Романы

Жаневви 3. Владислава - пепел любви. Глава 4.

Добавлено: 20 ноября 2015; Автор произведения:Vilenna Gai 885 просмотров
article172773.jpg

— Влада! – Мира, приехав и бросив сумку, очень удивилась, что сестра не вышла ее встречать. Вроде как день на дворе, достаточно яркий. Заглянула за арку, разделяющую маленькую часть комнаты, от остального пространства и хмыкнула: — Соня! — Влада не шевелилась. – Не поняла?!
Мирослава подошла к кровати и взяла сестру за плечо:
— Эй ты, сонная тетеря! Я вернулась, да и день стучит в окно!
Влада нехотя открыла глаза, прищурилась, соображая:
— Мирка! Уже дома…. А говорила, что к полудню.
— Ты на часы посмотри. Гулена!
— Я гулена?! – Влада потянулась. – Да я – монашка.
— Точно! Поэтому глаза открыть не можешь и спать легла не сняв плаща. Во сколько хоть явилась, монашка?  
— Одетая? – тут только Влада поняла, что на ней, поверх ночной сорочки, кофта и плащ. Села, задумалась, как заметила свои ноги. Они были, мягко говоря, припачканы. – Ничего не понимаю. Я хорошо помню, как Герман провел меня домой. Было еще совсем рано, я приняла душ и отправилась в постель.
— Значит, Герман? – Мира, не скрывая любопытства, смотрела на сестру.
— Да подожди ты, не в нем суть. – Влада осмотрела себя, но не найдя больше ничего подозрительного, подняла голову к сестре: — Может я лунатик?
— Не замечала. А ты спроси у своего друга.
— Еще чего, буду я у Германа, постороннего нам человека, что-то выяснять.
— Вообще-то я о твоем «седьмом».
— Аааа. Ну, как появится. – тут до Владки дошло, что ветерок не являлся уже несколько суток. – Мы же его усердно гнали, вот он…
— Обиделся! – усмехнулась Мира. – Все, я в душ! А ты вспоминай, вспоминай!
Влада кинула ей в след подушку, вздохнул, и стала на ноги. Походила по комнате, потерла виски, затем затылок и подбородок. Постояла у окна, пристально всматриваясь в маленькую точку на дорожке. Нет, она не выискивала в ней нечто подозрительное, просто думала, сосредоточившись.
— Странный сон мне снился. Но что конкретно? Ах, ладно, вспомню. Главнее – чего это я в таком виде? Нет, ну, правда, не спрашивать же у Геры.
— Ты все зависаешь? – появившись из душа, Мира застала сестру у окна, все в том же наряде.
— Тебя жду. Я быстро.
Уж через полчаса они бежали на занятия и Мира, продолжила любопытствовать:
— Так что там насчет Германа?
— Да ничего, насчет него. Встретились случайно, прошлись по аллейке, на следующий день посидели в кафе. Все! Дома была рано, как пай девочка. Но вот отчего проснулась в таком виде – для самой загадка. И я ее разгадаю.
— Несомненно, разгадаешь. Только ты не лунатик, я точно знаю, столько лет вместе.
— Да?! А помнишь, как у отца было?
— Сравнила, у него травма была. – Мира вздохнула. Хоть они и были с строй еще школьницами, но прекрасно помнили тот тяжелый год, когда отца «накрыл» тяжкий недуг. – Ты лучше с парнем поговори. Подожди, дай поясню. Не подозреваю я его ни в чем. Может вы в кафе что-то пили. Надо же узнать, как он провел ночь.
— Думаешь?
— Я много о чем думаю, а тут – советую.  
В понедельник пары с Германом не совпадали, Влада не надеялась его увидеть, но все же крутила головой, высматривая парня среди толпы, сообразив, что телефонами они так и не обменялись.
****
Птицы появлялись по одной, с разных сторон, очень яркие, притягивающие взор. Они садились на ветки деревьев, чистили перышки и пересвистывались, создавая ритм, зазывающий в танец. На ветках не осталось места, они гнулись под их тяжестью, дрожа и скрепя, а птицы прибывали снова и снова, окрашивая все деревья в неимоверно яркую гамму. Рябило в глазах, Влада прикрыв их, встряхнула головой. Открыв, удивилась. Поляна, в самом центре леса, была залита ярким солнцем, а на ней, в легких, красочных одеждах, колыхающихся от каждого мягкого, грациозного движения, кружились девушки и так сладко пели, что хотелось их слушать и слушать. Слова трудно было разобрать. Их пение, скорее, напоминало щебет птичек, но оно было прекрасно. Влада осторожно сдвинула разлапистую ветку сосны в сторону, чтобы лучше рассмотреть. Стайка птиц, которых она не заметила, но которые, как оказалось, были близко к ней, испуганно вспорхнули и перекрикивая девушек, взметнулись куда-то вверх, к верхушкам деревьев. Влада замерла, но к ней так никто не повернулся, не проявил любопытства, не завлек к себе. Снова воцарилась идиллия. Влада сделала еще шаг вперед. Ей очень хотелось присоединиться к хороводу. Так же беззаботно кружиться в танце, проявляя всю свою грацию и пластику. Хотелось петь вмести с ними. Ей даже казалось, что она с детства знает эту песню. Как вдруг все оборвалось. Налетел ветер, поднял пыль, траву и опавшую листву. Завывая, смешивал краски в однородную, коричневую массу. Вместе с ветром, Влада услышала шум сильных крыльев, опускающихся к ней. Пыль въедалась в глаза и нос, закрывая проходы, тормозя дыхание. Закашлялась. В этот момент ее схватили за плечо…
— Влада. Владислава! Да проснись же! – Мира трясла сестру и не могла разбудить. Вот уже несколько минут как Влада задыхалась, кашляла, надрывая бронхи, и снова хрипела. – Сестренка! – Мира не на шутку испугалась. Теребила Владу, а сама пыталась дозвониться родным. Как назло, из-за часовой разницы в полюсах, родственники не отвечали. – Владочка! – уже плача проговорила Мира, как та открыла глаза. Схватившись за горло, села в кровати:
— Ну и сон мне приснился. Жуть! Хотя… — Влада призадумалась. – вроде бы, сначала все было так чудесно. – она говорила не замечая хрипоты в горле, зато увидела глаза сестры. – Мирка! Ты чего ревешь?
— Она еще спрашивает! – Мира села рядом и обнимая, прижалась к сестре.- Ты задыхалась.
— Точно! Пыль! Мне пыль мешала дышать.
— Фух! Все хорошо? – Влада, прислушавшись к себе, кивнула.- А я родителей будила. Не зная, что делать.
— Хорошо, что скорую не вызвала. Вот бы мы отличились!
 Мира вздохнула с облегчением:
 – Может водички подать?
— Да, пожалуйста, а то пыль на губах и зубах. Противно!
— Пыль?
— Ага. Наверное, в окно ветром нанесло.
— Но… — Мира смотрела на окно, которое было закрыто. Они жили на втором этажа и хотя небыли трусихами, на ночь закрывали окна, включая кондиционер, так, на всякий случай. – Скорее уж твой седьмой.
— Да пропал он. – ответила Влада, с жадностью опустошив стакан. – А я все забываю его позвать.
— Вот и не надо! Потерпишь, без излишеств. Домой приедем, вот тогда и резвись, сколько тебе влезет.
— Слушаюсь, мамочка! – Влада упала на кровать, запрокинув руки за голову. – Еще так рано, а сон полностью пропал.
— Да, рано. И ты права – спать не хочется.
— Ты слышишь? – прошептала Влада,  боясь даже пошевелиться: — За окном бьется птица. Большая… Я ее уже слышала.
— Птица? – так же шепотом переспросила Мира, прислушиваясь к звукам за окном. Затем выключила кондиционер и прикрыла глаза: — Нет, никого не слышу.
— Ну как?! Вот же, слышишь,  крыльями так бьются, словно она из капкана вырывается.
— Не знала, сестренка, что ты у меня такая фантезерка! – Мира зевнула и открыла окно. Высунулась, осмотрела периметр во все стороны и, уже не закрывая створки, снова легла в кровать. – Нет там птичек, ни больших, ни малых. Сказочница!
Влада молчала с минуту и вдруг заявила:
— Вот это и странно! Птица прилетает, я ее слышу. А то, что нет пичужек, уж ты, моя сестрица, первой должна задуматься. Это не естественно, что на рассвете их нет!
— Влада! Не ищи проблем, где их нет. Лучше расскажи, что снилось?
— Что снилось? – задумчиво переспросила Владислава. – А я не помню…. Представляешь, забыла! Ничегошеньки не помню! – она села и уставилась в окно, будто выискивала там ответ.
— Бывает.
— Возможно…. Хотя…, что-то же должно было запомниться.
— Ты задыхалась, чем напугала меня. А еще, когда проснулась, заявила, что тебе пыль мешала дышать.
— Да?! – Влада провела языком по губам, нахмурив брови. Затем взъерошила себе волосы, соорудив полный поэтический беспорядок. – Так мало времени прошло, а сон выветрился…
****
            Руки сжимали ее кисти все сильней и сильней, а хоровод, в котором она с удовольствием приняла участие, нес ее с такой скоростью, что все краски одеяния подруг смешались в пеструю гамму, мелькающую перед глазами. Дыхание не хватало, в голове был дискомфорт. Уши закладывало и в основном от песни, которая с каждой минуты превращалась в вой. Она споткнулась, упала. Боль пронзила спину, а руки девушек тащили ее дальше, будто бы никто и не заметил ее падения. Она пыталась вырваться. Старалась упереться ногами в землю, зацепиться пятками как якорем, за какой-нибудь корень. Должен же он быть здесь! Ведь они в лесу! Их окружают и прячут величественные деревья, с необыкновенными кронами, нависающими над поляной и открывающими лишь маленькую щелочку для луны. Но опоры не было. Под ногами была пустота. Она набрала полные легкие воздуха и крикнула…  
            Влада открыла глаза – совершенная темень, полнейшая тишина. Хотя нет, в ушах, где-то там, далеко-далеко, как отголосок, звенел тонкий девичий голосок. Душно. Влада на мгновение прикрыла глаза. И снова темно, лишь тонкая, белая нить, пронизав стекло окна, крохотной точкой, миллиметр за миллиметром, ползла к двери. Влада, как завороженная, потянулась за ней.  Поднялась с кровати, на пальчиках, пошла за белой точкой, уткнулась в дверь лбом и тут окончательно проснулась. Она стояла босая, но одетая в легкий, цветной сарафан. Не ее. У нее, да и у сестры так же, такого не было. Сменив направление, в полной растерянности, она пошла в ванную. Стащила с себя одежду, уже не удивляясь, что та в пыли и сухой траве. То, что она была в чужой одежде, посреди ночи, в собственной комнате, настолько ее поразило, что на остальные мелочи не осталось внимания. Став под горячий поток воды, запрокинув голову, Влада, непроизвольно, повторяла слова песни, всплывающие из глубины сна.  Вода успокаивала. И уже через несколько минут, Влада окунулась в предутренний сон, без картинок и звуков.
****
«Мне надо поговорить с мамой. – думала Влада, сидя на лекции. – Да, мне надо поговорить с ней. Я, непонятно как и зачем, улетаю невесть куда, ночью. И это факт, который мне не понятен. Именно улетаю…. Да, если бы это был сон, я бы хоть что-то помнила, просыпалась в своем одеянии, в том виде, в котором засыпала. Виен бы мне помогла понять видение. А с той  проблемой, что свалилась на мою голову, мне нужна только мама. Ох! Как же расстроится папа!»
Довольно долгое время, Владислава удивляла окружающих. Она не задавала вопросы, коими осыпала преподавателей, поэтому учащиеся постоянно на нее оглядывались. Да и учитель был удивлен не меньше остальных. И только ее серьезный вид, и устремленный взгляд девушки, который следовал за ним по аудитории, не позволял ему сделать замечание. Одна Мира не обращала на сестру внимание. Ей, как и Владке, сегодня было не до учебы. Она хотела узнать, где провела ночь сестра, да еще босая, а для этого ей был необходим Герман. А тот, как назло, уже неделю пропускал занятия.
«За ним и раньше такое водилось. – признала Мира: — Прогулы — его личное дело. Он должен ответить всего на один вопрос.»
— Да ничего он нам не должен! – прошептала Влада. – И не трогай парня, я сама все узнаю, как только он появится.
Мира вздрогнула, но широко улыбнувшись, повернулась к сестре:
— И с чего вдруг такая предъява?
— Ничего не вдруг! – ответила Влада. – Хватит о нем думать.
— Еще чего! Это не я, а ты должна думать о нем. Мне он никто и я с ним не как.
— Правда? – глаза Влады сузились до щелок.
— Милые сестрицы! – подал голос преподаватель. – Вы сегодня рассеяны.
— Простите! – отозвалась Мира. – Мне был не понятен один вопрос, я уточнила у сестры.
— У сестры… — учитель обошел стол и, сложив руки на груди, скривившись в ухмылке, произнес: — Здесь я отвечаю на все непонятные вопросы. Личное, после уроков!
— А это по теме! – что зацепило Миру, не знал никто. Класс облегченно вздохнул, Влада насторожилась, а Мира принялась задавать кучу вопросов, которым преподаватель был уже не рад.     
 Разговор между сестер не был закончен и как только дуэль с преподавателем была завершена, как только Мира вздохнув с облегчением, в полном удовлетворении расслабилась на своем стуле, откинувшись на спинку, Влада, не сводя с учителя глаз, держа карандаш у рта, словно его покусывает, зашептала:
— Не ври мне! Я знаю, что ты постоянно думаешь о нем!
— Заяви, что ты еще и мысли читаешь.
— Да мне их и читать не надо! – Влада постучала пальчиком по тетради сестры, где неоднократно, ее очерком, повторялось одно единственное имя: «Герман». — Или есть еще один, о ком я не в курсе?
Звонок отодвинул их беседу и, как только они покинули класс, Влада взяла сестру за локоть и повернула к себе:
— Мир!
— Что, Мира? Я не думаю о нем и не собираюсь с ним говорить, без твоего ведома. И что за претензия о долге?
— Слушай, прочти еще раз свой лист. Это первое. Второе – он просто друг, мы всего лишь раз сходили в кафе.
— Влада! Я поняла. Давай не будем ссориться из-за чужого нам человека.
— Давай! Я именно это и хочу – никогда с тобой не ссорится.
На этом и поставили точку, в так неожиданно возникшей перепалке.

 


© Copyright: Vilenna Gai, 20 ноября 2015

Регистрационный номер № 000172773

Поделиться с друзьями:

Жаневви 3. Владислава - пепел любви. Глава 3
Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: +1 Голосов: 1
Комментарии (2)
Добавить комментарий
Анна Магасумова # 21 ноября 2015 в 00:36 +1
Удивительные и необычные у Влады сны о птицах. Не связано ли это с Германом? fb8b97d178fc91774b6f616cc6023171
Vilenna Gai # 21 ноября 2015 в 15:42 0
Скоро узнаем)))))
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев