Разное

1. Странный дар

Добавлено: 17 апреля 2019; Автор произведения:аэ 118 просмотров


Часть I. Земная сторона событий
Глава 1. Разумная беседа подшофе

                                                         1. Странный дар 
     Всё увиденное в подозрительной квартире, впрочем, нимало не обескуражило Рябинина. Видал он и не такое. Что же касалось самих бесчувственных фигурантов происшествия… Визуально все они, включая кучерявого хозяина, были ему более-менее знакомы. А вот на тахте сладко похрапывал сам Анатолий Гассерман! Единственный из всех здесь присутствующих, которого он знал лично. Бородатый очкарик атлетического сложения, Гассерман, бы невероятно одарённым шахматистом. И носил титул неоднократного чемпиона их города! На сухую обходя и разделываясь со всеми остальными претендентами. И глядя  сейчас на посапывающего непобедимого чемпиона, Сергей невольно погрузился в воспоминания.
      Когда-то, в прежние советские времена, они неоднократно встречались с ним за шахматной доской на городских первенствах. И сошлись на этой почве достаточно близко. Сдружившись сразу и основательно, как будто были знакомы всегда.
     Мало сказать, что Гассерман всегда побеждал его. Он выигрывал играючи! Не думая больше двух секунд над каждым ходом. И только в поединках с ним Рябинин прекрасно осознал, что значит противостоять не лысоватому  очкарику, а несокрушимой скале логики. Сокрушить которую было и нереально, и просто невозможно!
     — Толян, почему ты не хочешь пойти дальше? – поинтересовался он однажды за посиделками с бутылочкой сорокоградусной. — Двинуть на всю катушку, так сказать?
     — Куда это?
     — Вплоть до планетного чемпионского титула! Или — не по зубам?
     — Запросто, старик… Я свою силу знаю! Но тут есть одно обстоятельство… — немного замялся тот.
     Выпивали они как раз по случаю завоевания Гассерманом очередного чемпионского титула.
     — Ну-ка, ну-ка… Что ещё за обстоятельство? – тотчас насторожил уши Рябинин.
     — Есть одна закавыка. Правда, не совсем обычного свойства. Ерунда, короче. – попытался отмахнуться городской чемпион.  
     — Нет, уж, Толя. Считай, что заинтриговал ты нас, пытливых. Так что давай, колись! Не стесняйся. Вопрос для меня совсем не риторический.
     — Зачем тебе это?
     — Здрасьте! – полушутя взбрыкнул Сергей. – А кто твой партнёр по игре? Я — или папа римский? Думаю, что имею право знать причину своих
     — Ну, хорошо, хорошо. Скажу тебе, но не как партнёру, а как человеку, которому можно верить. — Анатолий задумался на мгновение. — Но учти: я никому ещё об этом не говорил! Поэтому – тайна!
     — О чём речь, дружище? – развёл руками следователь МВД. – Или сомневаешься в том, что мы умеем хранить секреты?
     — Кто это – мы? Бывшие совковые рыцари плаща и кинжала?
     — Советские, старина. — поправил Рябинин. — Советские рыцари плаща и кинжала!
     — Извини, дорогой. Не думай, что Гассерман не помнит добра. Скажи вот, какова по твоему основная черта еврейской нации? К которой я имею реальность принадлежать.
     — Э-э… практичность? – попытался угадать Рябинин.
     — Это побочное наше свойство. Вытекающее из тяжёлых законов выживания.  
     — А основное?
     — А основное — евреи умеют быть благодарными! И в большом, и в мелочах. Так что будь уверен, я очень признателен тебе за помощь в том нелепом деле. Со злосчастной  с травкой. Очень! Ты так меня выручил тогда!
     — Оставь, Анатоле. Что ещё за счёты? — не удержался от смеха Сергей. — Разве мы не друзья? Поверь, то для меня были сущие пустяки.
     Действительно, ничего кроме смеха у Рябинина этот трагикомичный эпизод вызвать не мог. Тем более, что подоплёка его была ему  известна и совершенно понятна.
     Выдержка из протокола задержания гласила: Гражданин Гассерман А.А. стоял под  светофором и разглядывал содержимое пакета, очень подозрительного по цветовой гамме…
     Содержимое пакета, подозрительное по цветовой гамме, оказалось смесью растёртых листьев конопли с махорочным табаком. На десяток полновесных косяков этого содержимого вполне хватало. Вечный младший опер Миша, проявивший служебную бдительность  на автомобильном перекрёстке, был очень доволен факту взятия с поличным очередного наркомана. Гассермана доставили в отдел. И после установления личности оставили протокол.  И сколько задержанный ни объяснял, что нашёл этот пакет под скамейкой в парке, ничего не помогало. Миша был неумолим.
     — Что, Толик? Не хочешь в тюрьму? — злорадно вопрошал он, посмеиваясь. — А надо! Надо, дорогой мой человек! Очень даже надо!
     Миша обещал ему два года отдыха на нарах. Продолжая и далее развивать воспитательную работу, пока Сергей случайно не заглянул к нему в кабинет…
     — Ну, и на терпелся я страхов… — признался освобождённый чемпион на улице. – На всю жизнь!
     — Как ты ещё не обкакался при этом? Чудила из шестого «Б»! Наркоман недоделанный…
     — При чём тут это? По твоему, если безобидного еврея — очкарика берут за жабры – это совсем не страшно? – обиделся слегка Анатолий.
     — Дитя ты неразумное… — квалифицировал Рябинин. – Сразу позвонить мне не мог?
     — Не давал он звонить. Инквизитор!
     — Значит, попросил бы о встрече… Ох, детский сад…
     И сейчас, продолжая посмеиваться, Сергей продолжил:
     — Всё нормально, старик. Забыли о грустном. В общем, не отвлекайся на мелочи, пожалуйста. Итак, в чем же секрет твоей удивительной непобедимости? Или ты в самом деле гений?
     — Какой к чёрту, гений… — снова отмахнулся Гассерман. — Без подсказок я до второго разряда не дотягиваю.  
     — Каких таких подсказок?
     — Ты же про секрет спрашивал? Так вот, Серёжа: я сразу вижу наилучший ход в позиции! В этом и заключается вся фишка.
     — Как это? Не понял…
     — Сам не знаю. Вот, играешь как обычно. И вдруг как замыкает что-то … В голову приходит совершенно нестандартный ход. Пусть он будет даже самый нелепый с виду. А именно он и ведёт к победе! Порой не сразу и до самого доходит, насколько он коварен и силён… Но чаще приходится делать глупые и слабые ходы. Маскироваться, понимаешь…
     — Да, это неожиданный поворот… — признал порядком удивлённый Сергей.
     Разговор их с этого момента принял достаточно неординарный характер. Ибо, касался он уже  вещей нетривиальных. Относящихся к области загадочного и непознанного. Нельзя сказать, что эта тема так уж интересовала штатного сыщика Рябинина.  Но и чуждой она для него не была. Он регулярно, и не без интереса, просматривал, расплодившиеся вместе с Перестройкой, газеты и брошюры, посвящённые паранормальным явлениям.  И даже полистал на досуге «Практическую магию» Папюса и «Молот ведьм» Шпренгера. И всё, что он мог вынести из прочитанного, заключалось сейчас в его искреннем пожелании:
     — Но если всё так просто, то в чём дело? Тофан! Почему бы самого Каспарова не уделать! Чтоб не зазнавался слишком, фармазон прозападный…
     — И как его? Насухо уделать?
     — Только насухо!
     — Можно было бы… — кивнул Гассерман. – Одной левой! Вместе с Фрицем.
     — А это кто такой? Что-то не слышал…
     — Шахматная программа. Лучшая пока что. 
     — Можно и с Фрицем. — согласился Сергей. — Разве это не сенсация — рождение второго Бобби Фишера? И где? В нашем перестраивающемся медвежьем краю!
     — Вторым Бобби Фишером, говоришь?
     — Пожалуйста, можно и Капабланкой. На выбор!
     — А оно мне надо? – ответил неожиданно Анатолий. – Хоть Фишером, хоть Капабланкой… Нет, ориентиры, конечно, заманчивые.  И мастера они были уникальными… Но пойми, Серж, каждому – своё!  Надо жить своей истиной – выношенной и выстраданной. Кровью оплаченной! Ею дышать надо, а не обманками дешёвыми… К тому же…
     — Да?
     — Я ведь прекрасно понимаю, что этот сильнейший ход не мой. Не я его придумал. Он словно со стороны мне подсказан! Поэтому, допустим, тут какой-то дар свыше… Дар видеть наилучшую игру! Может быть такое в принципе?
     — Вполне… Чем ты хуже того же Ури Геллера»?
      — Но тогда почему и зачем он мне дан? А главное – кем?
     — Все подобные дары от лукавого… — безапелляционно заявил Рябинин, наполняя до краёв очередные дружеские стопочки.
     — Это… от кого? От князя тьмы, что ли? – покосился на него Гассерман. — С чего ты взял?
     — Бабушка моя так говорила. В детстве когда-то…
     — Бабушка… — саркастически передразнил тот, сопровождая приём чарки благородной отрыжкой. -  А если я – агностик? И ни в никаких чертей не верю?
      — А какая разница? Веришь ты, или не веришь? — ответил Рябинин, цепляя на вилку кружок маринованного огурчика. —  Ты тут может, вообще, ни при чём. Так, сбоку припёка…
     — Как это – ни при чём? – ещё более озадачился Гассерман. — Извини, старина… Кому дана
возможность видеть гениальную игру? Мне или лошку какому-то?
     — Пусть тебе. Ну и что?
     — Как это, что? Я так похож на лошару?
     — Ты не понял, старина. Ну представь себе… Разве тому же лошку,  не могут быть даны нечеловеческие способности? Например, читать чужие мысли, левитировать. Или телепортироваться куда-нибудь. Хоть к чёрту на кулички. Разве это не повод возгордиться? Ощутить себя избранником небес и баловнем судьбы? А вокруг все суетятся, слюни от зависти пускают. Мол, бывают же счастливцы! Нам бы так!
      — И что?
     — А если это не лошара? Не пиявка, присосавшаяся к магическому гейзеру. А вполне себе светлая и независимая личность, вроде Кейси или Мессинга. Чему тогда тут завидовать, если разобраться? Перевёрнутой напрочь жизни? Разбитым идеалам юности? Или новым их страхам и бесконечным заботам завидовать? Трудно оставаться адекватной личностью, когда нет уже прежнего оптимизма и жизнелюбия. Когда самому себе совершенно чужим можно стать… А, каково? Хотел бы ты стать чужим для самого себя?
     Гассерман в ответ задумался ненадолго, почесал полированную залысину и спросил с тонкой полунасмешкой:
     — Это как же? Чужим самому себе? В зеркале себя не узнавать, что ли?


© Copyright: аэ, 17 апреля 2019

Регистрационный номер № 000275284

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий