Эссе и статьи

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч. 13

Добавлено: 29 сентября 2022; Автор произведения:Максим Перфильев 94 просмотра
article298840.jpg

Крымская Война (1853-56 гг.)
 
Прежде, чем попасть в плен к немецким генералам, Наполеон III успел поучаствовать во множестве бесславных кампаний. Частенько они заканчивались полным провалом и только обременяли государственный бюджет. Но в некоторых случаях его спасало то, что он был не один. Примером является Крымская Война, в которой Франция, вступив в коалицию с Великобританией и Турцией, сумела наказать Россию за ее чрезмерные амбиции. Правда, сам Наполеон III играл в этом конфликте не первую скрипку. Главным инициатором боевых действий был Туманный Альбион.
 
Противоречия между Великобританией и Россией наметились еще в начале 19 века в виде так называемой Большой Игры. Россия продвигалась в Среднюю Азию, и постепенно, захватывая новые территории, приближалась к английским владениям в Индии. Великобритания, видевшая в этом угрозу, пыталась взять под контроль Персию и Афганистан (трагедия и боль англичан). Петербург же  постепенно отбирал у Персии приграничные земли, нагоняя тоску на шаха. И Лондон, не желая ослабления Тегерана, предоставлял ему определенную помощь в борьбе с русской экспансией. Правда, ситуация там была сложная и время от времени менялась. Но, так или иначе, Британская Империя оказывала на Иран существенное влияние и даже имела в нем экономические интересы. Азиатская страна, можно сказать, раздиралась между двумя европейскими  державами.
 
Что же касается Афганистана – то его территорию англичане хотели превратить, скорее, в буферную зону. Взять-то там особо было нечего. Поэтому первоочередной задачей являлось установление политического контроля или хотя бы дружественных отношений. Однако в Афганистане шла борьба за власть между различными группировками. И так получилось, что англичане поддерживали одну группировку (династию Дуррани), а русские – другую (династию Баракзаев). На рубеже 1830-ых и 1840-ых годов англичане впервые вторглись в Афганистан. Причиной этому послужило нападение персов, подстрекаемых русскими, на владения династии Дуррани, а также дипломатическое сближение Баракзаев с Петербургом. Поначалу британцы добились успеха, взяв под свой контроль Кабул и ряд других городов, и посадив на трон Шах-Шуджа Дуррани. Однако их протеже не пользовался популярностью. А сами британцы начали испытывать гостеприимство афганцев, явно задержавшись в оккупированной стране. В итоге они вскоре столкнулись с мощным народным восстанием, в результате которого был истреблен их 18-тысячный лагерь. От отряда генерала Эльфинстона, вышедшего из Кабула, в живых остался только один единственный врач, который кое-как совершенно истощенный добрался до границы с Пакистаном. Остальных людей уничтожили по дороге местные племена. Шах-Шуджа под шумок тогда тоже прирезали. В дальнейшем британцы послали карательную экспедицию, которая, немножко пограбив Кабул, вернула на трон уже Дост-Мухаммеда из рода Баракзаев. Просто нужно было хоть с кем-то устанавливать союз и подписывать соглашения. А русские к тому времени из региона все равно ушли (скажем так, отошли), и уже особой угрозы не представляли. В общем, с этого примечательного случая, собственно, и начались сложные отношения Афганистана с Западной Цивилизацией. Эти отношения и до сих пор-то простыми язык назвать не поворачивается. Но главное здесь и сейчас, конечно, не это. А главное – то, что между Петербургом и Лондоном уже не первое десятилетие копилось напряжение из-за столкновения интересов в Южной Азии.
 
Однако обострение отношений произошло немного по другой причине, а конкретно – из-за Турции. В глазах России Османская Империя представлялась умирающим зверем, которому до смерти и последующего разложения оставалось совсем недолго (уже кусочки от тела отваливались). Великобритания же, фактически взяв Турцию под свой протекторат, насыщала ее рынок собственными товарами, получая от этого немалую прибыль – соответственно, ей выгодно было благополучие Турции. Кроме того, британцы не хотели видеть русский флот в Средиземном Море. Петербург в 1833 г. оказал Турции помощь в подавлении восстания ее вассала – паши Мухаммеда Али Египетского. За это Константинополь обязался закрывать проливы Босфор и Дарданеллы для военных судов Западных держав, одновременно разрешая свободный проход российским судам. В 1841 г. Западные державы после помощи в подавлении очередного египетского восстания переиграли ситуацию – теперь уже российские военные корабли не имели права свободно проходить через проливы  (Лондонская Конвенция). Таким образом Великобритания и Франция ограничивали возможности манёвров российского флота. Лондону вообще было ни к чему усиление российского влияния на османские дела. Ведь через Турцию и через Египет проходили британские торговые пути – в Персию, а также в Индию, соответственно.
 
Другой причиной являлось стремление Николая I защитить христианское население Османской Империи на Балканах, которое, к слову, периодически турками притеснялось и вырезалось. Турецкий султан Абдул-Меджид I, естественно, был недоволен поползновениями русских. Тем более что его папаша Махмуд II уже ранее лишился Греции – он настолько задолбал своими зверствами творцов древней демократии, что те призвали на помощь Россию, Великобританию и Францию. Подталкиваемые общественным мнением, европейские державы вмешались в конфликт. Объединенными усилиями они разгромили турецкий флот в 1827 году, после чего принудили султана признать независимость Греции. Теперь Николай I, видимо, хотел повторить что-то подобное в отношении остальных покоренных османами народов. Но ситуация была сложнее – Великобритания уже не была заинтересована в ослаблении Турции и усилении России.
 
Еще одним дополнительным фактором взаимного раздражения сторон была  захватническая война России на Кавказе. Петербург военным и дипломатическим путем присоединял к себе новые территории, вплотную приближаясь к границам Османской Империи. Предводитель горцев (дагестанцев, чеченцев и черкесов) имам Шамиль, будучи мусульманином, объявил русским священную войну – газават. Константинополь и Лондон выразили свое поощрение. Турция принимала  беженцев, искавших спасения от боевых действий. А Великобритания даже начала поставлять оружие.
 
Русско-английские и русско-турецкие разногласия поддерживались Францией, в которой к власти пришел Наполеон III. У этого персонажа был целый ворох личных обид как на Петербург в целом, так и на царя Николая I, в частности. Например, последний отказывался называть Луи Бонапарта “братом”, как было принято у монархов. Также произошел спор по поводу контроля над Церковью Рождества Христова в Вифлееме (отстаивать позицию католиков призывали французские клерикалы). Ну, и победу над своим великим дядей Наполеон III тоже забыть никак не мог. Французский недоимператор, явно не блистательного ума человек, похоже, просто искал повод, чтобы “проучить” Россию. Он вообще постоянно вмешивался в различные авантюры и опасные войны с неопределенными целями. Но в этот раз ему свезло – он находился в союзе с Великобританией (к большому удивлению Николая I) и Османской Империей.
 
Как видно, в конфликте слились одновременно и геополитические, и торговые, и религиозные противоречия, и даже личные. Великобритания ни в коем случае не хотела потерять турецкий рынок и логистические пути; Россия хотела усилить свое влияние на турецкого соседа, которого она за державу вообще не считала, и в то же время получить полноценный доступ к проливам; Франция не очень понятно, для чего вмешалась, но Наполеону III грела душу возможность навалять Северному Медведю и этим укрепить свою личную, но в то же время не очень прочную власть.
 
Но, как бы там ни было, а непосредственно боевые действия спровоцировал сам Николай I. Когда Франция в 1852 г. отправила к Константинополю свой боевой корабль и принудила турецкого султана отдать ему ключи от упомянутой выше церкви – российский царь ответил на это вводом войск в Дунайские Княжества (Молдавию и Валахию), а затем накинул еще сверху упрямым отказом их оттуда выводить. Дунайские Княжества, хоть и находились под покровительством России, но все же являлись частью Османской Империи. Их оккупация повышала ставки в этой дипломатической борьбе. Судя по всему, Николай I пытался взять турецкого султана, как говорится, “на испуг”, ибо активных боевых действий не планировалось. Однако именно в этом российский царь просчитался. Порта заручилась поддержкой европейских держав. И Россия в одиночку не имела шансов одержать победу, тем более без предварительной подготовки. Но самолюбие Николая I уже не позволяло ему отступить. Когда появилась возможность урегулировать конфликт мирным путем – из Петербурга вместо примирительных заявлений последовало требование к Турции предоставить России протекторат над 12 миллионами православных, проживающих в Османской Империи. По совету британского дипломата султан это дерзкое требование выполнять отказался. 
 
Россия была не готова к полноценной войне. Она существенно отставала от Великобритании и Франции как в оружейных технологиях, так и в организации армии (в частности, не хватало офицеров). Особенно остро отставание ощущалось на флоте. Корабли с паровыми двигателями были для России, скорее, исключением. А, между тем, в Западных странах они уже становились основной боевой единицей на море. Лидером в их создании, естественно, являлась Великобритания, которая уже вовсю проектировала винтовые суда, в то время как в России до сих пор даже колесные фрегаты были в новинку. Российский флот оставался преимущественно парусным, поэтому в значительной степени уступал в манёвренности как английскому, так и французскому флоту. Также наблюдался недостаток нарезного огнестрельного оружия. Русские ружья не могли сравниться с западноевропейскими винтовками. Однако не меньшее значение имела еще и боевая подготовка солдат. В России полезные для сражений тренировки и стрельбы по традиции заменялись шагистикой и парадной муштрой.
 
Итак, Россия разорвала дипломатические отношения с Портой 1 июня 1853 г. А 21 июня ввела свои войска в Молдавию и Валахию. Заняла Бухарест. Как сообщается, местные жители встречали русских с цветами и пирожными. Но в Константинополе (Стамбуле) потребовали от Петербурга войска вывести. Между тем, европейские державы предприняли попытку разрешить конфликт путем переговоров. Однако ничего не добились. Турки терпели до осени. А в октябре начали обстреливать российские корабли, как ни в чем не бывало плавающие по Дунаю. До конца года на этом фронте произошло несколько небольших сражений. Сравнительно крупным было самое последнее, начавшееся 31 декабря у Четати. Русские войска одержали победу, укрепив свои позиции. Перебраться на левый (оккупированный) берег Дуная они османам также не позволили.
 
Тем временем, на севере турецкого побережья у города Синоп состоялось действительно значимое морское сражение. Две группы российских кораблей под командованием адмирала Нахимова зашли с южной стороны одноименного мыса и разгромили османскую эскадру, стоявшую под прикрытием береговой артиллерии. Произошло это 30 ноября по григорианскому календарю при дождливой и ветреной погоде. Это был последний в истории крупный бой парусного флота, хотя с обеих сторон имелось еще по 2-3 пароходика. Так или иначе, из дюжины османских судов практически все были сожжены. Два затонуло полностью и еще несколько сами выбросились на мель. Один пароходофрегат, правда, успел улизнуть и сообщил в Стамбул о произошедшем. Но султан капитана этого корабля ничем не наградил, а, наоборот, разжаловал. Победа русских была абсолютной. Турки потеряли более 3000 тысяч человек убитыми. Кроме уничтожения самой эскадры также были разбомблены 2-4 береговые батареи. Россия потеряла убитыми лишь 37 человек и ни одного корабля. После Синопского Сражения Великобритания и Франция вступили в войну. В начале 1854 г. их эскадры вошли в Черное Море.
 
Еще одним фронтом войны осенью 1853 года стал Кавказский. Здесь о начале боевых действий русские наместники узнали самыми последними. Поэтому турки успели собрать превосходящие силы. В октябре они уже захватили Пост Св. Николая (форт). А 14 ноября у Баяндура нанесли немалый урон российским войскам. Дополнительной проблемой здесь являлась ненависть местного мусульманского населения, лояльного Турции. Однако вскоре Петербург отправил подкрепления, за счет чего и смог усилить в этом регионе свою группировку. Уже 24 ноября князь Андронников с 7-тысячным отрядом остановил у крепости Ахалцих продвижение 18-тысячного войска Али-Паши. А 1 декабря состоялась Битва при Башкадыкларе: 10 тысяч солдат князя Бебутова разгромили 36-тысячную армию Абдулкерим Надим-Паши, захватив обоз и большое количество оружия с припасами. Эти победы шокировали османскую армию, заставив ее пересмотреть свои планы по оккупации Кавказа.
 
Весной 1854 г. возобновились боевые действия в Молдавии и Валахии, а также на прилегающих территориях. В марте русские войска перешли реку Дунай и вторглись в пределы Болгарии, находящейся под властью Турции. Был захвачен ряд приграничных городов и крепостей: Браилов, Галац, Исакча и Тульчи (южнее Измаила). В апреле передовой отряд подошел к Силистрии. Теоретически эту крепость можно было взять в короткие сроки. Находчивый инженер Шильдер предлагал план полной осады, что должно было сломить сопротивление обороняющихся за пару недель. Но князь Паскевич проявил чрезмерную осторожность, опасаясь прибытия крупных турецких сил, а также удара в тыл австрийской армии. Австрия формально сохраняла нейтралитет. Но войска на границе на всякий случай сконцентрировала. Паскевич промедлил. И в итоге крепость вскоре была усилена дополнительным османским контингентом. Начавшаяся в мае осада оказалась неполной, и потому не слишком эффективной. В конце месяца – 29 числа – был предпринят несогласованный и при этом плохо организованный штурм, закончившийся провалом. А спустя пару дней произошел бой у Каракула, в котором разведывательный отряд полковника Карамзина по его же недомыслию был разбит османской кавалерией и потерял артиллерийские орудия, а сам Карамзин был убит. После этого неудачи посыпались на русскую армию, как ставропольский град. У Силистрии был ранен князь Паскевич. А через некоторое время смертельное ранение получил находчивый инженер Шильдер. В конце июня князь Горчаков еще намеревался продолжать осаду. Однако пришел приказ оставить Силистрию и вернуться обратно за реку Дунай. Австрия, хоть и соблюдала нейтралитет, но все же оказывала дипломатическое давление на Россию. Поэтому в августе вся Кампания в Молдавии и Валахии была свёрнута. Вена взяла покровительство над этими османскими княжествами и по согласованию с Константинополем послала туда свои войска.
 
Между тем, в акватории Черного Моря все еще только начиналось. В январе 1854 года корабли Великобритании и Франции прошли через проливы, после чего принялись задерживать российские торговые суда. В апреле, 10 числа, английский паровой фрегат, сопровождавший парламентёрскую шлюпку, слишком близко подошел к молу порта. С берега по нему открыли огонь. Союзники восприняли это как повод. Они потребовали выдать им все французские, британские и русские корабли. А когда требование было отклонено – начался мощный обстрел города. За несколько дней вся прибрежная инфраструктура, включая причалы и складские помещения, была уничтожена. Одесский гарнизон сопротивлялся. Но русским удалось лишь повредить несколько фрегатов и сорвать высадку десанта. Правда, 12 мая английский пароходофрегат “Тигр” в густом тумане сел на мель. В результате обстрела с берега его удалось поджечь. Команда вынуждена была сдаться в плен. Это стало единственной потерей союзников. Смирившись с ней, они направились к Крымскому Полуострову. А у Одессы была выстроена морская блокада.
 
В июле 60-тысячная англо-французская армия прибыла в город Варна, что на западном побережье Черного Моря (в то время это была турецкая Болгария). Однако войска сразу же столкнулись с эпидемиями болезней – в частности, разбушевалась холера. Тем не менее, была поставлена задача по высадке десанта в Крыму. И в качестве наиболее подходящего места выбрали Евпаторию. Сама высадка там прошла успешно и без особого сопротивления российских войск. Они в это время были заняты укреплением обороны Севастополя, который довольно плохо оказался защищен со стороны суши. Севастополь уже подвергался бомбардировке в июне. Но куда большую опасность для него представляла союзная армия, заходившая с тыла.
 
Чтобы остановить продвижение противника и выиграть время для города, князь Меньшиков с 33 тысячами солдат разместился севернее на реке Альме, создав укрепленные позиции. Местность для этого была идеальная: как раз на юге за рекой начинались холмы и крутые скаты. Расположив на возвышенности артиллерию, русские могли обстреливать наступающего врага и легко скрывать от наблюдения численность своих резервов. При этом англичане с французами, на первый взгляд, не имели другой возможности для переброски своих собственных орудий, как только по единственному деревянному мосту у селения Бурлюк. Это селение оказалось как раз напротив центра оборонительной линии Меншикова, и оно находилось под огневым контролем батарей с господствующей высоты. Вообще, позиции русских выглядели неприступными. Но только лишь до того момента, пока не началась Битва 20 сентября. Меньшиков допустил несколько просчетов, которые оказались фатальными. Например, был слабо защищен крайний левый фланг, находящийся у моря. Именно там французы смогли найти брод и переправить через реку артиллерию. А затем они вскарабкались по крутому склону и сумели затащить наверх пушки. При этом находящаяся в море эскадра прикрывала наступление пехоты, засыпая раскаленными ядрами русские войска. Меншиков пытался исправить ситуацию, перебрасывая подкрепления на левый фланг. Но было уже поздно. Французские зуавы прорвали оборону, а следом за ними пошли турецкие солдаты. Непонятная ситуация возникла в центре оборонительной линии. Мост у селения Бурлюк планировалось поджечь, но сделать этого почему-то не удалось. Находящиеся на господствующей высоте русские войска довольно быстро оставили свои позиции и отступили, позволив противнику захватить Телеграфный Холм. После этого сражение можно было считать проигранным. Британский генерал Реглан приказал разместить орудия на Холме и открыть фланговый огонь по неприятелю. Как раз в это время к востоку от селения Бурлюк наступление вели англичане. Русские бросились на них вниз по склону, чем только затруднили работу собственной артиллерии. В итоге они с большими потерями вынуждены были вернуться обратно на свои редуты. Затем эти редуты были захвачены взобравшимися вверх англичанами. Русские штыковой атакой сумели выбить их на какое-то время. Но это уже не могло спасти общее положение, так как с Телеграфного Холма по правому русскому флангу британцы открыли мощный огонь. В конечном счете, сражение было проиграно. Потери российской стороны составили около 5700 человек, из которых 1800 было убито. Общие потери союзников: от 3500 до 4500 человек. В качестве оправдания Меншикову можно отметить двукратное численное превосходство противника, а также то, что некоторые русские отряды совершили перед боем длительный марш и не успели отдохнуть. 
 
Как бы там ни было, а последствия Битвы были весьма удручающими. Союзные войска получили возможность продвигаться дальше к Севастополю. Правда, из-за усталости войск и разногласий внутри командования марш-бросок не был совершен. Британский генерал Реглан предлагал занять северную часть города, и, поскольку она располагалась на высотах – начать затем оттуда бомбардировку южной части. Это был весьма разумный план. Ведь именно с севера подходы к Севастополю были практически не укреплены. А основная часть самого города, разделенного бухтой, располагалась как раз на юге. Но французский маршал Сент-Арно, плохо знакомый с реальным положением дел, высказался решительно против. Он предложил обойти город и атаковать его с южной стороны. Это стало большой ошибкой. За то время, пока союзники обходили Севастопольскую Бухту, русские войска успели более-менее укрепить оборону города и сделать ее не такой слабой. Французы еще не научились тому, что англичане почти всегда оказываются правы, и лучше бы прислушиваться к их советам. Между тем, генерал Меншиков, принявший командование, решил затопить на входе в Бухту старые корабли, чтобы преградить путь союзному флоту. Вице-адмирал Корнилов был против, однако его возражения проигнорировали. В конце концов, союзники к 25 сентября заняли Федюхины Высоты, которые на тот момент находились к юго-востоку от самого Севастополя (сейчас входят в состав города). Меншиков, чтобы не попасть в окружение, успел к этому времени уйти на северо-восток в Бахчисарай, едва разминувшись с вражеской армией. Британские и Французские корабли заняли Балаклавскую (юг) и Камышевую (запад) бухты, соответственно. Для заготовки провианта они ограбили Ялту.
 
В октябре союзники взяли Севастополь в осаду. 17 числа произошла мощная бомбардировка города. Береговые батареи отвечали. По некоторым данным англичане с французами нанесли русским ненамного больший урон в живой силе, чем потеряли сами: 1250 человек против 1000. Однако на Малаховом Кургане смертельное ранение получил вице-адмирал Корнилов – начальник штаба Черноморского Флота, что стало серьезной утратой для России. В последующие дни бомбардировка продолжилась. Чтобы отвлечь силы врага и по возможности нарушить его снабжение, русские войска решили напасть на базу англичан под Балаклавой.
 
Сражение началось рано утром 25 октября в Балаклавской Долине к северу от Бухты. Русские с наскоку сумели занять построенные англичанами редуты, обратив при этом в бегство турецких защитников. Размещенные в редутах пушки оказались захвачены. Далее последовала атака русских гусар на предполагаемый парк артиллерии. Но когда гусары до этого “парка” доскакали, то обнаружили там лишь часть палаточного лагеря и немало удивленную бригаду британских драгун. Произошла кровавая кавалерийская рубка. В конце концов, обе противоборствующие стороны отступили  (специалисты до сих пор спорят, кто там оказался победителем). Затем произошло событие, которое вошло в историю и прочно закрепилось в культуре. Шотландский 93-й пехотный полк получил приказ остановить продвижение двухтысячного отряда казаков. Но фронт атаки оказался слишком широким, и, чтобы его закрыть, шотландцы вынуждены были растянуть свои фланги, а для этого пришлось выстроиться в две шеренги вместо четырех. Позже какой-то журналист назвал это “тонкой красной полоской, ощетинившейся сталью”. И выражение стало крылатым, сократившись до “тонкая красная линия”. Шотландская пехота показала свою стойкость. И казаки решили не искушать судьбу, а развернулись за 500 метров до шеренги, отказавшись атаковать. При этом некоторые стрелки из “тонкой красной линии”, не выдержав напряжения, открыли огонь, однако серьезного урона казакам не нанесли. После войны отдельные художники  начали изображать этот эпизод чрезмерно романтизировано, несколько привирая к реальным событиям. Тем временем, Битва подходила к концу. Ее результат казался неопределенным. Но русские сумели захватить несколько орудий и потащили их за собой, отступая по Долине. Генерал Реглан был не удовлетворён таким исходом. Он приказал “воспрепятствовать” противнику увезти британскую артиллерию. Забыв при этом добавить “по возможности”. Но его приказ был понят буквально, и вскоре 600 кавалеристов под командованием Джеймса Браднелла, графа Кардигана отправились возвращать потерянное добро. Проблема заключалась в том, что этих сил было недостаточно, а на холмах закрепились русские стрелки. Британским кавалеристам необходимо было проскакать по Долине под перекрестным вражеским огнем, находясь в крайне уязвимом положении. Но именно это и было сделано. Англичане, добравшись до колонны русской пехоты, врубились в нее, смогли пройти сквозь ряды неприятеля, немного проредив их, и повернули назад. Но в этот момент попали под фланговый удар российской конницы, после чего вынуждены были возвращаться обратно под все тем же перекрестным огнем с холмов. Конечным итогом этой самоубийственной атаки стала гибель 110 человек и ранение 160, а также потеря более чем 360 лошадей. Русские потеряли, возможно, чуть более 30 человек. Событие вошло в историю кавалерии как Атака Легкой Бригады. В целом, если говорить о результатах всего сражения, то русские не достигли своей основной цели – разгромить врага и деблокировать Севастополь. Разве что удалось немного притормозить осадные работы. И, вероятно, потери союзников – от 600 до 750 убитыми – оказались в два раза выше российских. Хотя на этот счет есть разные мнения.
 
Через пару недель Меншиков получил подкрепления, что давало возможность повторить атаку на союзные силы. К этому его дополнительно побуждала информация о том, что противник планирует штурм Севастополя. Для деблокирования города князь решил осуществить нападение на британские войска, расположившиеся на юго-восточном побережье Севастопольской Бухты и на Сапун-Горе. Восточнее за рекой Черной находился городок Инкерман. По его названию Сражение и вошло в историю. У Меншикова было в распоряжении 37-38 тысяч солдат, в то время как силы британцев не превышали 7500 человек, но они засели на хороших труднодоступных позициях. Атака русских началась ранним туманным утром 5 ноября. Британцы не сразу смогли оценить обстановку, поэтому сперва пошли в контратаку, причем довольно успешную. Развернулись ожесточенные бои. Несмотря на ярость противника, русские все же сумели потеснить его благодаря своему численному превосходству. Погибло много английских офицеров, среди которых были генералы. Ситуация для красных мундиров сложилась катастрофическая. Однако вскоре подоспели французы, генерал Боске привел около 8200 солдат. Впрочем, даже с этим подкреплением силы союзников уступали в численности более чем в два раза. Но у них было лучше вооружение (дальнобойные винтовки) и хорошая организация. Поэтому совместными действиями они смогли переломить ход Сражения. В конце концов, русские вынуждены были отступить. Поражение было страшным. Общие потери армии Меншикова составили почти 12 тысяч человек, из которых более 3600 только убитыми. Потери союзников: около 4500-4700 человек, из которых 660 убитых британцев и 300 французов. Исход этой Битвы привел в упадок моральный дух русского командования,  тяжело отразившись даже на настроении самого Николая I. Меншиков не видел больше возможности для себя атаковать. Единственным позитивным моментом было то, что сорвался штурм Севастополя.
 
Впрочем, сами британцы тоже вскоре понесли тяжелые потери, но не от противника, а от природы. Их флот, который постоянно обстреливал русские города черноморского побережья (в том числе в сентябре был обстрелян Очаков) – разметало штормом неподалеку от Балаклавской Бухты. Произошло это в ноябре. Были утеряны запасы продовольствия и теплой одежды, что в преддверии зимы не сулило ничего, кроме болезней. Этот случай послужил толчком к началу прогнозирования погодных условий.
 
Капризы природы, конечно, ослабили британский флот, но очевидно, что русским было тяжело воевать с красными мундирами. Зато куда более успешными были их действия на Кавказском Фронте против турецкой армии. Османская Империя действительно находилась не в лучшем состоянии. Ее  войска постоянно терпели поражения от северных соседей. Если в 1853 г. война для Порты началась не слишком удачно, то в 1854 г. это уже превратилось в настоящий тренд. Даже имея двух-трех-кратное численное превосходство, турки постоянно оказывались побежденными. Так, например, в начале июня османский 12-тысячный передовой отряд вторгся в Грузию, но был разбит 3000-ым отрядом князя Николая Эристова. Буквально через несколько дней после этого на турок выступил князь Андронников с 10-тысячным отрядом. Те, недолго думая, отошли за речку Чолоки, побросав запасы провианта. Их собственные силы насчитывали около 34 тысяч человек. Они укрепились на хороших позициях, прикрываемые слева густым лесом, а справа – крутым обрывом. Но это не спасло их от наступления русских войск. Османы бежали, потеряв более 4000 убитыми.
 
В июле уже русские войска под командованием генерала Врангеля вторглись на территорию Турции недалеко от персидской границы с намерением захватить крепость Баязет. Османские войска преградили им путь в ущелье на Чингильских Высотах, расположив между хребтами артиллерию и регулярную армию, а в горах посадив иррегулярных стрелков. Генерал Врангель рассчитал, что эти стрелки, вооруженные не слишком хорошими ружьями, не должны были составить больших проблем. И, судя по всему, его расчет оказался верным. Хотя русские многократно уступали в численности противнику (3-4 тысячи против 16 тысяч), своей уверенной и мощной штыковой атакой они смогли обратить его в бегство. Разгром основной массы войск довершила кавалерия, организовавшая преследование. А потом настал черед и горных стрелков. Победа в Сражении открыла путь на крепость Баязет. Русские вошли в нее 31 июля, и обнаружили в ней много провизии, пороха и патронов. Однако захват этой добычи было не единственной хорошей новостью. Недалеко от крепости проходил важный торговый путь между Великобританией и Персией. Русские войска могли теперь нападать на караваны, идущие по этому пути, нанося ущерб английской торговле и конфисковывая ценные грузы. Таким образом, они компенсировали свои потери от черноморской блокады и отыгрывались за все поражения. Это, кстати, тоже могло оказать, пусть и небольшое, но все же определенное влияние на товарные цены.
 
В начале августа – 5 числа – состоялась уже по-настоящему крупная битва у деревни Курюк-Дара в Армении. Турки снова превосходили русские войска по численности примерно в полтора-два раза (35-40 тысяч против 20-30 тысяч человек). При их командире Мустафе Зариф-Паше также находился британский советник Ричард Гийон. Но это им все равно не помогло. Их отряды расположились севернее деревни в виде своеобразной подковы. Князь Бебутов, командовавший всем Александропольским Корпусом, блокировал левый фланг противника и разгромил сначала его правый фланг, а затем центр. Под конец очередь дошла и до блокированного фланга. Потери османов были достаточно большими: до 3 тысяч убитыми, 2 тысячи раненными и еще 2 тысячи сдались в плен. При этом несколько тысяч просто дезертировали с поля боя, что вряд ли можно назвать показателем величия восточной Империи. Потери русских составили около 3 тысяч человек, из которых до 600 было убито. После этого поражения турецкая армия на Кавказе фактически была разгромлена. Теперь оставалось захватить мощную крепость Карс. Но у русских для этого пока было недостаточно сил. К тому же в районе Батума намеревались высадиться дополнительные вражеские войска, что угрожало линиям сообщения. В итоге взятие Карса решили отложить на следующий год. А на зиму отошли к Александрополю.
 
Несмотря на все успехи на Кавказском Фронте, России в 1854 г. пришлось ликвидировать большую часть укреплений Черноморской Береговой Линии. Эти укрепления были выстроены по восточному побережью – от Анапы до границы с Османской Империей. Они должны были препятствовать сообщению черкесов с турками, которые поставляли горцам оружие и другие товары. Откровенно говоря, с этой Линией всегда были большие проблемы. Гарнизоны в крепостях жили в тяжелейших условиях, постоянно подвергались нападению, а в зимнее время были отрезаны от остального мира из-за штормов на море. Теперь же ситуация усугублялась прибытием союзного флота, который мог осуществлять бомбардировку берега и блокировать суда, доставляющие провиант. Из всех построенных крепостей оставили только самые мощные: Анапу, Новороссийск, Геленджик, Сухум-Кале. Остальные взорвали, а гарнизоны эвакуировали.
 
 
Начало 1855 г. на главном – Крымском – театре военных действий не принесло России ничего хорошего. Впрочем, и конец года тоже был, мягко говоря, так себе. Но обо всем по порядку. Поскольку на Дунайском Фронте все завершилось, то османские силы были переброшены оттуда в Евпаторию (до 21 тысячи человек). Николай I сообразил, что грядет серьезное наступление. И приказал сорвать его. На Евпаторию, занятую союзниками, начали готовить атаку. Но генерал Врангель, проведя разведку, сообщил вышестоящему Меншикову, что атака успеха иметь не будет, после чего сдал командование. Вместо него назначили генерала Хрулёва. Тот возглавил отряд в 19 тысяч человек и 17 февраля решил-таки попытать счастье. Но счастье от него убежало. Оказалось, что турки знали о планах российского штаба. Они ответили мощным огнем артиллерии по наступающим русским солдатам. Хрулёв был вынужден ретироваться, спасая войска от преследования кавалерии. Вести об этой неудаче еще больше подкосили моральный дух защитников Севастополя. С болью восприняли новости и в Петербурге. Меншиков был снят с должности. А сам император Николай I впал в отчаяние. Он и до этого находился в депрессии – будучи больным, выходил на мороз в легкой одежде, видимо, желая простудиться. Поражение под Евпаторией нанесло еще один удар по его здоровью. Через несколько дней после получения известия Николай I скончался.
 
Всем уже было понятно, что война для России приняла неблагоприятный характер. Локальные победы на Кавказе не могли компенсировать поражения на главном фронте, а они там следовали одно за другим. В мае 1855 г. союзный флот подошел к городу Керчь, обстрелял его, а затем высадил десант. После этого был открыт путь в Азовское Море. Оказавшись в его акватории, английские и французские корабли начали мощную бомбардировку прибрежных городов: Арабат, Гениченск, Бердянск, Мариуполь. Кое-где высадились солдаты и сожгли склады с продовольствием, что существенно ухудшило снабжение Крыма. Еще большие проблемы имела блокада сухопутных путей на Полуостров. Затем союзники подошли к Таганрогу. Этот город являлся крупным торговым портом. Однако береговых укреплений и артиллерии давно уже не имел. Поэтому его бомбардировка осталась безнаказанной. Защитники не могли ничем ответить вражеским кораблям. Зато успешно отразили несколько попыток десантирования. Англичанам и французам не удалось высадиться в Таганроге. Однако нападения на крепости и города азовского побережья продолжались на протяжении всего лета. Британцы искали возможности подобраться к складам Ростова-на-Дону. Но в июле недалеко от Таганрога одна из канонерок села на мель после того, как рыбаки переместили отмечавшие глубину бакены. Эта канонерка была захвачена и сожжена казаками. Сам город постепенно укреплялся, вокруг него выстраивались огневые батареи. Но в конце лета серьезных обстрелов уже не было. Тем не менее, суда в Азовском Море топились союзниками. Это, наверняка, наносило, хоть и небольшой, но все же определенный ущерб торговле, способствуя росту товарных цен.
 
Город Севастополь с марта 1855 г. продолжал подвергаться бомбардировкам. Положение защитников было тяжелым и постоянно ухудшалось. Подвоз подкреплений, боеприпасов и провианта блокировался. При этом союзники по морю получали все необходимое. Английская и французская логистика оказалась намного лучше русской. К тому же с января в войну вступило Сардинское Королевство, которое прислало свой сухопутный контингент и корабли. Наполеон III обещал свою помощь в объединении Италии, а Великобритания давала деньги. В итоге после прибытия сардинцев общее число осаждающих достигло 175 тысяч, значительно превысив количество осажденных (85 тысяч человек). И в том, и в другом лагере была высокая смертность. Особенно много теряли союзники по причине болезней.  Но все же их траншеи постепенно приближались к укреплениям Малахова Кургана – ключевой оборонительной позиции на господствующей высоте. Располагался этот курган к востоку от самого города и отделялся от него Южной Бухтой.
 
В первых числах июня союзники сумели захватить некоторые редуты и еще так называемый Камчатский Люнет. А 18 числа после предварительной мощной бомбардировки пошли на штурм. Главной целью, конечно, являлся Малахов Курган. Французы несколько раз пытались овладеть окружавшими его бастионами, а также прорваться на саму высоту. В итоге им удалось лишь захватить батарею Жерве, расположенную рядом. Но русские затем выбили их оттуда. Англичане тоже принимали участие в штурме. Однако, в конечном счете, ни те, ни другие не добились успеха. Защитники укреплений смогли организовать плотный артиллерийский и ружейный огонь. Союзники понесли по-настоящему большие потери: от 7000 до 10 000 убитыми и раненными. В том числе погибли два французских генерала и один британский. Русские потери тоже были велики, но они не превысили 5000 человек. Штурм закончился провалом.
 
Однако европейцы были не так просты, как принято изображать их в российской пропаганде. Неудача их не сломила. Осада Севастополя продолжилась. Последовали еще более мощные бомбардировки. Новый штурм, очевидно, был не за горами. А положение защитников города из-за постоянных обстрелов и нехватки припасов становилось катастрофическим. Новый российский император – Александр II – приказал предпринять что-нибудь для изменения ситуации. Решено было атаковать неприятельский лагерь у Реки Черная (Федюхины Высоты). Планировалось выбрать день сразу после праздника, который отмечали итальянцы и французы – с расчетом на то, что они потеряют бдительность. Князь Горчаков был против этой затеи, понимая, что враг находится на сильных позициях. Но его удалось уговорить. В итоге 16 августа под покровом утреннего тумана русские войска начали наступление. Однако сразу что-то пошло не так. Сообщение Горчакова “начать” было воспринято, как приказ атаки. Хотя князь предполагал лишь развертывание сил. Поскольку резервы еще не прибыли на позиции – то атака изначально получилась слабой. Затем новые силы вводились в бой постепенно, вместо того чтобы обрушить их на врага одной общей массой. И в итоге французы с сардинцами сумели также постепенно их перемолоть. Наконец, последовала мощная скоординированная атака, заставившая союзников отойти на холм. Но, видимо, было уже слишком поздно. Наступление попросту захлебнулось. К 10 часам утра Горчаков, осознав бесперспективность дальнейшего штурма укрепленных позиций врага, приказал своим войскам отходить. Потери русских оказались огромны в сравнении с союзниками: 8270 человек при 2342 убитых – против 1758 при 300 убитых. Это была катастрофа.
 
На следующий день, после сражения у Черной Реки, союзники начали мощнейшую бомбардировку Севастополя. Она продолжалась две недели, унося каждый день по несколько сотен жизней. Понимая, к чему все идет, Горчаков организовал строительство понтонного моста на северный берег Севастопольской Бухты. Очередная бомбардировка 4 сентября полностью подавила артиллерию на Малаховом Кургане. Теперь новый штурм был всего лишь вопросом времени. Наступление союзников началось 8 сентября после артподготовки. Взять высоту удалось после полудня. Не видя дальнейшей возможности оборонять разрушенный Севастополь, князь Горчаков начал эвакуацию по понтонному мосту. Сам город был подожжен, а его пороховые склады взорваны. Спустя три дня он был занят союзниками.
 
Человеческие потери от осады Севастополя были весьма велики. Русские потеряли до 102 тысяч человек убитыми, раненными и умершими от болезней. Европейцы – более 128 тысяч погибшими по разным причинам. Оккупация главной базы Черноморского Флота нанесла серьезный моральный удар по российскому обществу. Но война еще продолжалась.
 
Часть командования с большим количеством припасов была эвакуирована в Николаев. Соответственно, у союзников появилась новая задача – захват Николаева. Быстрее всего до него добраться можно было по морю. Но вход в Днепро-Бугский Лиман преграждала крепость Кинбурн, расположенная на одноименной Косе. 17 октября союзный флот подошел к крепости. Практически окружил ее, принуждая гарнизон к сдаче. На тот момент времени французы и британцы уже строили броненосные корабли. По некоторым данным это был даже первый случай их применения в истории. Особое значение приобрели плавучие батареи, которые были не слишком манёвренные, однако способны были подойти на близкое расстояние. Устаревшие крепостные орудия не причиняли им никакого вреда. Чугунные ядра отскакивали от металлических листов, оставляя в лучшем случае вмятины или выбивая заклепку. Гарнизон сопротивлялся смело, но недолго. К полудню русская артиллерия была подавлена (и физически, и морально). Защитники сдались. Взятие Кинбурна стало еще одним ударом по российской армии и флоту. Союзники думали после этого подойти уже к самому Николаеву. Но, во-первых, столкнулись с мощным сопротивлением береговых батарей, а, во-вторых, обнаружили, что дно заминировано. Поэтому от захвата Николаева решено было отказаться.
 
Так или иначе, а война для России была практически проиграна. Превосходство европейского оружия и европейской организации войск было на лицо. Утешением для русских оставались боевые действия против Османской Империи на Кавказском Фронте. Правда, и здесь поблизости союзники успевали то город какой-нибудь побомбить на Черноморском Побережье, то десант высадить. В итоге даже крепости в Анапе, Новороссийске и Геленджике пришлось ликвидировать. Их начали занимать турецкие войска и местные горцы. И вскоре проявились разногласия с англичанами, которые претендовали на свое влияние в регионе. Так или иначе, но в сентябре британцы с французами заняли Тамань. Затем они вошли в контакт с местными закубанскими народами, не желавшими подчиняться России. Совместными усилиями они планировали занять город Темрюк. А затем, двигаясь вверх по течению реки Кубань, войти в Екатеринодар – крупный город и опорный пункт, выполнявший важные административные функции. Однако план этот антироссийской коалиции реализовать не удалось. Русские смогли отразить высадку десанта у Голубицких Хуторов на побережье Темрюкского Залива. Одновременно протурецкий командир Сефер-Бей пытался с боем прорваться на правый берег реки Кубань. Но и у него ничего не получилось. В итоге вся операция оказалась проваленной. 
 
Другим не менее важным успехом стало взятие Карса – крепости на непосредственно османской территории. Генерал Муравьев организовал ее блокаду еще в июне. Но запасы у гарнизона были достаточные. Поэтому блокада поначалу была не слишком эффективной. После получения известий о падении Севастополя Муравьев предпринял штурм. Однако этот штурм привел к большим потерям среди русских и не увенчался успехом. Тем не менее, генерал продолжил блокаду крепости. И к ноябрю, когда запасы все-таки стали иссякать – гарнизон вынужден был сдаться. В плен попало около 15 тысяч человек, среди которых оказался и британский офицер Уильям Уильямс, командовавший обороной. За время осады погибло более 8500 защитников. Русские потери составили: 2377 убитых и 5187 раненных.
 
Взятие Карса стало, пожалуй, последним крупным событием Крымской Войны. Еще с 1854 г. в Вене велись переговоры о ее завершении. Россия оказалась в довольно сложном положении. Кроме поражений на главном фронте от англичан и французов, начались дипломатические неприятности. Австрия выдвинула ультиматум: отказаться от протектората над Молдавией и Валахией, а также от покровительства православным подданным Османской Империи, освободить устье Дуная, ликвидировать Черноморский Флот, и уступить Молдавии небольшой придунайский участок Бессарабии. Невыполнение ультиматума грозило вступлением Австрии в войну. Пруссия посоветовала принять выдвинутые условия. Таким образом, Россия осталась без союзников, одна против европейских держав. Единственным утешением было то, что Наполеон III намеревался выйти из коалиции, что, возможно, несколько притормаживало боевые действия. Посовещавшись со своими министрами, император Александр II в январе 1856 г. решил принять условия, пока еще было не поздно.   
 
В феврале воюющие страны, а также Пруссия и Австрия собрались на Парижский Конгресс, на котором в марте был подписан мирный договор. Его содержание в целом повторяло пункты австрийского ультиматума. Дополнительно запрещалось иметь флот на Черном Море также и Османской Империи. А проливы Босфор и Дарданеллы закрывались для военных кораблей. Петербург отказывался от своего влияния не только на Молдавию и Валахию, но и на православную Сербию. Все территории, захваченные во время боевых действий, возвращались их прежним владельцам. Таким образом, Россия больших земельных потерь не понесла (только придунайский участок Бессарабии передала Молдавии). Но она оказалась побита и унижена, что разительно отличалось от ее победоносного состояния по итогам Наполеоновских Войн. К тому же ей запретили развивать черноморский флот. Правда, это условие удалось отменить в 1871 г. на фоне Франко-Прусской Войны, которая внесла разногласия между европейскими державами.
 
Во время Крымской Войны боевые действия велись в основном в акваториях Черного и Азовского морей. Но это был не единственный фронт. Например, английские и британские эскадры активно действовали на Балтике, а также в Белом Море. Они бомбили города, сжигали крепости, и блокировали российские корабли. Между прочим, блокада касалась и коммерческих судов, нередко их даже захватывали, конфисковывая грузы. А Россия, чтобы защититься, впервые в истории заминировала свои заливы и прибрежные зоны. У одного только Кронштадта было установлено более 1800 мин. Это, наверняка, оказало определенное воздействие на товарные цены. Блокада торговых путей осуществлялась как в южных водах России, так и в северных. Кроме того, следует сказать еще пару слов про Тихоокеанский Фронт. Англичане захватили Курильский Остров Уруп, принадлежавший России, а также с боями вынудили эвакуироваться гарнизон Петропавловска-Камчатского на Амур. Остров Уруп был возвращен после подписания Парижского Мирного Договора в 1856 г.
 
Крымская Война была достаточно крупным конфликтом и привела к немалым человеческим жертвам. Они измеряются сотнями тысяч. Потери только одних комбатантов варьируются в пределах 250-300 тысяч человек. Существуют оценки в 450-600 тысяч. А некоторые источники, учитывая смерти среди гражданского населения, приводят цифры до 1 миллиона человек. Не считая Сардинского Королевства (принявшего ограниченное участие в боевых действиях), самые низкие потери были у британцев, которые сумели продемонстрировать высокий уровень организации войск практически во всех сферах. Их сухопутная армия, даже оказываясь в меньшинстве, громила русские войска. А военный флот и подавно не имел  конкуренции. В целом больше всего людей в этой войне погибло не от ран, а от различных заболеваний. Осознание этого факта властями привело к улучшению санитарных условий и работы медицинской службы.
 
Подводя итоги, остается заметить, что Крымская Война серьезно встряхнула Россию. Страна явно засиделась на лаврах победителя Наполеона. А засидевшись – сильно разжирела. И вот такая жирная она едва не утонула в пучине своего консерватизма. В итоге войну Россия проиграла. Не сказать, что это было прям катастрофой (катастрофа произойдет на следующем Цикле), но поражение было очень неприятным. Сам Николай I, прозванный кем-то “Медузой с Усами”, войну не пережил. Но кроме смерти царя были и другие последствия. Поражение выявило всю глубину отсталости Российской Империи, как в военно-техническом плане, так и в социальном устройстве, и привело к назревшим реформам. Важнейшей из них стала отмена Крепостного Права спустя 5 лет после подписания мира. Значение смены этой Парадигмы трудно переоценить. Крепостничество тормозило развитие как в экономической сфере, так и в оборонной. Армия остро нуждалась в новых офицерах и солдатах. Как оказалось, дворянство уже было не способно выполнять свои функции защиты. А индустриализация не могла запуститься из-за отсутствия буржуазии. Великобритания и Франция значительно превосходили Россию по доле свободного и замотивированного населения. Русские же крестьяне, принуждаемые к работе на помещика, не имели стимула для повышения эффективности, были несамостоятельны и безграмотны, не обладали представлениями ни о деньгах, ни о частной собственности, не знали законов и не понимали юридического права. Это было крайне пассивное и ограниченное во всех отношениях общество, зависимое от внешнего управления. Это общество должно было измениться, стать активнее, умнее и образование. Только так можно было повысить конкурентоспособность. Крымская Война также обнажила плачевное состояние логистики в Российской Империи – после нее началось активное строительство железных дорог, необходимость в которых была выявлена в ходе сражений. Кроме прочего, было запущено перевооружение, а рекрутская повинность вскоре была заменена всеобщей воинской повинностью. Крымская Война подорвала финансы России, рубль обесценился, началась инфляция, а расходы пробили дыру в бюджете. Впрочем, некоторые финансовые проблемы, пусть и в намного меньшей степени, также наблюдались и в Великобритании. Именно в первые годы 1850-ых подскочил индекс товарных цен, выраженный в британских фунтах.


© Copyright: Максим Перфильев, 29 сентября 2022

Регистрационный номер № 000298840

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий