Разное

3. Штрихи к портрету падшего ангела

Добавлено: 10 августа 2019; Автор произведения:аэ 80 просмотров


     — Разберёмся с твоим Люцифером! — повторил Сергей уверенно и небрежно. -  Кстати, фейс  его как было расположен? В профиль или анфас?
     — Какое фейс? – не поняла сразу Вита. – А… лицо? В анфас оно было расположено. Нет, не совсем анфас. Искоса так чуть-чуть смотрит. Но прямо на тебя. Как будто в душу заглядывает…
     — И никого оно не напоминало тебе?
     — Что ты! Оно с таким необычным выражением, не похожим ни на что.
     — Адским? Демоническим?
     — Вот, вот… Совершенно поразительный образовался облик. Настолько… сокровенный, пронзительный. Просто дрожь пробирает. Никогда бы не подумала, что могут быть такие лица, если б сама не увидела.
     — А сёстры твои по книжному ремеслу что сказали? Насчёт демонического облика?
     — Ничего не сказали.
     — Почему это?
     — Потому что ни черта они не узрели! Никакого лика!
     — Это довольно пикантный поворот. — квалифицировал Рябинин. — Непонятно только, в чём причина их слепоты?
     — Ничего особенного тут нет. Он же – магический! Этот образ…
     — А сёстры по ремеслу? Почему они ничего не увидели?
     — Я поняла, что для них это нереально. Просто так его не увидишь. Как ни старайся.
     — Но ты его увидела? Каким образом?
     — Не знаю даже, как сказать. Тут надо смотреть не на себя, не на своё отражение, как они привыкли. И даже не на сами трещины. А как бы — в глубину пространства за ними. Отрешиться от суеты, мелочности, что ли … В общем, настроиться на особенный лад. Возвышенный, романтический…
     — Тогда тут только два варианта, дорогуша. – подвёл черту Сергей. — Или ты у нас не в меру… возвышенная. Или просто… Нет никакого лика! Раз никто его не видит кроме тебя?
     — А вот и нет! Я кое-что придумала для них, сестричек своих. Такой маленький эксперимент. Сказала по секрету Клаве, что зеркало у нас растрескалось не случайно. Якобы знак на нём проявился особый. Трансцендентный… Через пять минут уже вся библиотека была в курсе. Все стали бегать и смотреть, что да как. Словно ненормальные.
     — И каковы оказались результаты эксперимента?
     — Никто кроме Беллы Ахматовны не сказал, что видит в рисунке трещинок что-то необычное.
     — Мама Платонского работает в вашей библиотеке? – удивился Сергей. – Давно?
     — Недавно. Около месяца.
     — И никто кроме неё не увидел ничего особенного на вашей экстравагантной иконе?
     — Абсолютно! Как слепые котята, всё равно… Даже удивительно! Одна только Платонская признала наличие на ней лика. Она сразу его увидела! Этого… Люцифера!
     — А почему – Люцифера? – перебил удивлённо Рябинин. — А не Левиафана? Или Вельзевула?
     — Потому что у меня во сне на зеркале надпись имелась. Словно кровью… Или красным густым маркером — «Люциферум»! На латыни, наверно. Но я сразу догадалась, о ком речь!
     — А… это вроде подписи? Как у художников на картинах?
     — Точно так! Какой ты понятливый, папа. Тебе про любое рассказывать – одно удовольствие! Даже удивительно, но во сне я и воспринимала увиденное в зеркале как картину. Как портрет с подписью наискосок… Так вот. Это не просто образ какой-то. Нематериальный. У него, между прочим, эффект один имеется… Если кто-то в состоянии его видеть.
     — Какой, интересно?
     — Завораживающий! Знаешь, сколько времени Белла Ахматовна простояла перед его  зеркальным отражением? Минут десять! Хорошо, что никто не придал значения… Думали, она собой любовалась.
     — Оказывается, любишь ты поэкспериментировать над людьми, моя милая… Провоцировать ближних своих? Вот уж, не ожидал. 
     — Твоя школа, наверное? Нет, не люблю, но так получилось, папуля. А после ещё одно последствие эксперимента проявилось…
     — Так, так…
     — Она ведь и без того симпатичная очень. Наша Белла Ахматовна. А после той…  аудиенции с Люциферумом, вообще, стала неотразимой! И щёчки подтянулись, и глазки засияли. Даже директор наш, грубиян несчастный, заметил это.  И даже комплимент ей отпустил…  на редкость изысканный! Словно граф он Монте-Кристо. Джентльмен чистых кровей! А сам же при этом такой уже… э…э…  — Вита запнулась, подбирая подходящие эпитеты для характеристики любимого начальника.
     — Чукча, гоблин, марсианин? – попытался подсказать Сергей.
     — Ага! Такой уже фофан горластый… Деревенщина чистокровная!
     — Знаешь, доча, заинтриговала ты меня. Своими мистическими откровениями. – подытожил Сергей, пряча улыбку. -  Хотел бы и я взглянуть на ваше метафизическое чудо.
     — Так приходи к нам на экскурсию. Обзорную! Зеркало ещё стоит в гардеробной. Не знаю, когда его заменят. Денег, как понимаешь, у библиотеки нет совсем. Никаких!
     — Зайду обязательно.
     — Проверишься заодно…
     — На что? На способность видеть зеркальные осколки женского идеала?
     — Да. А что? Разве не интересно?
     — Очень интересно… Очень. А рожек на голове у этого потустороннего обольстителя не было случайно?
     — Нет.
     Виталина отстранённо глянула на своё отражение, сдвинув в раздумчивости изящные бровки и добавила:
     — Да, чуть не забыла… Никаких рожек, папа, не было. Но во сне я видела у него над головой такое мрачное сияние. Вроде тёмного ореола.
     — Как нимб на иконах?
     — Да, как нимб. Только тёмный-тёмный. И светящийся таким необычным светом… Не передать!  Разве тьма может светиться?
     — Может, наверное… — пожал плечами Рябинин. – От этой… владычицы людских сердец всего можно ожидать! Больше, надеюсь, ничего особенного  тебе не снилось?
     — Не снилось, не беспокойся. Но скажи, что они могут означать такие дела?
     — Очевидно тут только одно. Похоже, дочь моя, к тебе вещие сны стали приходить. Поздравляю!
     — А это плохо?
     — Это и плохо, и хорошо, надо понимать. Тут как посмотреть. Но всё же — достаточно удивительно. Ведь такой сон большая редкость. Для его появления должны найтись серьёзные причины.
     — Тогда зачем они, такие сны? Предсказывать будущее? Беду предвещать?
     — Витасик, я совсем не такой большой специалист в подобных вопросах, как ты, возможно, думаешь. Но вещий сон, как мне кажется, это  – подсказка для… любимцев фортуны. И обычно он предупреждает о неизбежности скорого и кардинального выбора.
     — Значит я – любимица фортуны?
     — А почему бы и нет? На мой взгляд ты очень даже ничего… Вполне соответствуешь данному статусу.
     — Приятно слышать. А о каком выборе ты говоришь? Между чем и чем?
     — Между двумя вариантами будущего. Один из которых – правильный и угодный, скажем так, мирозданию. А другой — не совсем угодный. Неверный выбор! Ничего и никому кроме печали не сулящий…
     — Как бы я хотела выбрать хороший вариант! Или угадать, хотя бы… 
     — Для этого твои решения должны быть очень ответственны! Тут надо пошевелить мозгами. Серьёзно и вдумчиво опереться на свой опыт, интуицию… А не на дешёвые и ложные стереотипы 
одноклеточных прожигателей жизни.
     — Ну, это и без вещих снов понятно. В школе когда-то проходили. В октябрятах ещё…
     — Проходить мало. Тем более, на словах… А экзамен где? На жизненную состоятельность? Вот и приходит вещий сон. В самый критический момент жизни. Так что это одновременно как бы и шпаргалка спасительная, и испытание своего рода. Но определять свою судьбу тут придётся тебе самой. Ибо, ответственность за неё перекладывается уже на тебя, на твои плечи…
     — Хорошо. А с тобой посоветоваться можно будет? При выборе судьбы?
     — Можно. Хоть я и не люблю давать советы…
     — А у тебя были такие сны?
     — У моей мамы были. И не одиножды.
     — И она тоже советовалась с тобой?
     — Советовалась… Даже тогда, когда я был совсем маленьким…
     — Понятно. А с этим как быть? – Виталина снова потянулась за курточкой. – Что с петелькой делать?
     — Ладно, сам её пришью. Не оторвётся больше. – пообещал Рябинин. – А насчёт приметы… Тут совсем не то, что ты думаешь.
     — Что ты имеешь ввиду?
     — Нет здесь никакой мистики.
     — Почему?
     Он взял куртку за воротничок с оторванным хлястиком и показал его дочери:
      — Видишь, хлястик оторвался с другой стороны. Не с той, которую ты подшивала. В общем, фабричный изъян. Слабенько совсем он держался. Вот и не выдержал.
     — И ты сразу это сообразил? – недоверчиво и с невольным восхищением спросила она.
     — Не такая уж это и загадка. – с подобающей моменту скромностью, ответил он, — К тому же… Не забывай, что твой папа – следователь, а не… чебурашка вислоухая!
     — Какой же ты едкий, всё-таки! У вас там все такие? В ментовке вашей?
     — Нет, не все. Только я и Платонский!
     — Так я и думала! Только Аркадий Натанович в отличие от тебя – настоящий джентльмен. Ни разу меня не подколол.
     Сухарики в пакете подошли к концу. Как и их разговор о вещих снах, странных расколах на зеркальных поверхностях и прочих малообъяснимых сторонах действительности.
     — Интересная у нас сложилась беседа. Содержательная. – резюмировал Сергей. – А по существу? Без метафизики. Что ты можешь сказать?
     — Не поняла. Что, по существу?
     — Что-то ты щебетала там, в самом начале? О личных перспективах… — напомнил он.
     — О чём, о чём?
     — О новых днях каких-то…  И жизненных порогах? О машинах, которые — туда-сюда?
     — Щебетала, говоришь? – с ребяческой задоринкой переспросила дочь.
     — Ну, чирикала… Какая разница? Если разобраться… 


© Copyright: аэ, 10 августа 2019

Регистрационный номер № 000277796

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
 
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий