Рассказы

Мой верный друг

Добавлено: 19 октября 2019; Автор произведения:Елена Кукочкина 161 просмотр


У каждого своя цель приехать к морю. Кто-то едет отдыхать — забирает с собой кипу солнечных снимков, коричневый загар, коллекцию ракушек и сувениров. А кто-то воплощает мечту — переезжает жить. И тогда забирает всё — закаты, рассветы, бури и штили. А ещё любовь. Невесомую и легкую, но с крупинкой соли и своенравным ветром свободы в волосах.

Окунитесь в мир красивого и лаконичного романа. Позвольте себе отдохнуть душой и телом. Улететь воображением к морю и увидеть стихию природы и человеческих чувств. 
Мой верный друг

На залитой вечерним солнцем автомобильной стоянке появились двое.

Он — высокий, подтянутый.  В белой футболке и коротких шортах, открывающих мускулистую фигуру. Она — среднего роста, в очень широкой футболке и пижамных штанах. На голове у девушки была кепка, под которой она прятала длину каштановых волос.

Они были знакомы всего месяц с небольшим. Алексей никогда ещё не видел Дашу в другой одежде. Только в мешковатых трико, беговых кроссовках, с собранными волосами. Да и встречались они только здесь — у входа на городской спортивный стадион.

— Привет, дружище! — крепко схватил одной рукой Алексей девушку за плечо и прижал к себе. Пара направлялась к баскетбольной площадке, где собиралась на игру их команда ребят. — Ты где пропадала неделю?

— В командировку ездила.

— Ого! Да ты у нас по командировкам ездишь. Значит, деловая колбаса, так?

— Ещё бы! А ты скучал что ли? — шутила в ответ Дарья.

— Конечно.

— Серьезно?

— Зуб даю.

— Что-то не похоже, — Даша резко остановилась и, прищурившись, посмотрела на молодого человека.

— Ну, я ж звонил! — игриво подтолкнул Алексей девушку в бок, чтобы она не обижалась. — И вообще, был тоже очень серьезно занят. Чесно слово!

— Ох, неужели, — улыбнулась Дарья. И они вместе прошли под сетку, разделяющую футбольное поле от баскетбольного.

Познакомилась пара прямо здесь, во время игры. Алексей, после скоропостижной смерти отца от сердечного приступа, долго не мог позволить себе жить прежней жизнью. Поэтому баскетбол на какое-то время забросил и пришел на стадион только в начале лета. В тот день он сильно опоздал и включился в середину игры.

Новенького заметил сразу — щупленький, небольшого роста, в кепке козырьком назад. Алексей решил проверить, как тот держит удар, и с силой бросил мяч. Как он и предполагал — натиск парень не выдержал. И, к большому его удивлению, упал. Благо настил на поле был мягким.

— Эй, пацан, прости, — подбежал Алексей и подал руку. — Я не думал… — Алексей осекся и не поверил своим глазам, кепка съехала на бок и из-под неё показалась копна волос.

— Не думал, что я женщина? — резанула Даша.

 — Ты осторожно, — крикнул кто-то из команды. — Она отлично играет! Бьет трехочковый и всегда попадает.

Алексей внимательно присмотрелся к девушке. И теперь только заметил мягкие черты лица, изогнутые брови, круглый лоб, тонкие запястья и бугорки груди, заметные только, когда широкая футболка прилегала к телу.

— Слушай, — обратился он после игры к одному приятелю из команды. — А почему она не играет с женщинами?

— Говорит, что с ними ей не интересно, — пожал плечами тот. — Мол, часто попадает в корзину и соревноваться с кем-то из них бесполезно. Да и к тому же здесь мало женщин играет в баскетбол. Они вон, — указал молодой человек на линию пляжа. — Играют в волейбол.

— А почему одевается, как пацан?

— Говорит, чтобы мы не смущались.

— Думаешь, там есть чему смущаться?

— Не знаю, можешь проверить, — друзья подмигнули друг другу по-мужски и пожали руки. Когда все разошлись, Алексей попытался догнать девушку и ещё раз извиниться.

— Ты прости меня, — начал он сходу. — Спина, как? Не болит. Я по профессии невролог, давай осмотрю.

— Хм… — посмотрела Дарья исподлобья, предполагая, что это может быть очередная мужская шутка с подковыркой.

— Crotte de bique. Pitié, ne faites pas ça, — ответила девушка по-французски. Что в переводе означало: «Ерунда. Пожалуйста, не стоит этого делать». Перекинула ручку рюкзака через плечо и отправилась прочь со стадиона.

Алексей некоторое время не двигался и вообще не понимал, что, собственно, она ему ответила. Догонять не стал, а только пожал плечами и ухмыльнулся про себя: «Значит, девушка».

Следующая их встреча случилась на пляже. Алексей всегда любил спорт, выходил бегать рано утром до того, как взойдет солнце и своими жаркими лучами будет опаливать всё живое. Потом купался в прохладной воде и возвращался домой. Вечера принципиально избегал — слишком многолюдно. Считал, что вечер — лучшее время для свидания с девушками. Все прелести есть у моря, чтобы покорять сердца красавиц.  

Но за последний год многое изменилось. Даже на работе в клинике поставили ему одни утренние смены и, почему-то он совершенно не возражал против такого графика. Возвращаться надо было к любимым занятиям — сначала баскетбол, потом бег. Вечером, ну и ладно. Может, в этом что-то есть? Думал, Алексей, разгоняясь по асфальтовой дорожке вдоль побережья.

Спустя полчаса он остановился, отдышался, выставил в плеере музыку на новый трек и поднял глаза к морю. По самой кромке берега бежала девушка с баскетбольной площадки. В знакомых серых трико, широкой футболке и кепке козырьком назад.

— Эй, стой! Подожди! Как там тебя… — закричал Алексей. — Девушка в сером трико остановитесь!  

Алексей сошел с дорожки и побежал к берегу догонять девушку. С непривычки ноги увязали в мокрый песок, накатывающая волна подмывала кроссовки. Оказалось, что догнать девушку не так-то просто. Для бега по песку нужна дополнительная практика.

— Подожди меня, эй! — повторил свою попытку Алексей. — Я ведь не знаю, как тебя зовут? Как к тебе обращаться?

Девушка молчала.

— Может, француженка? — Алексей пытался шутить, но было тщетно. Он поравнялся с девушкой, но она лишь взглянула на него и ускорила бег.

Через пятьсот метров Дарья резко затормозила.

— Фух, — согнулся пополам мужчина и попытался объяснить ноющую боль в боку. — Давно не бегал.

— Даша, — тихо сказала девушка.

— Что, прости?

— Меня зовут Дарья.

— А меня Алексей. Очень приятно.

Даша кивнула в знак согласия и направилась к двум большим камням на берегу.

— Красивое у тебя имя. Дааа-рья, — произнес нараспев мужчина, присаживаясь на один из нагретых на солнце камней. — Дарья, значит, одаренная?

— Нет. Дарья — значит сильная, победительница.

— Хм… — задумался тот. — Не могу не согласиться.

Алексей сидел вместе с Дашей и смотрел, как солнце медленно опускалось в спокойные воды темного моря. Краски на небе смешивались, преломляли свет и даровали чарующий вид из лиловых, фиолетовых, голубых оттенков.

— Где ты так научилась играть? — решился на разговор мужчина.

— Брат старший таскал к своим друзьям на баскетбольную площадку. Мама отпускала во двор погулять, просила брата за мной присмотреть. А он, чтоб я не убежала куда-нибудь с другими детьми, брал меня с собой. Так и научилась.

— А почему сейчас твой брат не приходит, занят?

— Отчасти, да, — ухмыльнулась про себя Даша. — Я не местная. Я — москвичка коренная.

— Понятно. Надолго к нам или просто погостить?

— Подожди… — Дарья немного помолчала, раздумывая о том, стоит ли доверять мужчине, а потом продолжила. — Видишь эту полосу заката, солнце, тонущее в голубых облаках?

— Да.

— Знаешь, в чем смысл? 

— Нет.

— Разглядеть красоту — подарок природы, и допустить ее в свое сердце.

— Значит, ты любишь закаты?

— Я люблю море. Не могу без него жить. С самого детства собирала картинки с изображением моря, вырезала из журналов, книг. Мама ругала, когда видела испорченные страницы, особенно в книгах. Все картинки я клеила в тетрадки и писала истории, как окажусь здесь, буду жить, работать, куплю домик у моря, выйду замуж и воспитаю детей. В общем, как только закончила институт, то решила, что пора детской мечте сбываться. Так и оказалась здесь.

— Похвально. Не каждый идет до конца за своей мечтой, — уважительно произнес мужчина. — А я сначала всерьез подумал, что ты француженка.

— Я переводчик, не только с французского. А ты, правда, невролог?

— Да. Веду прием в частной клинике.

— Наверное, у тебя и родители доктора? Целая семья докторов?

— Ты угадала. Мама — гинеколог, заведующая акушерским отделением в районке. Папа — зубной техник. То есть был зубным техником. Он умер, — последние слова Алексей произнес с грустью в голосе, вздохнул и уперся взглядом в песок у своих ног.

— Расскажи про папу, — спокойно предложила Дарья.

— Ммм… — в нерешительности замолчал Алексей.

Они сидели некоторое время в полном молчании, прерываемым только шумом прибоя, пока Даша не заговорила первой.

— Посмотри туда, — указала рукой девушка. — Только в предзакатные часы вода очень сильно отливает на солнце золотом. Стемнеет полностью и кажется, что море — это не море, а черная алмазная россыпь, возьмешь в руки — вода водой, — Алексей кивнул в знак согласия и Дарья продолжила. — Есть легенда, что только перед вечерними сумерками море умеет нашептывать человеку, с каждой выплеснутой волной: «Поговори со мной. Успеешь до захода солнца, возьму твою боль с собой». И если ты успеешь закончить рассказать до того, как небо скроет последний луч солнца — море подхватит эту боль вместе с налетающей волной, закрутит, вспенит и утащит в черноту глубинных вод. Проснешься утром и поймешь, что море унесло с собой тревогу и растворило боль до последней капли, оставив тебе на поверхности своё золото.

Алексей посмотрел в задумчивые глаза спокойной с виду Даши. В них играло солнце, поблескивало море, а слова звучали настолько искренне, что ей, и вправду, можно было доверить всё, даже самого себя. И он стал рассказывать.

Даша сидела на уступе небольшого камня и не шевелилась. Боялась нарушить тяжелый рассказ Алексея. Держалась из последних сил — так близко по ощущениям казалось его горе. Мурашки бегали по спине, но не от теплого бриза, а от понимания того, как смерть порой не считается с нашими надеждами и забирает самое лучшее, что у нас есть.

Даше хотелось проявить сочувствие. Подарить тепло, обнять, согреть. Но девушка понимала, что сожаления сейчас меньше всего нужны. Он их уже столько повидал, столько считал по лицам родных и знакомых. Ему нужна была рука поддержки или крепкое дружеское плечо, которое не прогнется до банальных слез и причитаний.

С пляжа молодые люди ушли, когда совсем стемнело. Дорогу обратно подсвечивали мобильными телефонами. На прощание он обнял её, потрепал по плечу, как заправского друга, и сказал простое: «Спасибо».

Он так и не понял, как незнакомая девушка смогла вытащить из него мельчайшие подробности собственной жизни, о которых не рассказывал никому и никогда. Она так и не поняла, когда успела в него влюбиться.

 

 

— Отличная игра сегодня была, — подбадривал Алексей Дарью после дружеской встречи на баскетбольной площадке. — Только ты чего-то пару раз промазала. Перерыв в две недели командировки на тебе плохо сказывается, дружище.

— Наверное, — пожала плечами девушка и попыталась не выдать себя улыбкой. Дело в том, что играть Дарья начала плохо с самого прихода Алексея на игровое поле. Каждый раз она думала о своих действиях и движениях, чтобы не выдать симпатии. Но каждый раз эмоции нарушали четкость действий, и девушка давала маху — мяч переходил в руки соперника или не попадал в кольцо.

— Ты напряжена. И это надо срочно исправлять хорошей вечеринкой в эту субботу в доме родителей.

— А в честь чего будет вечеринка?

— В честь моего дня рождения!

— Ух, ты! А я и не знала, — обрадовалась Даша.

— Но я не об этом с тобой хотел поговорить, — снизил градус восторга Алексей и повел девушку к трибунам футбольного поля, мимо которого они проходили.

— Как бы так начать, — мялся мужчина, в раздумьях потирая рукой шею. — В общем, я тут перед одной девушкой виноват. Надо как-то выкручиваться. Думаешь, банально — ужин, лепестки роз, много свеч?

— Ну… — стеснительно заулыбалась Даша, принимая слова Алексея на свой счет. — Лепестки роз, много свеч — избито, но, если ужин будет проведен как-то необычно… Скажем, море. ДА! Если ужин будет связан с морем, на море, у моря — это беспроигрышный вариант.

— Точно! — озарило Алексея догадкой. — Как же я сразу не додумался?

— Да, я тоже не понимаю, как ты это такой сообразительный и не додумался без меня, — подмигнула, повеселев Даша, обгоняя его на выходе из трибун. Счастье наполняло каждую клеточку её души — наконец-то Алексей решился на первый шаг.

— И не забудь, начало в 5 вечера, — догнал мужчина Дарью. — С тебя хорошее настроение и парадный костюм.  

— Обязательно. Сменю «треники» на очень сексуальное платье! 

— О, дорогая Дарья, — продолжал подшучивать Алексей. — Не стоит слишком заморачиваться с костюмом. Вы даже в своих штанах и кепке чем-то смогли поразить мою маму так, что она не перестает о вас спрашивать.

— Да? — удивилась девушка, вспоминая их спонтанный визит в дом родителей. — Соглашусь, что мне тоже понравилась Зинаида Петровна — приятная женщина.

— Обязательно передам ей вашу неприкрытую лесть! 

Друзья быстро распрощались на парковке. Алексей сказал, что у него какие-то важные дела и времени сегодня нет на бег и прогулку на закате. Для Даши это было не в обиду, она совершенно ясно понимала, что жить мужчиной, его занятиями, увлечениями, его душой — последнее, что она будет делать. Конечно, она любит его всем сердцем. Но растворяться в человеке до последней капли себя — это сродни безумию. Обязательно надо оставлять что-то себе.

Дарья бежала у самой кромки моря и вслушивалась в шумное торжество волн. Вспоминала, как они с Алексеем в последний раз перед ее командировкой говорили о том, что человек нуждается в вере и любви, как в воде и пище. Они философствовали, сидя на камнях, созерцали огромный красно-оранжевый диск и были счастливы, доказывая друг другу самые обычные истины.

Алексей тогда поведал о самой большой любви в своей жизни — к мотоциклам.

— Но ты же ездишь на машине? — удивлялась Дарья.

— Да, — подтвердил мужчина и вздохнул. — Понимаешь, отец научил меня любить мотоциклы. Некоторых к рыбалке или спорту приучают, а меня… Мы вместе копались в гараже, руки по локоть в машинном масле и бензине — старый «Урал» перебирали, разбирали. Для меня это сродни волшебству — резвое гудение стартера, шум выхлопных газов. Романтика, да и только.

— Честно, никогда не понимала любовь к мотоспорту. Признаю, что боюсь пойти на риск, — пожала Дарья плечами. — Адреналин не проблема, а вот безопасность. Машины её дают намного больше, чем мотоциклы.

— А ты хоть раз каталась? — пристально посмотрел на девушку Андрей.

— Нет, но я представляю, что…

— Ничего ты не представляешь, — мужчина поднялся с песка и протянул Дарье руку. В глазах его не просто играл огонь, он словно стихийное бедствие захлестывал мужчину изнутри. — Это нужно попробовать. Бежим.

И они побежали сломя голову в обратном направлении, не следя за дыханием и сбиваясь с пути. На парковке запрыгнули в его машину, и Алексей резко рванул в сторону родительского дома.

— Сынок, я тебя не ждала сегодня, — растерялась Зинаида Петровна. Она как раз собиралась в больницу на ночное дежурство.

— Мама, не волнуйся, — заботливо поцеловал Алексей женщину в щеку. — Мы не к тебе, мы в гараж. Знакомьтесь, это мой друг — Даша, а это моя мама — Зинаида Петровна. Сейчас вернусь, только сбегаю за ключами, — и мужчина скрылся на лестнице второго этажа.

— По какому такому поводу переполох? — ничего не понимала растерянная Зинаида Петровна, осматривая спортивный вид Дарьи — безразмерные штаны и футболку.

— Не волнуйтесь так. Всё в порядке, — улыбнулась тепло девушка. — Алексей собирается показать мотоциклы, но я в них ничего не понимаю. Не знаю даже, что ему скажу. Совсем не разбираюсь в технике.

— Показать мотоциклы? Вам? — насторожено поинтересовалась Зинаида Петровна. — С чего это вдруг?

— Да, я знаю, — затараторила Дарья. — Я знаю про смерть отца, простите, вашего мужа. Леша все мне рассказал. Ему было трудно, но рассказал. И я знаю, что для него и вас это невосполнимая утрата. И…

— Рассказал? Вам? — перебила Зинаида Петровна, дырявя девушку взглядом.

— Я сожалею о вашем семейном горе. Я прониклась с головой, как бы так сказать…. — Дарья совсем ничего не могла сообразить. И начала сбивчиво рассказывать про их встречу с Алексеем. Зинаида Петровна какое-то время слушала, потом выдавила сухую улыбку и жестом руки остановила Дарью. Закинула в сумку телефон, записную книжку и ключи.

— Передайте Алексею, что мне срочно надо бежать, — сказала Зинаида Петровна. — И мой вам совет, Дарья. Я тоже никогда не разбиралась в их технике с отцом, но всегда говорила, что они прекрасно смотрятся на своих железках.

— Спасибо, — заулыбалась девушка. Лед между женщинами треснул.

В тот самый вечер они катались на мотоцикле. Дарья всем телом прижималась к Алексею. Ей было больше приятно, нежели страшно. То были мурашки не от адреналина, а от близости с человеком, который по каким-то судьбоносным прихотям жизни похитил ее сердце. Оно ныло от любви и восхищалось смелостью езды, дорогой, свободой и ветром. В каждой клеточке, в каждом миллиметре тела морской соленый ветер, перемешанный со страстью и любовью.

 

Дом родителей Алексея находился за городом. В спокойном, уединенном коттеджном поселке. Куда не добирается шум улиц и яркий свет неоновых ламп. Недалеко горы, лесной массив, длинная прибрежная зона, а главное воздух — чистый и влажный.

Дарья вылезла из такси и ступила высокими каблуками на мелкую гальку. Немного пошатываясь ещё и от волнения, она направилась к воротам дома. Алексей предупредил, что будут только близкие родственники и пара лучших друзей. Ему не хотелось устраивать грандиозный праздник, но традиции, как и жизнь, надо было продолжать. Да и мать настояла на том, чтобы все было, как прежде.

— Даша? — окликнул девушку мужской голос, когда та застыла в нерешительности у ворот. — Это ты? Не верю своим глазам! — догнал её один из "баскетбольных" приятелей. — Неожиданно. Совсем неожиданно! Выглядишь сногсшибательно. Тебя без штанов и кепки совсем не узнать.

— Ох, Денис! Ты меня в краску вогнал, — девушка искренне улыбалась. Ей было приятно, что продуманный по случаю образ — облегающее черное платье с тонкой кружевной отделкой, волнистые локоны, массивные серьги — поражал с первого взгляда. 

— Пройдемте со мной красавица, — подставил Денис девушке согнутую в локте руку. — Если там будет музыка, первый медленный танец за мной.

Людей на празднике было не мало: тети, дяди и их взрослые дети с внуками. На длинной террасе под открытым небом собралась шумная толпа: кто-то расставлял тарелки с едой, двигал стулья, букеты из шаров, договаривался с музыкантом, который должен был сопровождать вечер живой музыкой. Все были заняты если не делом, то разговором. Денис знакомил Дашу с тем, кого знал лично. Девушка вежливо улыбалась, но в тоже время выискивая глазами именинника.

Она нашла его за выкручиванием перегоревших лампочек. Гирлянда должна была служить дополнительным светом, когда стемнеет.

Дарья подошла к лестнице, на которой стоял Алексей. Мужчина скользнул взглядом по девушке. Она показалась ему странным видением. Хотел вкрутить лампочку в патрон, но остановился и уставился на девушку.

— Ддд-даша? Это ты? — он не верил своим глазам.

— Да, а кто же? С днём рождения!

— Спасибо, — недоумение на лице Алексея было не скрыть. — Неужели? Как такое воз… Ты просто, просто…

Мужчина смотрел на приподнятую грудь Даши и медленно соображал: «У неё ведь есть грудь! И какая эта грудь!».

— Да, у меня есть грудь, — поймала взгляд она. — Талия. И даже попа, — Дарья повернулась вокруг своей оси.

— Офигеть! — неожиданно для себя вслух сказал мужчина. — Ты ослепительна! 

— Спасибо.

— Надеюсь, ты та сама Даша, которую я знаю? Ничего не поменялось?

— Пока не поменялось, но мир не стоит на месте, — подмигнула она. — Тебе помощь не нужна?

— Нет, — вспомнил о лампочках Леша. — Мне кажется и без них у нас будет светло с такой-то очаровательной девушкой.

— Хочешь сказать… — но Даша не успела закончить мысль, как к ним подбежала особа при вечернем макияже и прическе, которой явно не хватало роскошного платье. Вместо него была обтягивающая футболка и короткие шорты, из-под которых выглядывали нагло круглые ягодицы.

— Слушай, Лёш! Вот тебе ещё лампочек, правда они все разные, но какие нашла, — начала тараторить та, не замечая Дарью.

— Хорошо, спасибо, — забрал лампочки Лёша. — Познакомьтесь девушки — это Настя, это Дарья.

— Очень приятно, — опередила Настя и продолжила. — Там торт привезли. А девать его некуда. Мама сказала в подвале есть холодильник, но я не нашла, где его включить и в общем….

Алексей передал эстафету с лампочками одному из родственников, а сам отправился помогать Насте. Дарье ничего не оставалось, как пойти и продолжить знакомство с гостями.

В начале шестого кое-как все собрались за одним столом. Дарья успела узнать о двоюродных братьях и сестрах Алексея, познакомиться с их семьями и даже завести дружбу с детьми, которые готовили мини музыкальное представление по случаю.

Дарья хотела сесть поближе к имениннику, но родственники сгруппировались по семьям так, что она оказалась в одной паре с Денисом с другого края стола. Девушке даже показалось, что их приняли за пару, так как они пришли вместе. Возле Алексея же сидела Настя — в коротком блестящем платье, которое подошло бы скорее для вечеринке в стиле диско или для танцев в ночном клубе, но не для торжественного мероприятия. Зато такой наряд собирал на себе взгляды. Да и сама девушка не была лишена эффектности и энергичной позитивности, которых не было в Даше. У Насти получалось так ловко улыбаться, вставлять нужные слова, задавать вопросы, что она собирала всё внимание на себе. Этакий моторчик вечера, с лидерскими задатками. И это было прекрасно, потому что в начале мероприятий всегда есть некий конфуз, пока все не выпьют стопку другую.

После первых поздравлений именинника со стороны мамы и бабушки, нескладного, но веселого музыкального выступления племянников, слово взяла Настя.  

— Мне бы не хотелось вас утомлять, но я должна это сказать, — привстала девушка из-за стола.

— Настя не надо, — тихо позвал Алексей.

— Я всё равно скажу… — девушка глубоко вздохнула, потупила глаза в бокал и продолжила. — Алексей, чуть больше года назад у тебя умер отец, муж Зинаиды Петровны. И я не смогла принять это правильно. Не смогла прочувствовать всю боль, которую испытывали твои близкие. А главное то, что испытывал ты. Для меня не ведомо чувство утраты, я не имею подобного опыта. Моя реакция была скорее по незнанию, чем от нелюбви к тебе. Но когда ты ушел, я поняла, что значит терять любимого человека. Как это горько знать, что больше нет тепла, любви, света. Я благодарна жизни, что она все повернула вспять. Что благодаря нашим общим знакомым и друзьям, мы смогли встретиться и поговорить. Теперь я снова здесь, в чудесном месте с близкими мне людьми, праздную твой день рождения! Будь самым счастливым, мой любимый! А жизнь вместо нас расставит всё по местам. С днем Рождения!

Все подняли бокалы, кто-то начал аплодировать. Все дружно подхватили громкое «ура», стали чокаться, поздравлять, обниматься. Настя же обхватила за шею Алексея и начала прилюдно целовать. Именинник светился счастьем, а вот Дарья была в полном замешательстве. На её лице замерла улыбка. Будто кукольник залепил рот белой глиной и нарисовал недвижимую улыбку. Ей стало вдруг страшно и больно. Казалось, что кто-то громким шлепком разбил рядом стекло и все осколки направил в ее сердце. Под ногами образовалась чёрная пустота, и она падала в неизвестность. 

— Ах, чуть не забыла, — спохватилась Настя. — Подарок! От меня и наших друзей: Коли, Володи и Светки. Мы решили сложиться и купить тебе что-то особенное, что будет напоминать о нашей дружной компании.

Настя протянула Алексею красиво упакованную коробочку. Тот, недолго думая, разорвал бумагу и открыл черный маленький кейс, внутри которого на шелковой подложке лежали часы.

— Часы? — приподнял брови Алексей. Дарья знала, что подарок не самый лучший, поэтому внимательно следила за реакцией.

— Да, конечно, — затараторила Настя, не понимая, что же в поведении Алексея не так. — Ведь часы — это украшение мужчины. А очень хорошие часы — это значение его статуса. Я знаю, о чем говорю. Ведь твои старые, уже совсем старые. Поэтому носи с удовольствием и вспоминай про нас.

Алексей растеряно заулыбался, затем опомнился, начал благодарить друзей. Настя вынула из кейса подарок и надела часы на свободное запястье. Алексей охотно поднял две руки, показывая всем браслеты.

— Теперь я — мистер Время, — нашелся с шуткой он. Друзья продолжили над ним подтрунивать, поздравлять, говорить что-то про качество и достоинство нового подарка. А Дарья тем временем обратила внимание на Зинаиду Петровну, губы которой вытянулись в недовольную тонкую линию. Взгляды их встретились, Дарья отрицательно покачала головой. А Зинаида Петровна в ответ ей согласно прикрыла глаза.

Они знали, о чем безмолвно переговорили. Старые часы, которые так настаивала сменить Настя, с потертым ремешком, покарябанным циферблатом — были часами покойного отца. Алексей носил и хранил их как память. Для него это было своего родом напоминаем, что те, кто ушли от нас, всё равно остаются рядом.

Но видимо Настя этого не знала. По ее довольному личику было понятно, что слушать она ничего не желает, она радуется собой, своим подарком и отношениями.

— А теперь… — начала улыбающаяся Настя.

— А теперь! Слово возьму я, — вдруг встала из-за стола Дарья. Все гости резко повернули головы в ее сторону и замолчали. — Долго я вас мучать не буду… Так что. Хочу пожелать тебе, Алексей, жить именно так, как хочешь ты. Делать те вещи, о которых говоришь и мечтаешь. Дышать глубокой грудью и любить всем сердцем. Это мой тебе скромный подарок, — протянула девушка поздравительный конверт. — Это не деньги, не бойся. Можешь открывать. Это то, что ты хотел. Поздравляю, за тебя! — Дарья высоко подняла бокал вина и, ни с кем не чокаясь, выпила до дна.

— Спасибо, неожиданно, — пригубил коньяк Алексей и стал раскрывать конверт. — Обучение пилотированию и 30 минут полета на дельталете? — прочитал он на подарочное сертификате. — Ух ты! Ничего себе! Как ты угадала?

— Мотоциклы, спорт, адреналин, — подмигнула она. — С днём Рождения!

— Спасибо, — лицо Алексея светилось счастьем. А вот лицо Насти замерло в натянутой улыбке, теперь она была куклой в руках кукловода — заторможенная мимика и круглые глаза. Но тут раздался голос музыканта:

— А сейчас по заказу милой девушки, прекрасной спутницы нашего героя вечера, Анастасии — объявляется белый танец. Дамы приглашают кавалеров.

— Ну, что ж, милая Дарья, — спохватился Денис, убирая с колен тканевую салфетку. — Вы мне обещали первый медленный танец.

Девушка пожала плечами и последовала за спутником. Тоже самое проделали Настя с Алексеем и некоторые гости.

На танцполе то и дело Дарья и Алексей встречались глазами. Он ей прошептал губами «Спасибо» и поднял вверх указательный палец, а она выдавила из себя подобие улыбки. Может, и правда, Алексею нужна совсем другая девушка, не Дарья? Может у него другие предпочтения? Чтобы была веселая и задорная, щебетала по каждому поводу и без, чтобы не замечала ничего плохого и не грустила. Может, ему нужна Настя — позитивный лучик света, которым он пытался прикрыть брешь в своей пораненной душе.

— Прости, — отстранилась от Дениса Дарья. — Мне надо… Надо…

— Я понял, в дамскую, — кивнул парень. — Конечно. Спасибо за танец.

Дарья направилась в сторону дома не спеша, как бы растягивая время — либо, чтобы догнали и взяли за руку; либо, чтобы не мешали скрыться от всех. Понять свои желания девушка не могла.

У самого входа в дом она обернулась. Никто и не заметил, что она ушла. Дарья зашла за угол дома, прошла мимо раскидистого виноградника и колючих кустов крыжовника, свернула на узкую тропинку, ведущую мимо садовых деревьев и вышла к забору. Как она и предполагала, там была вторая дверь, через кусты и деревья к открытому морю. Дорожка была хороша протоптана и девушка, ни минуты не сомневаясь, ускорила шаг, чтобы быстрей выйти на берег.

Как только Дарья оказалась на открытом пространстве, почувствовала соленый ветер в волосах — поняла, что всё равно отрезветь ей не получится. Нет, не от выпитого вина, а от эмоций. Они будто волны — то отступали, то обрушивались на берег и уносили её в море как крупинку песка. Девушка ясно понимала одно: причина её разочарования в ожидании взаимной любви. Но этому не суждено сбыться.  

Вернулась она спустя час. Когда солнце начало стягивать к себе облака, набивать воздушную перину, чтобы быстрей улечься спать. У самого дома, недалеко от виноградника, её настиг Алексей.

— Я тебя обыскался, все тебя обыскались, — всплеснул руками мужчина. — Куда ты подевалась? Интригу вечера так можешь пропустить — торт, фейерверк.

— А из торта вылезет накаченный стриптизер? — Дарья решила, чего бы это ей не стоило, главное — не раскисать.

— Ничего себе у тебя фантазии, — присвистнул Алексей. — Из торта вроде бы девушка должна вылезать?

— Жаль, но они не в моем вкусе. Предпочитаю мужчин, но без крема и сливок.

— А я думал, что девушки тебе ближе. По душе и по плоти, так сказать. 

— Не шути так больше! — отрезала Дарья, и улыбка тотчас сползла с лица Алексея.

— Подожди! Что, ты сказала?

— Это ты, что сказал?

Они стояли в тени стены дома и дырявили друг друга глазами. Происходило что-то непонятное. Алексею не хватало воздуха, он открывал и закрывал рот. Дарья же стала постукивать в нетерпении каблуком.

— Знаешь, я даже разбираться не хочу, кто и чего тебе там про меня нашептал, — первой взяла слово девушка. — Чувства и эмоции нельзя объяснить словами. Порой они говорят даже больше всей вычурной белиберды. Но, вот скажи, неужели чье-то завистливое слово могло пересилить то, что говорит тебе сердце? 

— Прости, я не знал, — Алексей хотел что-то ещё добавить, но не успел.

— Нет, Лёш. Это я не знала, что у тебя есть девушка! — эмоционировала Даша, размахивая руками. — А ты не пробовал совмещать? Расскажи Насте про мотоциклы и папины часы на запястье, и она станет тебе ещё и лучшим другом. Два в одном. А я буду не нужна. Жизнь надо упрощать, а не запутывать в узлы.

— Хватит тебе, Даш! Мне же сказали, что ты не… 

— Это бред, Лёш! Понимаешь — бред! И он не в голове у тебя, а в сердце твоем. А может, у меня четыре сиськи и кулек яиц между ног, поверишь?

— Ну, что ты такое говоришь! Конечно, нет.

— Что и следовало доказать. В яйца ты не веришь, а в то, что я лесбиянка — поверил. А чувства, Лёш. Чувства? Они на что? Или это я наивная? Поверила, что мотоциклы, закаты, разговоры по душам — это часть чего-то большего. Знаешь, что я тебе скажу, — слезы готовы были хлынуть из глаз, но злость взяла верх. — У кого-то сегодня день рождения, но видимо, только циферки прибыли на праздник. Остальное пока не дошло.

— Ах, ну если ты так! Если ты такая у нас умная. Всё про всех знаешь! — раздражался мужчина.

— А как ещё? — двинулась Дарья от Алексея к праздничной террасе. — Уж чего-чего, а извиняться я не буду. Счастливо оставаться!

Дарья вышагивала широкими шагами, насколько это позволяло узкое платье, крутила бедрами и гордо задрала голову вверх. Как бы говоря тем самым: «Я достойна лучшего!». Ей казалось, что она держится молодцом. Нашла Зинаиду Петровну в толпе гостей, поблагодарила за прекрасный праздник, обняла и сбивчиво объяснила, что срочно нужно бежать. Потому что завтра командировка, надо собраться, надо быть готовой, она переводчик и ей рано вставать. Зинаида Петровна восприняла ложь, как подобает культурному человеку, без лишних просьб остаться, ведь вечер ещё в самом разгаре.

— Я объясню всем, если это будет нужно. Можешь на меня положиться, — кивнула она одобрительно Дарье, отпуская её руку, и, помолчав, добавила. — Мой сын сделал неправильный выбор. Я тебя понимаю. Обращайся ко мне, если что понадобится. Звони в любой момент.

Дарья улыбнулась сквозь сжатые губы, кивнула головой, выдавила из себя «Спасибо», развернулась и быстро направилась к выходу, чтоб успеть удержать слезы на глазах. Девушка не смотрела на толпу родственников и ни с кем больше не прощалась. Она боялась поднять глаза, увидеть Алексея и понять, что всё кончено. Надежда всегда умирает последней. Вот и Дарья ждала, что всё изменится. Сейчас. Прямо сейчас. Алексей упадет к ее ногам, будет плакать и умолять остаться. Но ничего подобного не происходило.

Невозможно поставить вокруг себя стены, не впускать в душу и сердце людей. Жить без людей невозможно. Как невозможно не сожалеть, не ошибаться, не страдать и не любить. Есть определенные правила, без которых человек не человек. Да, иногда приходится нелегко. Но со временем трудности забываются. И ты позволяешь себе опять любить, страдать, обвинять и надеяться. А если повезет — будешь безмятежно счастлив. Правда, с переменчивым успехом. Ведь без бурь в природе не бывает.

Когда пройдут бури и наступит спокойное время, Дарья не знала. Размазывая тушь по лицу и ломая ноги о каблуки, она добралась до квартиры и тут же рухнула на кровать. В её мир, в самый эпицентр, залетел метеорит и расколол на части. Болело, жгло, ныло внутри, снаружи. К сожалению Дарьи, но лекарство от любви ещё не придумали. Не придумали, как избавиться от навязчивых мыслей о человеке, который полностью отражает твою душу, твою сущность, твои представления о любви.

Выход был один. Заплаканная Дарья позвонила директору и попросила отпуск на две недели за свой счет. Соврала, что друг детства умер и ей срочно нужно на похороны в Москву. Директор поверил. Ведь Дарья так плакала и содрогалась в трубку, что тот отпустил её в отпуск за счет фирмы. На следующий день она улетела первым рейсом.

В Москве Дарье было относительно хорошо. Оказалось, что любовь, как море, имеет соленый привкус и очень уж горчит по утрам. Ведь просыпаясь каждый день, Дарья будто выныривала из безмятежной легкости в действительность. Где ледяным потоком на голову обрушивались мысли — жизнь никогда не будет прежней.

Но в городе детства было всё же легче. Позволяли забыться родители, близкие, знакомые, родственники, подруги, брат со своей шумной семьей. Длинные прогулки по вечерней Москве, цветущие парки, радостные лица. С работы никто не звонил, пришло одно официальное письмо о выражении соболезнования и всё. Тот, о ком ещё болело сердце, был занесен в черный список.

Под конец двухнедельного отпуска, Дарья стала сомневаться — нужно ли ей возвращаться в город на побережье, где встреча возможна и неминуема. Потерять заработок она не боялась. Боялась, что притихшее сердце начнет страдать, болеть и любить, как прежде. Говорят, если любишь — отпусти. Но действительно ли это возможно? Если только со временем, в лет сто. Не меньше.
 

Дарья выходила из здания бизнес-центра. Непринужденно болтала с коллегой о встрече с бельгийцами на следующей неделе. Коллега был неплох собой: недурен в манерах, умен и подтянут. Не раз приглашал Дарью пообедать вместе, но девушка избегала навязчивых отношений, потому что не хотела впутывать себя в череду нелепых отговорок. Но сейчас коллега был кстати, чтобы суметь переключиться на новую волну.

— Даша! Дарья! — окликнул девушку мужской голос на автомобильной стоянке, и сердце ее остановилось. Она думала, что послышалась, почудилось, что воображение разыгралось и сейчас всё пройдет. Но голос только усилился, а секунду спустя мужская ладонь опустилась на ее плечо.

— Даш, привет! Надо поговорить, — это был Алексей.

Дарья почувствовала, что падает в бездну. Девушка смотрела на коллегу, ища в нем помощь. Тот вел себя обычно, пожал руку Алексею, представился. Мужчины ждали, что скажет Дарья. Она же хотела сбежать, провалиться сквозь землю, испариться. Любой способ неплох, лишь бы не видеть больше знакомого лица, от которого мурашки по всему телу будто из ужастиков про воскресших мертвецов.

— Даш, прошу, надо срочно поговорить, — настаивал Алексей.

— Нет, — строго ответила Дарья. — Не надо говорить, всё уже сделано. И дел у нас больше нет.

— Даш, постой…

— Алексей, будьте так добры. Дарья ответила вам «нет», — преградил путь коллега. — Уважайте её решение.

— Но, Даш, — голос звучал, словно на последнем издыхании. — У Зинаиды Петровны проблема, довольно деликатного характера. Она просила тебя. Тебе позвонить, а ты, ты…

Девушка отошла настолько далеко, что могла бы легко сесть в машину и без зазрения совести уехать на ужин. Но довод оказался убедительным.

— Что с Зинаидой Петровной? — развернулась Дарья, когда дверь пассажирского сидения ей галантно открыл коллега.

— Пожалуйста, поехали со мной. Я потом тебе всё объясню, время не требует отлагательств, — Алексей призывал о помощи, и девушке ничего не оставалось, как извиниться перед коллегой за неудавшийся ужин и попросить перенести встречу.

— Что случилось? И куда ты меня везешь? — требовала ответа Дарья, но Алексей отнекивался, мол сейчас приедем, и ты всё поймешь. Девушка хотела позвонить Зинаиде Петровне, но Алексей остановил.

На горизонте показалась набережная, и Дарья начала нервничать. Они явно ехали не к нему домой и не в больницу, где работала Зинаида Петровна.

— Что происходит? Что всё это значит?

— Пожалуйста, я прошу только одного, — Алексей остановил машину возле здания ресторана, — пойдем со мной, не сопротивляйся и выслушай.

— Я так понимаю, ты солгал и с Зинаидой Петровной всё в порядке?

— В полном.    

— А сюда ты меня привез, чтобы попросить прощение со всеми вытекающими последствиями?

— Ну, блин, Даш, — развел руками мужчина.

— Банально. Небось, и столик на берегу заказал? Свечи, шум моря, да? А наверху этого ресторана гостиница с шикарным номером.

— Даш, пожалуйста…

— Значит, да! Плохой из тебя ухажер.

— Согласен, не умею я ухаживать! Но, пойдем уже, пожалуйста, — Алексей открыл дверь пассажирского сидения и подал руку.

— Конечно, не умеешь, — проигнорировала ухаживания Дарья. — А как на мотоцикле катать, шлем самому надеть, долго смотреть в глаза, шутить и улыбаться. Это, конечно, ты можешь?

— Это не специально, — сдерживал раздражение Алексей. — Я просто был собой.

— Понятно! И сейчас ты будешь долго извиняться. Я послушаю и уйду. Кстати, а Настя-то где?

— Не знал, что ты такая язва, — улыбнулся Алексей.

— То ли ещё будет! Предлагаю разойтись по-хорошему, пока не поздно.

— Не могу, — подталкивал Алексей за талию Дарью, чтобы та наконец-таки переступила порог ресторана.

Внутри пару ждал метрдотель, который провел их через светлый пустой зал, с приятными белыми диванами и открытой террасой с видом на море.  Их отвели в специальную кабинку с персональным выходом к морю. Там был накрыт стол на двоих, повсюду стояли цветы, свечи в красивых подсвечниках, играла инструментальная музыка.

— Алексей, может не надо, — взмолилась Даша. Она чувствовала, как внутри накатывал страх перед неизвестным. — Я всё поняла. Я тебя прощаю. И ты меня прости. Но я не играю в эти игры. И ничего от тебя не хочу, не прошу. Всё прошло. Всё исчезло. Я больше не люблю тебя и хочу уйти. Так будет лучше для нас двоих, поверь мне…

— Никуда ты не уйдешь. Присаживайся, пожалуйста, — настаивал мужчина, предлагая мягкое кресло.  — Поговорим, а сбежать всегда успеешь. Сегодня будет красивый закат на море.

— Почему ты так уверен?

— Ночью был дождь, а после дождя небо всегда разноцветное, как на картинках. Тех самых, которые ты вырезала в детстве из журналов.

Дарья ничего не ответила. Слова били в сердце, хотелось утонуть и раствориться.

Официанты подали порционные салаты, легкие закуски и рыбу, запеченную на гриле с овощами. В высоких бокалах плескалось красное вино.

— Я не хочу есть, аппетита нет, — сообщила Дарья.

— А тебе бы следовало. Похудела, лицо осунулось, талия крошечная.

— Я такая и есть. Не нравится, не смотри. Есть кучу других девушек. 

— Мне другие не нужны, — сказал Алексей и стал смотреть Дарье в глаза.

— Не смотри так на меня, и не говори ничего. Я уже все сказала и… 

— Даш, послушай, вся эта история — большое недоразумение, — начал мужчина. — Мы друг друга не поняли, вспылили, обиделись. Но это не повод убегать и пропадать неизвестно где?

— Это ты мне хотел сказать? Можешь не продолжать, — девушка отодвинула стул.

— Стой, не уходи, — успел схватить руку Алексей. — Вообще-то нет. Трудно говорить. Я хотел сказать, что…  Когда ты ушла, меня сначала охватила злость от твоих слов, а потом накрыла пустота. Весь вечер был как не свой. А на следующий день, когда не смог до тебя дозвониться, побежал на наше место, на площадку. Ходил, узнавал, а тебя нигде не было. Нигде!

Мужчина тяжело вздохнул и продолжил:

— Я приходил каждый день на берег моря. Думал, что встречу там тебя. Пытался сам бегать, а потом сидел на камнях, анализировал твои слова. Где я промахнулся? Почему я поверил другим, а не собственному сердцу. И ты была не права. К сожалению, море не забирает боль. Такую боль уж точно не забирает, потому что она впитывается будто соленая вода в песок. Моментально. Но ты так и не пришла. Чего мне стоило узнать, где ты работаешь — это целая история, но сейчас не об этом. Даш, поверь, Настя не в счет. Я понял, что за несколько дней знакомства ты дала мне больше, чем…

— Всё достаточно! — девушка закусила до боли губы, боясь расплакаться, и тут же замотала головой. — С меня хватит. Я больше этого не выдержу! А ты подумал, как мне было плохо? Чего стоило увидеть, как целует тебя другая женщина? Как признается в любви?

Дарья резко встала из-за стола, и не говоря ни слова, двинулась к выходу из навесной веранды к морю. Алое солнце тихо садилось в море, подкрашивая рваные высокие облака в розовый цвет. Море шумело накатывающими на берег волнами. Ветер усиливался к вечеру, даря комфортную прохладу всему живому.

Дарья спустилась по ступенькам, надеясь, что так сбежать ей удастся быстрей, чем через главный вход. Где непременно её бы догнал Алексей, и на глазах у официантов и метрдотеля ей бы пришлось швыряться словами и размазывать тушь по лицу. Но береговая галька в этой части города и туфли-лодочки не имели ничего общего с идеальным побегом.

— Постой, Даша! Погоди, — догонял Алексей.

— Даже не дотрагивайся до меня, — девушка осторожно пятилась по камням в сторону моря. — Я всю свою жизнь мечтала жить возле моря, но даже не думала, что всё окажется так болезненно.

— Даш…

— Что Даш? Ну, что Даш? — сорвалась на крик она, слезы отчаяния текли ручьем по лицу. — Ты не знаешь, как мне было больно! Ничегошеньки не знаешь. Ты — как навязчивая мигрень, от которой не спастись. Ты променял меня на другую. И даже неее…  — на последнем слове Дарья запнулась. Она попыталась снять туфли, но не смогла удержать равновесие и упала на камни плашмя. Она заплакала, громко срываясь во весь голос.

— Девочка моя, но что же ты так? Где болит? — Алексей склонился над Дарьей и попытался помочь встать.

— Не надо, я сама справлюсь, — умывалась девушка слезами.

— Где болит?

— Здесь, — указала на ногу. — Не тронь, я и сама справлюсь. Отпусти!

— Нет, — твердо отрезал мужчина, поднимая Дашу на руки. — Теперь точно не отпущу.

Через 15 минут пара сидела в отделении травматологии. Знакомый Алексея осмотрел ногу Дарьи, отправил на рентген. Снимок подтвердил, что перелома нет. Часть стопы перевязали эластичным бинтом и рекомендовали постельный режим.

Даша все еще стояла на своем. Но Алексей не дал ей вызвать такси и уехать домой, отобрал телефон в отделении, взял на руки и понес к машине.

— Я же сказал, что не отпущу тебя! Можешь вырываться сколько душе угодно, но тебе придется меня терпеть. 

Алексей привез Дарью в родительский дом. Машина Зинаиды Петровны была припаркована возле входа.

— Мам, я не знал, что ты дома. У тебя же дежурство?

— Забыла телефон, пришлось вернуться. И я вас рада видеть, — расплылась в улыбке женщина, пока Алексей помогал Дарье удобно устроиться в кресле. — Случилось что? — увидела она перевязанную ногу.

— Ничего серьезного. Просто упала, не стоит волноваться, — поспешила успокоить Дарья. — Мы были у врача. Всего лишь ушиб. Пройдет.

— Надеюсь, это не Леша виноват? Сын, почему ты допустил, что Даша упала? — сердилась женщина.

— Я сама виновата, Зинаида Петровна, — ответила Дарья, отодвигая руки Алексея от своей лодыжки. Она до сих пор вела оборонительную тактику. — Не стоило мне разгуливать по галечному пляжу на каблуках.

— Согласна, — кивнула женщина и стала отдавать приказания сыну. — На кухне пирог вишневый. Должен быть еще теплым. Обязателен к употреблению. И чай с мятой Дарье пойдет на пользу. Организуй.

Алексей ушел на кухню. Зинаида Петровна подошла сзади кресла и опустила руку на плечо девушке. На ее губах появилась мягкая улыбка, а в глазах заиграл довольный огонек.

— Я рада тебя видеть здесь, Дарья. Жизнь, наконец-то, расставила всё по своим местам.

Даша хотела возразить. Рассказать, что была бы ее воля, она уже давно сидела дома и ничего бы этого не случилось. Но не стала переубеждать Зинаиду Петровну и нагружать длинной информацией. Потом все узнает.

— Ладно, голубкú, — звякнула женщина ключами. — Телефон я взяла. Хорошего вам вечера.

Зинаида Петровна ушла, оставив за собой шлейф сладковатого парфюма. Алексей гремел на кухне. Дарья же осмотрелась, хотела привстать и сбежать под шумок закипающего чайника, но обнаружила, что сил не осталось. Правая часть тела болела, особенно рука при опоре на нее.

— Чай с маминой мятой, восхитителен, тебе стоит попробовать, — появился Алексей с подносом и кипящими кружками. — Поставить здесь или перейдем на террасу?

— Лучше всего домой.

— Давай я помогу тебе привстать, — склонился Алексей над девушкой.

— Ай! — вскричала Дарья от боли. — Зачем же так крепко брать. Мне больно!

— У тебя ещё и  рука болит? — мужчина проделал те же манипуляции и убедился, что Дарье по-прежнему больно.

— Снимай рубашку, — приказал он.

— Нет.

— Я сказал, снимай рубашку. Я должен осмотреть руку и убедиться, что всё в порядке. В противном случае, мы поедем опять в больницу, где раздеваться придется. Но уже перед другим врачом.

Дарья гневно сжала губы и с минуту раздумывала над ситуацией. Раздеваться ей перед ним не хотелось — еще чего удумал? Но Алексей был настолько напорист, что спорить было бесполезно. К тому же ей самой хотелось знать, что у нее с рукой.

Мужчина принес плед, чтобы она могла прикрыть наготу, чего ему меньше всего хотелось, и галантно отвернулся.

— Это всего лишь синяк, — констатировала девушка.

— Это не просто синяк, а гематома, — Алексей приблизился к Дарье, так близко, что жар дыхания обжег обоих. Мужчина прощупывал руку, а Дарья незаметно покрылась мурашками. Чтобы скрыть свои чувства, она натянула плед под самое горло.

— Сначала приложу холод, чтобы снять отек, а затем намажу мазью, — сказал Алексей и отправился на кухню.

— Не надо. И так пройдет, — крикнула вдогонку девушка.

Алексей появился слишком быстро, чтобы Дарья успела надеть рубашку и застегнуть на все пуговицы.

— Не смотри, — рявкнула она.

— Не забывай, что я врач и в мои врачебные обязанности входит осмотр…

— Ладно, успокойся. Я всё поняла, — Дарья отбросила блузку, распрямила плечи и гордо опустилась в кресло. Она больше не скрывала наготу. «Пускай терпит», — думала она.

Грудь Дарьи в белом прозрачном лифе часто опускалась и поднималась, как у дворянских барышень, туго перетянутых корсетом. Пока Алексей прикладывал холод, а затем осторожно и нарочито долго намазывал мазь, отчего Даша опять покрылась мурашкам — молодые люди молчали. Алексей держался перед красотой женского тела, как подобает джентльмену. У Дарьи же проскочила мысль, что она сама может воспользоваться мазью, но не хочет шевелиться.

— Все? Я могу одеваться и идти? — спросила девушка.

— Нет, мазь еще не впиталась. Хорошо бы подождать. Может, выпьешь все-таки чай?

— А может, ты перестанешь так на меня смотреть? Тебе явно не хватает врачебного профессионализма.

Мужчина от злости сжал кулаки, на минуту задумался, а после начал твердо говорить.

— Даш, ну зачем ты так? Хочешь сделать побольней? Ты и так выиграла, когда ушла с дня рождения, а затем пропала. Уже тогда, понимаешь? Я нормально не могу ни есть, ни спать, ни работать. Я люблю тебя с той самой минуты, когда увидел на баскетбольной площадке. Но не принимал это чувство и не допускал в сердце, потому что пацаны сказали, что ты… ты любишь девушек. И так одеваешься, и ведешь себя с ними, и играешь в баскетбол не хуже. А потом случайно подвернулась Настя. И я спроецировал это чувство на неё, не соображая, что люблю другую. Я — человек, и я вправе совершать ошибки. Пускай и ценой страданий. Но я раскаиваюсь и прошу прощения. Я хотел именно это сказать в ресторане. Ты опять сбежала. И сейчас пытаешься проделать то же самое. И наверное…. Наверное, так будет лучше.

Алексей выдохнул, раздраженный отвернулся от Дарьи. Силы покинули его. Он не знал, как поступать. Как достучаться до нее? И возможно ли это еще?

— Пей чай, через 5 минут можешь одеваться. Я буду на террасе, — сказал он, не оборачиваясь, и вышел в открытую стеклянную дверь.

Алексей упал в плетеное кресло, подпер рукой лоб и стал думать. Возможно, ей нужно время. Немного, чтобы остудить пыл и понять, как действовать дальше. Она поймет, что погорячилась и вернется к нему. А, возможно, тот парень, к которому она хотела сесть в машину перед зданием, где работает — ее новая любовь. Тогда он точно опоздал, и она его больше не любит. Нужно отпустить и жить дальше. Возможно… он отвезет ее домой, но обязательно скажет, что будет ждать на их месте у моря, в час перед закатом. А может лучше…

— Привет, — громко сказала Дарья. Она прыгала на одной ноге, завернувшись в плед, к столу, за которым сидел Алексей. — Я присяду с тобой, ты не против?

Мужчина жестом указал на такое же кресло рядом с ним.

— Хороший вечер, только стало свежо, правда? — помолчав, начала Дарья.

— Ты замерзла?

— Нет, мне тепло, — девушка сильней натянула плед. — Спасибо за чай. Очень вкусный.

— Я передам, мама будет рада.

— А ты? — Даша елозила здоровой ногой по каменной плитке и не могла посмотреть на Алексея.

— Что я?

— Ты будешь рад, если я…. я…

— Что, если ты? — Алексей задержал внимание на Дарье. Губы девушки дрожали, щеки горели, она готова была заплакать.

— Если я останусь, — выдавила та.

Мужчина задумался, покачал головой и, смягчившись, спросил:

— А сама ты чего хочешь?

— Хочу, хочу… — слезы градом текли по щекам, она не всхлипывала, а только тихо смахивала их со щек. — Хочу, чтобы не болело. Вот здесь, внутри, — показала она на сердце.

— Я обещаю любить тебя. Обещаю оберегать и заботиться о тебе. Обещаю нежность и взаимность. Обещаю, что только ты одна будешь в моей жизни. Но ты сама говорила, что боль искореняется прощением. А простить и начать доверять мне, как прежде, можешь только ты сама. Сделай это и пойдем дальше.

— Да, — кивала она утвердительно. Слезы высохли в одночасье, слова Алексея были просты и понятны. Она знала, о чем он говорит. — Всё зависит от меня. Но забыть прошлое и начать жить будущим, не заглядывая назад — не всегда просто. Ощущение того, что тебя сейчас обидят и опять будет смертельно больно так близко, что отпустить не получается. Пока не получается.

Алексей обещал сделает всё, что пожелает Дарья. Она попросила отвезти её домой. С тяжелым сердцем он выполнил её просьбу. На руках отнес до квартиры. И убедившись, что помощь не нужна и она уже может слегка наступать на ногу — уехал. Конечно, он не хотел этого делать. Он бы остался и заботился о ней, сколько понадобилось. Но девушка попросила оставить ее одну.
Дарья не позвонила и не написала. Уже неделю от нее не было вестей. Когда позволяли смены, Алексей приезжал на парковку бизнес-центра и ждал её там. Но Дарья после рабочего дня не появлялась. Потом он ехал на их место на берегу моря и сидел на остывающих камнях до чернильного сумрака неба.

Алексей взял отпуск и планировал ехать в Москву. Если идти за мечтой, то до самого конца. Ведь Дарья приехала жить к морю, почему этого не может сделать он — поехать за девушкой-мечтой. И только он собрался уходить, чтобы готовиться к завтрашнему перелету, как увидел вдалеке знакомый силуэт. Девушка бежала какое-то время, потом остановилась и прихрамывая направилась медленно к Алексею.

— Ты говорил, что будешь ждать и я пришла. — запыхавшись, присела рядом Дарья. — Как видишь, я теперь не могу нормально бегать.

— Болит? — Алексей потянулся к ноге девушке, посмотреть место ушиба. Она не сопротивлялась.

— Болит, но только нога. Говорят, до свадьбы заживет.

— А ты выходишь замуж? 

— Возможно. В мире всё так нестабильно, — пространно рассуждала Дарья. — Раз и у тебя новая возлюбленная, два —  и этой возлюбленной нет. Так и хочется спросить человека, а знает он вообще, что такое настоящая любовь?

— Камень в мой огород? — Алексей опустил ногу Дарьи, убедившись, что всё в полном порядке и присел рядом с ней.

— Нет, не в твой. Мне кажется, если уж полюбил — то до самого дна. Невозможно любить море, а потом раз и уехать жить в пустыню. Мол, любовь прошла — забирай свои ракушки и не дыши на меня соленым ветром. Конечно, исход жизни может быть любым. Обидеться и уехать может каждый. Но в сердцах и теплых воспоминаниях море, как и истинная любовь, остается с нами до конца дней. Правда?

— Хочется в это верить.

— Мне тоже, — кивнула Дарья и замолчала. Они смотрели как опускается в соленые воды диск красного солнца и молчали каждый о своем.

— Прости, я была в командировке, — оборвала молчание Дарья.

— А я думал опять уехала в Москву.

— Нет. Я не могу.

— Почему? — он смотрел в её глаза. Слышал, как глубоко и близко её дыхание. Как стучит сердце и как волнуется она при каждом слове.

— Потому что поняла, что ты, Леш — мое второе море. Я разогналась и прыгнула с высоты в воду. И пускай сначала больно стукнулась о прямую гладь, но решила добраться до самого его дна. Даже если придется утонуть — не страшно. Я теперь…

— Я не дам тебе утонуть, — перебил Алексей и обнял девушку. — Я всегда буду рядом. Всегда, Даш. Веришь?

— Охотно, — улыбнулась Дарья и подставила губы для поцелуя.

 

На автомобильной стоянке возле стадиона появились двое. Он и она в спортивных костюмах одной фирмы, но разных расцветок. Влюбленные долго не выпускали друг друга из объятий.

— Я соскучился, — прижал к себе Алексей Дарью одним плечом.

— Мы же не виделись ровно сутки со вчерашнего вечера, — возразила девушка. Они направлялись к баскетбольной площадке по мягкому искусственному настилу стадиона.

— Ну и что? Я всё равно соскучился, а ты нет?

— Чего, греха таить — очень-очень соскучилась.

— Тогда может пропустим баскетбол и сразу перейдем к десерту, — легко хлопнул по попе Алексей девушку.

— Но-но! Мы и так не вылезаем из постели.

— А вот переедешь ко мне, вообще жить в ней будем, — подмигнул Алексей, и Дарья смешно закатила глаза.

Они шутили и смеялись, как прежде. Бегали иногда по вечерам, провожали солнце, любовались лиловыми оттенками неба и меняющимся цветом моря. Купались, веселились и долго согревали друг друга горячими поцелуями. Всё стало, как прежде — шумно, интересно и необычно легко. Ушла недосказанность, обиды померкли. Забрали с собой прошлое и разукрасили новыми красками светлое будущее.  

Так бывает, что любовью накрывает словно волной и утаскивает в глубину, переворачивает, закручивает, словно беспомощную береговую гальку. Неразбериха полная. Потому что в самом начале эмоции сильнее здравых мыслей. А мысль в голове, как пульсирующая боль, только одна и только об одном человека — где? Как? С кем? Что делает?

Можно разорвать связи, уйти, запечатать прошлое, обдумать всё. Но, чтобы мы ни планировали, как бы ни убегали от самих себя — любовь возвращает обратно. Она настолько сильна, что поквитаться с ней равно что сражаться с самим собой. Можно ли победить в таком бою? Навряд ли. Потому что всё, что рождается в наших сердцах, там же и остается.


© Copyright: Елена Кукочкина, 19 октября 2019

Регистрационный номер № 000279278

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий