Эссе и статьи

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.4

Добавлено: 9 августа 2022; Автор произведения:Максим Перфильев 77 просмотров
article298213.jpg

Первая Волна

Европейский Регион. Великая Французская Революция

События в Скандинавии и Русско-Шведская Война
 
Как уже было отмечено, в основе Наполеоновских Войн лежал конфликт между Францией и Великобританией. По сути, две державы делили между собою мир, перетягивая на свою сторону остальных геополитических игроков. В самом начале выбор – на чьей стороне выступать – был очевиден. Но после того, как Наполеон принялся разбивать одну коалицию за другой, ситуация стала выглядеть уже не так однозначно. Противостоять великому полководцу было непросто. И он вполне удачно вносил разделение между союзниками, принуждая некоторых из них менять свою внешнеполитическую ориентацию. Таким образом, более слабым государствам приходилось разрываться между двумя центрами силы. Соблюдение нейтралитета грозило попаданием под раздачу сразу от обоих дерущихся гигантов.
 
Так, например, Дания, будучи недовольной досмотром ее торговых судов англичанами, попыталась в 1801 г. вступить в союз с Пруссией, Россией и Швецией, которые придерживались вооруженного нейтралитета. Лондон попросил Копенгаген не принимать опрометчивых решений. Однако его просьбам не уделили достаточно внимания. В итоге датский флот был разгромлен, а то, что от него осталось – отправилось на Британские Острова. После же смерти Павла I союз государств вооруженного нейтралитета распался.
 
В 1807 г. бедняжка Дания и вовсе оказалась в безвыходном положении. С одной стороны находился Наполеон, который угрожал ей армией маршала Бернадота и требовал присоединения к Континентальной Блокаде. С другой стороны находился опять же Лондон, который боялся, что Копенгаген закроет для британских кораблей пролив Зунд. А ведь через этот пролив шла торговля с Россией и Швецией, и доставлялась необходимая для судостроительной отрасли древесина. Великобритания предложила свою защиту взамен отказа от сотрудничества с Парижем. Однако ее предложение было отвергнуто. В августе-сентябре 1807 г. англичане захватили остров Зеландия и осуществили варварскую бомбардировку Копенгагена. Последнее было неоднозначно воспринято даже в английском Парламенте. Погибло около 2000 мирных жителей. Примечательно, что для атаки использовались ракеты специфической конструкции. Так или иначе, но датский флот был конфискован и снова отправился на Британские Острова. После этого началась Англо-Датская Война. Поскольку большая часть крупных судов оказалась захвачена, то потомки викингов принялись строить канонерки и малые боевые корабли, что было быстрее и дешевле. Канонерки имели свои преимущества – обладали высокой манёвренностью, и в них было сложно попасть. Но зато если раскаленное английское ядро все-таки попадало, то уже навсегда. Спасти канонерку после пробития было почти невозможно. Тем не менее, датчане умудрялись захватывать своими канонерками крупные британские фрегаты и линейные корабли, причем пару раз даже захватили свои бывшие, ранее конфискованные (вернули, то есть, получается). Также они разрушали маяки, сбивая англичан с курса. И нападали на их грузовые конвои. Британцы в долгу, конечно же, не оставались. Организовывали блокаду датского и норвежского побережья. И с особой радостью топили вражеские канонерки. Поэтому в целом для Копенгагена общий итог был безрадостным. Потери маленькой страны за несколько лет составили 24 тысячи человек и 110 судов (вдвое больше, чем у англичан). Но самой большой потерей стала Норвегия, которая до этого находилась под покровительством Дании, а в 1814 г. перешла под покровительство Швеции. Швеция оставалась одной из немногих союзниц Великобритании. Надо же было ее хоть как-то возблагодарить.
 
Сражения между англичанами и датчанами завершились только в 1814 г. А до этого было еще много чего интересного. Поскольку Швеция выступала на стороне Великобритании, а Дания на стороне Франции, то Наполеон постоянно подталкивал датского короля Фредерика VI к войне против шведского Густава IV Адольфа. Наполеон был зол на Швецию за то, что она не соблюдала его Континентальную Блокаду. Кроме того, шведы вступили в Третью и Четвертую коалиции. Они предоставляли англичанам земли своей части Померании в качестве базы, и даже сами пытались оборонять крепость Штральзунд. Поэтому Наполеон и решил на эту непокорную Швецию натравить свою собачку Данию (озлобленную на Великобританию). Но Фредерик VI поначалу не хотел воевать с соседом. Правда, потом подумал, и решил, что неплохая возможность вырисовывается оттяпать у этой Швеции побережье, потерянное в середине 17 века. Тогда по результатам Роскилльского Мира граница была установлена как раз по проливу Зунд. И, вроде как, это было естественно и логично. Но ведь раньше-то побережье Скандинавского Полуострова принадлежало Дании. И почему бы не попытаться сейчас его себе вернуть, раз даже такой великий полководец, как Наполеон Бонапарт, на этом всячески настаивает? В общем, 14 марта 1808 г. Дания объявила Швеции войну.
 
Предварительно Наполеон отправил датчанам свою армию в 45 тыс. человек. И, если ее учитывать, то силы были, конечно, не равны. Но эта армия до марта просидела на датском острове Зеланд. По каким-то причинам ее не посылали в Швецию по замерзшему льду. А в марте, когда уже, вроде, все было готово – в проливе неожиданно появился британский флот, который, как оказалось, зимовал в шведском городе Гётеборг. Теперь по ломкому тонкому льду при угрозе обстрела посылать солдат было опасно. И потому уже было не очень понятно, зачем вообще эта французская армия жрёт и спит в датских квартирах. Оставалось только почесать затылок и развести руками. Так что основные действия развернулись на норвежско-шведской границе. В апреле шведы ее пересекли, пограбили немного местное население, затем с боем были вытеснены обратно, и потерпели сами ограбления от норвежцев. Потом последовал еще ряд приграничных битв. В середине мая в шведский Гётеборг прибыли 10-14 тысяч англичан. И теперь Густав IV Адольф планировал вторжение на датский остров Зеланд. Но его приказ обезопасить границы был неправильно понят – так что шведы из Норвегии отступили. А вторжение на датский Зеланд не состоялось. В итоге английский сухопутный корпус уплыл обратно, остались только корабли для прикрытия. В июне произошли сравнительно крупные битвы при Эннингдале и Престебакке, удачные для норвежцев. Но затем военная активность пошла на спад. Солдаты заняли наблюдательные позиции, лишь изредка вступая в перестрелки, и умирая, скорее, от болезней и от скуки. Английский флот организовал блокаду норвежского побережья. Проблемы с обеспечением и плохие условия проживания не давали возможности вести крупные наступления. В итоге вся эта нудная война встала поперёк горла обеим сторонам. Только король Фредерик VI что-то там постоянно требовал из своей Дании. Однако норвежские командиры не очень-то спешили эти требования выполнять. Впрочем, шведы тоже не желали вести наступления. Ведь с востока на них напали русские, которые продвигались по территории Финляндии, и поэтому основные силы были переброшены туда.
 
Между тем, испанский 15-тысячный корпус, размещенный вместе с французскими солдатами в Дании, прознал про народное восстание в Мадриде. Его командир маркиз де ла Романо установил контакты с английским контр-адмиралом Китсом. Они друг друга поняли. И в августе испанцы захватили портовый город Нюборг, а затем организовали побег на английских судах на родину, чтобы там бороться против гегемонии Бонапарта. Маршалу Бернадоту оставалось только второй раз почесать затылок и развести руками. Теперь еще меньше было понятно, зачем эти французы продолжают жрать и спать в датских квартирах.
 
К концу 1808 года война между Швецией и Данией-Норвегией окончательно всем осточертела. В Норвегии из-за британской блокады начинался голод. А в Швеции росло недовольство из-за общего напряжения сил. Стране приходилось воевать на два фронта. Причем на восточном, где хозяйничали русские войска, поражение следовало за поражением. Король Густав IV Адольф не пользовался большой популярностью. Он пытался править с позиций абсолютизма. Ну, а раз он сам считал себя абсолютом, то и ответственность за все неудачи в глазах общественности он тоже нёс абсолютную. Ввязавшись в войны с Наполеоном, он их проиграл. Что счастья народу его третьесортной державы совсем не прибавило. Теперь же Швеция и вовсе находилась под угрозой завоевания. На службу призывались все холостые мужчины от 18 до 25 лет. А военные расходы покрывались за счет новых обременительных налогов. При этом советов король не принимал. Риксдаг (аналог парламента) созывать отказывался. А это нарушало либерально-демократические традиции, которые в Швеции к тому времени уже имелись. Кроме всего прочего, он оскорбительно вел себя с высшими армейскими офицерами. В общем, к марту 1809 г. против Густава IV Адольфа был сформирован заговор. Монарха сместили, заставили отречься от престола, и, по сути, выгнали из страны. Затем была принята Конституция, ограничившая власть короля, расширившая права депутатов Риксдага, и провозгласившая различные свободы (вероисповедания, собственности, печати и личности). Новым королем в государстве временно был назначен дядя Густава (особой роли в политике не играл). А в 1810 г. на престол пригласили французского маршала Бернадота, который стал родоначальником новой династии. Таким образом, глобальный общеевропейский передел, инициированный Францией и Великобританией, привел сначала к попытке локального передела между скандинавскими странами, а закончилось всё внутренним переделом в Швеции.
 
Непосредственно после переворота к России, Дании и Франции были посланы предложения о заключении мира. Правда, боевые действия еще какое-то время продолжались. Например, норвежцы в июле предприняли последнее крупное наступление, которое провалилось. К осени стороны стали вести переговоры. И в декабре был подписан Йёнчёпигский Договор. Норвежско-Шведская Война завершилась, по сути, безрезультатно, не приведя к каким-либо существенным изменениям. Не сказать, что сражения ее были масштабными. Но боевые действия все-таки велись. В 1810 г. был подписан также мирный договор с Францией – он предусматривал присоединение Швеции к Континентальной Блокаде. Стокгольм это условие, конечно же, не выполнял. Поэтому в 1812 г. конфликт с Наполеоном опять разгорелся. Но к тому времени Швеция уже была в лучшем положении. Она заключила союз с Россией, которая тоже тяготилась устанавливаемыми из Парижа торговыми ограничениями.
 
Александр I, как можно догадаться, не от большого желания пошел на подписание Тильзитского Мира. России он был абсолютно невыгоден. Приходилось разрывать достаточно тесные торговые связи с Великобританией. Кроме того, появлялись обязательства оказывать военную поддержку Франции. Таким образом, Лондон и Петербург – еще недавние партнёры по Коалиции – умелыми действиями Наполеона становились по разные стороны баррикад. Когда же англичане осуществили бомбардировку Копенгагена, отношения и вовсе испортились, ведь Дания на протяжении многих лет была союзницей России. Александр I потребовал вернуть датчанам весь флот и возместить нанесенный ущерб. Получив отказ, он разорвал и дипломатические отношения с Туманным Альбионом. Осенью 1807 г. началась Англо-Русская Война. Проходила она довольно вяло и без эпических сражений. Бывшие партнёры не желали причинять друг другу много вреда. Даже эскадра адмирала Сенявина, зашедшая для ремонта в порт Лиссабона и блокированная затем британскими превосходящими силами, не подверглась нападению. Сенявину, нарушившему указания Александра I, удалось договориться об эвакуации своих людей в Портсмут. Корабли были отданы англичанам с условием их дальнейшего возвращения (под честное слово). Тем не менее, парочка битв между британскими и русскими моряками все-таки состоялась. Например, британцы сожгли и потопили “Всеволода” – 74-пушечный линейный корабль. После окончания Русско-Шведской Войны боевые действия между британцами и русскими прекратились. А в 1812 г., после вторжения Наполеона в Россию, между Лондоном и Петербургом был подписан мирный договор.
 
Совсем по-другому развивался конфликт у России со Швецией. Отношения между странами всегда были враждебными. А Наполеон в свою очередь хотел Швецию наказать. Он был бы только рад, если бы Россия вввРоссия напала на этого непокорного английского союзничка. Так что у Александра I появилась неплохая возможность оттяпать себе Финляндию. Раз уж пришлось с этим Наполеоном позорный договор заключать, то надо же было хоть какие-то выгоды извлечь. В феврале 1808 г. русские войска без объявления войны перешли восточную границу Швеции и начали захват территорий. Первые атаки были успешны. Король Густав IV не ожидал войны с Россией, поэтому плохо к ней подготовился. Тем не менее, шведы вскоре перешли в контрнаступление и при поддержке местного населения значительную часть земель вернули себе обратно. Но крепость Свеаборг, попавшая в осаду, была сдана. В мае в Швецию прибыл 14-тысячный английский корпус. Но его командир Джон Мур (пока еще живой) не смог достичь согласия в действиях с королем Густавом IV, поэтому солдаты отбыли в Испанию. К осени русские войска, несмотря на некоторые победы, вынуждены были отступить и заключить перемирие. Оно, впрочем, продолжалось недолго. Александр I требовал активных действий. Поэтому в октябре сражения возобновились. При этом у шведских генералов куда-то пропало желание сопротивляться российской агрессии, в ноябре они отступили к Торнео и фактически сдали врагу всю территорию Финляндии. Но Александр I не был этим удовлетворен. Он сменил главнокомандующего и составил план по захвату уже, собственно, шведского побережья. В феврале 1809 г. этот план было приказано реализовать. Для сего как раз представился удачный момент – воды Ботнического Залива замерзли и давали возможность пересечь их по льду без помощи кораблей. В общем, русские войска принялись захватывать шведские прибрежные города. А корпус Багратиона, пройдя через Аландские Острова и оккупировав их, следующим броском сумел приблизиться к Стокгольму. В столице к тому времени уже произошел переворот, в результате которого Густав IV был смещен. И к русским были посланы парламентеры. Казалось бы, на этом все должно было закончиться. Но тут в Финляндию неожиданно прибыл Александр I и потребовал возобновления боевых действий. Такое чувство, что на шведах он вымещал всю свою злобу, которую накопил на Наполеона. Последовали еще сражения. И, в конце концов, в сентябре был заключен мир. Швеция пребывала в тяжелом положении. Но и русские войска были истощены, испытывая недостаток продовольствия. По Фридрихсгамскому Договору вся Финляндия с Аландскими Островами отошла России. Стокгольм присоединялся к Континентальной Блокаде и разрывал торговые отношения с Великобританией (по крайней мере, формально).
 
Русско-Шведская Война была крайне непопулярна в обеих странах. Тем не менее, Россия приобрела себе новые территории. Ее людские потери  составили 10 тыс. человек убитыми и раненными. Потери шведов и финнов – 7 тысяч.
 
Во всех этих скандинавских войнах, участие в которых приняла и Россия, главными инициаторами являлись Великобритания и Франция. В ходе боевых действий активно применялось торговое эмбарго. Английский флот блокировал побережье Дании и Норвегии, не пропуская грузовые суда. Все это опять же закономерно приводило к повышению стоимости сырьевых товаров, особенно зерна и другого продовольствия. При этом следует отметить, что сражения велись не только в Северном и Балтийском морях. Битвы между англичанами и датчанами проходили также и в колониях – например, в Индии. Таким образом, передел Наполеоновских Войн, как уже было отмечено, затронул большую часть земного шара. То есть был по-настоящему глобальным.
 
А Тем Временем на Пиренейском Полуострове
 
Испанские гверильясы продолжали мотать нервы французским постреволюционерам. По всей стране собирались мелкие отряды, которые вели партизанскую войну и поднимали народные массы на восстание. В 1810 г. Наполеон, разобравшись со своими врагами в Центральной и Северной Европе, вернулся на Пиренеи с целью окончательно подчинить себе Испанию и Португалию. Его маршал Массена должен был действовать на северном берегу реки Тахо. А его брат Жозеф – на южном. Предполагалось вторжение в Португалию и вытеснение оттуда британцев. Но что-то опять пошло не так. Жозеф сильно уклонился на юг и начал занимать крупные города: Севилью, Кордобу и Гранаду. Пока он тратил на это время, лидеры повстанцев укрепились в Кадисе. И укрепились хорошо. Этот портовый город был расположен так, что его штурм являлся не простой задачей. Французы взяли его в осаду, установив на берегу артиллерийские орудия для бомбардировки. Но постоянные набеги и диверсии гверильясов создавали впечатление, что в осаде находятся сами французы. Для того, чтобы послать курьера с письмом или доставить продовольствие, требовалось выделять немалую охрану. В конечном счете, Кадис французам взять не удалось. А пока лидеры повстанцев там сидели, они успели разработать Кадисскую Конституцию. Она ограничивала власть короля, давала всем мужчинам избирательное право, провозглашала свободу личности, печати, предпринимательства и неприкосновенность жилища, а также упраздняла Инквизицию, вводила некий принцип разделения властей и совершенствовала судебную систему. Прекрасный был документ. Жаль только, что король порвет его в клочья. Но попытка была хорошая.
 
Пока Жозеф Бонапарт возился на юге с Кадисом, маршал Массена на северном берегу Тахо чувствовал себя неуверенно и долго не решался вторгнуться в Португалию. Тем не менее, испанские крепости и города он потихоньку захватывал. И вот в конце июля он во главе армии в 60 тысяч человек, наконец, пересек границу и осадил уже португальскую крепость Алмейду. В ее защите принимал участие британский отряд. И все бы ничего, но одна из пороховых бочек, которую во время обстрела выносили из погреба, оказалась дырявой. Она оставила после себя пороховой след. Какой-то случайный снаряд этот след поджёг. И в итоге взлетел на воздух целый склад вместе с 1000 защитниками. После этого грандиозного взрыва крепость пришлось отдать французам.
 
Однако в сентябре на встречу Массене вышел Артур Уэлсли с 50-тысячной смешанной англо-португальской армией. И 27 числа состоялась Битва при Бусаку. Уэлсли, пока еще виконт Веллингтон, занял оборону на холме, причем разместил свои основные войска на обратном склоне хребта – так, что они были не видны противнику. Некоторые отряды были скрыты в засаде. Также для улучшения коммуникации были проложены дороги. Французы несколько раз ходили в атаку. Потеряли более 500 убитыми и более 3600 раненными. Но добиться ничего не смогли. Царём горы остался Уэлсли. Разгромив противника, он отошел к своим укрепленным линиям Торрес-Ведрас, защищавшим Лиссабон. Массена в октябре попробовал эти линии на зубок. Но зубок у него обломился, и в ноябре он отошел к Сантарему. Оттуда, беззубый и преследуемый Артуром Уэлсли, он бежал обратно к границе, которую пересек примерно в том же месте, в котором вторгся в Португалию.
 
В самой Испании каких-то успехов наполеоновские маршалы в 1810 г. добились разве что в Каталонии. Взяли осадой Лериду и Тортосу. Однако отряды гверильясов продолжали куралесить по всей стране. И надежды на скорое окончание этой партизанской войны были призрачными.
 
В начале 1811 г. Веллингтон получил из Англии подкрепления и перешел к  более решительным действиям. В марте была предпринята попытка снять осаду с Кадиса, поскольку французский маршал Сульт забрал значительную часть осаждающих войск для нападения на Бадахос. Генерал Томас Грэхэм собрал англо-португальский отряд и морем переправил его из Кадиса в находящийся неподалеку город Тарифа (самая южная точка Пиренейского Полуострова и вообще Европы). Оттуда он должен был совершить марш и ударить французам в тыл. Однако французы догадались об этом манёвре и устроили англичанам ловушку. Тем не менее, Томас Грэхэм не растерялся и в последующей битве сумел одержать победу над численно превосходящими отрядами противника, он даже обратил их в бегство. Однако испанский генерал-неудачник Мануэль Ла Пенья отказался преследовать запаниковавших французских солдат. Они так и не были полностью разгромлены. Поэтому осада Кадиса вскоре продолжилась. Ла Пенья за свои действия подпал под трибунал и был отстранен от командования. Но в Испании еще оставалось много бездарных генералов.
 
Тем временем, у португальской границы французский маршал Сульт, забрав часть войск из-под Кадиса, осадил и вскоре занял приграничную испанскую крепость Бадахос. Поскольку ситуация у самого Кадиса стала неблагоприятной, он принял решение лично отправиться и посмотреть, что там происходит, а в Бадахосе оставил крупный гарнизон. Пока Сульт шастал туда-сюда, пришли англичане под руководством генерала Бересфорда и сами осадили Бадахос. Правда, осадных орудий ни у кого не оказалось, так что пришлось изобретать на месте. Сульт, между тем, уже сходил до Кадиса, убедился в том, что осада пока не снята, и пошел обратно, обоснованно опасаясь за свой Бадахос. А к генералу Бересфорду в это время прибыл со своими солдатами испанский генерал Хоакин Блэйк. Армии собрались юго-восточнее Бадахоса в местечке Ла-Альбуэра. И 16 мая состоялась битва. У французов – 24 тысячи человек. У англичан, португальцев, испанцев – 35 тысяч. Бересфорд разместил свои войска на обратных склонах холмов. Но и Сульт был не так-то прост. Хоть он и не знал численности противника, но зато подготовил отвлекающий удар на деревню Альбуэра, в то время как основные силы атаковали правый фланг союзников. Бересфорд, впрочем, сумел вовремя оценить разворачивающуюся ситуацию, и, подсуетившись, послал в правильном направлении подкрепления. В итоге сеча выдалась весьма ожесточенной. Начавшийся ливень с градом спровоцировал достаточно кровопролитные штыковые и кавалерийские бои. Однако британцы при поддержке испанцев устояли. Но после первой волны французского наступления последовала вторая. Сульт кое-как  перегруппировал свои дезорганизованные войска и снова направил их на штурм высот. Поскольку ливень закончился, то началась мощная ружейная и артиллерийская стрельба. Полегло много солдат. Но союзники опять выдержали натиск противника. В конечном счете, Сульт осознал, что имеет дело с превосходящими силами. Его люди, задействованные в отвлекающем ударе, сумели занять саму деревню Альбуэра. Но в этот момент на главном направлении – т. е. на правом фланге – в бой вступила пехота британского генерала Коула. Маршалу Сульту пришлось задействовать свой дополнительный кавалерийский резерв Латур-Мобура. Он, впрочем, не сумел опрокинуть пехоту Коула. Неся большие потери от артиллерийского и ружейного огня, французы все же вынуждены были отступить. А кавалерия Латур-Мобура лишь прикрыла это отступление. Под конец битвы союзники на севере выгнали из деревни Альбуэра остатки отрядов Сульта. Сражение выдалось довольно кровавым. С каждой стороны потери были по 6-7-8 тысяч убитыми и раненными. Осада Бадахоса английскими войсками была приостановлена. А затем даже подкрепления от виконта Веллингтона не позволили ее возобновить. В июне армия союзников отступила в Португалию к Элвашу.
 
Между тем, сам Артур Уэлсли в апреле взял в блокаду занятую французами крепость Алмейду. В мае 1811 г. маршал Массена попытался придти на помощь своим товарищам. Недалеко от границы на испанской территории в муниципалитете Фуэнтес-де-Оньоро состоялась битва. Уэсли со своей британо-португальской армией закрепился в деревеньке с каменными строениями. Французы два дня с перерывом в сутки пытались выбить его оттуда. В какой-то момент у них даже начало получаться, но Уэлсли грамотной контратакой положил конец всем попыткам. Одной из причин поражения Массены стало то, что другой маршал – Жан-Батист Бессьер – не привел в подкрепление свою кавалерию. Так или иначе, а Массена отступил к Саламанке. Артур Уэлсли продолжил блокировать Алмейду. И вскоре французский гарнизон вынужден был сбежать из крепости, взорвав после себя ее укрепления.
 
Во второй половине 1811 г. состоялось еще несколько средних и мелких по масштабам сражений. Осенью испанцы осаждали Севилью и Гренаду. Однако в Каталонии и Валенсии французы были намного более успешны и постоянно одерживали победы над испанскими войсками. Хотя порой эти победы стоили недёшево. Так, например, в апреле в осаду был взят замок Сан-Феран. Испанцы держались до августа, сковав значительные силы постреволюционеров, которые потеряли умершими от болезней 4000 солдат. Сами осажденные тоже умирали от голода и болезней, и в итоге вынуждены были сдаться. В мае началась осада Таррагоны, которая, несмотря на помощь британского флота, сдалась французам 29 июня. Постреволюционеры потеряли 1000 человек убитыми и 3000 раненными. Обороняющиеся подверглись резне, в результате чего их потери приблизились к 7000 убитых. За это французский генерал Сюше получил маршальский жезл. В сентябре испанцы под командованием Хоакима Блэйка заняли на холме Сагунто руины старого замка-города, который когда-то давно делили между собою еще римляне с карфагенянами. Дыры в стенах были заделаны камнями от амфитеатра неподалеку. Французы взяли замок в осаду после нескольких неудачных попыток штурма. Но Блэйк сам пошел в атаку на объединенную польско-итальянско-французскую армию, спровоцировав сражение. Это сражение он проиграл и отступил южнее к Валенсии. В декабре маршал Сюше осадил Валенсию. Блэйк попытался прорваться, но потерпел поражение в битве у города. В итоге в январе 1812 г.  после бомбардировки французской артиллерией Валенсия была сдана.
 
Наполеон уже приближался к почти полному захвату, по крайней мере, северо-восточной части Испании. Но Россия, не соблюдающая Континентальную Блокаду, никак не давала ему покоя. Для того, чтобы ее наказать, необходимо было собрать достаточно крупную армию. Пришлось оттягивать силы с Пиренейского Полуострова. Во Францию было выведено 50 тысяч хорошо обученных солдат. Их заменили неопытными новобранцами. И хотя общий контингент в Испании по-прежнему составлял более 135 тысяч, но эта армия была ослаблена. И гверильясы, тут как тут, продолжили свои партизанские набеги. Не преминул воспользоваться случаем и Артур Уэлсли. Уже в январе 1812 г. он осадил приграничный город Сьюдад-Родриго, и взял его буквально за две недели. У французского гарнизона не было шансов. Маршал Огюст Мармон ранее был направлен для захвата Валенсии на другом конце страны. Узнав об осаде Сьюдад-Родриго, он повернул свою 32-тысячную армию обратно, но было уже поздно. В итоге он махнул рукой и продолжил двигаться к восточному побережью. А британцы получили неплохой плацдарм для новых вторжений из Португалии в Испанию. Сам же Артур Уэлсли получил титул графа.
 
После взятия Сьюдад-Родриго Веллингтон устремился на Бадахос. Этот город был защищен намного лучше, и предыдущие попытки его захвата провалились. Но от него можно было напрямую дойти до Лиссабона (кратчайшее расстояние). Поэтому он представлял стратегический интерес. Уэлсли взял город в осаду 16 марта. После обстрела тяжелой артиллерии в стенах образовались три бреши. Маршал Сульт уже спешил на помощь, и дело нужно было завершить до его прибытия. Так что 6 апреля начался штурм. Он оказался весьма кровавым и привел к большим потерям среди англичан – почти 5000 убитых и раненных. Причем сильно пострадали элитные дивизии. Уэлсли уже хотел остановить штурм, но один отряд смог взобраться на стены и проникнуть внутрь. Вскоре другому отряду удалось захватить ворота. И в итоге разъяренные солдаты ворвались в город. Началась резня и разграбление жилищ местного населения. Несколько британских офицеров, пытавшихся остановить насилие, были убиты собственными подчиненными. Порядок удалось восстановить только на третий день. Погибло более 250 мирных жителей. Некоторые солдаты впоследствии были выпороты.
 
Во время войны люди звереют. Тем не менее, взятие Бадахоса помогло обезопасить португальские границы и открыло возможности для наступления вглубь Испании. Во второй половине мая англичане захватили форт в Альмарасе и разрушили понтонный мост через реку Тахо (капитальный мост  был разрушен испанцами еще в 1809-ом). Это позволило разделить северную армию маршала Мармона и южную армию маршала Сульта, прервав сообщение между ними. Веллингтон направился к Саламанке. И 22 июля чуть южнее города в местечке Арапилес произошло крупное сражение, которое оказалось крайне неудачным для французов. Веллингтон располагал 52 тысячами человек. А маршал Мармон примерно 49 тысячами. Пытаясь обойти армию англичан и окружить ее, он сильно растянул свои войска. Этим и воспользовался Веллингтон, который имел двукратное превосходство в кавалерии. Он принялся разбивать одну за другой колонны французов, начиная с их правого фланга. Сначала была сметена дивизия генерала Тромье, потом бригада генерала Мюкона. К этому времени маршал Мармон уже получил серьезное ранение. Командование принял генерал Боне, но и он вскоре был ранен. Его заменил генерал Клозель, которому также не удалось остаться невредимым. Таким образом, высшее командование французов было выведено из строя, что вносило беспорядок и путаницу в управление армией. Уэлсли принялся громить центр, в котором находились дивизии Боне и Клозеля. После некоторого сопротивления они также были разбиты. Остался только генерал Фуа, ведущий бой на правом фланге. Французы вынуждены были начать общее отступление. Прикрытие обеспечивал генерал Ферей, который в итоге был убит. Армия Мармона понесла огромные потери – от 10 000 до 13 000 человек убитыми и раненными, и еще 7000 было захвачено в плен. Веллингтон потерял в два раза меньше людей. Хотя некоторые его генералы также были убиты. Но победа британцев была очевидна. Французы оказались деморализованы. Уэлсли мог бы полностью разгромить оставшиеся отряды, бежавшие на юго-восток. Но испанцы, которые должны были перекрыть путь отступления через мост Альба-де-Тормес – почему-то не сделали этого.
 
Так или иначе, но исход битвы при Саламанке имел серьезные последствия. Уэлсли, преследующий врага, к 12 августа занял Мадрид. А один из его генералов занял затем Толедо (юго-западнее). Жозеф Бонапарт бежал из столицы в Валенсию. Оттуда он запросил о помощи маршала Сульта. Тот вынужден был снять осаду с Кадиса и отправиться на выручку брата Наполеона. Таким образом, город, в котором находилось правительство восставших, и который держал оборону уже 2,5 года – был освобожден. Позиции французской оккупационной власти в Испании, и без того очень слабые, еще больше пошатнулись.
 
К осени несколько французских армий географически оказались разделены между собой, располагаясь в разных местах Испании. Артур Уэлсли, находясь в Мадриде, мог бы разбить их по отдельности. Но для этого сначала нужно было настигнуть хотя бы одну из них. Начав гоняться за ушедшим из-под Саламанки Клозелем, он в итоге решил пойти на Бургос, который находился на севере. Веллингтон осадил этот город-замок 18 сентября. Штурмом был взят гонверк – внешнее укрепление. Но дальше начались проблемы. Британский генерал немного поспешил с осадой, не подготовив достаточного количества тяжелой артиллерии. Первые атаки французами были отбиты. Англичане принялись рыть подкопы. И со второго раза им удалось взорвать часть стены. Но это позволило закрепиться только на внешнем рубеже обороны. Между тем, 2000-ый гарнизон защитников, судя по всему, имел немалый боевой опыт. Французы постоянно обстреливали осаждающих, громя их и без того не самую лучшую артиллерию. А также делали вылазки, нанося существенный урон и сбивая все планы. Между тем, к Мадриду уже собиралась чуть ли не вся французская армия, расквартированная на полуострове. И 21 октября Веллингтон, оставив Бургос, решил уйти обратно в Португалию. Французы его преследовали, поэтому состоялось несколько небольших сражений. Однако Сульт, имевший 80 тысяч человек, так и не решился на генеральную битву с 60-тысячной армией Веллингтона возле Саламанки. Виконт ушел на запад, потеряв от голода и набегов противника около 5000 солдат. Остановился он в приграничном испанском Сьюдад-Родриго, который захватил в январе.
 
 
Вторжение Наполеона в Россию
 
От Немана до Москвы
 
К 1812 г. империя Наполеона, казалось бы, достигла пика своего могущества. Однако, кроме очевидных успехов, она также могла похвастаться множеством проблем и нерешенных вопросов, которые ставили под сомнение ее долгосрочное существование. Во-первых, Великобритания – Царица Морей и главный соперник Франции – до сих пор не была побеждена. Не имея возможности захватить ее, Наполеон пытался удушить ее экономически. Для чего и была введена торговая блокада на Европейском Континенте. Но в этой блокаде зияло несколько брешей. Португалия и ряд восставших испанских провинций продолжали торговать с англичанами. К тому же начавшиеся в Латинской Америке войны за независимость от Мадрида и Лиссабона позволили торговцам Лондона вести активную коммерческую деятельность в этих колониях. Но даже в Европе некоторые страны, формально присоединившиеся к эмбарго, соблюдали его с неохотой, а порой и вовсе занимались контрабандой. Подобными странами являлись Швеция и в еще большей степени – Россия. Таким образом, даже побежденные и оккупированные государства (например, Испания) отказывались покоряться. Это было “во-вторых”. Принудить к соблюдению торговой блокады, а также попытаться пройти через Россию в Индию, чтобы ударить по английской “житнице” – вероятно, это были основные причины вторжения в берлогу спящего медведя. Среди других, более мелких, можно, упомянуть о нежелании Александра I выдавать замуж за Наполеона своих сестер. Великий полководец хотел жениться на какой-нибудь царственной особе, чтобы в европейских кругах его больше не считали худородным выскочкой, а признали в качестве нового наследного монарха Франции. Этот ментальный пережиток Старого Порядка все еще сидел в голове Бонапарта. Смена парадигмы власти происходила тяжело. Поэтому нет ничего удивительного в том, что движение Революции было приторможено и ей не дали дойти до логического завершения.
 
Но, стоит заметить, что и Александр I совсем не пытался предотвратить войну, а, скорее, создавал лишь очередные поводы для ее разжигания. Эмбарго против Англии действительно не соблюдалось. Даже более того – в отношении самой Франции вводились повышенные таможенные пошлины. Ну, а идея породниться с незнатным корсиканцем, даже несмотря на все его завоевания, в семье Романовых отвергалась с презрением. В России отношение к Тильзитскому Миру всегда было негативное. В какой-то степени он даже считался позором. Поэтому его условия соблюдались, прямо скажем, без энтузиазма. Обязательства по военному сотрудничеству не выполнялись, или выполнялись с большой неохотой. А создание Варшавского Герцогства и вовсе воспринималось как угроза восстановления Речи Посполитой, что в будущем могло привести к отторжению от России ранее захваченных земель. В общем, все было готово к началу новой фазы противостояния. Россия не имела возможности нападать на Французскую Империю сама. Но спровоцировать нападение была способна. Чем она, собственно, и занималась.
 
Наполеон достаточно хорошо подготовился к войне. Он собрал не только свою собственную, французскую, армию, но и привлек войска союзников. Половина из них, конечно, были так себе союзниками. Но, тем не менее. У Австрии и Пруссии он вытребовал по 30 и 20 тысяч солдат соответственно, взамен пообещав территориальные вознаграждения. Австрии, лишившейся значительных территорий, это было бы очень кстати. А Пруссию – если она готова была кормить и снаряжать французские войска – Бонапарт еще и освобождал от контрибуции (она все равно ее толком не платила). Также были привлечены войска из государств Рейнского Союза, Италии и Швейцарии. Отовсюду понемногу. Ну, а самая крупная помощь поступила от поляков – их и просить не нужно было по понятным причинам, 95 тысяч человек с радостью побежали мстить за свое разодранное отечество. В общем, так или иначе, а Великая Армия становилась еще более великой. Она достигла численности в 650 тысяч человек или близко к этому. Можно было бы собрать еще больше. Но для этого потребовалось бы выводить войска из бунтующей Испании, что фактически означало бы сдачу Пиренейского Полуострова англичанам. На такой шаг Наполеон, конечно же, не решился. Поэтому вынужден был воевать на два фронта. Для него это, может, было и не в первой. Но сейчас речь шла о вторжении в Россию, что требовало огромных ресурсов. Так или иначе, Наполеон провел тщательную разведку, и даже где-то достал карты. До границы была выстроена система снабжения. Атаку предполагалось осуществить тремя основными группами: левая –  численностью 220 тыс. человек возглавлялась самим Наполеоном и выдвигалась в направлении столицы; центральная – численностью 82 тысячи возглавлялась его пасынком и вице-королем Италии Евгением Богарне, шла на Москву; а правая (южная) – находилась под руководством самого младшенького братишки Жерома и составляла 78 тысяч солдат. Также на дополнительных направлениях подтягивались более мелкие силы.
 
Впрочем, в России тоже не сидели сложа руки. С Веной тайно договорились о том, что австрийские солдаты будут стрелять через раз и не слишком усердствовать в прицеливании. Со Швецией был заключен союз, по которому ей обещали Норвегию взамен потерянной Финляндии. А с Турцией накануне поскорее был подписан мирный договор, чтобы высвободить дополнительные войска. В итоге удавалось собрать армию, лишь немногим уступающую наполеоновской – в 500-600 тыс. солдат, еще сотни тысяч человек можно было обучить и назначить в ополчение. Оружие в России, как считается, в целом было современным. Правда, часть его по доброй русской традиции была пропита или потеряна. Зато в предыдущие годы были проведены военные реформы. А в июле, сразу же после вторжения, был заключен мирный договор с Великобританией, который отменял эмбарго и снова позволял вести взаимовыгодную торговлю. Судя по всему, в планах российского командования, одобренных Александром I, изначально предусматривалась оборонительная стратегия ведения боевых действий, с отступлением вглубь страны на восток. В планировании участие принимали прусские генералы. Расчет был взят на то, что Наполеону придется столкнуться с большими логистическими и климатическими проблемами. Этот расчет, в той или иной степени, оправдался.
 
В июне многотысячная армия Наполеона перешла реку Неман, тем самым вторгнувшись в Россию. Пограничные отряды после перестрелки отступили. Александр I попросил французского полководца отвести войска обратно. Но получил отказ. Солдаты Бонапарта продолжили движение по российской территории. И к 28 июня заняли Вильну (Вильнюс), после чего были учреждены администрации двух генерал-губернаторств. В одном шаге от возрождения оказалось Великое Княжество Литовское. Наполеон поехал дальше к Санкт-Петербургу. А отрядом пруссаков была взята в осаду Рига. Русский генерал Левиз приказал сжечь предместья, оставив без крова тысячи людей. А сам отступил в город. Осада продолжалась до конца войны. Дела здесь шли ни шатко ни валко, с периодическими наступлениями и небольшими битвами. Держать оборону русским помогали англичане, приплывшие со своим флотом. В декабре в связи с общим отступлением Великой Армии осада была снята.
 
Несмотря на стремительное продвижение Великой Армии, уже 1 августа была одержана первая победа русских войск. Возле деревни Клястицы светлейший князь Петр Витгенштейн, русский военачальник немецкого происхождения (нормальная история в то время), смелой атакой сумел остановить 28-тысячный корпус маршала Удино. Сам Витгенштейн располагал 17 тысячами бойцов. Однако смог отбросить превосходящего по численности врага обратно за реку Западная Двина. Стоящий на ней город Полоцк ранее уже был занят французами. Через несколько дней – 5-6 августа – Витгенштейн снова пошел в атаку. Но маршал Удино был усилен солдатами генерала Сен-Сира. Результат 2-дневного сражения оказался неопределенным. Полоцк так и остался за французами. Однако наступление на Санкт-Петербург было сорвано. А русский флот бомбардировкой Данцига (Гданьска) дополнительно отвлек туда часть неприятельских войск.
 
Тем временем, на центральном направлении под натиском наступающих французов русские предпринимали отчаянные попытки соединить свои разрозненные силы. Отдельные корпуса оказались в окружении, и если бы не смогли из него выбраться, то катастрофа была бы, наверное, неизбежна. Когда, наконец, 1-ая Западная Армия Барклая-де-Толи смогла собраться вместе и через Полоцк отошла к Витебску – возникла задача соединиться со 2-ой Западной Армией князя Багратиона. Последняя на момент вторжения находилась в районе Гродно. И в конце июня вынуждена была отступить через Новогрудок и Слуцк в направлении Бобруйска, таким образом, с юга обходя город Минск. Казаки атамана Платова прикрывали отступление 2-ой Западной Армии, одновременно давая возможность эвакуироваться гражданскому населению и местным властям. Состоялись бои под Гродно и Миром, задержавшие противника. Но 8 июля французы заняли Минск. А 21-го были уже в Могилеве. В то время как Армия Багратиона еще находилась в Бобруйске (юго-западнее), и фактически она оказалась отрезанной от 1-ой Армии Барклая-де-Толи. Прибыв под Могилев 23 июля, князь Багратион предпринял попытку прорваться напрямую на север к Витебску. Однако французы окопались на западной стороне от Днепра, перегородив главную дорогу и взяв под контроль переправы на различных притоках реки. Произошло сражение под Салтановкой. Русские, потеряв 2500 солдат, вынуждены были отступить. Но буквально через пару дней смогли перейти Днепр южнее в районе Новое Быхово, после чего направились к Смоленску. Тем временем, 1-ая Западная Армия держала оборону под Витебском, останавливая передовые отряды французов. Бои шли 25-27 июля в районе села Островно. Барклай-де-Толи решал, что ему делать дальше: отступать к Смоленску или дожидаться 2-ой Армии Багратиона. Склоняясь ко второму варианту, он готовился дать генеральное сражение противнику. Но 27 июля, во-первых, узнал о прибытии на поле боя самого Наполеона, а, во-вторых, получил донесение о том, что Багратион двинулся к Смоленску. Поэтому под прикрытием своего арьергарда и, пользуясь лесистой местностью, основными силами отступил в том же направлении. В итоге 3 августа две русские армии все же смогли соединиться. Наполеон, уже предвкушавший разгрома противника, когда узнал, что этот противник улизнул буквально у него из-под носа, был, конечно же, сильно раздосадован. Теперь ему самому предстояло решить: оставаться на зимовку в городе Витебск, удерживая занятые территории – или же отправиться покорять необъятные просторы  холодной России, в надежде отыскать где-нибудь там в глубине скрывающуюся русскую армию. В любом случае войска его были сильно истощены непрекращающимся наступлением, поэтому нужно было остановиться для отдыха.
 
Что же касается южного направления, то оно считалось второстепенным. Здесь действовал австрийский корпус князя Шварценберга. И его основной задачей было прикрытие главных сил Наполеона. После того, как были заняты Брест, Кобрин и Пинск, австрийцев и вовсе отозвали, заменив саксонцами, которыми командовал французский генерал Ренье. С русской стороны оборону должен был обеспечивать генерал Тормасов, численность войска которого Бонапарт явно недооценил. В итоге Тормасов 27 июля окружил город Кобрин с 5-тысячным отрядом саксонцев, и после кровопролитного боя заставил их сдаться. После этого Наполеону пришлось отправить австрийского князя Шварценберга обратно на помощь генералу Ренье. В августе общими силами в 40 тысяч человек они разбили генерала Тормасова и заставили его отойти обратно на юг в район города Луцка (где он примерно и находился до вторжения). До конца сентября значительных боев здесь не велось.
 
После того, как французская армия восстановилась, пришло время принимать решение: идти дальше вглубь России или удерживать на зиму занятые позиции. Наполеон намеревался пойти дальше. Но пока что его армия собирала провизию, поэтому была разбросана по разным городам в районе треугольника Витебск-Могилев-Смоленск. А, между тем, от русской армии требовали решительного наступления на врага. К этому призывали многие генералы и сам царь. Казалось бы, ситуация располагала – можно было разбить французов по частям. Но Барклай-де-Толи, командующий всей армией, считал эту затею не слишком удачной, поэтому действовал осторожно. Тем не менее, ему приходилось учитывать мнение своих генералов. Князь Багратион подчинился ему добровольно, и мог в любой момент времени перестать исполнять его приказы. В то время в русской армии сложилась странная ситуация: царь Александр не определил главнокомандующего, так что вопрос о старшинстве оставался до конца не решенным, Багратион вполне мог претендовать на место первого военачальника по формальным признакам. А он был сторонником более решительных действий и призывал к наступлению. В конце концов, Барклай-де-Толи начал осуществлять атаки на французские отряды в городах Рудня, Поречье и Сураж. Но делал это несколько нерешительно. А Наполеон, между тем, узнал от разведки о планах русского штаба. Он собрал свою разбросанную 180-тысячную армию, перешел с севера на другой берег Днепра и решил ударить с юга по Смоленску. Манёвр был спорным. Ведь можно было бы не переходить Днепр, а ударить с севера, одновременно заняв дорогу, ведущую на Москву. К тому же 130-тысячная русская армия не успела в достаточной степени оголить свой левый фланг. Нерешительность Барклая-де-Толи, возможно, спасла ее от катастрофы.
 
Первой удар французов приняла на себя дивизия генерала Неверовского в районе города Красный. Она не была способна длительное время держать оборону. Пехоте, выстроившейся в каре, пришлось отступать в Смоленск под непрекращающимися набегами вражеской кавалерии. Произошло это еще 14 августа. На помощь Неверовскому, потерявшему 1500 солдат, был послан корпус генерала Раевского. Но он под натиском французов тоже вынужден был отступить к Смоленску. Основные силы собрались у города только 16 августа. Русские заняли предместья и городские постройки. Барклай-де-Толи был против обороны этого населенного пункта, считая его неудобным. Он послал Багратиона обеспечить пути отступления. Сам город разделялся на две части (северную и южную) рекой Днепр. Его окружала высокая и толстая  крепостная стена, а также земляные укрепления средневекового типа. Поскольку армия Наполеона была многочисленнее, то существовала опасность, что русских возьмут в кольцо. Но еще опаснее для них было бы сражаться вне города на открытой местности.
 
Первая серьезная попытка штурма началась 17 августа. Не без труда и с большими потерями французам удалось занять предместья. Но крепостная стена никак не поддавалась артиллерии, оставаясь практически неприступной. Тем не менее, внутренние постройки от бомбардировки загорелись, и вскоре город заполыхал весь. Жители спешили эвакуироваться. Французы вели наступление до темноты. Но к ночи боевые действия затихли. А ночью на генеральском совете Барклай-де-Толи принял решение оставить горящий и полуразрушенный город, который ему и без того не нравился в качестве оборонительной позиции. Сам он во главе 1-ой Армии утром отошел на север к Поречью (совр. Демидов). Мост через Днепр, остававшийся за русскими, был предусмотрительно уничтожен. Арьергард, прикрывавший отступление, своими артиллерийскими обстрелами мешал французским сапёрам этот мост восстанавливать. Впрочем, те все равно умудрились за сутки наладить переправу. Багратион отправился к Дорогобужу расчищать дорогу основным силам.
 
Армия Барклая-де-Толи отступала к Москве окружным путем через Поречье – чтобы не попасть под обстрел французской артиллерии, которая могла бомбить московскую дорогу. Кроме того, войска Наполеона достаточно быстро бросились в преследование. Поэтому 19 августа чуть восточнее Смоленска у Валутиной Горы произошло крупное арьергардное сражение. Судя по всему, французы в нем потеряли больше, чем русские – 8 тыс. солдат против 5 тысяч. С обеих сторон погибли генералы. В битве за сам Смоленск (16-18 августа) потери были в пределах 12-14 тыс. убитых и раненных с каждой стороны. В конечном счете, основные силы Барклая-де-Толи смогли отступить.
 
Сдача выгоревшего Смоленска ознаменовала новый этап войны. Наполеон уже начал понимать, что попал в ловушку. Русские войска с эвакуировавшимся населением сжигали за собой оставленные города и опустошали местность, чтобы затормозить продвижение врага. Дорогобуж, Вязьма, Гжатск встречали французов пустотой и тлеющим пеплом. Грабить было уже нечего. Все было унесено в Москву, которая, впрочем, тоже вскоре будет сожжена. Великий полководец послал Александру I предложение о мире. Но тот никак не отреагировал. Между тем, отношения между Багратионом и Барклаем-де-Толи постоянно ухудшались, а русские войска бесславно отступали. Для решения обеих этих проблем главнокомандующим был выбран генерал Кутузов.
 
Сам Кутузов не видел особой альтернативы отступлению. Но царь требовал от него остановить французов, пока они не дошли до Москвы. В первых числах сентября русская армия расположилась примерно в 125 км от древней столицы в районе деревеньки Бородино. Здесь состоялось самое крупное и самое кровопролитное сражение всей кампании 1812 г. 
 
Кутузов, избравший оборонительную тактику, стремился максимально задержать противника. Поэтому на подходах к основной армии был возведен Шевардинский Редут (дер. Шевардино), который обороняло чуть более 11 тысяч солдат генерала Горчакова. Бои за эту укрепленную позицию произошли 5 сентября. Русские на протяжении всего дня отражали атаки французов, которые даже сумели несколько раз прорваться внутрь, но впоследствии все равно были выбиты обратно. Тем не менее, силы были не равны, и Кутузов приказал в конце дня Горчакову отойти, соединившись с основными войсками.
 
Так или иначе, задержка противника у Шевардинского Редута позволила русским закончить возведение главных укрепленных позиций. Они пролегали на юге от самой деревни Бородино за речкой Колоча, которая стала прикрытием для правого фланга. На этом правом фланге были размещены основные войска – 1-ая Армия Барклая-де-Толи в 76 тыс. человек и 480 орудий. Левый фланг в свою очередь был защищен болотистой и лесистой местностью, трудной для прохождения. Кутузов разместил на нем 2-ую Армию Багратиона – 34 тыс. человек и 156 орудий. Логика подсказывала, что левый фланг является более слабым. Именно туда и решил ударить Наполеон. Однако в качестве отвлекающего манёвра планировал сначала произвести атаку в центр и захватить село Бородино. Главный же удар с целью прорыва собирался осуществить в район между батареей Раевского и багратионовыми флешами (левее центра). Для этого у деревни Шевардино концентрировались основные силы. Кутузов предугадал действия противника и в ночь на 7 сентября, перед началом битвы, приказал усилить левый фланг. Также он позаботился о сохранении резервов, которые не должны были вступать в битву до самой ее развязки. Общая численность двух противоборствующих армий была сопоставима: 138 тыс. у французов против 112-150 тыс. у русских, с некоторым, возможно, перевесом у последних за счет необученного ополчения, и большим количеством артиллерии (640 против 587).
 
Сражение началось рано утром 7 сентября с одновременного обстрела французами левого фланга русских и отвлекающей атаки по центру на село Бородино. Оборонявший его полк, не выдержав напора, отступил на юг за реку Колоча. Однако дальнейшие попытки неприятеля пересечь мост успехом не увенчались. Между тем, на левом фланге – после того, как артиллерия отработала – французы также развернули наступление. Со второй попытки к 8 утра им удалось занять одну из багратионовых флешей (полевое укрепление). Но после подхода дивизии генерала Неверовского они отступили с потерями. Наполеон подготовил третью атаку. В свою очередь Багратион, определив направление главного удара, запросил подкрепления у Кутузова и усилил оборону. После этого развернулась упорная борьба за укрепления. Сначала французы смогли занять южные флеши. Но затем были выбиты и отогнаны обратно. Отдельный Вестфальский корпус сумел зайти с тыла, но положение спасла конная артиллерия генерала Захарова и подоспевшая пехота. Наконец, в 11 часов утра состоялась четвертая мощная атака, в которой Наполеон использовал 45 тысяч пехотинцев и 400 орудий. Чтобы ее остановить Багратион предпринял контрудар, в ходе которого завязалась яростная рукопашная схватка. Однако сам командующий 2-ой Армией получил тяжелое ранение в ногу осколком ядра. В результате моральный дух солдат упал, и русские стали терпеть поражение. Им пришлось отойти на вторую линию обороны за Семеновский Овраг, за которым в том числе стоял резерв и 300 орудий. Французы, занявшие флеши, не решились атаковать сразу и взяли паузу для подготовки. В это время принявший поначалу командование 2-ой Армией генерал Коновницын был заменен Кутузовым на генерала Дохтурова. Последовавшая атака французов на село Семеновское, хоть и не без труда, но была отбита. Враг остался за одноименным Оврагом.
 
Между тем, бои шли и на краю левого фланга русских. Вообще, Кутузов намеревался устроить засаду в Утицком Лесу в районе Старой Смоленской Дороги, чтобы в определенный момент нанести удар в тыл противнику, пытающемуся совершить обходной манёвр. Но убийца Павла I генерал Беннигсен утром вывел отряд из засады, чем и сорвал планы Кутузова (молодец). В момент самой битвы наступление в этом месте вел польский корпус генерала Понятовского. С некоторым трудом при поддержке корпуса генерала Жюно он сумел к 11 часам захватить Утицкий Курган, с которого начал мощный артиллерийский обстрел, угрожая русскому тылу. Генерал-лейтенант Тучков 1-ый для ликвидации этой угрозы организовал контратаку, и сумел выбить неприятеля с кургана. Однако сам был убит. После того, как 2-ая Армия отошла за Семеновский Овраг, позиция стала неактуальной и даже в чем-то опасной. Поэтому курган был оставлен.
 
В 12 часов дня Кутузов, чтобы ослабить напор атаки на батарею Раевского, отдал приказ атаману Платову и кавалерийскому генералу Уварову совершить рейд в тыл противника. Они пересекли реку Колоча в районе деревни Малое и ударили по позициям врага у села Беззубово (севернее Бородино). Наполеон, испугавшись за свой левый фланг и тыл, вынужден был перегруппировать войска, что вызвало некоторое замешательство и затормозило общее наступление.
 
Батарея Раевского была размещена на господствующей высоте, занимая, таким образом, стратегически важную позицию. Первая атака на нее была предпринята в 9 часов утра. Она была отбита. Но затем пасынок Наполеона Евгений Богарне предпринял вторую атаку. Французы ворвались в редут. Однако в этот момент на них обрушились начальник штаба 1-ой Армии генерал Ермолов и начальник артиллерии генерал Кутасов. Последний получил смертельное ранение. И все же редут, несмотря на большие потери, был отбит. Господствующая высота пока осталась за русскими. Но изнеможенный корпус Раевского пришлось отвести на вторую линию обороны, заменив его дивизией генерала Лихачева. Новую атаку на батарею Наполеон был вынужден отложить из-за рейда Платова и Уварова. Между тем, на защиту ключевой высоты Кутузовым с правого фланга были перенаправлены корпуса Остермана-Толстого и Корфа. В 3 часа дня Наполеон, осознав значение этого места в обороне русских, сконцентрировал против него все свои силы. После мощного артиллерийского обстрела началась не менее мощная атака кавалерии. Множество французских всадников полегло на склоне кургана. Свою смерть нашли и генерал Монбрен, и генерал Коленкур. Но атаку со своими людьми продолжил Евгений Богарне. Граф Остерман-Толстой получил пулю в плечо. А генерал Лихачев, израненный, был захвачен в плен. В конце концов, к 4 часам дня русские утратили контроль над высотой и вынуждены были оставить батарею.
 
Однако, несмотря на это, центр продолжал держаться. Наполеон так и не сумел полностью сломить его сопротивление. У великого полководца еще оставалась возможность ввести в строй элитные гвардейские войска. Но он побоялся рисковать своим резервом. А наступление основными силами к вечеру 7 сентября просто выдохлось. Судя по всему, Наполеон рассчитывал продолжить сражение на следующий день. Поэтому после 18:00 бои постепенно стали затихать. Русские отошли на новую линию обороны к Горкам. Однако ночью Кутузов приказал отвести армию за Можайск поближе к Москве.   
 
Бородинская Битва была чрезвычайно масштабной и кровопролитной. Потери обеих армий примерно сопоставимы: около 39-45 тысяч убитыми, ранеными и взятыми в плен, погибло много генералов (князь Багратион умер спустя 2 недели). Вероятно, потери русских были несколько выше, чем потери французов, у которых нижний порог по разным оценкам начинается от 30 тысяч (не самая достоверная цифра). С учетом этого, и с учетом того, что армия Кутузова ночью оставила поле боя, отступив к Москве – победу можно приписать Наполеону. Но в то же время необходимо учитывать, что он не добился своей главной цели – разгрома армии противника. Великому полководцу пришлось продвигаться дальше вглубь темной и холодной России, что ставило под угрозу всю его дальнейшую кампанию.
 
Русская армия отступила к Москве. В ее предместьях в деревне Фили в крестьянской избе 13 сентября состоялся генеральский совет. Решался вопрос: отступать ли дальше, сдавая древнюю столицу врагу – или же попробовать остановить французов новым сражением. Местность для боя была не самая подходящая, изрезана оврагами и речками. С этим были согласны многие генералы. Но большинство все-таки выступало за оборону столицы. Особенно на этом настаивал Беннигсен. Тем не менее, Кутузов, опираясь на мнение меньшинства, принял тяжелое решение уйти из Москвы. Своей главной задачей он считал сохранение боеспособной армии, которая могла бы нанести удар по измотавшемуся противнику.
 
Ночью 13 сентября русская армия оставила Москву, отступив по Рязанской Дороге. На следующий день 14 сентября французы без боя заняли столицу. Причем их передовые отряды несколько раз встречали арьергард эвакуировавшихся русских войск, но столкновений не произошло. Еще утром во время предварительного обстрела генерал Милорадович послал к маршалу Мюрату парламентера, который договорился о цивилизованной передаче столицы Великой Армии Наполеона. Основная масса французских войск вместе со своим императором заняла московские улицы во второй половине дня. Эти улицы были пусты, как, впрочем, и стоящие на них дома. Горожане эвакуировались вместе с русской армией. Из 270 тысяч местных жителей в столице осталось лишь несколько тысяч человек. Французы оказались в Москве полновластными хозяевами. Сражаться было не с кем.
 
Наполеон, конечно, был разочарован тем, что российская столица встречала его голыми стенами и безлюдными площадями. Но это было только начало глубокой фрустрации. В тот же день, 14 сентября, в городе в различных местах начали вспыхивать пожары. Историки до сих пор спорят, кто являлся их главным виновником. Судя по всему, город намеренно поджигали и местные жители, оставившие свои дома, и полицейские по приказу московского главы Растопчина, и сами французы – по пьянке или по случайности. Также известно, что из тюрем были выпущены заключенные, которые занялись мародерством и грабежом, они тоже могли чего-нибудь поджечь. В любом случае, очагов пожара было несколько, и непосредственных виновников – скорее всего, тоже не один человек. Наполеону сжигать город не имело особого смысла, ведь он в таком случае лишался базы для зимовки. Вероятно, поджег был запланирован самим Кутузовым. Так или иначе, но к концу дня город полыхал уже вовсю. А налетевший ураган лишь усиливал распространение огня. К 16 сентября Москва превратилась в один сплошной ад. Горело всё. Огонь добрался до Кремля, где остановился великий полководец. Он вынужден был сложными путями сквозь едкий дым и обжигающий пепел, вдыхая тяжелый горячий воздух, пробираться к Петровскому Дворцу на север города. По некоторым данным, он вместе со своими сопровождающими чуть было не заблудился. Его спасли собственные солдаты, случайно встретившие его на одной из пылающих улиц.
 
Пожар продолжался до 18 сентября и уничтожил 70% зданий. Урон был колоссальный. Многие памятники архитектуры оказались разрушены. Были потеряны также старинные рукописи, представлявшие историческую ценность. Имелись и человеческие жертвы. В огне сгорели 10-15 тысяч раненных русских солдат, которые были оставлены Кутузовым на милость французов. Большинство из них находились в больницах и были слишком слабы, чтобы спастись. Наполеон, вернувшийся в центр города на пепелище, пребывал в ужасе от происходящего. Он приказал найти поджигателей и казнить. В течение следующих нескольких недель по обвинению в поджоге было расстреляно около 400 человек – в основном выпущенных из тюрем заключенных. Далее он продолжил управлять своей Великой Армией и Французской Империей, а также занятой Москвой. В городе необходимо было поддерживать порядок, чтобы спасти от разграбления и мародерства то, что еще осталось. Также необходимо было следить за дисциплиной собственных солдат. Состояние Наполеона было подавленное. Он снова послал Александру I предложение о мире. И снова не получил ответа.


© Copyright: Максим Перфильев, 9 августа 2022

Регистрационный номер № 000298213

Поделиться с друзьями:

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.3
Предыдущее произведение в разделе:
Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.5
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий