Рассказы

Ещё одна сказка о любви 14

Добавлено: 14 февраля 2020; Автор произведения:Арон Аронович 271 просмотр



четырнадцатая     часть 
 
 
 
Елизавета и Коммуна, присели за свой столик. На берегу поля, в Сакуре. Что от женского монастыря.
— А что это было?  С интересом спросила Коммуна.
— Черт! Шалея от услышанного старой цыганкой,  Елизавета попробовала   " бусинки Магдалены" — Ух! Какая горечь? И жжет в губы! Запив все это, долитым Коммуной в березовый сок.
— О! Вот это я понимаю. К удивления и радости сказала Лиза, -  По нашему!
— А что они. Оглянулась к выходу Коммуна. У входа не было не кого, даже цыганок, — Эти попрошайки, и контрабандистки. Что от тебя хотели?
— Да так. Закусывая картошечкой по — монастырски, — А где твои суленные Федушки?
— О! Коммуна достала из своей сумочки телефон, — Хорошо что вспомнила. Сейчас мы его. Посмотрела на Лизу, улыбнувшись, —  Мы их подсолим?
Коммуна и Елизавета,  расхохотались на все  кафе, что от монастыря.
 К  столику подошла официантка в сером одеянии, — Сестры. Будьте чуть по скромнее? И милосерднее.  Направив свой взгляд вверх, — И воздаст нам, за грехи наши тяжкие!
— Вот!?   выговорила Коммуна, — На нас эти старые кошелки от монастыря, навели тогда порчу? А не цыганки.
— Рая, это мой сон. Кто здесь следователь? Не мешай.
— Не знаю? ответила Раиса Леонидовна ( Коммуна), — А мне здесь нравится! Даже сейчас еще больше кажется нравится?!
 
— Сто? Что? Услыхала через сон Елизавета Валериевна. На весь больничный корпус коридора.
  — Что вы наделали?
— Поставила капельницу, в 48 палату, сделала укол в вену.
— Вы што, что!? Она же в коме?
— А сто, Марья Михайловна? Все как прописано в истории её комы!
— Вы что вообще не что? Не чего не соображаете? Орала  Марья Михайловна, на весь коридор больницы, — Морфий, нужно было ставит, колоть больной из 46. Она после автомобильной аварии! Как болеутоляющее.
Марья Михайловна сделала глубокий вдох, —  А вы? Она и так.   Помолчав, Марья Михайловна добавила, — Под кайфом!
— А где у нас 46? У нас две палаты 48. Идемте покажу.
— Где этот придурок! Через время, проорал женский голос в возрасте.
                                    Зазвонили, забренчали скрежетом металлические ведра и стук швабры,
— Ях, вам говорила, этого придурошного давно нужно гнать с больницы! Ях  сейчас видела как он к лестницы смывался.
— Где этот зародыш? Раздались вопли на весь этаж Мари Михайловны.
 
                                                             Лежа в палате, Елизавета Валериевна, услыхала,   как кто-то вбежал в  палату, и спрятался под её кроватью.
 
Вот "гибрил"! Было слышно Марью Михайловну, — Он кружочек в верху дорисовал.
— Ях, вам говорила, этого придурошного давно нужно гнать с больницы!
 
Елизавета находясь в   сильном травматическом забытые. Пребывала на палатной кровати. Что-то?  Из под кровати, ей шептало и цыкало. Мешая логически сконцентрироваться.  Продолжать анализ  расследования. Как у неё и  Коммуны это все произошло? 
 
 
—  Хам! Нет пусть будет, — Нахал!
-Устававший. Очень уставший.
Доносилось с под Елизаветы кровати, -  Добравшись домой с этой больницы. Лучше пусть будет с работы!
Так утомлен, что даже телевизор не включил?! Минута тишины, с под кровати. Кто-то открыл дверь в палату, — Тут "эти" нету. Раздался женский голос. Хлопок двери.
                     — Платить нужно вовремя. Послышался шепот с под Лизиной кровати, — Так что это я? Вдруг зазвонил дверной звонок
Открывши дверь. Передо мною она привстала.
 
— Давайте с вами поговорим? начавши свою трель сначала.
— Я снова был не права, в трамвае обозвав вас хамом,
Ведь вы должны меня понять, я свой проездной где-то потеряла?
Спасибо что хотели оплатить. Контролеру я конфуз, и позор свой доказала.
Стояла дама в дверях у меня, и что-то? непонятно что мне напивала.
  — Когда хотела вас догнать. На пересадку вы в  автобус. Я свою  сумочку к несчастью в лужу уронила. Стремилась я  вас и тогда догнать. В очередной раз извините.
Голодный и уставший, я слушал её. Чтоб снова не стать хамом!   Дверь перед носам её не захлопнуть.
— Такси взяла и  догнала вас, не долго.  Сошли вы на восьмой только остановки.
Стоял пред ней глазами говорил. ПРОСТИЛ! ПРОСТИЛ!
С последних сил ещё её переносил.
— И вот стою сейчас я здесь. Дамочка продолжала, — Чтоб  повинится за себя. Вижу  по глазам. У вас большие неприятности, нам нужно со — мною  поговорить? Готова выслушать вас сейчас!
Терпенью нету моих сил. Я дверь захлопнул, пред её носом.
Коль долго колотила в дверь? Не помню спал, без задних, сил.
И утром. Я о ней не вспомнил.
Столь это всё, не имело бы урок. Коль не одна была бы поговорка?
" У каждой шутки два конца, должны смеяться два лица.  А не один, как в больничном — дурдоме" С любовь Петя
— Да. Донеслось с в задумчивости, с под Лизиной кровати. — За такое убивать нужно, а не стихи  ей  писать, в день влюбленных!
                                 Да! Снова затяжно, — Любовь блина.
 Сильный удар в двери палаты. Лязг ведра, удар об швабру, — Ях, Марья Михайловна, он здесь прячется.
— Держи этого зародыша! Раздался крик с дальнего конца коридора больницы.
Кто-то, мимолетно выскочил с под кровати Лизы. Она чуть не свалилась на пол палаты.
Елизавета Валериевна, от такого шторма и шока проснулась. Но глаза открывать было лень. Не стала.
В дверях паника, крики. Стук ведра об дверь,  пол, стук дверей.  Трезво разрывающий крик, — Держи придурошного !
 
Елизавете Валериевне, было так уже спокойно и хорошо, что она перевернувшись на бочек, безветренно уснула.
 


© Copyright: Арон Аронович, 14 февраля 2020

Регистрационный номер № 000282299

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий