Романы

Жаневви 3. Владислава - пепел любви. Глава 3

Добавлено: 19 ноября 2015; Автор произведения:Vilenna Gai 861 просмотр
article172632.jpg

                  Летели дни, а парень словно испарился. Влада, укромно от сестры, находила минутки уединения, чтобы вновь и вновь осмысливать тот короткий, необычный разговор с Германом. Разбирая его до мелочей, выискивая положительные, полностью понятные ей моменты и те, которые вызывали в ней совершенное противоречие. Ей хотелось повторить эту тему, развернуть ее, найти ту причину, которая двигала Германом, заводя тот разговор. Только Германа не было ни на следующий день, ни через неделю.
Мягкий климат, хотя и с частыми сумрачными, покрытыми туманами днями, радовал сестер осенью.  Солнце, разгоняя тучи, поливало листву деревьев акварелью, украшая парки. Славки, втянувшись в учебный процесс, все больше гуляли. Иногда расставались, но лишь на учебный процесс, так и не обзаведясь друзьями, близкими сердцу. 
Переходя из корпуса в корпус по «мосту Вздохов», Влада уловила на себе чей-то пристальный взгляд и невольно посмотрела в окно. Герман стоял, как всегда, прислонившись к стене, скрестив стопы ног и убрав руки в карманы. Улыбка украшала и без того симпатичное лицо. Кивнув ей в знак приветствия, он спешно скрылся из виду.
— Кого ты там усмотрела? – взяв Владу под локоток, Мира загляну в окно.
— Никого. – томно ответила Влада, зачем-то обманув сестру. – Красота-то, какая. Лепота!
А мысли девушки уже летели за парнем, как и ее приученный, «седьмой» ветерок, разбрасывая опавшую листву, прокладывал невидимую нить по следам Германа.
             Влада, как и ее сестренка Мира, была наследницей необычного, немногочисленного рода бессмертных. Ведущих обычный образ жизни, дарованный простым людям в этом мире, тщательно скрывая свою тайну, как и то, что практически каждый из их семьи, был одарен необыкновенными способностями.  Влада дружила с ветрами, могла менять погоду, но не пользовалась этим, разве что в крайней необходимости. Лишь легкий ветерок не отлетал от нее уже несколько лет, умело затихая при посторонних. Мира же владела «языком» животных и, в отличие от сестры, пользовалась своим даром постоянно. Представляя невольному зрителю общение с собакой, или бездомной кошкой, как некое обожание зверушек, доведшее его до того, что она может с ними говорить как с равным. Что воспринималось людьми, как милое чудачество.
Не успели они перейти в другой корпус, как ветерок уже «лизнул» щеку Влады, принеся девушке запах Германа, прохладный и полный свежести улетевшей грозы.
— Влада! – воскликнула Мира, невольно попав в его волну.
— А я что, я ничего! – смеялась Влада в ответ. – Это все он, непослушный мальчишка!
Этот же непослушный мальчишка никак не унимался. Незаметно «пробегал» мимо Владки, нарочно напоминал о Германе, выдавая порции его аромата, словно посылал ей шифр, который девушка должна была разгадать. Через час это ей надоело и она, словно назойливую пчелку, отогнала его рукой. Какое-то время ветерок отсутствовал, но как только девушки оказались дома, снова принялся за свое, «брызгал» напоминания о парне, порциями ей в лицо, до самой полуночи. И только когда Влада легла в кровать, укрывшись с головой, оставил ее в покое.
Сон упал неожиданно. Вернее, исчез, испарился, забрав с собою все видения и оставляя Владиславу в полной темноте, без запахов и света, но с ясным сознанием. Она знала, что спит, знала, что было сновидение, очень интересное, притягательное. Она всеми силами пыталась его вернуть, но ничего не могла поделать. Чувствовала себя сковано и боялась ошибиться в правильности своих действий. Пришлось затаиться, придержать дыхание и ждать пробуждение. Ожидать, когда веки станут легкими и ресницы, как крылья, вспорхнут вверх, открывая ей новый день. Вместо этого она слышала, как на соседней кровати посапывает сестра. Тик-так, тик-так…, стучали минуты, а она никак не могла выбраться из оцепенения. Как вдруг услышала взмах крыльев, а вслед за ними к ней вернулось обоняние.  Ее дружок, седьмой ветерок, пощекотав ее нос, обрызгав свежестью родника, сбил нечто звонкое  и, хлопнув окном, полетел на волю.
— Блин, Владка! – сонным голосом, возмутилась Мира. – Неужели нельзя просто пользоваться будильником! 
Вместе с голосом сестры Влада уловила тонкий, но достаточно ясный силуэт Германа и… поднялась:
— Да не просила я его! Сам расшалился. Вот вернется, ответит!
— Вернется, ответит… — Мира поднялась и засуетилась по комнате. – Заканчивала бы ты с фокусами. Не ровен час проведает кто.
— Ой, брось зудеть. Никто ничего не поймет. Поговорю! Хотя… Ты хоть сама понимаешь, о чем просишь? Я и ветер! Как можно свободе приказывать? Как можно заставить природу плясать под чью-то дудку!
— Понятно. – Мира остановилась напротив сестры, определила руки на талии, чуть-чуть склонила голову набок и серьезно посмотрела ей в глаза: — Ты снова без настроения! Вроде только глаза открыла. Интересно, что опять не так?
— Да все так. Сама же сказала – утро. А ты с нравоучениями.
Примерно в таком настроение прошел день. Мира пыталась избегать любых разговоров с сестрой, Влада старалась делать вид, что все в норме и, искала Германа. Ей очень хотелось с ним поговорить,  узнать, чем это он так на нее влияет, что даже ночью от него нет покоя. Она, конечно, приукрасила в своих мыслях его воздействие. Скорее, именно отсутствие назойливости злило Владу.   И Гермам словно прочел ее мысли, несколько часов маячил у нее на глазах, мило улыбаясь им с сестрой и заигрывая со всеми девушками курса. Злилась ли Влада? Нет, она кипела! Она ругала себя, что вообще думала о нем, что обратила внимание на его намеки.
— Ты тупица! – говорила она сама себе. – Он не делал тебе даже косвенных намеков на дружбу. Размечталась! Этот повеса просто насмехался над тобой! Ну, я ему скажу…, я ему все выскажу!
Но не высказала. Гордо задрав носик, ходила мимо него с серьезным видом, приставая к преподавателям с вопросами, которые и сама могла разрешить. Тянулась неделя. Герман держался с ними вежливо, как и в первые дни их приезда, иногда бросал безобидные шутки, постепенно все меньше и меньше привлекая к себе внимание всех остальных. Как-то, на одном из вечерних занятий, Влада случайно оглянулась назад. Герман сидел, прислонив голову к стене, прикрыв глаза,  бледнее обычного. Ему явно было нехорошо. Влада это поняла сразу, но прерывать лекцию не спешила, а уж тем более бить в колокола и кричать всем: «Человеку плохо»!
Прозвучал звонок, все засуетились, а парень словно уснул, даже не пошевелился. Она сделала шаг в его сторону, как одна из девушек толкнула Германа в плечо, громко говоря:
— Просыпайся, гулена! День прошел, жизнь начинается.
  Герман поднялся и, не проронив ни слова, удалился из аудитории. Владка хмыкнула и передразнила девушку, даже не заметив, что сестра смотрит на нее. Оказавшись на улице, в отдалении от шумной толпы сокурсников, Мира обратила на себя внимание:
— Чего это ты так отреагировала?
— На кого?
— На Германа.
— Я? На Германа? Вот еще. Просто поражаюсь, некоторым. Ходят на занятия, чтобы поспать.
— Чему тут дивиться? И потом, это их собственное дело.
— Права, сестренка, права. Это их дело, их жизнь, их будущее.
Влада старалась быть совершенно спокойной, только Мира ей не поверила, уж больно искристыми были глаза Владки. Да и разговор оказался не оконченным, Герман появился перед ними, бодрый и веселый, полный оптимизма, впрочем, как всегда.
— Ты смотри, выспался! — вырвалось у Влады.
— А у тебя были сомнения? – парировал парень.
— В твой адрес – никаких!
Мира покачала головой, Герман шире расплылся в улыбке, а Влада отвела взгляд, всем своим видом показывая, что он ей не интересен.
— Знаю, что вы избрали жизнь послушниц, — начал Герман, переведя все свое внимание к Мире, та приподняла бровку, не спеша протестовать, — однако, хочу пригласить вас на одну маленькую, закрытую вечеринку. Уверен, вам понравится.
— Нам не понравится! – беря сестру за локоть, начала Влада. – И это, приглашай своих поклонниц. –  практически таща сестру в сторону от парня, грубо закончила она.
— А ты ревнивая! – хохотал Герман. – Предложение  в силе! Каждую пятницу, после полуночи.
Мирка не вырывалась, не вставила ни одного слова, просто посмотрела на парня, махнула ему рукой и шла за сестрой, ожидая пояснений. Объяснений не было. Да и что Влада могла сказать, если сама еще не понимала всплесков собственного настроения.
Прошла пятница, за ней вторая. Герман все это время сидел со скучающим видом на занятиях, один, за самым последним столом. Казалось, его никто не замечает, даже учителя. Исчезал одним из первых, как только слышались первые аккорды звонка. Славок больше не трогал, не напоминал о предложении. Словно и не делал его. Поведение Влады уравновесилось и она снова была сама собой, той веселой, спокойной сестрой, какой ее знала Мира всю жизнь. Пролетел ноябрь. Декабрь семимильными шагами шел к Рождеству. В жизни Славок ничего не менялось – друзья друзьями, но близких никого. Родные на связи по инету, мама со своими «прилетами» на минуту. Обе девушки делали вид, что не знают об этом, прекрасно понимая, что Вел не контролирует их, а просто переживает об их долгом и далеком отсутствии. Она успокоится, сестры это знали, они привыкли к такому поведению матери. Она и в детстве была к ним с временным чрезмерным вниманием, пока не появлялся новый проект, или у кого-то из семьи не случалось чего-нибудь сверхъестественного. Их воспитывал отец. Именно Эдгар был нянькой, другом, и всем остальным. Они его даже называли  «памой».   Да, это все было там, в далеком детстве, в родной стране, в доме по которому обе сестры скучали.
Вечер у Влады выдался свободным. Мирослава, по требованию преподавателя,  уехала на олимпиаду, в другой округ.  Послонявшись по комнате с книгой, так и не начав читать ее, съев больше обычного, Влада всунула в ухо наушник, оделась потеплее и пошла бродить по небольшому садику, простирающемуся под окнами их жилья. Как же ей хотелось пройтись по хрустящему под ногами снегу, хотелось окунуться в рождественскую, предновогоднюю сказку, с небольшим морозцем, которая опустилась на ее родные края. Здесь же снега не ожидалось, все сайты кричали, что и праздники будут плюсовые. Измерив мелкими шагами аллею в одну сторону, вздохнула, развернулась и так же неспешно пошла обратно. Добралась до скамьи, поморщилась и уселась, опустив голову. Пару минут разглядывала свою обувь, от нечего делать сделала несколько снимков своих ног, она давно делала такие фотки, говоря всем, мол: «это воспоминания какие дороги я исходила». Запрокинула голову и тут только сообразила, что уже довольно долгое время не ощущала рядом присутствие своего «юного дружка, седьмого ветерка». Собралась было его позвать, как решила: — Пусть развеется, да и Мира отдохнет от его присутствия.
Снова вздох вырвался у нее из груди, как нечто прохладное и мокрое упало ей на нос.
— Неужели дождик опять начинается. – проговорила она вслух. Сняла перчатку, выдвигая руку чуть вперед.  Порыв ветра, шелест крыльев и несколько снежинок, совсем крохотных и прозрачных легли  на ее ладонь.
— О Боже! Неужели ты подаришь чудо! – воскликнула она. Но чуда не свершилось. Прошло минут пять, а снег так и не пошел. Хмыкнув, она снова опустила голову. Сделав музыку погромче,  скукожившись, всунув руки в карманы, сидела на пустынной аллеи.
— Снова грусть-печаль?
Влада вздрогнула и повернула голову на голос. Герман стоял сбоку и широко улыбался.
— Зато тебе всегда весело.
— Разве это плохо?
— Хорошо! – чуть громче, чем надо было бы, сказала Влада.
— Так что у тебя опять не так? – не обращая внимания на ее тон, продолжил парень.
— Все у меня, так как надо. И настроение обычное. Просто…
— А вот от сюда поподробней.
— Нет подробностей! Как и снега, а его мне хочется больше всего.
— Так заберись в холодильник.
— Герман! – улыбнулась Влада.
— Когда сестра  вернется? – Герман присел рядом и по-свойски поднял ей воротник. – Отчего без шапки?
— С какого вопроса начать отвечать?
— Привереда! Все равно.
— Без головного убора оттого, что еще тепло. Мира возвратится послезавтра утром.
— Понятно…. – протяжно проговорил он и на несколько секунд задумался, чуть прищурив глаза, смотря на Владку. Та не трогала его, сидела в ожидании. – Не холодно… — и словно проснувшись: — Заниматься чем думаешь?
— Не думала, не планировала.
— Отлично! – поднялся: — протянул ей руку: — Нечего тут сидеть и киснуть. Пойдем, пройдемся. Просто так, без плана и тем для беседы. Захочешь поговорить, я всегда «за».
Влада поднялась, не воспользовавшись предложенной рукой, а он, словно предполагая это, запрокинул руки за спину, кивком головы указал направление, первым сделал шаг. Шли молча, не долго. Герман вообще не умел молчать. Прошло минут тридцать, которые Влада не заметила, затем еще. Погуляв садом, они выбрались за стену, ограждающую университетский дворик и пошли по городку, даже не догадываясь о зависти, какая им летела вдогонку. Герман, как и обещал, не затрагивал серьезных тем, все больше рассказывал истории, возможно выдуманные, а быть может и правдивые, которые происходили с ним и его друзьями. Это расположило Владу к нему намного больше, чем в те несколько встреч и она мало-помалу, ведала о своей семье.
— Ты решила похвастаться! – после очередного воспоминания Владки, воскликнул парень.
— Да нет! Это правда!
— Не верю!
— Поверишь! Вот приедет кто из наших в гости, ты сам все увидишь и поймешь.
— Ну не знаю. Дружба среди родственников. – почесав затылок, проговорил Герман.
— Ой, как мило. – на глазах девушки появились слезы умиления: — Вот так делает Дэн, отец нашей младшей сестренки.
— Так у вас еще есть сестра! – улыбнулся Герман. – Это просто издевательство какое-то. Все в одной семье. И что, тоже монашка?
— Герман, ну ты же обещал, не переходить на личности. И…, мы не монашки, а Агния, еще ребенок.
И они, приостановившись, пошли дальше.
Славки был достаточно открытые для общения, хотя и нерасположены к тесной дружбе, по ряду причин связанных с правилами их рода. Они никогда, ничему и никому не завидовали, как и не желали зла. Но не все, в их окружении были такими. Многие девушки находили массу мелких причин, чтобы точить на них зуб, одни из-за молодого мужчины, что приезжал с ними, но так и не проникся ни к одной из барышень, а сестры не спешили помочь и познакомить их с ним. Другие, а этих было значительно больше, из-за Германа. Вот только ни Влада, ни Мира об этом даже не догадывались. Герман делал все, чтобы оградить сестер от неприятностей, по очень веской причине, известной только ему.   
— Ладно, подруга, – произнес Герман, подойдя к входу здания, в котором проживали Славки. – заболтались мы с тобой, а у меня, представляешь, есть важные дела. Я не так плох, как ты думаешь.
— Да не думаю я о тебе! – воскликнула Влада, а щеки ее покрылись легким румянцем.
— Вот только не надо, обо мне нельзя не думать! – он засмеялся. – Не красней, я о дружбе. Значит, договорились, я жду тебя завтра, в семь вечера, вот на этом самом месте.
— Интересно, когда это мы успели?
— Девичья память! Не бойся, все будет прилично. К полуночи будешь дома.
Мгновенно развернулся и пошел прочь, махая рукой.
****
         Проснувшись рано, Влада, хоть и пыталась быть сдержанной, волновалась и постоянно думала о предстоящем вечере, о котором не имела даже малейшего представления. Позавтракав на скорую руку, она принялась перебирать свой гардероб, но, в конце концов, пришла к выводу, что, не зная направления встречи, одеться нужно нейтрально. Перемерив практически все, остановилась на брюках и легком свитерке.
Встретились, как договорились. Влада ощущала себя слегка неловко, вроде как свидание, а ничего ясного в отношении парня к ней нет, да и у нее не ёкает сердце, как она бы хотела. Да – нравится, да – ей интересно и весело с ним. Достаточно симпатичный, тут еще и благосклонности большинства девушек к нему, а он с ней. Тщеславия не было, она реально смотрела на вещи – парень, не сделавший предложения о создании семьи, мог в любой момент переключиться на другую. Да и тот, что сделал, но не закрепил действиями свои слова, так же не лишен возможности исчезнуть. В данный момент Влада принимала то малое, что было, и не раздувала мыльный пузырь мечты. Что же до Германа, он был любезен, достаточно внимателен, правда, искоренил  в себе ту загадочность в разговоре и недосказанность, что была ранее. Возможно, лишь по отношении к ней.  Погуляли, совсем немного, зашли в кафе.
— Так значит, — Герман схватился за брошенную девушкой фразу: — ты считаешь, что человек, в любой обстановке, может контролировать себя?
— Естественно! Если он этого хочет.
— Наивно! Нет, не смотри на меня такими глазами. Они у тебя невообразимо прекрасны. Только! Влада, нет такого человека, на этой бренной земле, который не свернет с прямой дорожки.
— Смотря, что ты имеешь в виду, под столь напыщенной фразой.
— Обиделась! Не стоит. Ты же меня знаешь, я не способен обидеть сестер Гаев.
— А других, значит, можешь.
— Другие сами этого хотят. Прошу, давай сегодня не будем разбирать мои отношения ко всем остальным и к кому-то одному в личностях. Мы с тобой вдвоем, это наш вечер, по мне, так достаточно восхитителен. – Влада кивнула, ей и самой не хотелось портить себе настроение. Уже было собралась предложить другую тему, как Герман продолжил. – Что же касается человеческого самоконтроля, то его не может быть, так как есть различные факторы влияния, в которых мы действуем по обстоятельствам.
— Противоречить не буду и все же…
— Спорщица! Нет, все же надо было тебя затащить в клуб любителей пари.
— А что, есть такой?
— Конечно! Причем, в нашем колледже он один из древних.
— И победители есть?
— Ну, как тебе сказать… Слышал я об одном. – тут Герман как-то изменился в лице, словно боялся, что Влада спросит имя, или подумает, что он восхваляет себя. Девушка сидела и спокойно смотрела на него, ожидая продолжения. – Да… — задумчиво продолжил Герман. — Был такой, прошел все круги испытаний. И то, в прошлом веке. А правила не изменились.
— И что же за правила?
— Точно не знаю.
— Значит ты не в клубе?
— В клубе. Только я не спорю.
— Как это?
— Просто я дружу с головой. – Влада хмыкнула. – Ты не веришь, что я умный?! – шутливо нахмурился и надул щеки.
— Прекрати строить рожицы! – засмеялась девушка. – На нас уже все смотрят. Я не поняла, зачем тогда ты вступил в клуб?
— Не знал, куда себя деть. Скучно было. И, если честно, то я и есть Пери Пари!
— Хвастун ты, а не мастер!
— Есть немного. А ты нет? – усмехнулся Герман.
— Мне совершенно не обязательно похваляться.
— Ну конечно, при такой-то красоте…
— Уйду!
— Молчу!
Несколько минут Влада смотрела в окно, а Герман, крутя чашку, на нее. Неожиданно Влада взяла из его рук чашку и поставила в сторону.
— Что и требовалось доказать! – победно произнес Герман. – А утверждала, что можешь себя контролировать. Собственно, если бы спорили, то я бы уже дважды выиграл. – Влада призадумалась, пристально смотря на парня. – Теория и практика значительно отличаются. Знаю, было не очень приятно, но, зато теперь ты зарубишь у себя на прекрасном носике этот момент и впредь, с чужими, будешь осмотрительней.
— В чем?
— Во всем. Каждый начатый разговор идет к логическому концу. А уж кто проложит путь к окончанию, зависит от маленьких таких, побочных влияний.
— Конечно же, ты прав, просто я думала, мы приятно беседуем, без определенных направлений. Вдвоем и без серьезных тем.
— Само собой, только одно другому не мешает. – Влада прикусила краешек губы, Герман ласково улыбнулся и, взяв ее за руку, посмотрел в глаза, с теплом и даже с заботой. Погладил ее пальчики: – Все прекрасно, милая Славка, все будет хорошо. Уже достаточно поздно, пора тебя доставлять домой.
— Пора. – просто ответила Владислава, хотя самой так хотелось заявить, что она не вещь, чтобы ее куда-то доставлять. А еще, ей очень не хотелось с ним расставаться. Да вот деваться некуда, покорно пошла с ним рядом, слушая в «пол-уха» его рассказы.
В кровать легла практически сразу, подтянула одеяло до самого подбородка и даже забыла позвонить сестре, а когда вспомнила, для звонка было совсем поздно, написала смс: «Я так за тобой скучаю! Гуляла. Дома вовремя. Целую, я.»  И тут же фыркнула, что сестра оказалась такой же забывчивой.
— Бывает. – уже в полудреме бурчала Влада. – Побеждала…. Завтра увидимся.
Небывалой красоты девушки кружились в хороводе, под тихое, собственное пение, больше похоже на птичий щебет. Свет полной луны, падающий с небес, освещал их, вырывая из полного мрака. Сильный порыв ветра ворвался в круг танцовщиц, завывая, поднимая клубы пыли. Круг рук разорвался и они, вспорхнули ввысь в образе прекрасных птиц. Разных и неповторимых…
Влада открыла глаза и уставилась в потолок. За окном билась птица, хрипло крича, сильно хлопая крыльями. Влада слышала ее отчетливо, но нечто давило ей на грудь, заставляя лежать на месте, Владе это не мешало, ей казалось, что это остатки сна. «Птица, птица, птица….» — неслись мысли в ее голове. Однако любопытство не просыпалось, чтобы подняться и выглянуть из окна. Не говоря уже о том, чтобы поспешить на помощь попавшей в беду пичуге. «Большая…» — ответила своим мыслям Влада и добавила: «Мира. Мира бы помогла, а я… Я в них не разбираюсь». Зевнула, закрыла глаза и вдруг села.
— Пари! – весь разговор с Германом всплыл так отчетливо, словно она только что прослушала его по радио. – Странно… Гера столько раз намекал мне на этот миф. Но, к чему? Да и вообще, откуда он может знать мифологию таджиков? Хотя…. Если я не ошибаюсь, этот миф существует и у персов, и у афганцев. Да нет, мне все почудилось. Просто сон ввел в заблуждение.
Улеглась на правый бок, скрутилась калачиком, закрыла глаза, пытаясь снова заснуть. Но уже через минуту, оделась, взяла телефон, фонарик, и побежала на улицу, бурча:
— Паирика — злокозненные существа женского пола. Тиштрйа сражался с Паирика небес, захватывая тех, которые падают, словно падающие звёзды, зависшие между небом и землёй. Доброжелательные Паирика  являются в виде красивых птиц или белой и жёлтой змеи, а злые — в облике ядовитых змей, лягушек, хищных зверей, даже в образе тигра. Доброжелательные Паирика — красивые девушки или молодые женщины в белой, синей или красной одежде. Злые же, имеют отталкивающую наружность и грязную одежду. У них есть даже свой «шах»! Они вступают в сексуальную связь с людьми, от таких браков рождаются необыкновенные люди. Да, я это хорошо помню. Они могут уносить с собой людей и летать с ними по воздуху. Но причем тут Герман?! А притом, что юноши или мужчины – это избранники Паирика! Они становятся шаманами. Герман же сам мне сказал, что он Пери Пари. Он их шаман! Он здесь, чтобы заманивать таких дурочек, как я, в сети!
Она неслась по улице с такой скоростью и в таком запале, не замечая, что забыла обуться. И даже когда вступила на мраморные плиты перехода, не поняла этого. Включив фонарь и переведя его на полную мощность, она переводила луч от одного изваяния к другому, всматриваясь в их каменные глаза, говоря громко, с жаром:
— Нет! Вы не человеческие пороки, как мы думали с сестрой. Вы Паираки, замершие в охоте! Чего вы ждете? Вы звали меня. Вот я, пришла сама. Давайте, передавайте мне свое послание. Вы же знаете, кто я, а я знаю, кто вы… НЕТ! Вы не для откровения меня вызвали. Так закончим все здесь и сейчас. Я готова!
Она стала посредине, задрала голову вверх, светя фонарем под свод, поворачивалась по кругу. Тишина окружала ее, неимоверная. Только Влада этого не осознавала, в ее ушах появился гул и он нарастал, вместе с тем и скорость ее вращения. Всего несколько секунд и перед ее глазами все летело по кругу. Оборот, один, второй… Чернота.   

 
 


© Copyright: Vilenna Gai, 19 ноября 2015

Регистрационный номер № 000172632

Поделиться с друзьями:

Жаневви 3. Владислава - пепел любви. Глава 2
Предыдущее произведение в разделе:
Дом возмездия. Глава 7
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: +1 Голосов: 1
Комментарии (2)
Добавить комментарий
Анна Магасумова # 20 ноября 2015 в 19:31 +1
Удивительно интересно! 216b609f54e8a38a924d370181a75043
Vilenna Gai # 20 ноября 2015 в 19:34 0
secret
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев