Рассказы

Объездной путь

Добавлено: 12 октября 2017; Автор произведения:Андрей Григорович 14 просмотров


Возможно, некоторые замечали за собой случаи, когда они на секунду замирали у раздвоенной тропинки, лужи, или сугроба перед тем, как выбрать какой дорогой идти, или с какой стороны обогнуть препятствие.

Это забытое умение предвидения, предчувствие находящейся где-то совсем близко черты, за которой может измениться дальнейший ход событий, в зависимости от принятого решения.

Казалось бы, какая ерунда, мелочь. Разве может такой пустяк привести к каким-либо судьбоносным переменам?
 
Тем не менее, люди давно обратили на это внимание, взять хотя бы русскую поговорку: «Не с той ноги встал». А пресловутый камень на распутье: «Налево пойдёшь…». Сколько примеров можно привести из современной жизни, в которой  интуиции люди доверяют, чуть ли не в последнюю очередь, а доверившись, удивляются: «Не понимаю, что меня заставило не садиться на этот самолёт (автобус, теплоход, поезд)». Но бывает, что всё происходит с точностью, до наоборот. Словно что-то подталкивает к совершению поступков, которые приводят иногда к очень серьёзным и неприятным последствиям. В таких случаях говорят: «Чёрт меня дёрнул…», и мало кто может уверенно сказать, в какой момент, в какой точке их жизнь сделала умопомрачительный кульбит, поставив всё с ног на голову.

Ростислав Кудрявцев ехал на работу, точнее в место, где он должен был отбывать время, чтобы иметь возможность два раза в месяц получать деньги на карманные расходы. Ростислав не был наивным дурачком, и знал, как к нему относятся сотрудники возглавляемого им отдела. По большому счёту ему было на это плевать, но ежедневное созерцание глумливых физиономий своих подчинённых, раздражало его с каждым разом всё больше и больше.

Людке надоели его «бесконечные пьянки и выклянчивание денег», и она пристроила Ростислава в своё агентство начальником отдела. Делать, собственно, ему там было нечего, отмороженные «креаклы» и так горели на работе, шумно обсуждая сценарии каких-нибудь рекламных роликов, или цветовую гамму баннеров. Кудрявцев считал всё это полной хренью, и бессмысленным сливанием денег в те самые унитазы, которые они взахлёб рекламировали. С другой стороны, он был в полной мере согласен с императором Веспасианом,  сделавшим заявление, которое впоследствии облагородил Децим Ювенал: «Запах дохода хорош, каково бы ни было его происхождение».

Справедливости ради сказать, Людкино, довольно серьёзное рекламное агентство, продвигало в массы не только сантехнику, ассортимент рекламируемого им барахла был неисчисляем.
 
Сам же Кудрявцев о рекламном бизнесе знал только то, что почерпнул из романа Виктора Пелевина «Generation «П»», и закрепил познания при просмотре одноимённого фильма.

Вдохновлённый приобретённым опытом, он даже написал сценарий рекламного клипа для сигарет «Ротманс», которые предпочитал сам:

Кадр 1
Судно в штормовом море. (Общий план).
Кадр 2
Рубка. За штурвалом рулевой матрос и капитан, отдающий команды, борются со стихией.(Качка. Напряжённая атмосфера).
Кадр 3
То же судно, сверкающая под солнцем морская гладь. (Общий план).
Кадр 4
Рубка. Усталые, но довольные моряки. (Общий план).
Кадр 5
В руке, с капитанскими нашивками на рукаве, пачка сигарет «Ротманс», из неё тянет сигарету рука рулевого.(Крупный план).

Голос за кадром: « «Ротманс»! Там где трудно».

На фоне остановленного кадра 3 пачка сигарет и текст слогана.

Кудрявцев, гордый своим детищем, показал сценарий Людмиле. Та мазнула по листку равнодушным взглядом:

— Ростик, хватит х… заниматься, лучше иди ко мне, — Люда капризно сложила губы, и протянула к нему пухлые руки.

Как же он в этот момент её ненавидел.

С тех пор, вид попадающихся ему на глаза рекламных баннеров, растяжек, каталогов и видеороликов, вызывали у Кудрявцева устойчивый рвотный рефлекс, чем-то роднящий его с подопытной собакой Павлова, что также не прибавило позитива к почасовой повинности, почему-то именуемой работой. 

Сотрудники в его кабинет заглядывали исключительно с заявками-требованиями на заправку картриджей, приобретение канцелярских товаров, бутылей воды для кулера, и прочей необходимой для функционирования отдела лабуды, отрывая Ростислава от интернета.
 
В этот день Людмила работала дома, и Кудрявцев взял её новую машину так, куражу ради. Пусть побесится.

Ростислав, опробовав Людкин «вольво» на полупустом загородном шоссе, пересёк МКАД, и привычно втиснулся в стадо вяло продвигающегося в сторону центра разномастного транспорта. Где-то впереди уже набухала пробка, машины обгоняли ручейки пешеходной братии, следующей по тротуарам параллельным курсом.

Пробка. Время потерянных возможностей, философских размышлений, бурного проявления эмоций, а также макияжа и маникюра для доброй трети «счастливых» обладателей четырёхколёсного железного друга.

«Вот на хрена ему всё это нужно! – в который раз задавал себе этот вопрос Ростислав, — разве об этом мечтал он «в часы своего благостного уединения»? Что делает он, здоровый тридцатилетний мужик, в доме сорокадвухлетней тиранки, словно паутиной окутавшей его комфортом и доступностью того, о чём он прежде и помыслить не смел?  Такие путы покрепче кандалов будут».
 
С Людмилой он познакомился восемь лет назад, когда после окончания… Вот ведь времена пошли!  Говоря о педагогическом институте, лучше не стоит произносить его профильное название в урезанном виде, обязательно найдётся какой-нибудь шутник, который не преминёт припомнить парочку подходящих сексуальных извращений.

Ростислав тогда, как и многие тысячи молодых людей обоего пола, распираемых амбициями и желанием, уж если не покорить, то хотя бы как-то устроиться в столице, без сожаления покинул родные пенаты. Все они, подобно крысам из Гамельна, не смогли устоять перед чарующей мелодией волшебной дудочки, напевающей им о грядущих благах. Большинство из них Москва перемолола как кухонный диспоузер, и отправила в сточные трубы. Те, кто приехал покорять, пополнили толпы подпевок и подтанцовок. Он же, не обладая даже малой толикой каких бы то ни было талантов, оказался работником с птичьими правами в сомнительной шараге, ютящейся в подвале на окраине города.

В одни из таких же, как сейчас, слякотных мартовских спозаранок, он плёлся на работу. Спешащая куда-то иномарка, с ног до головы окатила его веером грязной ледяной воды. Ростислав, которому к тому времени уже понятным образом указали его место в трофической цепочке столицы, не испытал в тот момент обоснованного чувства гнева, не сделал неприличных жестов, и не послал проклятий в сторону унизившего его человеческое достоинство автомобиля. Кудрявцев только вздрогнул, и замер на месте. В этот момент ему хотелось сесть прямо здесь, на мокрую плитку тротуара, и умереть.
 
Водитель, видимо, заметил в зеркало заднего вида незабываемо жалкое зрелище, в виде одинокой фигуры на обочине, со стекающими с её одежды струями, напоминающими скорее помои, нежели вешние воды. Сердце его не выдержало и он, затормозив,  включил заднюю скорость, и сдал назад.

Сквозь пелену воды и слёз, Ростислав увидел волшебную карету и, как некогда к отчаявшейся Золушке, спешащую к нему на помощь фею. 

— С вами всё в порядке? Извините, я вас не заметила… Хотите я вас подвезу? – снизошла уроженка волшебной Каппадокии до одной из никчёмных двуногих тварей, называющихся пешеходами.
 
Не получив вразумительного ответа, фея затащила Ростислава в машину, затем в кафе, а потом и в койку.

Чаровницу звали Людмилой. После развода она находилась в «активном поиске», в свободное от работы время.
 
Бывший муж, соблазнившийся прелестями молодой  call-girl из службы эскорта, сопровождавшей его в одной из командировок, откупился от Людмилы рекламным агентством, с которым она управлялась ничуть не хуже, чем Лена Воронцова, из кинофильма «Укротительница тигров», со своими питомцами. Сотрудники агентства боялись, и почитали её, как туги богиню Кали, способную, на своё усмотрение, возвысить их, или превратить в прах.
 
Ростислав впервые в жизни оказался в нужном месте в нужное время. Едва уловимый аромат дорогого французского парфюма, исходящий от Людмилы, был не в состоянии перебить устойчивый запах успешности, денег и уверенности в себе, всего того, что так не хватало Кудрявцеву. В то время их разница в годах не была так заметна, Люда прекрасно выглядела, а её бальзаковский возраст привносил в их бурно развивающиеся отношения некую изюминку.

Ощутив на себе, благодаря Ростиславу, новый прилив, сродни накатывающей волне, казалось, уже навсегда уходящей молодости, Людмила засыпала своего молодого возлюбленного дорогими подарками, чем окончательно развратила неопытного провинциала. Кудрявцев, уже отравленный Москвой, больше не стремился сеять разумное, доброе, вечное. Ему хотелось больше потреблять, прикладывая минимальные усилия в достижении желаемого. Он словно рыба прилипала, присосался к более здоровой и сильной особи, и сопровождал её, добровольно отказавшись от самостоятельного выбора пути.

Радио, настроенное на «Relax FM», взорвалось истошным воплем какого-то дебила, объявляющего о снижении цен на комплексный обед в Макдональдсе, заставив Кудрявцева вздрогнуть.
 
«Вот же уроды! – поморщился Ростислав, — ну ни в чём чувства меры нет. За кордоном потребители уже давно бьются за то, чтобы реклама не прерывала трансляции фильмов, или передач по телевидению, а у нас мутный поток рекламы жиденько приправляется отрывками кинопремьер и популярных шоу, превращая любой просмотр в пытку. О качестве же рекламы, без дозы корвалола, или изрядной порции коньяка, лучше вообще не начинать говорить. Нет, ну рекламщиков понять можно, чем длиннее реклама, тем выше её цена, но заказчики? Покупать продукт, в котором вместе с водой выплёскивают младенца? Две минуты какая-то женщина проникновенно рассказывает о своей не существующей в природе семье: «Дедушка с поносом надолго застрял в туалете, это при его-то геморрое! Бабушка, страдающая болезнью Альцгеймера, постирала бельё, засыпав в стиральную машину  обойный клей.  Миша бегает по двору без шапки, дочь, отправляясь в школу, забыла взять противозачаточные средства. Муж остался без обеда, оставив контейнер с едой у любовницы… Что же приготовить всей этой ораве недоумков на ужин?», — вопрошает, глядя в глаза зрителям, заботливая домохозяйка. Ответ приходит незамедлительно. На экране появляется уже набившая оскомину «звезда» всех, без исключения, телесериалов, и на голубом глазу, между делом, заявляет во всеуслышание, что она, оказывается, учёный, и изобрела панацею от всех болезней, приворотное зелье, средство для чистки любых поверхностей, аннигилируещее даже сами эти поверхности и… Вот оно! Момент истины: «Покупайте продукты компании …». И вот этим, и подобным бредом кто-то пытается привлечь внимание людей, у которых терпения не хватает даже на то, чтобы дочитать до конца инструкцию по применению уже приобретённого ими товара? Как часто повторяет на своих концертах Михаил Задорнов: «Ну, тупые…».

Еле ползущая по шоссе разноцветная змея из автомашин окончательно встала. Выпустив пар, Кудрявцев вернулся к размышлениям об их с Людмилой совместной жизни.

Первые несколько лет всё шло относительно хорошо. «Ростика» Люда особо ничем не напрягала. Ну, мусор выбросить, проехаться до магазина, и закупить продукты, согласно составленному ею списку, что-нибудь ещё, по мелочам. Его робкие попытки устроиться на работу отметались, как контрпродуктивные, одной неизменной фразой: «Мне нужно, чтобы ты всегда был в форме, а не приходил с работы выжатым лимоном, годным только для приготовления тонизирующей маски для лица. У меня достаточно денег для нас обоих». Много позже, Ростислав, не будучи от природы дураком, анализируя тогдашнее своё поведение, не перекладывал всю ответственность за свою несостоятельность на Людмилу, хотя и она сыграла немалую роль в  аннуляции его, как личности. Не обладая волевым характером, Кудрявцев быстро уступил доводам своей опытной и властной подруги. Если бы учительство действительно было его призванием, возможно, он бы настоял на своём решении, а так, окончив институт только ради обладания дипломом о высшем образовании, стимула бороться с завернувшей его в вату, как дорогую ёлочную игрушку женщиной, у него не было. «От добра, добра не ищут», — припомнил Ростислав народную мудрость и, выражаясь фигурально, выпустил из вялых рук штурвал, убрал паруса, и лёг в дрейф, отдавшись на волю волн и течений. Нельзя сказать, что он, вот так сразу, с низкого старта, стал деградировать, превращаясь в Ростика. Он много читал, выискивал в интернете интересные премьеры, концерты и выставки, вывозил на них, за её же деньги, Людмилу. Беда в том, что её мало интересовало что-то, не связанное с работой, и получением прибыли в денежном выражении. Всё могло бы быть по иному, найди они точки соприкосновения в чём-то ещё, кроме постели. Он ассоциировал себя с гейшей, мечущей бисер перед неотёсанным самураем. Через какое-то время Ростислав сдался. Людмила заметно повеселела, избавившись от необходимости понимающе рассматривать работы Гарри Груйера, Ги Ле Керрика, Алекса Уэбба, Лиз Сарфати и множества других мастеров фотографии, имена которых она забывала, едва они покидали выставку. Она была счастлива тем, что больше не услышит «плач Ярославны» и арию Надира, любые по счёту концерты Рахманинова и Чайковского. Современные спектакли её тоже не вдохновляли. Ну, хоть что-то, что их с Ростиславом объединяло.

В доме Людмилы, в посёлке на Новорижском шоссе, был оборудован спортзал. Кудрявцев, исключительно из-за поднадоевшего уже безделья, стал посещать его раз-два в неделю, потом три, а в дальнейшем, занятия вошли у него в привычку.
 
Как любимая жена султана, занятого делами государства, и уделяющего ей мало времени, Ростислав покапризничав, выпросил у Людмилы собаку, которая должна была скрасить часы его одиночества в ожидании своего… своей госпожи.

Получив добро, он сам съездил в клуб, и привёз щенка новошотландского ретривера.
Кудрявцев назвал пса Макбулом, в честь Ибрагим-паши Макбула, великого визиря Сулеймана Великолепного. Почему так? Навеяло что-то…

Они отлично поладили с псом, стали друзьями не разлей вода. Увлекшись утренними пробежками, Ростислав всегда брал с собой Макбула. Жители посёлка привыкли видеть по утрам спортивного молодого человека, сопровождаемого весёлой рыжей собакой.
К тому времени, когда Ростислав внешне оформился в этакого мачо, рекламирующего известные джинсовые бренды, Людмила, изводящая себя работой, курением, кофе и беспорядочными перекусами на рабочем месте, несмотря на всевозможные косметологические процедуры, стала тем, кем и должна была стать – женщиной под сорок, с заметно излишним весом.
 
Ловя на себе понимающие взгляды, и их с Ростиком отражения в зеркалах бутиков и ресторанов, она всё отчётливей понимала, что сама загнала себя в угол.

Романтические отношения давно превратились в привычку, «мил друг» в эгоистичную сволочь, которую она создала собственными руками. Их интимные отношения не обходились без того, чтобы Ростислав предварительно не надирался до свиноподобия. Людмила понимала почему, её это бесило, и обладая более сильным характером, она, словно мстя своему партнёру, всё сильнее закручивала гайки. Дошло до того, что она отправила его на работу. Риск, что Ростислав  заведёт служебный роман, был равен нулю. Персингованные и татуированные бледные немочи, с вывернутыми мозгами, руководить которыми она ему доверила, были не в его вкусе. Людмила, конечно же, могла выставить его за дверь в любой момент, но тут срабатывал эффект чемодана без ручки. Ну, выгонит она его, а что дальше? С ним её хотя бы как-то связывали воспоминания о тех нескольких годах, наполненных искренними чувствами. Следующий сожитель будет стопроцентным альфонсом. О возможной партии с ровесниками своего круга Люда даже не помышляла. Она знала две пары белых ворон, которые счастливо жили в браке, десяток благородных семьянинов, имеющих одну-двух любовниц и пяток холостяков, смотрящих сквозь перезрелых матрон, вроде неё, как сквозь стекло, на длинноногий грудастый молодняк. Более зрелые мужи ничем не отличались от вышеперечисленных, а надежду на спонтанную встречу с аналогом Гоши из фильма «Москва слезам не верит», смело можно было квалифицировать, как прогрессирующую шизофрению. 
 
«Нет повести печальнее на свете…», — отвлёкся Кудрявцев от невесёлых мыслей, заметив, как вереница машин впереди него тронулась с места.
 
Он ехал в крайнем правом ряду, и заметив свободный поворот направо, решил попробовать проехать дворами. Не то, чтобы он так стремился не опоздать на работу, плевать он на неё хотел, Ростислав вообще, последнее время позволял себе и вовсе там не появляться, а так, для разнообразия. Неплохо изучив дороги в центра города, он понятия не имел о закоулках спальных районов, и страдая лёгкой степенью топографического кретинизма, он ожидаемо заблудился.

Петляя по ещё тёмным улицам, с похожими друг на друга, как однояйцевые близнецы, домами, Кудрявцев почувствовал, как переднее правое колесо куда-то проваливается. Толчок, скрежет бампера по асфальту и какой-то неприятный на слух звук в районе передней подвески. Машина намертво встала.

Чертыхнувшись, Кудрявцев открыл дверь, опустил ноги на землю, и перешёл на мат. Обутый в щегольские итальянские замшевые туфли, он по щиколотку погрузился в ледяную жижу из воды и снега. Спасать обувь было уже поздно, и Ростислав, не выбирая дороги, обошёл машину, заглянул под крыло, и едва не забился в истерике. Колесо провалилось в ливнёвый колодец. Какая-то местная пьянь, не иначе, оттащила решётку в пункт по приёму металлолома.

Даже несведущему в таких делах Кудрявцеву было ясно, без серьёзного ремонта машина не поедет.

Возникшая перед мысленным взором живописная картина ожидающего его дома феерического скандала, заставила содрогнуться. На ум пришла цитата из обожаемых им «Двенадцати стульев»: «Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьём, понял, что сейчас его будут бить, может быть даже ногами».

Ростислав достал телефон, намериваясь вызвать эвакуатор. Неприятные сюрпризы, как оказалось, ещё не закончились. Телефон был разряжен.

Затравленно оглядевшись по сторонам, он не обратил внимания на три зловеще горящих красным огонька, в тени арки жилого дома, стоящего параллельно дороге.

Сунув телефон в карман, Кудрявцев заблокировал замки обиженно пискнувшей машины, и пошёл на звук шоссе, где-то за несколько домов от него.


***
   
— Ну, чем сегодня "порадуешь"?- спросил дежурившего в ночь врача скорой помощи заведующий травматологическим отделением.
 
— Да всё, как обычно… Хотя привезли недавно одного с черепно-мозговой. Не пьяный, одет прилично. В сознание пришёл, амнезняк полный, даже имени своего не помнит. Документов при нём никаких не нашли. Иди, разбирайся… 


© Copyright: Андрей Григорович, 12 октября 2017

Регистрационный номер № 000246217

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий