Эссе и статьи

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.8

Добавлено: 9 августа 2022; Автор произведения:Максим Перфильев 92 просмотра
article298219.jpg

Первая Волна

Американский Регион
 
Гаити
 
Как уже отмечалось, Наполеоновские Войны имели огромные глобальные последствия. Одним из них стали революции в Латинской Америке и освобождение испанских колоний из-под власти Мадрида, а также португальских из-под власти Лиссабона. Но, прежде чем я перейду к описанию этих масштабных событий, не лишним было бы упомянуть о том, что произошло на острове Гаити. Ведь, по сути, первая ласточка – еще во время Французской Революции – прилетела именно оттуда, и весть в клювике она принесла из, собственно, французских владений. Речь идет о единственном в истории успешном восстании рабов, которым удалось сокрушить господство белого человека. Удалось, конечно, не потому что они были сильнее и целеустремленнее других рабов. Просто им на руку сыграли сложившиеся в Европе особые обстоятельства.
 
Гаити был одним из первых островов, колонизировавшимся испанцами. Колумб назвал его Эспаньола – что значит “Маленькая Испания”. Индейское население, которое там проживало, было практически полностью вырезано. И тем, кого вырезали, еще, можно сказать, повезло. Конкистадоры творили страшные вещи. После вычищения местности от аборигенов туда были завезены африканские рабы для работы на плантациях. Но остров был настолько привлекательным, в том числе, и с точки зрения сельского хозяйства, что испанцам не удалось удержать над ним полный контроль. Очень скоро его западная половина превратилась в пристанище для пиратов и различных разбойников со всей Европы. Французов среди них было большинство. Поэтому к 18 веку остров поделили между собой официальный Париж и официальный Мадрид (испанцы переместились на восток).
 
Условия труда и жизни на Гаити для рабов были адскими. И они периодически поднимали восстания. Однако все безуспешно. Между тем, в результате использования французскими колонистами своих негритянок-рабынь по назначению на острове появилась широкая прослойка мулатов. Они являлись физически свободными и даже могли приобретать недвижимость, эксплуатируя на землях собственных рабов. Но в то же время были несколько ограничены в правах – например, не могли публично носить оружие и вступать в браки с чисто белыми колонистами.
 
Когда во Франции взяли Бастилию, туда скатался некий богатый мулат Венсан Оже, посмотрел на все происходящее в Париже, и, видимо, что-то не так понял. Вернувшись на Гаити, он потребовал уравнять в правах мулатов и белых. Когда ему в администрации покрутили у виска – он поднял восстание. Однако ничего не добился, кроме собственной казни через колесование.
 
Но это было только начало. Прогрессивные идеи проникали во все уголки планеты и захватывали умы неравнодушных к вопиющей несправедливости людей. В августе 1791 г. полномасштабное восстание уже подняли рабы. Одним из предводителей стал Франсуа Туссен (он же Лувертюр) – раб, но умеющий читать и писать. И вот он чего-то не того начитался и решил возглавить боевые действия. Надо сказать, у него неплохо получалось. Он смог одержать несколько важных побед. Негры с огромным воодушевлением принялись громить плантации и вырезать белых колонистов. Мулаты поддержали их действиями на своей территории преимущественного расселения – в южной части. К тому времени Революционная Франция уже вступила в войну с европейскими государствами, в том числе с Испанией. И, соответственно, испанская администрация в восточной части Гаити стала помогать мятежникам. Великобритания тоже начала оказывать помощь. Кроме желания насолить Франции, у англичан были цели прибрать к рукам немножко гаитянской территории. Ведь остров тогда уже производил до 40% сахара и 60% кофе, импортировавшихся в Европу (!!!).
 
Количество черных рабов на Гаити раз в десять превышало число белых поселенцев. И черные рабы были очень злы на своих хозяев за столетия притеснений. Положение французов стало критическим. Однако они быстро смекнули, что нужно сделать. В 1794 г. они отменили рабство и этим переманили низшие слои населения на свою сторону. Теперь все обделенные, надеясь на улучшение своего положения, могли немного послужить Республике, чтобы изгнать с земли испанцев и англичан. Именно это они и сделали. Мадрид, который к тому времени терпел поражения и в Европе, вынужден был в 1795 г. уступить восточную часть острова Парижу. Англичанам, понятное дело, тоже ничего не досталось.
 
Вернув себе контроль над островом, Франция захотела каким-нибудь образом восстановить и рабскую систему. Париж посылал на Гаити к лидеру восставших Туссену-Лувертюру своих послов и агентов, которые плели различные интриги. В том числе они пытались натравить негров и мулатов друг на друга. Однако Туссен интриги все разоблачал и агентов метропольских высылал обратно. Тем не менее, вооруженный конфликт между бывшими рабами и богатыми мулатами все же произошел. Последние в нем потерпели поражение и вынуждены были в 1800 г. бежать с острова.
 
Лувертюр, фактически ставший лидером всех угнетенных гаитян, развернулся на полную. Он взял под свой контроль восточную часть Эспаньолы. Установил демократию. Провел выборы. Обеспечил принятие Конституции. И назначил самого себя пожизненным президентом (ну, почти демократия). Гаити остался французской территорией, но с широкими правами автономии. А далее нужно было поднимать экономику. Образованный негр, судя по всему, был человеком рациональным и прагматичным. Он понимал, что свобода свободой, но кушать хочется по расписанию. Чтобы кушать – нужно что-то производить. А вот тут уже нужны белые люди, ибо под их чутким руководством даже пальмы почему-то лучше плодоносят. Лувертюр заключил несколько торговых соглашений с англичанами, вернул часть плантаций бывшим владельцам, а освобожденные рабы должны были теперь либо служить в армии, либо работать.
 
И все бы хорошо, но когда в 1801 г. к власти во Франции пришел Наполеон Бонапарт – он стукнул по столу кулаком и приказал тащить этого наглого негра в Париж. С такими инструкциями на Гаити была отправлена французская армия во главе с Шарлем Леклерком (зятем Наполеона). По своему прибытию Леклерк стал действовать не только огнем и мечом. Он активно привлекал на свою сторону соратников Лувертюра, обещая им сохранение воинских званий и прочие ништяки. И многие согласились. Лувертюр безуспешно пытался вразумить бывших друзей, объясняя им, что истинная цель французов – восстановление рабства. Но негры есть негры. Рабы есть рабы. Вскоре Лувертюра покинули все. В том числе и Жан Жак Дессалин – весьма примечательный персонаж, бывший африканский невольник, ставший одним из предводителей восстания, он еще на начальном этапе борьбы отличился крайней жестокостью, судя по всему, завидовал Лувертюру, и вряд ли от него чего-то хорошего можно было ожидать. Мулаты также присоединились к прибывшим из Франции войскам. А белых об этом даже и просить было не нужно. В итоге лидер Революции, не видя смысла сопротивляться, принял решение сдаться под обещание не восстанавливать рабство. А Леклерк только этого и ждал. Лувертюра он вывез в Париж, где тот скончался в тюрьме буквально через пару лет. Ну, и рабство на острове, конечно же, было восстановлено.
 
Непонятно, чем руководствовался Жан Жак Дессалин, когда принимал французское предложение, действительно ли он поверил зятю Наполеона, или же просто хотел устранить своего конкурента. Как бы там ни было, в 1802 г. после возвращения рабской системы он снова поднял восстание вместе с лидером мулатов – Александром Петионом. Тут уже им на руку сыграла желтая лихорадка, которая выкосила половину прибывших французов, не имевших иммунитета к данному вирусу. В то же время Лондон снова объявил войну Парижу и организовал блокаду Гаити, что лишило корпус Леклерка подкреплений. Сам он умер от болезни. Его место занял генерал Рошамбо, который, несмотря на свою жестокость, потерпел поражение и вынужден был бежать с острова.
 
В 1804 г. Гаити был окончательно объявлен независимым и свободным от рабства. После этого Жан Жак Дессалин, известный своей расовой ненавистью, устроил массовую резню белого населения, фактически осуществил геноцид. Погибло несколько тысяч поселенцев, включая женщин и детей. Дессалин лично контролировал истребление людей, объезжая населенные пункты. Расправы удалось избежать только полякам, дезертировавшим из французского корпуса, немногочисленным немцам и важным специалистам. Также на пощаду могли рассчитывать девушки, согласившиеся выйти замуж за негров. В общем, маятник качнулся в обратную сторону.
 
В том же 1804 г. Дессалин объявил себя императором. А в следующем 1805 г. якобы для отмены рабства он организовал поход в восточную часть острова, на которой еще находились французские войска и проживали испанские колонисты. Они смогли отразить поползновения ненастоящего императора. Разозленный Дессалин, отступая, разграбил несколько городов, перерезав находящихся в них жителей. Впрочем, награда вскоре нашла героя: в 1806 г. он был убит собственными же соратниками – Александром Петионом и Анри Кристофом – за то, что попытался создать систему труда на плантациях, весьма напоминающую рабство.
 
После этого на Гаити снова была установлена республика и демократия. Президентская должность с не очень большими полномочиями досталась негру Анри Кристофу. А парламент в основном заняли мулаты во главе с Александром Петионом. Но Анри Кристоф с такой системой не согласился и поднял восстание. Ничего не добившись, он ушел на северную часть острова и там создал собственное королевство со всеми атрибутами – дворянскими титулами, привилегиями и прочим. Уж там-то его власть никто не ограничивал. Он даже несколько замков себе построил. В Европе и США со всех этих выкрутасов постоянно ржали, особенно с дворянских титулов, некоторые из них на Гаити звучали как “герцог де Мармелад” и “герцог де Лимонад”, отражая название местности. Тем не менее, Кристоф создал более эффективную экономическую систему, чем южная республика. Земля осталась государственной, а негры на ней должны были работать, прикрепленные к конкретной плантации – по сути, крепостное право. За счет этого экспорт сельхозкультур с севера постоянно увеличивался. На юге же пошли другим путем: Александр Петион раздал каждому по небольшому земельному участку в собственность. Люди были свободны, но существенно нарастить производство на своих маленьких наделах не могли. Впрочем, и  эффективность Кристофа тоже оказалась ограниченной – крепостные негры постоянно бежали на юг.
 
Закончилось королевство в 1820 г. народным восстанием и армейским мятежом. Войска подошли к дворцу Кристофа, когда он был парализован и лежал в кровати. Но свергнуть монарха офицеры не смогли, так как он сам уже выстрелил себе в голову. Мертвого не свергнешь. Но зато офицеры смогли убить его сына – потенциального наследника. После этого королевство было моментально захвачено южной республикой и поглощено.
 
Через два года (в 1822 г.) Республика Гаити захватила восточную часть острова. Там после ареста Лувертюра население, в общем-то, жило своей жизнью. Даже было восстановлено рабство. В 1809 г. французский корпус немного поднадоел испанским колонистам и они в ходе вооруженной борьбы выгнали его. В это время еще шли Наполеоновские Войны, и территория имела неопределенный статус. И вот нате, пожалуйста, в 1822 г. гаитяне с запада осуществили интервенцию. На протяжении 22 лет они фактически грабили восточную часть острова, отбирали у местных жителей земли, всячески подавляли испанскую культуру и боролись с католической церковью. Один только позитив был – рабство окончательно отменили. Но это кому как. В итоге в 1844 г. испанские поселенцы подняли восстание и силой прогнали гаитян обратно на запад. После этого восточная часть была объявлена независимой Доминиканской Республикой. Что характерно, произошло это в начале повышательной фазы нового Цикла. На этой же новой повышательной фазе (1844-1875 гг.) продолжались новые гаитянские вторжения и активная борьба за власть местных элит. В 1861 г. авторитарный правитель Педро Сантана попытался включить республику обратно в состав Испании, но местные жители не поняли многоходовочки и начали партизанскую войну. В 1865 г. Мадрид вынужден был вывести из Доминиканы свои войска. Началась новая грызня за власть, государственные перевороты исчислялись десятками. В общем, шел активный передел сфер влияния. Я про это уже не буду рассказывать, ибо уделять столько внимания одному острову Гаити – непропорционально излишне.
 
Хочется только вот что отметить. Дессалин в государстве Гаити (на западе острова) вырезал почти всех белых. Там осталась только небольшая прослойка мулатов, а негры до сих пор составляют 95% населения. В Доминиканской же Республике негров менее 16%, чуть более 13% белых, и 58% – мулаты. Оба государства после получения независимости не отличались стабильностью и благополучием. Но в конце 19 века Доминикана смогла подняться за счет экспорта сахара. Не сказать, что сейчас это прям сильно развитая страна. Но жить там можно. А вот негритянское Гаити на западе – это просто какое-то адище. Это реально Африка, только в Америке.
 
В заключение остается сказать, что Гаитянская Революция была маленькой, но удаленькой. Она унесла жизни около 300 тысяч человек и характеризовалась крайне ожесточенной борьбой. Она стала своего рода прелюдией к происходящим в дальнейшем в Латинской Америке событиям.
 
 
Испанские Колонии
 
Война за Независимость США, Французская Революция и успешное восстание рабов на Гаити – все это оказало влияние на жителей испанских и португальских колоний. Прогрессивные идеи из Европы подняли волну Свободы, которая уже прошлась по Северной Америке, а теперь накрывала Карибский Бассейн и подходила к Южному Континенту.
 
Как известно, Бонапарт для принуждения Португалии к соблюдению Континентальной Блокады двинул одну из своих армий на Пиренейский Полуостров. Географически он сначала вошел в Испанию. Там он беспардонно менял монархов, заставляя отречься от престола одних и взойти на трон других. И в результате спровоцировал мощные восстания и бунты как народа, так и либеральной общественности. По причине ожесточенного сопротивления укротить Испанию он так и не смог, но зато смог ослабить испанскую корону, поставив вопрос о легитимности правительства в Мадриде. Этот кризис власти подорвал контроль метрополии над своими заокеанскими владениями и, в конечном счете, привел к их потере. В 1808-10 гг. началась борьба за независимость американских колоний от Испании. Ее возглавили креолы – потомки первых испанских переселенцев от смешанных браков с индейцами. Как правило, они находились на средних или верхних позициях в местной иерархической системе. Но при этом часто конфликтовали с постоянно меняющейся королевской администрацией. Заручившись поддержкой крестьян, ремесленников, а позже и негров-рабов, пообещав им свободу, креолы выдавили из Америки мадридских чиновников и отделились от Испании.
 
Мексика
 
В Мексике лидерами движения стали священники. Восстание начал Мигель Идальго-де-Кастильо, испытывавший сочувствие к низшим слоям населения и проникшийся либеральными идеями. Обучая детей грамоте, занимаясь развитием местного производства и устраивая культурные вечера, он завоевал среди простолюдинов большой авторитет. А по причине тесного общения с паствой он не понаслышке был знаком со всеми тяготами жизни крестьян и ремесленников. Мигель считал сформировавшуюся колониальную систему несправедливой. Поэтому ратовал за снижение налогов, защиту земельных прав индейцев и отмену рабства. Когда Испания оказалась втянута в Наполеоновские Войны, корона принялась вытряхивать долги из мексиканских поселенцев – и у священника появился еще и личный мотив, ибо он также лишился части имущества, а в его семье произошла трагедия (умер младший брат). Утром 16 сентября 1810 года прямо в церкви Мигель призвал прихожан к вооруженной борьбе с колониальными властями. Собрав вокруг себя народные массы, он захватил несколько городов. И вскоре издал манифест, призывающий всех угнетенных и обделенных на борьбу с испанцами, которых называл захватчиками. В его манифесте содержались и требования отмены торговых монополий, что должно было бы привлечь на его сторону мелкую буржуазию.
 
Официальная церковь, конечно, объявила мятежного священника отступником, а также жидовствующим еретиком, приспешником антихриста и атеистом, и, в общем, произнесла в его адрес столько проклятий, что в округе все птицы попадали в обморок. Несмотря на это, движение Идальго приобрело большую популярность, многие селения и города сдавались его армии без боя, и даже солдаты переходили на его сторону. Однако крупных сражений Мигель старался избегать. Сетуя на плохое вооружение и недостаточную подготовленность своих бойцов, он отказался от похода на столицу Мехико. Многие посчитали это малодушием и большой стратегической ошибкой. В январе 1811 г. все же состоялась многотысячная битва с роялистскими войсками. Профессиональная и хорошо обученная армия смогла разбить мятежников.
 
Потерпев поражение, Идальго вынужден был отступать. Не имея за плечами серьезного военного опыта, он подвергается критике со стороны своих соратников. Вице-король Мексики предлагает ему сдаться, обещая помилование. Но Идальго отказывается. И через некоторое время он сталкивается с предательством. Специально внедренный в его ряды правительственный агент обманом заводит его отряд в ловушку. Мигель был схвачен, затем подвергнут пыткам и казнен.
 
Его дело продолжил его же ученик – священник Хосе Мария Морелос, выходец из простой семьи, имевший в своем роду и негров, и индейцев, и испанских колонистов. Он смог собрать относительно профессиональную армию, вооружил людей, создал конные отряды и даже заполучил в свое распоряжение артиллерию, что помогло ему одержать несколько славных побед. После того, как во время Наполеоновских Войн в Испании была принята Кадисская Конституция – Морелос в Мексике решил принять свою. В ней он объявлял о равенстве всех граждан перед законом, отменял расовую сегрегацию и пытки, провозглашал свободу слова, утверждал защиту частной собственности и устанавливал принцип разделения властей. Однако в 1814 году Морелос был разгромлен хорошо вооруженными роялистскими войсками. И, в конечном счете, его постигла судьба его наставника.
 
После поражения Наполеона в 1815 году Мадрид смог перенаправить часть своих войск в Америку, чтобы окончательно подавить любое сопротивление. Положение восставших стало крайне тяжелым. К тому времени их силы состояли в основном из немногочисленных партизанских отрядов, уже изрядно потрёпанных. Одним из таких отрядов командовал Висенте Герреро, имевший африкано-метисское происхождение, другой возглавлял Гуадалупе Виктория. Оба они имели под своим контролем весьма ограниченное количество городов и большую часть времени вынуждены были скрываться от преследования в джунглях. Испанская же армия была прекрасно вооружена и по численности в несколько раз превосходила силы инсургентов, которые, казалось, вот-вот должны были быть уничтожены. К тому же богатые креолы стали постепенно охладевать к идее независимости, страшась прихода к власти бедных низов и опасаясь потери своих привилегий.
 
Однако в самой Испании в 1820 году началась революция. Абсолютистские и полуфеодальные порядки, тормозящие развитие страны, уже давно вступали в противоречие с нарождающимися капиталистическими отношениями, проводниками которых была буржуазия. Кроме того, крестьяне постоянно изнывали под гнетом дворянства и аристократии. Эта революция в Испании потерпела поражение, будучи задавленной реакционными силами из самой же Франции (восстановленные на троне Бурбоны осуществили интервенцию). Но в Мексике часть правительственных войск испугалась, что либеральные идеи одержат победу – и поэтому решила заранее перейти на сторону восставших креолов, чтобы выторговать себе определенные гарантии. Лидером этих сил являлся Агустин де Итурбиде – жестокий, но эффективный “кризисный менеджер”, который на фоне происходящего в метрополии желал сохранить хотя бы часть консервативных порядков. Он, видимо, понимал, что в случае смены власти за океаном старая элита может лишиться практически всего. Поэтому пошел с мятежниками на компромисс, озвучив свои условия: установление конституционной монархии (а не демократии); неприкосновенность привилегий католической церкви, в том числе ее земельного имущества; равенство в правах креолов и испанцев. Мятежники условия приняли. И вскоре на их сторону перешли многотысячные отряды Итурбиде. Таким образом, усиленные бывшими роялистами, инсургенты получили численное и качественное превосходство. И, в конце концов, они разгромили колониальные силы Мадрида.
 
Мексика была признана независимой 24 августа 1821 г. А спустя два года – в 1823-ем – было подавлено либерально-демократическое восстание в Мадриде. То есть страхи Итурбиде как бы оказались напрасны. Но деваться-то было уже некуда. Раз уж новое государство о своей независимости объявило, то, понятно, что оно с ней так просто уже не расстанется. В общем, получилось немного забавно, но от того не менее судьбоносно.


© Copyright: Максим Перфильев, 9 августа 2022

Регистрационный номер № 000298219

Поделиться с друзьями:

Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.7
Предыдущее произведение в разделе:
Циклы Кондратьева. Человечество Стоит на Пороге Глобальных Конфликтов, Мировых Войн и Революций. Ч.9
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий