Эссе и статьи

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.10

Добавлено: 9 августа 2022; Автор произведения:Максим Перфильев 121 просмотр
article298224.jpg

Выводы
 
Рассматривая Французскую Революцию и Наполеоновские Войны, я уделил  много внимания боевым действиям и подробно их описал. Возможно, кому-то покажется утомительным читать такой объем текста, однако, на мой взгляд, все это важно, чтобы понять суть происходящих событий того периода времени. Ничего подобного Революционным и Наполеоновским Войнам на понижательной фазе Цикла (то есть в промежуток 1815-1848 гг.) не было. Сражения наполеоновской эпохи оставались крупнейшими на протяжении всего 19 века, как минимум, в Европе и в Америке. Если изучить весь период с начала Французской Революции до Битвы при Ватерлоо – то есть с 1789 г. по 1815 г. – то становится понятно, что ни о каком экономическом росте даже не могло быть и речи. Первые три года во Франции происходили внутренние беспорядки, шла вооруженная борьба между различными группами населения, что сопровождалось хаосом и социальными катаклизмами, включающими голод. С 1792 г. в конфликт начинают вовлекаться другие европейские страны, и после этого разгорается полномасштабная война, которая прерывается короткими промежутками перемирия, а подписываемые договоры постоянно нарушаются. Непосредственно боевые действия, либо манёвры с развертыванием войск и маршами проходили большую часть времени – 12-13 лет из 23. Война затронула абсолютно все европейские страны. Никто не остался в стороне. В Испании  боевые действия не прекращались с 1807 г. и до 1814 г. А Великобритания находилась в состоянии войны с Францией, либо ее союзниками почти все время, патрулируя европейское побережье и морские пути, периодически вступая в сражения с кораблями противника. С 1791 г. боевые действия начинаются в отдельных локациях Америки, а с 1809 г. Американский Регион полыхает практически весь вплоть до 1820-ых годов. По сути, можно говорить о полномасштабной мировой войне. Ведь была затронута не только Европа и Америка, но также Северная Африка, Ближний Восток (поход Наполеона в Египет) и различные европейские колонии в других частях света. Жертвами войны за 23 года стали миллионы человек. Только в одной Европе количество погибших, включая гражданское население, может достигать 5-6 миллионов. Средняя оценка по Наполеоновским Войнам (1802-1815 гг.) лежит в районе 3-4 миллионов. К этому нужно еще добавить Революционные Войны – 1-2 миллиона (верхняя оценка – 3 миллиона). Все это, конечно, выше потерь любого конфликта 19 века, за исключением тех, что происходили при участии Китая или Индии. Также необходимо учесть дополнительно 600 тысяч погибших в ходе войн испанских колоний за независимость. И еще несколько сотен тысяч жертв Русско-Турецких Войн.
 
Война привела к огромным разрушениям. Какой-то подъем промышленного производства в военной отрасли мог иметь место. Но производящееся оружие и амуниция вскоре уничтожалась на полях сражений, а корабли сгорали и тонули в море, что явно не вело к росту благосостояния народов. Кроме того, борьба ключевых держав сопровождалась постоянно усиливающимся торговым эмбарго, поддержание которого само по себе провоцировало новые конфликты. Даже Великобритания несла экономические потери от Континентальной Блокады. Ранее уже было указано, что ее экспорт в Европу упал на 25-55%, и перенаправление товаров в Америку не смогло полностью компенсировать данный спад. А в 1812 г. началась война уже между Великобританией и США, что только еще больше усугубило ситуацию в международной торговле. Не подтверждают теорию об экономическом росте на повышательной фазе Цикла и данные по ВВП на душу населения от Ангуса Мэдисона. Так, например, в Великобритании в период с 1785 г. по 1815 г. ВВП на душу населения вырос на 18%. При этом в последующий период с 1815 г. по 1845 г. – казалось бы, на понижательной фазе Цикла – ВВП на душу населения вырос на 25%. То есть результат совершенно обратный, на понижательной фазе британская экономика и благосостояние населения выросли больше, чем на понижательной. В Италии рост за период 1815-1830 гг. также немного больше, чем за период 1800-1815 гг. – 5,7% против 4,5%, что тоже опровергает теорию об экономическом росте на повышательной фазе, хотя, откровенно говоря, результат в пределах статистической погрешности. А в Португалии повышательная фаза 1785-1815 гг. вообще характеризуется падением ВВП на душу на 15%, и только на понижательной фазе 1815-1845 гг. ВВП вырастает на целых 3% (успех!). Можно было бы подумать, что экономический рост наблюдался в Соединенных Штатах Америки. Но, во-первых, США в то время еще не были крупной экономикой, а только вставали на рельсы полноценного самостоятельного развития. А, во-вторых, торговые ограничения и боевые действия велись также и в США, в частности имела место быть морская квази-война с Францией и отражение нового нападения со стороны Великобритании. Если же обратиться к данным Ангуса Мэдисона, то результат повторяет результат Великобритании: с 1800 г. по 1815 г. рост ВВП на душу населения составил 10%, а в следующие 15 лет – 8%. Разница не такая уж и большая. Но зато в последующие 15 лет, с 1830 г. по 1845 г. – казалось бы на понижательной фазе Цикла – рост составил уже 15%, что больше, чем на повышательной фазе 1800-1815 гг. Таким образом, тезис о периоде повышательной фазы Цикла, как о периоде экономического роста, на мой взгляд, выглядит несостоятельным. Причины роста сырьевых котировок кроются в полномасштабных и повсеместных боевых действиях, а также торговых ограничениях, что, по сути своей, тоже является войной, только уже торговой.
 
Бенефициары
 
Итак, в процессе передела мира Франция не смогла одержать победы. Не получилось у нее стать новым лидером. Великобритания сохранила свои позиции. И Париж после Наполеоновских Войн потерял почти все завоевания, которые в ходе этих самых войн приобрел. Но, как ни странно, наверное, именно Францию можно назвать главным Бенефициаром конфликта. Не сумев закрепить результат внешнего передела, она сумела осуществить передел внутренний. После 1815 г. ресурсы в стране все-таки  оказались распределены более равномерно и справедливо. Буржуазия, как уже было сказано, добилась хоть какой-то политической власти. Крестьяне приобрели часть земли привилегированных сословий и окончательно вышли из-под их прямого гнёта. Была подоврана власть католической церкви, которая тормозила развитие страны и высасывала деньги из населения. Да и в целом народ приобрел незаменимый опыт, который он смог потом использовать в конкурентной борьбе и выстраивании новых государственных институтов. Революция, как процесс, продолжилась. Причем ее следующий этап начался всего спустя 15 лет. А завершилось все уже на пике следующего Цикла полным отказом от монархической формы правления. Впрочем, даже в краткосрочной перспективе французы добились немалого. Например, существенно изменились экономические условия жизни. Результат был впечатляющим: уже после Наполеоновских Войн в стране началось стремительное развитие. Запустилась та самая индустриализация, к которой не могли перейти на протяжении длительного времени. С 1820 г. по 1845 г. французы умудрились увеличить свой ВВП на душу населения на 30%. Причем – опять же – произошло это на понижательной фазе Цикла. В следующие 25 лет, уже на повышательной фазе, рост оказался даже немного меньше – 26%. Как бы там ни было, но раньше французы не могли продемонстрировать ничего подобного и за 100 лет. А тут – за 25 лет. И в дальнейшем их экономика продолжила расширяться ускоренными темпами. То есть после завершения Революции даже в периоды Реставраций и новых Революций (в которых Франция провела весь 19 век) уровень благосостояния французского народа стал расти быстрее, чем при стабильной монархии 18 столетия. Как оказалось, стабильность – это не всегда хорошо. Стабильность стагнации и деградации препятствует прогрессу и образует болото, в котором все гниёт и квакает до тех пор, пока не загорится.
 
Также Бенефициаром конфликта стала Россия. Она укрепила свой авторитет среди европейских держав, уничтожив Великую Армию Наполеона и затем приняв активное участие в его разгроме. За это она получила еще немного польской земли (большая часть Варшавского Герцогства). А перед этим ей удалось оттяпать у Швеции Финляндию. Хотя во многом ей просто повезло. Не потерпела бы она поражение в Четвертой Коалиции и не стала бы союзницей Наполеона – никакой Финляндии было бы ей не видать. А если бы Наполеон не совершил ошибку, забредя в темную Московию – то и сами войны закончились бы для России бесславно. Но Вселенная благоволила Александру I, и, видимо, решила выдать ему кредит. Кредит не просто так – а для того, чтобы он начал в стране модернизацию и отменил крепостное право. Обстановка располагала. Как дворяне, так и крестьяне имели возможность пройтись по всей Европе и посмотреть, как цивилизованные люди-то живут. Однако Александр I ничего не понял и кредит свой выплатить не смог. В итоге со второй половины 19 века в Россию начали захаживать коллекторы. И в XX-ом столетии на повышательной фазе нового Цикла они подвергли ее такому насилию, что об этом на патриотических форумах до сих пор вспоминать не принято. Даже оттяпанную Финляндию пришлось обратно вернуть. Правда, на том месте, от которого ее оторвали – там она уже больше не прижилась, поэтому ушла гулять вольно. Но России от этого было не легче. Впрочем, все это уже другая история.
 
Другим Бенефициаром конфликта можно считать Соединенные Штаты Америки. Наполеоновские Войны затронули их не очень сильно. Однако за собственные интересы все-таки пришлось побороться. В процессе этой борьбы американцам посчастливилось приобрести огромную Луизиану, что во многом стало судьбоносным событием для страны. Затем была отбита очередная попытка Великобритании вернуть контроль над бывшей колонией. В итоге США сохранили и упрочили свои позиции, и даже получили обширные земли за рекой Миссисипи.
 
Остается вопрос: можно ли считать Бенефициаром конфликта Великобританию? Кажется, она не имела больших приобретений от Наполеоновских Войн. Однако на правах победителя получила возможность требовать от других европейских стран благоприятных условий для своей торговли. Поэтому в какой-то степени все же стала выгодополучателем. Что можно сказать с уверенностью – так это то, что Великобритания сохранила и еще больше упрочила свои позиции на море. В то же время она вынуждена была теперь учитывать интересы активно развивающейся Франции, которая тоже встала на путь капитализма, индустриализации и либерализма. Возможно, поэтому войны между двумя державами отныне прекратились.  
 
Понижательная Фаза
 
После того, как Наполеоновские Войны отгремели и Континентальная Блокада, организованная Францией, была снята – цены на товары, естественно, упали. Наступила понижательная фаза Цикла. Это ударило по интересам землевладельцев, которые одними из первых почувствовали влияние сельскохозяйственной депрессии. В связи с этим в Великобритании даже были приняты так называемые Хлебные Законы, устанавливающие пошлины на импортное зерно. Их проллобировали лендлорды, которые до этого извлекали выгоду из высоких цен. Теперь же падение цен лишало их прибыли. Конечно, были и те, кто падению цен только радовался – в первую очередь простое население. Но до определенного момента серьезного сопротивления ограничительным мерам не возникало. Лишь в 1838 г. фабрикантами была основана Лига Против Хлебных Законов. Промышленники решили, что свободная торговля лучше отвечает их интересам, чем протекционизм. И начали лоббирование в Парламенте своей повестки. Ее активно поддержали простые городские жители, которые также ратовали за низкие цены на хлебную продукцию. Дополнительным фактором стал и начинающийся голод в Ирландии – Хлебные Законы ограничивали ввоз продовольствия, необходимого для помощи голодающим. В конце концов, в 1846 г. в Парламент удалось протолкнуть закон, постепенно отменяющий пошлины. Но не понятно, стало ли это для ирландцев благом или проклятьем. С одной стороны на Британские Острова начал поступать импортный хлеб, и цены упали, дойдя до международного уровня. С другой стороны: лендлорды, потеряв интерес к выращиванию хлеба, занялись пастбищным хозяйством – поэтому начали сгонять ирландских арендаторов с земель, чем только усугубили проблему безработицы. Так или иначе, на протяжении 1815-1850 гг. цены постоянно стремились вниз, а лендлорды всячески пытались их сдерживать.
 
Примечательно, что во второй половине 18 в. – то есть после Семилетней Войны – цены на хлеб также снижались, и в то время лендлорды тоже лоббировали введение пошлин, чего в итоге и добились. Таким образом, Кондратьевские Циклы прослеживаются даже по скудным статистическим данным 18 века. И, соответственно, они существуют уже множество столетий, на что я уже обращал внимание.
 
Также стоит отметить, что в 1837 г. в США из-за падения цен на хлопок произошла финансовая паника, сильно ударившая по банковской системе и вызвавшая 7-летний экономический кризис. Правда, для этого имелись и свои специфические причины. Банк Англии, являющийся основным потребителем американского хлопка, настолько увлекся его импортом (а также импортом других товаров), что стал испытывать нехватку золота и серебра. Чтобы привлечь в страну драгоценные металлы, он повысил процентные ставки, чем и запустил кризис в американской экономике, которая сильно зависела от английских займов. Вместе со снижением цен на хлопок, началось и падение цен на землю, служащую обеспечением по кредитам. В дополнение к этому в США в 1836 г. произошел кризис ликвидности. Он был вызван, во-первых, законом о продаже земли только за золотые и серебряные монеты, что привело к их изъятию населением из банков. А, во-вторых – отзывом лицензии у Второго Банка Соединенных Штатов, что также привело к изъятию из него казначейских средств и лишило возможности финансирования различных проектов. Все это запустило процесс кредитного сжатия, сопровождающегося дефляцией, что только усилило падение цен в последующие годы.
 
Но не стоит воспринимать весь период 1815-1845 гг. исключительно как всеобщую экономическую депрессию. Повторюсь – во Франции, несмотря ни на что, началось развитие и запустилась индустриализация, уровень благосостояния населения постоянно повышался.
 
 
Что же касается политики, то годы понижательной фазы характеризовались реставрацией Старого Порядка, и первое время даже так называемым белым террором – то есть репрессиями в отношении либералов. Революция во Франции и Наполеоновские Войны привели правящую европейскую аристократию в ужас. Монархи других государств боялись, что у них может повториться что-то подобное. Много лет они эксплуатировали низшие слои населения и теперь вдруг осознали, что эти слои настолько окрепли, что могут сбросить их с трона и далее прекрасно существовать без них. Отсталые и недалекие короли – российский, австрийский, прусский, – утопая в своем консерватизме, создали убогий Священный Союз, чтобы в дальнейшем препятствовать распространению прогрессивных идей и не допустить больше никаких революций. Поначалу у них получалось. Однако в долгосрочной перспективе все это оказалось тщетным. Идеологом Союза был Александр I. Кроме обозначенных выше государств, к участию в нем приглашались и другие страны – например, Франция (с 1818 г.). Великобритания была своего рода наблюдателем, присутствуя на созываемых конгрессах.
 
Первым вызовом для убогого Священного Союза стала революция в Испании в 1820 г. Как уже было рассказано, во время вторжения Наполеона на Пиренейский Полуостров, пока шла партизанская война, кортесы приняли Кадисскую Конституцию (1812 г.). Но когда Фердинанд VII после поражения Наполеона  вернулся в страну – он эту Конституцию отменил. Король восстановил абсолютизм, инквизицию и прочее средневековье. И сразу же стало понятно, что народу все эти порядки уже стоят поперек горла. В Испании, как и во многих других европейских странах, назрел кризис феодализма. Простое население устало от господства дворян и церкви. Обязательная десятина, высокие налоги, различные феодальные повинности душили крестьян. Крепостного права как такового не было, но сеньоры владели почти 70% земли, а также в их руках находились мельницы, печи, виноградники, различные инструменты и средства производства – и сеньоры принуждали крестьян использовать все это по завышенным расценкам. Уклониться было невозможно. При этом торговля сдерживалась внутренними таможенными пошлинами, цехами и государственной монополией. В общем, все, как везде. Потеря Мадридом американских колоний окончательно дискредитировала монархию. Казна, лишившись важного источника доходов, сразу же опустела. Восстанавливать разрушенное Наполеоновскими Войнами хозяйство оказалось просто не на что. Государственные финансы уже давно сидели с гитарами на лавочках и пели романтические песни. Неудивительно, что народ вспомнил о Конституции 1812 года.
 
Во время освободительной борьбы против французской оккупации чрезвычайно усилилась армия, которая стала играть особую роль в испанском государстве. Именно она и решила взять инициативу в свои руки. В январе 1820-го часть офицеров, недовольная условиями содержания, отказалась плыть в Америку и подняла восстание, которое всколыхнуло всю страну. Фердинанд VII, испугавшись, вынужден был согласиться на возвращение к Кадисской Конституции. Либеральная буржуазия вошла во властные структуры через кортесы, и добилась для себя улучшения условий торговли. Однако при этом забыла про крестьян. Либералы начали заигрывать с роялистами, не желая углублять социальные реформы, а желая выработать с правящей аристократией какой-нибудь компромисс. Некоторые, правда, пытались решать проблемы наиболее обездоленной части населения – городской бедноты и сельских жителей. Но пока они там спорили между собой, Священный Союз собрался на Веронский Конгресс и решил задушить испанскую революцию в зародыше. Основная роль отводилась реставрирующемуся Парижу. В апреле 1823 г. французская 80-тысячная армия вторглась в Испанию и начала подавление революционного восстания. Испанцы сопротивлялись, даже похитили Фердинанда VII, увезя его в Кадис. Но французы были сильнее. А испанские крестьяне – поскольку остались обделенными либеральным правительством – против иностранной интервенции решили не выступать. В итоге к ноябрю после ряда сражений французы разбили армию испанских либералов и вернули на трон короля Фердинанда.
 
 
События в Испании подтолкнули к революционным выступлениям и жителей Неаполя – столицы Королевства Обеих Сицилий. Оно включало в себя, собственно, Сицилию и южную половину Итальянского Полуострова. Это государство пребывало в плачевном состоянии. И вполне закономерно, что там завелись идеологи всякие тайных сообществ. Одним из таких сообществ были Карбонарии – полумистическая революционная организация, мечтавшая о принятии конституции и выходе из-под власти Австрии. Восстание вспыхнуло в июне среди военных и быстро распространилось по армии. В октябре уже собрался парламент. А в ноябре пришлось усмирять остров Сицилия, который почему-то не ассоциировал себя с Неаполем (как странно). Король Фердинанд I еще во время Наполеоновских Войн выработал у себя тараканий рефлекс – в случае опасности бежать. И в данной ситуации рефлекс его не подвел. Монаршая особа убежала в австрийский Лайбах. Там он рассказал о том, как его принудили присягнуть Конституции, и вообще пожаловался, какой он бедный и несчастный, никто его почему-то не любит. На самом деле ему уже не впервой было драпать от собственного народа. Но ничего, в Лайбахе его выслушали, дали носовой платок и сказали, что все исправят. И, действительно, в феврале 1821 г. австрийская армия прошла через всю Италию, вторглась в Неаполитанское Королевство и разогнала революционеров. Правда, как только она это сделала – тут же вспыхнуло аналогичное восстание в Пьемонте, уже на севере Италии. Оно было подавлено в апреле другим контингентом австрийцев. Впрочем, все это было лишь началом. А самое интересное в Италии произойдет уже на повышательной фазе нового Цикла – во второй половине 19 века.
 
 
Как видно, поначалу убогому Священному Союзу действительно удавалось бороться с различными революционными выступлениями в Европе. Однако вскоре среди его членов обнаружились противоречия. В 1821 г. Греция в очередной раз восстала против Османской Империи, под властью которой она находилась с 15 века. Западное сообщество восприняло это как войну христиан против восточной тирании. Вообще-то, и сама Россия нередко оказывала поддержку православным греческим инсургентам, желая помочь близкому по вере народу и одновременно ослабить враждебную Порту. В южных российских провинциях создавались тайные проэллинские организации для борьбы с турками. Многие греки состояли на военной и дипломатической службе Петербурга и пользовались своим положением. Но когда в 1820-ых годах началась греческая национально-освободительная борьба – Александр I усмотрел в этом подъем революционного движения, ведь греки учреждали Национальное Собрание и принимали Конституцию (какой ужас!). Данный вопрос рассматривался на Венском Конгрессе Священного Союза, и российский император вышел из проекта по оказанию поддержки Греции. Меж тем, война Греции с Османской Империей становилась все более упорной и крайне жестокой по своему характеру. Турки и до этого не отличались гуманистическими идеалами. А греков, столетиями пребывающих под игом Турции, в общем-то, можно было понять. Чем больше в этой войне гибло людей, в том числе мирного населения, тем больше росла поддержка греческой освободительной борьбы среди европейцев. Общественное мнение в Великобритании, Франции, Германии склонялось к тому, что грекам нужно помочь. Множество энтузиастов не только финансировали эллинских героев, но и сами вступали в ряды борцов с Османской Империей. Даже лорд Байрон, известный английский поэт, за собственные деньги снарядил экспедицию и по зову сердца отправился на Балканский Полуостров, где и нашел благородную смерть. Однако Петербург до определенного момента времени открещивался от греческого восстания. Только после смерти Александра I, уже в 1826 г., члены Священного Союза начали совместные действия. В 1827 г. при согласии Николая I была подписана так называемая Лондонская Конвенция. В ноябре корабли Великобритании, России и Франции вошли в Наваринскую Бухту и разгромили турецко-египетский флот, уничтожив несколько десятков судов. Затем последовала сухопутная интервенция. В конце концов, при поддержке великих держав греки одержали победу и вышли из-под власти Порты, отстояв свою независимость.
 
Правда, между союзниками возникли разногласия, и это позволило султану Махмуду II вести себя с Россией более агрессивно. Поэтому в 1828 г. началась Русско-Турецкая Война. В 1829 г. эта война закончилась. Порта ее проиграла, а Россия приобрела небольшие территории на побережье Черного Моря.
 
Несмотря на совместные действия в 1820-ых гг. против Турции, в дальнейшем противоречия между членами Священного Союза только усиливались. Австрия была недовольна активностью России на Балканах и всячески это демонстрировала. Не получалось выработать и какого-то общего ответа на освободительные войны американских колоний от Испании. Великобритания занимала все более либеральную позицию, не в последнюю очередь, руководствуясь выгодами от свободной торговли. К середине века бывшие союзники уже окажутся врагами и во время Крымской Войны Великобритания и Франция совместно с Османской Империей выступят против России. Но произойдет это уже на повышательной фазе Цикла.
 
Греческая Война за Независимость 1821-1829 гг. была, конечно, крупным конфликтом, и судьбоносным, как минимум, для одной страны. Она унесла жизни от 120 до 250 тысяч человек (по разным оценкам). Еще около 35 тысяч унесла отдельная Русско-Турецкая Война 1828-29 гг. Однако Крымская Война 1853-56 гг. унесет жизни от 250 до 600 тысяч человек (некоторые оценки доходят до 1 миллиона). 
 
 
Между тем, консервативным силам в Европе, несмотря на первые успехи, не следовало расслабляться. Вскоре по Священному Союзу был нанесен мощный удар. Причем со стороны Франции. Дело в том, что к 1830 году действительно повсеместно стали наблюдаться кризисные явления. И это, видимо, стало дополнительным фактором, подтолкнувшим французский народ ко Второй (Июльской) Революции. Либеральная буржуазия заручилась поддержкой городских рабочих, свергла чрезмерно деспотичного короля Карла X (Людовик XVIII к тому времени помер) и привела на его место более либерального – Луи-Филиппа I из младшей ветви династии Бурбонов. Все произошло достаточно быстро. Буквально за три дня. Восставший народ сумел привлечь на свою сторону часть военных, и совместными усилиями они захватили замок Тюильри, а также дворец Лувра. Произошло это 27-29 июля. В первых числах августа (магический месяц не только в России) была принята новая Конституция. Она ограничивала власть монарха и расширяла законодательную инициативу Парламента, вводила свободу слова и полностью отменяла цензуру. Имущественный и возрастной ценз был снижен, поэтому избирательное право расширилось и теперь охватывало в 2,5 раза большее число граждан. Католическая Церковь окончательно утратила свое влияние. Также были отменены жестокие и различные позорящие наказания, вроде клеймения и прочего. Таким образом, старые порядки постепенно отходили в прошлое, на смену им приходил Новый Порядок. Французский народ кирпичик за кирпичом перестраивал свое государство – уже на демократических принципах. И убогий Священный Союз не очень понимал, что со всем этим делать.
 
Июльские события 1830 г. во Франции подняли своеобразную волну, которая прошлась по Европе. Многие народы восстали против деспотической власти монархов и правящей аристократии, а некоторые перешли к национально-освободительной борьбе.
 
 
Первыми свое недовольство жизнью высказали бельгийцы. И высказали громко. Бельгия после Наполеоновских Войн была объединена с северными Нидерландами. В какой-то степени, можно сказать, что Нидерланды, как более развитое государство, Бельгию поглотили. Когда-то давно и те, и другие, по сути, являлись одной страной и принадлежали испанским Габсбургам. Однако в 16 веке там произошла Кальвинистская Революция. Вообще-то Нидерланды были самой прогрессивной областью Европы, в которой и начал по-настоящему зарождаться капитализм со всеми его свободами и демократиями. Понятное дело, что католическая Инквизиция нидерландцам стояла поперёк горла. К тому же испанский король Филипп II сильно повысил налоги, желая собрать с богатой земли побольше денег.  Нидерланды восстали против Мадрида. И в ходе Восьмидесятилетней Войны северные провинции смогли из-под власти Габсбургов выйти. Но в южных Нидерландах кальвинизм распространился не так сильно, поэтому Филипп II сумел их кнутом и пряником удержать. С того времени страны развивались по-разному. Южные Нидерланды остались преимущественно католическими, независимыми они не являлись, а переходили из рук в руки – к тому, у кого пряники были вкуснее, а кнут потолще. Наполеон и тех, и других захапал себе. А после победы над ним в 1815 г. страны Европы решили объединить южные и северные Нидерланды в одно королевство. Южные Нидерланды – это, по сути, и есть та самая Бельгия, которую большинство жителей земли не смогут найти на карте.
 
После 15 лет интеграции со своими северными собратьями бельгийцы решили, что никакие им нидерландцы не собратья. Столетия испанской Инквизиции давали о себе знать. Религия разная. Языки тоже немного разные. Имеются и некоторые этнические различия: южные нидерландцы ближе к французам, а северные – к немцам. К тому же северные Нидерланды – богаче. А, значит, они плохие. Ибо всем известно, что зависть и производная от нее ненависть – чувства хорошие, и прекрасно подходят для формирования национальной идентичности. В общем, в августе 1830 г. в Брюсселе началось восстание. Единая нидерландская армия фактически распалась. И войска, верные королю Вильгельму I Оранскому, после боев были вынуждены из Брюсселя уйти.
 
Чтобы бельгийцев, кроме веры, языка и недоразвитости, еще хоть что-то отличало от нидерландцев – они приняли свою прогрессивную Конституцию. И в этом они поступили достаточно мудро. Их основной закон действительно оказался либеральнее многих других. Полномочия монарха были существенно ограничены двухпалатным парламентом, каждая из палат которого была выборной. Власть четко разделялась на законодательную, исполнительную и судебную. Причем первая являлась прерогативой парламента и короля, вторая – короля, а судебная власть была независимой. Гарантировалась свобода слова, свобода вероисповедания, защита частной собственности и равенство всех перед законом. Правда, католическая церковь имела некоторые привилегии. А избирательное право из-за высокого имущественного ценза получил только 1% населения. Королем был выбран герцог Леопольд из Саксен-Гобург-Готской династии.
 
Поскольку новой войны в Европе никто не хотел, то Великобритания, Пруссия и Франция решили независимость Бельгии признать. Правда, этому противился нидерландский король Вильгельм. Около года он терпел. А в августе 1831 решился ввести войска и начать войнушку. Буквально за 10 дней 50-тысячная нидерландская армия заняла полстраны. Могла бы занять и всю, как два пальца об асфальт ударив. Но вмешалась Франция, которая на помощь дезорганизованной 25-тысячной бельгийской армии направила 70 тысяч своих солдат. К этому времени англичане настоятельно рекомендовали войнушку Вильгельму I прекратить. И он решил судьбу не искушать. Последующие 8 лет прошли в согласованиях различных вопросов, в частности – как делить после развода совместно нажитые долги. В итоге в 1839 г. Бельгия официально получила статус независимого государства.
 
Бельгийская так называемая революция – событие по масштабам не ахти какое. Хотя и судьбоносное. Но все же общее количество убитых и раненных в ходе боевых действий вряд ли превысило 25 тысяч человек. Куда более крупным и кровавым оказалось Польское Восстание в России.
 
 
После поражения Наполеона по решению европейских держав на Венском Конгрессе большая часть Герцогства Варшавского была отдана под власть Петербурга. Новое государственное образование получило особый статус как бы королевства в составе Российской Империи (утверждалось, что якобы состоит с Россией в личной унии). Называлось оно отныне – Царство Польское. Александр I даже даровал ему Конституцию, посредством которой учреждался двухпалатный Сейм (палата пожизненных назначаемых сенаторов и палата выборных депутатов). Российский император также назначал своего наместника. Поначалу политика Александра I к Царству Польскому была сравнительно либеральной. В стране действовало законодательство, защищавшее от произвола, устанавливалась свобода слова и неприкосновенность личности для дворян. Крестьян освободили от некоторых феодальных повинностей. Но затем, видимо, находясь под впечатлениями от различных революционных выступлений в Европе, Александр I сам же начал польскую Конституцию нарушать. Была введена цензура, а принцип неприкосновенности личности и суды присяжных – отменены. Сеймская оппозиция сопротивлялась. Но безуспешно. Ее активистов арестовывали. Напряженность между Петербургом и Варшавой стала нарастать. Но Царство Польское было не единственной территорией  Речи Посполитой, которая находилось под властью России. В других польских землях, где вообще не действовала никакая Конституция, поляки просто мечтали о возрождении своего государства. Им не нужен был особый повод для недовольства. Они создавали различные тайные сообщества, внутри которых обсуждались перспективы возможного восстания. Российская власть периодически выявляла и арестовывала их членов.
 
Кстати, о сообществах. После смерти Александра I в самой России в декабре 1825 г. произошло Восстание Декабристов. Либеральные идеи начали проникать и сюда. Группа  дворян, многие из которых были участниками Войны 1812 г., фактически подготовила план революции. Предполагалось отменить самодержавие и крепостное право, провозгласить свободу слова и религии, ввести конституцию, учредить суды присяжных и реформировать налоговую систему. Ситуация была подходящей. Александр I не оставил наследника. По правилам трон должен был занять его брат Константин. Однако Константин царствовать не желал. И вместо него главой государства собирался стать его младший брат – крайне непопулярный в народе Николай. Тем не менее, уже состоялась присяга армии Константину. После его повторного отречения должна была пройти переприсяга – уже Николаю. Воспользовавшись такой непростой ситуацией в качестве удачного момента, восставшие офицеры вывели на Сенатскую Площадь Санкт-Петербурга 3000 солдат. Однако произошла заминка из-за неявки к месту события князя Трубецкого, который должен был принять полномочия временного диктатора. Генерал-губернатор Петербурга граф Милорадович пытался убедить собравшихся разойтись, но в перепалке с декабристами был убит. Событие, конечно, взбудоражило жителей столицы и привлекло их пристальное внимание. Настроения в народе были не самые дружелюбные по отношению к Николаю. И, возможно, восстание имело бы успех, будь его зачинщики более решительны. Однако настоящую решительность проявил сам Николай, приказав правительственным войскам подавить дворянский бунт. Произошла перестрелка с применением артиллерии. Было убито несколько сотен человек. Декабристы арестованы, пятеро из них казнены, остальные отправлены в ссылку. Как видно, внутренний передел назрел и в России. Но страна была слишком темной и весьма далекой от прогресса. Условия для революции к тому времени в ней еще полностью не сформировались.
 
Декабристы не добились ничего. Однако усилили и без того нервную обстановку в столице. Цесаревич Константин отправился в Царство Польское в качестве наместника. Там он всячески раздражал польский народ своими неожиданными приступами гнева, чем еще больше усугублял ситуацию. После Июльской Революции во Франции и Августовской в Бельгии, поляки решили, что могут попытать счастье в своей национально-освободительной борьбе. Константина предполагалось убить. Вечером 29 ноября 1830 г. студенты и армейские офицеры – члены тайных сообществ – подняли в Варшаве бунт. Многие воинские части стали переходить на их сторону. А ночью к восставшим присоединились городские рабочие. Константин, предупрежденный женой-полячкой, сумел избежать покушения. Он собрал все русские войска и эвакуировался с ними из Царства Польского в Россию.
 
Восставшие до конца года взяли под свой контроль органы власти. Однако между лидерами обнаружились разногласия. Более радикальные левые хотели, заручившись поддержкой Франции, продолжить революционную борьбу по всей Европе, чтобы поднять на сопротивление своих соотечественников также в Австрии и Пруссии. Более приземленные правые настаивали на вырабатывании некого компромисса с Николаем I, требуя лишь возвращения к Конституции. Пока они там спорили, Николай I уже приготовился восстание подавлять силой. Поляки поначалу назначили своим главнокомандующим генерала Хлопицкого, участника Наполеоновских Войн. Однако он был из числа правых и претендовал на роль временного диктатора. Сейм лишил его этой должности. Тогда он решил оставить пост и главнокомандующего, указав на то, что Европа не будет сражаться за Польшу. В итоге Сейм назначил главнокомандующим князя Радзивилла, не имевшего боевого опыта.
 
В начале февраля русские войска численностью 125 тысяч человек были направлены в непокорное Польское Царство. Поляки к тому времени едва смогли собрать 80 тысяч бойцов, большая часть из которых была необученными ополченцами с косами (так называемые косиньеры). Также восставшие качественно уступали в артиллерии и кавалерии. Несмотря на это, их первые действия имели против русской армии некоторый успех. Поход генерала Дибича на Варшаву в целом провалился. В то же время польский генерал Хлопицкий был тяжело ранен и устранился от командования. А князь Радзивилл был заменен генералом Скрижнецким.
 
Весной 1831 г. восстание распространилось и на земли бывшего Великого Княжества Литовского – в Виленской, Гродненской и Минской губерниях. Русских войск там было немного. Поэтому поначалу инсургенты успешно захватывали города и склады с боеприпасами. За оружие взялись и католические священники. А в Вильно действовал отряд молодой литовской графини Эмилии Плятер. Однако Петербург вскоре объявил, что восставшие феодалы будут лишены имущества – если не прекратят бунтовать, а вот крестьяне будут прощены – если сдадутся. Последние не видели для себя большой выгоды в борьбе, т. к. все равно находились под гнетом феодалов. В итоге ряды повстанцев стали быстро редеть. Они вынуждены были перейти к партизанской войне. И к началу осени были практически полностью разгромлены.
 
В самой Польше у города Остроленка 25 мая произошло кровавое сражение, в результате которого восставшие потерпели поражение и были вынуждены отступить к Варшаве. Затем случилось еще несколько неудачных битв. Между тем, русский генерал Дибич заболел свирепствовавшей в то время холерой, не сдюжил натиска болезни на свой организм и помер. Вместо него Петербург направил графа Паскевича.
 
К концу лета восстание в Польше стало выдыхаться. Главнокомандующие сменяли один другого. Многочисленные неудачи разочаровали польское общество. А подход русской армии к Варшаве вызвал у горожан панику. Разъяренная толпа устроила беспорядки, убила нескольких польских генералов, арестованную жену одного русского генерала и еще с пару десяток человек, на которых возложила всю ответственность. В августе Паскевич взял польскую столицу в осаду. Сам он располагал более, чем 80 тысячами солдат. В то время как защитники города имели численность в 40-50 тысяч человек, и при этом испытывали нехватку боеприпасов. Утром 7 сентября начался штурм. Несмотря на большие потери для русской армии, Варшава была принуждена к капитуляции. Большая часть армии успела выйти из города. В течение осени она была рассеяна русскими войсками, либо ушла в Австрию и Пруссию, где сложила оружие.
 
В ходе восстания 1830-31 гг. в Царстве Польском было убито и ранено 40 тысяч поляков и 23 тысячи русских. Поляки ничего не добились. Даже, наоборот, утратили то, что имели. Конституция была окончательно отменена. Сейм упразднен. Польская армия отныне полностью подчинялась Петербургу. Даже система весов и мер, которая до этого в Царстве Польском, была метрическая – теперь заменялась русской системой. В качестве валюты вместо польского злотого вводился рубль. Также началась политика по ослаблению католической церкви и усилению позиций православия. Все эти меры, естественно, приведут к новым восстаниям в будущем. Но окончательно Польша скинет с себя российское иго только в начале XX векам – когда развалится сама Имперская Россия.
 
 
Отдельно следует рассказать про так называемые Карлистские Войны в Испании. В 1820-ых годах революция здесь потерпела поражение. Но всем было понятно, что без внешнего вмешательства испанцы могли бы запросто вынести королевскую семью из дворца, донести до побережья и выкинуть в море. Так что лед тронулся. К 1830-ым годам число противников абсолютной монархии значительно возросло. А в 1833 г. Фердинандушка благополучно отошел в ад. Своей наследницей он, естественно, назначил родную дочку Изабеллу. Поскольку она к моменту смерти папы была еще малышкой (3 года отроду), то регентшей при ней должна была остаться ее родная мама, королева-консорт Мария Кристина де Бурбон. Здесь-то и начались проблемы.
 
Дело в том, что с 18 века законы Испании не разрешали пребывания женщины на троне. Фердинанд эти законы перед смертью успел подрихтовать. Но легитимность этой рихтовки начал оспаривать его родной брат – Дон Карлос Старший. Вокруг него группировались сторонники абсолютной монархии и приверженцы католической религии. В основном это были священники и безграмотные крестьяне, по ушам которых священники могли ездить до бесконечности. Как известно, в животном мире, два этих забавных вида образуют устойчивый симбиоз: первые рассказывают вторым всякие забавные сказки, тем самым повышая настроение – а вторые взамен пожизненно кормят первых, несут им свои деньги и различное имущество. Естественно, что к священникам и крестьянам примыкали также дворяне. И все вместе они пытались перетянуть на свою сторону жителей отдаленных регионов, которые считали, что абсолютный монарх гарантирует им древние права самоуправления. В общем, так сформировалась группа Карлистов.
 
Вторая же группа – либералов – стала толкаться вокруг Изабеллы и ее мамаши-регентши Марии Кристины. В основном это были жители городов и в первую очередь нарождающаяся буржуазия с центром в Мадриде. В 1820-ых годах у них уже что-то получилось, но из-за собственных ошибок они все потеряли. Теперь они хотели снова попытать свое счастье. Они почему-то решили, что королеву-консорт и принцессу будет легче склонить к демократическим реформам. Поэтому предпочли их Дону Карлосу Старшему.
 
Вообще-то, если бы бог захотел решить всю эту проблему, то мог бы просто подарить Фердинанду сына. Но он подарил ему только двух дочерей, видимо, посчитав, что так будет интереснее. И, действительно, веселье началось неимоверное.
 
Как известно, Испания далеко не однородна, она была собрана воедино из разных средневековых государств. Особое место всегда занимала Страна Басков, которая располагается в горах, и представляет собой труднопроходимую местность. Благодаря Ордену Иезуитов она приобрела себе исключительные торговые и другие различные привилегии. Эти привилегии, в том числе таможенные пошлины, помогали процветать баскскому региону, но сдерживали экономическое развитие Испании в целом. Поэтому либералы в Мадриде хотели их отменить (внутригосударственные таможенные барьеры вредят общенациональной экономике). На этом в свою очередь умело играли сторонники Дона Карлоса, хотя вряд ли сами они терпимо относились к баскской автономии. Тем не менее, именно в баскском регионе легче всего у карлистов получилось поднять восстание против центральной власти. С этого и началась в 1833 г. гражданская война.
 
В данном конфликте не обошлось без участия иностранных держав. Сторонникам принцессы Изабеллы помогали Великобритания и, как это ни странно, Франция. Казалось бы, всего 10 лет назад Париж уничтожил своей интервенцией зарождающуюся в Испании демократию. Но сейчас вдруг решил оказать либералам поддержку, предоставив финансирование и даже послав парочку войсковых дивизий. Дело в том, что в самой Франции к тому времени уже прошла Июльская Революция (1830 г.), буржуазия получила в парламенте больше власти, а консерваторы утратили свои позиции. По некоторым данным, в период 1820-22 гг. испанские кортесы взяли у британских и французских Ротшильдов кредиты. Так что у Лондона и Парижа были свои интересы на Пиренейском Полуострове. Впрочем, и роялисты тоже не остались в одиночестве – им помогали сторонники монархии из других европейских государств.
 
Гражданская война в Испании продолжалась почти 7 лет. Завершить ее можно было и раньше, ведь на стороне либералов и Изабеллы была практически вся армия. Но поскольку речь идет об Испании, то слишком просто и быстро здесь быть ничего не могло. У либералов начались трения с королевой-консортом и ее окружением. Мария Кристина не желала одобрять слишком демократическую конституцию. А ее любовная связь с каким-то армейским сержантом вызывала в народе, мягко говоря, неприятие. Неподобающее поведение бывшей королевы и ее разногласия с союзниками ослабляли либеральную партию. Поэтому первое время изабеллиносы терпели поражения. К тому же их противником был эффективный и жестокий генерал Томас де Сумалакарреги. Но, в конце концов, среди карлистов тоже началась междоусобная грызня. Сумалакарреги получил пулю в ногу и как-то очень странно умер от не слишком серьезной раны. По слухам, сам Дон Карлос Старший приложил к этому свою руку – просто из-за зависти. В итоге чаша весов склонилась на сторону либералов. И в 1839 г. был подписан Мир, а в 1840 г. боевые действия прекратились.
 
Первая Карлистская Война на самом деле была достаточно крупным и кровавым гражданским конфликтом. И все же она не дотягивала до масштабов периода Наполеоновского Вторжения. Я не описываю подробно войны на понижательной фазе Цикла. Однако даю количественную характеристику. Так, Первая Карлистская Война унесла жизни до 140 тысяч испанцев (верхняя граница), еще несколько тысяч французов и англичан. В то же время Пиренейские Войны 1807-1814 гг. унесли жизни 200-400 тысяч испанцев, 180-240 тысяч французов и их союзников (в основном поляков), и 35 тысяч англичан с португальцами. А верхние оценки смертей, включая гражданское население, вообще доходят до 1 миллиона. То есть цифры несопоставимы. Ну, и важно отметить, что Первая Карлистская Война не случайно называется “Первой”. Она имела продолжение. И это продолжение мотало нервы людям уже на повышательной фазе, на пике которой конфликт и завершился.
 
 
Вернемся к Франции. Следует упомянуть, что в 1830-ые и 1840-ые года Париж приступил к захвату Алжира. Подготовка к этому велась еще до Июльской Революции. Вообще, отношения французов, да и всех европейцев, с жителями Северной Африки на протяжении столетий были довольно сложные. Берберские пираты не только постоянно нападали на торговые суда в Средиземном Море, но и совершали грабительские набеги на прибрежные территории европейских государств, похищая итальянцев, испанцев и французов, которых затем продавали в рабство. Поэтому африканский берег всегда считался варварским. Испанцы еще в 16 в. начали отправлять военные экспедиции в Алжир, чтобы покончить с пиратством и вернуть соотечественников. Потом этим активно занялся Людовик XIV в 17 в., вызволяя из плена французских подданных. Нередко приходилось платить пиратам дань. Даже американцы, прибывающие в Средиземное Море, какое-то время подвергались рэкету со стороны морских бандитов. Потом они решили эту проблему бомбардировкой алжирских городов, тем самым принудив к наведению порядка местных правителей. Короче, ничего хорошего от этого Алжира в любом случае никогда не ждали. Но к 19 веку французские торговцы имели там кое-какие коммерческие предприятия. Турецкий наместник Хусейн III постоянно повышал для французов дань, которую он брал за ведение бизнеса. Вел себя грубо и грозился выгнать иностранных купцов из страны. А в 1827 г. он и вовсе оскорбил французского посла, ударив его то ли опахалом, то ли мухобойкой. Роялистское правительство такого простить не могло и снарядило к африканскому побережью военную экспедицию. Летом 1830 г, незадолго до Революции, французы на удивление быстро захватили город Алжир (столицу). Так быстро, что даже сами пришли в смятение, и некоторое время просто не знали, что с этим счастьем теперь делать. Но потом все-таки решили захватывать страну дальше. Это было рационально. Зачем вести тяжелые войны с могущественной Великобританией, если можно заняться колонизацией отсталых недогосударств? Опыт, полученный в предыдущие годы, сослужил хорошую службу. Французы явно вышли на новый уровень развития. В общем, колонизация Алжира в активной фазе продолжалась до 1847 г., а окончательно была завершена к XX столетию. В ходе нее погибло, судя по всему, несколько сотен тысяч человек, преимущественно алжирцев, конечно. Верхние оценки доходят до 850 тысяч – но есть проблемы с дифференциацией периода завоевания (только до 1847 г. или до 1876 г.). В любом случае даже эти цифры не идут в сравнение с цифрами потерь от Наполеоновских Войн. Да и колонизация Алжира была все-таки локальным, а не глобальным событием.


© Copyright: Максим Перфильев, 9 августа 2022

Регистрационный номер № 000298224

Поделиться с друзьями:

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.9
Предыдущее произведение в разделе:
Немного о тексте российского гимна
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий