муравьёв, ползут медленно,  но каждый своей манерой,- всего так далеко не разглядишь,- а только двигаются каждый по-своему: матросы одной походкой, офицеры другой.
 
— Ну, ты не можешь так далеко его узнать. Это невозможно!
— Могу. Я же вижу его! Спорим?
— Спорим! Пойдём к тебе. Пока он дойдёт, мы обсохнуть успеем.
 
И действительно, только они успели присесть на нагретое солнцем крыльцо, как дядя Вася уже открывал калитку.
Дядя Вася не был политработником, но вырвавшись из тесных стен небольшой квартиры, любил повозиться с родителями в саду, потом присесть на скамейку рядом с ребятами и спросить, например:
 
— Вот, ты Вова, кем стать хочешь. Какой у тебя в жизни ориентир. На какой маяк равняться будешь?
— Ну,- пытался что-то придумать Вовка, хотя уже, надо было, заранее подготовится к ответу,- я как все: окончу школу и в институт.
— Вот это правильно! Ну а ты Паша, я думаю, по нашей линии пойдёшь?
— Конечно,- честно ответил Паша,- я уже и в яхт-клуб записался.
— Главное ребята, иметь в жизни стержень.
 
Дядя Вася встал, расправил богатырские плечи, поправил закатанные рукава рубахи, с трудом продвигая их по выпуклым, сильным мышцам, и опустив мощный квадратный подбородок, поставив ногу на скамейку и нависая над ними, спросил:
 
— Вот, есть одна очень хорошая правильная книгаписателя  Кочетова — «Чего же ты хочешь?» называется. Обязательно почитайте! Там многое вам подхватить можно и нужно.
 
Но не суждено было Павлу стать моряком,- может быть, потому что когда умер отец — деньги нужны были, а может быть потому, что механический завод был рядом и многие друзья на нём трудились.
А гонялся  Павлик на яхтах, и на катере с Василием Николаевичем, его женой Лидией Павловной и их сыновьями Игорем и Вовкой ходил. И несколько раз за лето они плавали с отцом, вверх по реке по протокам и затонам на своё любимое место – высокий правый берег с изумрудным ковром мха, грибов за осыпавшимися краями траншей времён войны, и сосновым бором.
 
— Пойдём, полазим по окопам,- предлагал Вовка,- может, и найдём чего, пока родители огурчики и помидорчики режут!
— Пойдём,- соглашался Пашка,- Игоря надо позвать с нами идти.
— Пусть с ними остаётся маменькин сынок!
 
А вечером, когда уже так надышались чистым воздухом, что кружится голова и лёгкий парок над водой приглушает звуки мотора, возвращались домой.
 
Пугливо разбегаясь перед носом катера, разрезающего успокоившуюся на ночь гладь реки, опускающийся туман с трудом позволяет различить то, что произойдёт в будущем, но то, что уже произошло, запомнится надолго как просмотренный интересный, и в чём-то трагический фильм, напоминающий твою собственную жизнь. И уже в темноте заходили в дом, мама с Игорем и Вовкой укладывала их спать в одной постели.
 
— А ну-ка, ноги мыть, быстро пошли,- поднимала она их, наливая в тазик тёплой воды мама, а тётя Лида мыла сонному Игорю ноги, а Паша и Вовка стояли и ждали своей очереди.
И когда пришло время, разрывающее  туман на реке, открывающее  пустоту, обнажая  отчаяние беспомощности череды событий, отсутствие любимой работы на заводе, веры в своё будущее и страны, ложных иллюзий новой жизни в хаосе до конца неосознанных явлений, мама Павла, глядя на портрет отца на стене,  с горьким  вздохом,  сказала:
 
— Хорошо, что хоть отец не увидел всего этого.
 
А через короткое время уже мама, не  смогла видеть как Паша, сидя у окна, смотрел на опустевшую улицу, по которой на завод утром на  смену и вечером с весёлыми разговорами  проходили жители района.
Дядю Васю он видел в последний раз на похоронах отца. Василий Николаевич и Лидия Павловна поменяли квартиру и переехали на другой конец города. И когда Паша прогуливался по берегу, он знал, что не надо смотреть на мост, и высчитывать слегка сутулую знакомую  фигуру. И высокая фигура тёти  Лиды не скроется за цветущими яблонями, помахав рукой на прощание.
 
— Все нас забыли, сынок. Как не стало отца,- не приходят в гости,- сетовала она.
 
Несколько лет ещё не прерывалась дружба Пашки, Игоря и Вовки: и рыбалка на реке под мостом, и футбол на поляне,- и даже, грех был,  делали ночную вылазку в чужой сад за яблоками,- пока Игорь не перевёлся в престижную школу, Вовка не поступил в ремесленное училище, а Пашка продолжал трудиться на заводе, помогая матери.
 
И когда многие знакомые Павла засунули партбилеты в ящики трюмо и письменных столов, а некоторые как и положено сдали в партийные комитеты и ячейки, отказавшись от прошлого страны и от своего тоже, — и для Павла настала новая жизнь, жизнь начинающего предпринимателя и бизнесмена.
Поступили они с приятелем, сделавшим ему предложение прямо в кафе в центре города,  как и многие:  арендовали комнату под офис у приятеля Николая, завезли  нужную технику – принтер, факс, телефон, и стали решать,- чем  будут заниматься.

— Ты будешь директором,- рассуждал Николай,- ты ответственный и обязательный. А я как уже имеющий опыт в бизнесе,- он протёр очки и посмотрел на Павла колючим  взглядом  серьёзного делового человека,- я, если ты не знаешь,  в парке моделями машинок торговал и книгами. Так что опыт и деловая хватка есть. На первых порах, будем визитки печатать благо типография в этом же здании. Найдём клиента, свою маржу накинем. А там, что-нибудь ещё будет.
 
Через несколько дней Николай вошёл в контору с радостной улыбкой:
 
— Хороший заказ нашёл! Знакомый директор школы сказал по секрету, что в здании все двери менять будут. Будем работать. Я заказ нашёл, с тебя деньги!
— Большая сумма?
— Ну, предоплату попросим…  ну, тысячу долларов бы надо!
— А двери где брать будем?
— Найдём где. На такой заказ любой производитель будет согласен.
— Большая сумма,- вздохнул Павел.
— Ты подумай, пошукай,  у кого можно одолжить на время. Отдадим с процентами, Николай сделал вид, что разговор окончен и уткнулся в калькулятор.
 
Накануне, вечером,  когда Павел шёл домой с работы, он специально  пошёл окружной  дорогой, чтобы ещё раз посмотреть  на завод, где собирались сносить  трубу. Которая была видна из окна его дома, и  хотелось определить,  куда она будет падать – на крышу уже опустевшего и заброшенного цеха, в котором он работал или на склады,- слишком уж маленькое расстояние было между ними.
С противоположной стороны улицы к нему стали приближаться две фигуры, вернее два нетрезвых человека с тяжёлыми сумками в руках.
Один был маленького роста, вертлявый и говорливый, рассказывающий напарнику какую-то смешную историю,  тот от смеха будто бы принимался  бежать, но внезапно останавливался, отчего из сумки раздавался звон бутылок.
Второй, полный и краснощёкий богатырь всё время глядел в сторону Павла с явным намерением столкнуться с ним.
Когда они приблизились, высокий остановился, поставил сумки на тротуар  и развёл руки в стороны для объятий:
 
— Пашка,  друг! Как я рад тебя встретить! Тебя нам Бог послал! Ты ещё тут живёшь!
Павел узнал в грузном и краснощёком человеке Игоря, сына Василия Николаевича:
— На старом месте Игорь. А ты как?
— Я птица вольная! По-простому я бомж. Вот у Витьки, он кивнул в сторону вертлявого,- квартирую.
— А отец ваш…  как же ты бомж?
— А отец мой, Бог смерти ему не даёт, выгнал меня из дома. Я уже несколько лет у Витьки живу.
— А Василий Николаевич как?
— Отец мой  идейный, квартиру продал, уезжать к Игорю собирается, слышал. Я, с ним, давно не общаюсь. Ещё  до переезда отсюда, мы с ним не разговариваем.
Он нагнулся,  доставая из сумки бутылку:
 
— Давай, лучше по делу,- и показал бутылку вишнёвого сиропа,- купи пару штук,  дёшево отдам,- и кивнул в сторону завода,- мы, с Витьком,  там, на складе, разжились немного. Скажи Витёк?
— Там этого добра жуть сколько, и всё бесплатно! Только надо уметь попросить и взять!
— Есть ещё черно-смородиновый сироп,- достал ещё бутылку Вовка — здесь у вас  просто Рай,- складов  полно, на каждом бывшем заводе.
— Давай чёрно-смородиновый,- чтобы не обидеть его,- сказал Павел.
— Ну, вот это дело. Завтра ещё партия будет, приходи.
— Как стемнеет, ха-ха-ха,- засмеялся Витёк.
— Отец-то как? – спросил Павел
— А хрен его знает, как! Живёт гад!
 
Павел старался не показывать как ему противно и неприятно слышать такие слова в адрес отца.  И прощаясь он спросил:
— Может, телефон дашь?
— Ещё бутылку купишь, может и вспомню. Ладно, запоминай. И он назвал номер.
 
Через несколько дней Николай спросил Павла:
 
— Ну как, деньги достанешь?
— Пока ничего не надумал.
— Подумай, может из твоих знакомых машину продаёт или квартиру7
— Точно!  Один знакомый продал квартиру!
— Хороший знакомый?
— Хороший. Друг семьи.
— Вот и позвони ему.
— Хорошо, позвоню.
— Нет, ты прямо сейчас звони, не тяни!
— Сосредоточиться надо,- соврал Павел.
 
Павел для себя уже решил, что позвонит, но просить ничего не будет. Просто поговорит, извинится за долгое молчание, спросит,  когда и куда они переехали. Скажет, что умерла мама…
Он не хотел разговаривать при Николае и ждал удобного момента, когда останется один. Ему он скажет, что старый знакомый отказал.
 К вечеру Николай уехал, и Павел позвонил. Номер, который дал Вовка, оказался правильный.
 
— Здравствуйте, дядя Вася!
— Слушаю Вас,- твёрдым металлическим голосом ответила трубка.
— Это я, Павел. Я недавно встретил Володю…
— Слушаю Вас,- подчёркнуто  официально сказал дядя Вася.
— Я очень рад Вас слышать, и хочу передать привет Вам и тёте Лиде.
-Лида умерла,- тем же тоном ответил Василий Николаевич,- Вы по делу или как?
— Я не по делу, нет. Я хотел бы с Вами встретиться,- Павел не знал как себя вести в этой ситуации,- хотя было одно маленькое дело.
 
Он не знал, как заинтересовать, и  задобрить Василия Николаевича, чтобы он немного смягчился но, ни в коем случае не просить деньги.
 
— Просьба,- повысил  тон  дядя Вася, — Вы, за всё это время, ни разу не навестили меня, не приехали в гости. И теперь обращаетесь с просьбой?!
— Дядя Вася, я ничего не прошу, я просто хотел позвонить Вам.
— Я продал квартиру и уезжаю в Белоруссию к сыну. Всего хорошего!
 
 Трубка сползла от уха к щеке, и Павел сидел задумчиво, слушая короткие гудки. «Конечно, я сам виноват. Почему же забылось это всё, на время? Почему он, пока они жили ещё здесь в городке, он ни разу не позвонил?
Почему Игорь и Вовка не сообщили о смерти тёти Лиды?»
 
В офис вошёл Николай и увидел Павла с трубкой в руке:
— Ну как, позвонил?
— Да поговорил,- стараясь казаться  спокойным, стал рассказывать Павел,- Он квартиру, правда, продал. Был очень рад, что я нашёлся. Приглашал сегодня же приехать к нему в гости. Но деньги он отдал старшему сыну. Он недавно женился и у них родился ребёнок. А они с тётей Лидой уезжают ко второму сыну в Белоруссию. Он служит там, и уже он капитан.
 
А для себя он решил, что  отец и дядя Боря ушли в далёкое плавание, а мама и тётя Лида ждут их.
 Дождутся ли они их? Посмотрим. Время покажет.


© Copyright: Сергей Замятин, 15 июля 2019

Регистрационный номер № 000277285

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий