Эссе и статьи

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.7

Добавлено: 9 августа 2022; Автор произведения:Максим Перфильев 88 просмотров
article298218.jpg

Первая Волна

Европейский Регион. Великая Французская Революция

Заключение
 
Бытует мнение, что Революция во Франции потерпела поражение и закончилась безрезультатно. Это неправильная точка зрения. Изменения были очень большими как внутри самой Франции, так и в остальном мире.
 
Давайте посмотрим. Революция началась с попытки торгово-промышленного класса переделить политические ресурсы государства. К тому времени буржуазия обладала технологиями, знаниями, производственными мощностями и капиталом. Однако до сих пор не имела власти и сильно зависела от напыщенных зажравшихся представителей привилегированных сословий. Она решила, что настало время что-то менять. Нищие массы населения, также страдающие от произвола аристократии, оказались как раз кстати. Опрометчиво производить какие-то изменения в государстве, не заручившись предварительно народной поддержкой. Дисбалансов в королевской Франции было предостаточно, поэтому народная поддержка не заставила себя долго ждать. Так запустился маховик Революции. Революция – это, по сути, и есть передел. Самая производительная часть общества ради улучшения своего положения вооружилась новой Парадигмой и силовым путем решила избавиться от паразитов. А ведь и правильно – паразитов надо давить.
 
Однако в процессе революционной борьбы оказалось, что разные слои общества имеют разные интересы. В условиях наступившего хаоса городская беднота страдала от роста стоимости продовольствия, соответственно, требовала установления твердых цен, а также принятия других различных социальных мер, которые позже будут названы коммунистическими. Торговая буржуазия, наоборот, получала выгоды от ценовых колебаний, удачно спекулируя жизненно важными товарами. Росту цен на хлеб радовались и крестьяне. Но многие из них оставались крайне консервативными, с сочувствием относились к правящей королевской династии и негативно воспринимали посягательство на религию. Поэтому не поддерживали секуляризацию и развенчание монархии, которым занялись образованные либералы. Свержение господствующей власти церкви и правящей аристократии являлось объективной необходимостью для дальнейшего развития науки, культуры и экономики. Но безграмотным и зашоренным крестьянам это было сложно объяснить. Когда пришедшие к власти буржуа в угоду городским рабочим стали ограничивать цены на зерно – многие крестьяне еще столкнулись с потерей прибыли. А начавшаяся война потребовала и рекрутского набора в армию. Во всем этом клубке противоречий старая элита, уже свергнутая, пыталась вернуть себе свое привилегированное положение. Поэтому первые годы Революции сопровождались непрестанной борьбой, уличными боями и переворотами. Можно сказать, что после свержения монархии ситуация в стране в буквальном смысле слова взорвалась. Порядок рухнул. Всплыли на поверхность все конфликты между разными классами общества и сословиями. В отдельных регионах начались антиреволюционные восстания (например, в Вандее), унесшие десятки тысяч жизней. В самом Париже правительства постоянно балансировали между террором и хаосом.
 
Однако на фоне всего этого французы смогли продемонстрировать действительно впечатляющие успехи в борьбе с внешними врагами. Это было обусловлено переходом к более эффективной системе управления, которая позволяла лучше распределять ресурсы, концентрировать их в приоритетных областях и ускорять производство. Также была создана более рациональная социальная структура, в которой человек мог подняться по служебной лестнице за счет своих способностей, а не благодаря происхождению. В войнах с европейскими монархиями особенно выделился молодой генерал Наполеон Бонапарт. Он быстро заслужил народную славу и уважение в армии. Поэтому, чтобы сдержать внутренний хаос, революционеры, стоящие у истоков преобразовательного процесса, привели Наполеона к власти во Франции. Таким образом, Революционные Войны, разыгравшиеся на Континенте, подняли на гребень волны талантливую и незаурядную личность, которая впервые за много столетий стала главой государства в результате конкурентной борьбы. Полководческий гений Наполеона покорил половину Европы, причем как в прямом, так и в переносном смысле. Бонапарт искусно разбивал все коалиции, которые против него собирались, и завоевывал новые территории, а также устанавливал свой протекторат. На протяжении долгого времени он не знал поражения на поле боя. Россия, которая приписывает себе победу над ним, в действительности не могла противостоять натиску Франции даже в союзе с другими державами, тем более, не была способна сопротивляться в одиночку. В битве под Аустерлицем Наполеон разгромил сразу и австрийскую армию, и русскую. Новая – Четвертая Коалиция, состоящая из России, Пруссии и Великобритании – также потерпела поражение от французов. После этого Александр I вынужден был просить мира в Тильзите. Таким образом, Франция действительно вышла на новый уровень развития и смогла продемонстрировать высокую эффективность почти во всех областях: в экономике, науке, производстве, социальной сфере и военном деле.  Казалось, что она скоро станет новым мировым лидером, подвинув Царицу Морей. Ведь только Британские Острова и английские колонии оставались не завоеванными. Только с англичанами французы не могли конкурировать и по-прежнему во многом уступали им. В результате вся война, по сути, превратилась в ожесточенное противоборство двух держав, находящихся по разные стороны Ла-Манша.
 
С приходом к власти Наполеона воцарился порядок и внутри самой Франции. Его правление стало своего рода компромиссным – между абсолютистской монархией и конституционной республикой. И поначалу все шло хорошо. Народ благосклонно принял в качестве нового императора талантливого полководца. Экономика первое время процветала. Однако вскоре войны по всей Европе, которые и так-то успели утомить население, стали становиться все более обременительными. Экономическая ситуация снова ухудшилась. А на боевом поприще начались поражения. Сам Наполеон у многих вызывал раздражение: у либералов – своим деспотизмом, у нищих слоев – ухудшением уровня материального положения и рекрутскими наборами, у буржуазии – военными расходами, у старой аристократии – лишением их  привилегий и отстранением от власти, а у внешних врагов – своими попытками установить империю со всеми королевскими атрибутами. Европейские монархи считали Наполеона выскочкой, и не спешили принимать его в свою семью. Наиболее же яростным противником Франции, как уже было сказано, оставалась Великобритания. Именно с ней никак не мог справиться великий полководец. Франция не обладала достаточно мощным флотом, чтобы посягнуть на британские владения. Тот флот, что она имела – был уничтожен британцами. Англия в свою очередь, постоянно лишаясь поддержки разбитых европейских союзников, опасалась высаживать всю свою сухопутную армию на Континенте. Поэтому Лондон и Париж вводили друг против друга эмбарго и торговые ограничения, чтобы нанести друг другу хоть какой-то урон. Торговые ограничения приводили к дефициту товаров и способствовали росту цен.
 
Именно на этом и споткнулся Наполеон Бонапарт. Объявляя Континентальную Блокаду против Великобритании, он, похоже, не рассчитал свои силы. Англия была главным торговым партнером европейских государств. И благодаря своей колониальной экспансии поставляла на Континент множество уникальной продукции. Поэтому соблюдение эмбарго не было выгодно странам, покорившимся Франции. Первой свое очевидное неповиновение продемонстрировала Португалия. Наполеон вторгся в нее, пройдя через всю Испанию. Однако вскоре столкнулся с народным восстанием и партизанской войной испанских гверильясов. Эта была война, которую Наполеон не умел вести. Ведь полем боя оказывалась вся страна. А противниками – почти всё гражданское население. Битвы же приобретали совсем иной характер, непривычный для великого полководца. За это зацепились и англичане. Они поддержали Португалию в войне против французских захватчиков. И создали в ней плацдарм для борьбы с наполеоновской оккупацией. На дипломатическом уровне британцы также развернули активную деятельность: они продолжали убеждать прочие государства в нецелесообразности вражды с Лондоном, провоцируя сопротивляться имперским амбициям Бонапарта.
 
По-настоящему первое серьезное поражение Наполеон потерпел в Португалии и Испании. Но вскоре ему пришлось столкнуться и с непокорностью России. Петербург также не желал соблюдать Континентальную Блокаду, а еще жаждал реванша после понесенных им  поражений. В итоге Наполеон собрал свою Великую Армию и вторгся в Россию, чтобы принудить Александра I к выполнению условий Тильзитского Мира. В России Наполеон столкнулся с теми же проблемами, что и в Испании, только в намного больших масштабах. Русская армия, очевидно, была слабее французской, поэтому вынужденно сдавала врагу территорию. Но против великого полководца играли огромные расстояния, создававшие логистические проблемы. Также началось народное сопротивление.
 
Ирония судьбы состояла в том, что Наполеон мог победить практически в любом сражении. Но вот именно сражения как раз-таки и не давали Наполеону русские войска. Они все время отступали вглубь России и поднимали народ на партизанскую войну. Даже после Бородино отступление продолжилось вплоть до Москвы. После чего Москва была сожжена самими же русскими. На это великий полководец ничего не мог ответить. Ему не удалось победить в партизанской войне даже испанских гверильясов. Тем более, не было у него шансов победить русских, которые шли на самые крайние, в прямом смысле слова – варварские – меры, и готовы были уничтожить собственную страну, лишь бы только она не досталась захватчикам.
 
Сожжение Москвы нанесло серьезный удар по снабжению французских войск и окончательно вывело Бонапарта из эмоционального равновесия. Применив тактику выжженной земли, русские заставили Наполеона уйти обратно во Францию. И, реализовав несколько весьма удачных манёвров, совершенно измотали Великую Армию, фактически уничтожив ее.
 
Однако после разгрома в России Наполеон еще не был полностью побежден. Даже во время Шестой Коалиции, собравшейся против Франции, он вполне удачно громил союзников, нанося поражение, в том числе, и России. Но ресурсы Франции уже начали истощаться. И в итоге общими усилиями монархи Европы сумели победить великого полководца, разбив его в Битве при Лейпциге, а затем захватив Париж. Хотя напряжения это потребовало неимоверного. Последнюю точку в этой истории поставила попытка Наполеона вернуть себя власть. Но, несмотря на первоначальный успех, эта попытка окончилась неудачей (Ватерлоо).
 
Таким образом, видно, что Революция создала во Франции действительно более успешную и превосходную модель государственного устройства. Общество, вступив во внутренний передел, приняло прогрессивную Парадигму, с которой запустило уже передел внешний. Он поначалу шел довольно успешно для пассионарного французского общества. И дело было не только в Наполеоне. Первую Коалицию Республика разбила, когда Бонапарт еще не являлся главнокомандующим, а был лишь одним из множества генералов, причем действовал на второстепенном итальянском фронте. То есть можно говорить о том, что французы в целом, как единая нация, получили после Революции реальное преимущество перед континентальными европейцами. Однако затем Франция попыталась взять себе больше, чем она могла унести. Принуждение к Континентальной Блокаде протии Англии всех европейских государств – привело к перенапряжению самой Франции. Наполеон, продолжая вести войну с Англией, вынужден был вторгнуться в непокорную Испанию и Португалию, а затем и в непокорную Россию. Это потребовало колоссальных ресурсов и чрезмерного распыления сил, которые даже у Наполеона, как оказалось, были ограничены. Пиренейский Полуостров на западе Европы, британский флот в мировом океане, и бескрайние просторы России на востоке – таковы оказались пределы Французской Империи.
 
Что же касается личности самого Наполеона, то он был человеком умным и рациональным. Пассионарным, обладающим большой энергией. И, безусловно, талантливым в военном искусстве. Он всегда тщательно готовился к сражению. У него всегда отлично работала разведка. И была прекрасно выстроена система снабжения. Его решения были продуманы и просчитаны до мелочей. Он хорошо видел ситуацию на поле боя,  предугадывал тактические ходы противника, и действовал оперативно. И очень часто одерживал победу над превосходящим врагом. Лишь в единичных случаях уже под конец войны он допустил несколько ошибок. Но нужно учесть, что против него на протяжении 15 лет выступала вся Европа. А ресурсы у Франции все-таки были не безграничны. В равном бою и при одинаковых возможностях не было никого, кто мог бы составить Наполеону Бонапарту конкуренцию. Однако этот способный во всех отношениях человек не имел какого-то благородного происхождения. Он не являлся частью аристократической элиты. И в старой абсолютистской Франции вряд ли он смог бы занять место главнокомандующего армией. Тем более, он никогда не стал бы главой государства. Только Революция позволила ему взобраться на вершину управленческой пирамиды. При этом его существенным недостатком оставалось тщеславие и властолюбство. Что, в конце концов, и погубило его.
 
Подводя итог, можно утверждать, что Революция во Франции разрушила архаичные и неэффективные авторитарно-сословные институты управления – что позволило усовершенствовать экономику и промышленность, а также дало возможность подняться талантливому, но худородному Наполеону. Однако последующая частичная реставрация старых порядков, то есть откат назад, приведший к узурпации Наполеоном власти – поставил всю Францию в зависимость от его захватнических амбиций, что в итоге и обернулось для страны потерей всего завоеванного.
 
Но это совсем не значит, что Революция во Франции потерпела поражение и оказалась безрезультатной. Вовсе нет. После подписания нового Парижского Договора стало очевидно, что мир изменился, и прежним он уже никогда не будет. Абсолютистская монархия во Францию больше не вернулась. Король Людовик XVIII отныне правил при наличии Конституции 1814 года. Она, хоть и не сильно, но все же ограничивала его власть. Провозглашалось равенство всех граждан перед законом, свобода совести и свобода вероисповедания. А привычное дореволюционное разделение общества на сословия стало утрачивать свою актуальность, уступая место новой –  классовой – дифференциации. В этих условиях все большую роль начал играть пролетариат. Стоит заметить, что и Двухпалатный Парламент, гарантированный Конституцией – сохранился, и ликвидировать его не представлялось возможным. На протяжении последующих 15 лет в нем шла политическая борьба между роялистами и либералами. Дважды Палата Представителей становилась ультрароялистской: в 1815 г. и в 1824 г. – в эти годы число сторонников сильной монархии достигало 88% и 96%, за счет сложной системы выборов, подверженной манипуляциям. Но в остальные годы роялистов было около 40%, а в 1830-ом упало до 28%. Законодательные законы все время менялись – то ужесточались, то либерализовывались. Но отменить избирательное право полностью без провоцирования недовольства уже было невозможно. Таким образом, буржуазия все-таки смогла пробраться во власть и во многом достигла своей цели. Частично ее достигла и либеральная интеллигенция. Цензура то вводилась, то отменялась вновь. Но полностью закрыть рот общественному мнению на длительный срок не получалось. Король лавировал между различными группами населения, стараясь не слишком раздражать простой народ. Таким образом, изменения были как юридического, так и ментального характера. Что касается юридической стороны, то Кодекс Наполеона тоже не был отменен. Католическая Церковь добилась лишь исключения статьи, разрешающей развод. Но в остальном единый свод законов, ставший порождением Революции, остался для французов путеводной звездой в правовом океане. Крестьяне также не вернулись под власть своих господ, и больше не отягощались обязательными повинностями, феодализм окончательно ушел в прошлое. Прежняя аристократия не смогла возвратить себе имущество, отнятое в период Революции и Империи. Этим имуществом, кстати, частично завладели и крестьяне. То есть передел в той или иной степени все-таки произошел – и власти, и материальных ресурсов. Хотя он оказался не завершенным, благодаря Реставрации Бурбонов. Но игнорировать его полностью нельзя.
 
Ну, и, пожалуй, самым важным было то, что в значительной степени изменилось сознание людей. Король, как оказалось, может быть свергнут. А, значит, его власть не такая уж и священная, и не такая уж абсолютная. Не факт, что его благословляет кто-то там на небесах. Да и дворяне не всесильны. Без оружия, без капитала и без знаний – они никто. Оружие, знание и капиталы сконцентрированы не в руках дворян, и уж точно не в руках духовенства. Не они добывают и производят все это своим трудом и потом. Так что следует уважать мнение тех, в чьих руках это все сконцентрировано, и кто действительно все это может произвести. Понимание таких простых истин, даже на интуитивном уровне, кардинально изменило мышление французов. И поэтому остановить начавшуюся трансформацию общества было уже невозможно. Великая Французская Революция открыла дверь для преобразований, показав новый удивительный мир, находящийся за этой дверью. И как бы потом ни пытались ее снова закрыть родственники Людовика XVI, а позже и родственники Наполеона – ничего не получилось. Народ Франции просто выломал эту дверь, и в конечном итоге пришел к либерально-демократической форме правления. Произошло это не сразу. Только на максимуме следующего Цикла французам удалось окончательно скинуть с себя все пережитки прошлого. И об этом будет рассказано позже.
 
Однако изменения коснулись не только самой Франции, но также и других государств. И даже других частей света. Для Европы, самым значительным изменением в краткосрочной перспективе, пожалуй, стала полная ликвидация Священной Римской Империи (по-латински: Sacrum Imperium Romanum – SIR, аббревиатура по-русски не слишком благозвучно читается). Эта Империя, которая и так-то всегда сталкивалась с множеством сепаратистских движений, теперь окончательно распалась и больше уже никогда не смогла собраться. Даже после поражения самого Бонапарта. На этом фоне начала значительно усиливаться Пруссия, которая и без того была уже фактически независимым государством. Но после развала SIR Берлин стал центром объединения многих германских земель. Данный процесс наиболее активно пошел на повышательной фазе уже следующего Цикла. И об этом тоже будет рассказано позже. Отмечу лишь, что завершился он созданием Германской Империи и захватом у Франции Эльзаса и Лотарингии. Эта долгоиграющая история еще будет иметь свое продолжение. Примечательно, что в Пруссии еще до Лейпцигского Сражения под влиянием Французской Революции и войн с Наполеоном запустились некоторые либеральные реформы. В частности, было отменено крепостное право, разрешены свободные сделки с землей без сословных ограничений, произошла секуляризация церковного имущества, все сословия уравнены в правах, также города получили самоуправление. Правда, некоторые из этих нововведений не были доведены до конца. Им сопротивлялась военная аристократия. Конституция также отсутствовала. Но все равно начало изменениям было положено. И это имело большое значение. Обида Берлина на Париж привела к подъему патриотических и реваншистских настроений в немецком народе, что дало стимул для реформирования собственных институтов. И одновременно заложило базу для нового этапа противостояния.
 
В этой связи отдельно следует отметить такой глобальный и долгосрочный эффект Революции, как рост национальной идеологии. Для того времени эта идеология была прогрессивной, т. к. общество еще оставалось во многом феодальным. А в феодальной системе жители разных регионов одной и той же страны могут не чувствовать себя единой нацией, не ассоциировать себя друг с другом, как граждане одного государства – даже если у них отсутствуют какие-либо национальные, языковые или религиозные барьеры. В феодальной системе каждый феод мог считать себя в чем-то отдельным государством, с поправкой на королевскую власть. Разрушение же феодальной модели управления и подъем национально-патриотических чувств привело к объединению ряда государств в Европе. Например, запустился процесс объединения Италии, всячески сдерживаемый Веной. Началось формирование Германской Империи (о чем уже было упомянуто). Произошло более глубокое объединение между собой нидерландских провинций (Объединенное Королевство Нидерландов) и швейцарских кантонов (образование Швейцарской Конфедерации). Да и сама Франция стала сильнее и целостнее. Во многом процесс объединения был обусловлен экономической целесообразностью. Но не только. Для некоторых народов решался вопрос самоидентификации. Народы больше не желали находиться под чужой монархической властью. Таким образом, во всей красе проявился кризис наследственной формы правления. Впервые он обозначился на горизонте феодального общества еще в 16 веке во время войны Нидерландов за независимость от Испании (Восьмидесятилетняя Война). И вот теперь, после Французской Революции, начал разворачиваться в полную силу. Именно поэтому в Австрийской Империи не было никакого объединения – там, наоборот, пошел дезинтеграционный процесс: различные национальные окраины, особенно Венгрия, перестали идентифицировать себя с Веной и показали стремление к отделению. Собственно, земли северной Италии тоже себя с Веной ассоциировать не хотели. Это было обусловлено слабостью самой Империи. Не случайно Австрийская Монархия спустя столетие – опять же на повышательной фазе нового Цикла – окончательно прекратила свое существование.
 
Кроме подъема национал-патриотизма, Французская Революция также поспособствовала распространению либеральных идей по всему миру, и в особенности в Европе. Многие страны, подобно Пруссии, вынуждены были начать реформы, делая государственную систему более демократической,  общественную жизнь более свободной, а экономику более эффективной. Наполеон, оккупировав ряд европейских стран, силой навязал им парламентаризм и конституционализм. Однако даже после его свержения многие элементы из этих моделей управления были оставлены. В Бельгии, Нидерландах, той же Швейцарии и прочих государствах общество решило, что представительная демократия и законодательное ограничение власти монарха – это не так уж и плохо. Поэтому преобразования начались во многих местах. Кое-где – например, в Дании и Швеции – либеральные реформы и так уже шли полным ходом. Французская Революция и Наполеоновские Войны эти реформы ускорили. Таким образом, дверь в новый удивительный мир открылась не только перед французами, но и перед другими народами. Европейские Революции 1848-49 гг. были во многом продолжением Революции во Франции. Но, возможно, еще более значимым был тот эффект, который Французская Революция оказала на остальной мир, находящийся за пределами Континентальной Европы. Об этом будет рассказано в следующих разделах.
 
 
 
Ирландия
 
Итак, несмотря на кажущееся поражение, Французская Революция всколыхнула всю Европу, а вместе с ней и заморские владения европейских государств – передел пошел если не по всему земному шару, то уж по доброй его половине точно. Либерально-демократические идеи стремительно захватывали умы людей, вызывая в их сердцах желание бороться против деспотической власти. Угрозе подвергалась не только монархическая модель правления. Повсеместно усилились национально-освободительные движения. Это создало дополнительные проблемы многим империям, которые в прошлом хапнули себе немного или больше чужой территории. Участь сия не минула и главную колониальную державу – Великобританию. У нее буквально под боком заискрился шнур от старой пороховой бочки. Речь идет о многострадальной Ирландии, которая на протяжении столетий пыталась выйти из-под власти метрополии.
 
Отношения между Королевством и Изумрудным Островом были очень сложные. Англичане, еще начиная с 12 века, постоянно пытались его захватить и установить там свою власть. Иногда им это удавалось. Но не так чтобы полностью. Значительная часть территории оставалась непокоренной. Противоречия еще больше обострились после Реформации – Англия приняла протестантскую веру, ирландцы же были неисправимыми католиками, причем их религиозная фанатичность всячески подогревалась национально-освободительной борьбой. В этой борьбе они частенько выступали на стороне геополитических противников Лондона, заручаясь то помощью испанцев, то помощью французов, и то и вовсе принимая участие во внутренних гражданских конфликтах англичан. Чем, естественно, выбешивали их до позеленения. Те, в свою очередь в долгу не оставались и расправлялись с непокорными островитянами с показательной жестокостью. В итоге натерпелись ирландцы от своих британских соседей по самую макушку – и репрессий, и казней, и грабежей, и голода, и прочего-прочего. Взаимная ненависть была огромной. Стоит заметить, что жестокости имели место быть с обеих сторон. Например, в 1641 г. ирландцы во время очередного масштабного восстания вырезали, расстреляли, сожгли заживо тысячи протестантских поселенцев вместе с женщинами и детьми, что вызвало особую ненависть Оливера Кромвеля, который и осуществил вторжение спустя 8 лет (до этого он был занят гражданской войной в самой Англии). Так или иначе, к концу 17 века остров был подчинен Короне. Часть земель была конфискована у местных жителей и передана английским колонистам, которые на северо-востоке в районе Ольстера уже сформировали преобладающее большинство. Ольстер служил своего рода плацдармом для дальнейшего расселения протестантов и укрепления власти Лондона, к которой в остальной части острова относились довольно негативно. Если в самой Англии католики, хоть и были ущемлены в правах, но могли жить относительно безопасно (чего не скажешь о протестантах в Испании и Франции), то в Ирландии католики подвергались имущественным и религиозным притеснениям, так как метрополия осознавала их неблагонадежность и боялась новых восстаний.
 
С таким замечательным бэкграундом два народа подошли к порогу Французской Революции. Впрочем, в конце 18 века Корона существенно ослабила свое давление на коренное население острова, его положение улучшилось, был отменен ряд ограничений, понижены налоги и даже предоставлено самоуправление. Например, была введена Конституция, которая разрешала работу ирландского парламента без одобрения его законов Великобританией (с 1494 г. ирландский парламент мог существовать только с санкции Лондона). Однако туземцам этого показалось мало, и вместо того, чтобы довольствоваться достигнутыми свободами, они решили полностью сокрушить власть англичан. Напитавшись революционными идеями, принесенными ветром из Парижа, ирландцы в 1798 г. устроили очередное восстание. Причем мятежники заручились поддержкой французов, которые с оружием в руках и с улыбками на лицах высадились на острове в конце августа. Франко-ирландским войскам даже удалось нанести пару серьезных поражений британской армии. Но в конечном итоге они были разбиты превосходящими силами Короны. После этого ни о каких конституциях и самоуправлениях больше не могло быть и речи. В 1800 г. англичане, от греха подальше, ликвидировали все предыдущие послабления и полностью присоединили Ирландию к Великобритании. Данный эпизод, безусловно, продемонстрировал устойчивость Британской Империи, передел внутри ее границ не состоялся. А если точнее – передел состоялся не так, как этого хотели его инициаторы. Передел произошел в пользу самой Империи, которая в итоге упрочила свою власть. Но угроза была вполне реальной. Другим империям – не таким сильным – повезло меньше.


© Copyright: Максим Перфильев, 9 августа 2022

Регистрационный номер № 000298218

Поделиться с друзьями:

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.6
Предыдущее произведение в разделе:
Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.8
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий