Эссе и статьи

Детство и юность Эдгара По

Добавлено: 19 мая 2017; Автор произведения:Владимир Касьянов 65 просмотров


Эдгар По родился 19 января 1809 года в Бостоне, и был средним ребёнком в семье. Его родителями были Дэвид По-младший и Элизабет Хопкинс, — артисты труппы "Виргиния плэйерс". В семье уже рос старший сын Генри Леонард (1807—1831), позднее родилась младшая дочь Розали (1810—1874).
 
25 января 1806 года Элизабет играла в своем первом спектакле нового коллектива, а 14 марта того же года Элизабет и Дэйвид сочетались законным браком. Дэйвид По родился в Ирландии, в семье Дэйвида По-старшего, который эмигрировал в Америку вместе с сыном. Дед Эдгара По имел звание майора, но друзья и товарищи шутливо его называли "генералом По". Он активно поддерживал революционное движение в США и был непосредственным участником Войны за независимость. Дэйвид По-младший должен был стать юристом, но вопреки воле отца выбрал профессию актёра.
 
Элизабет Хопкинс родилась в Великобритании, но в начале 1796 года она вместе с матерью, также актрисой, перебралась в США, где с самых ранних лет начала выступать на сцене. Один из театральных обозревателей того времени оставил такой словесный портрет будущей матери Эдгара По: "Тонкая, точно у ребенка, фигурка, изящные руки, схваченные чуть повыше локтей рукавами свободного платья с высокой талией и бледным узором из каких-то причудливых цветов; хрупкие, но округлые линии плеч и шеи, гордо поднятая голова. Огромные, широко раскрытые и загадочные глаза, высокий чистый лоб, осененный черной как вороново крыло волной густых вьющихся волос, увенчанных хорошенькой маленькой шляпкой очень старинного фасона".
 
Жизнь гастролирующих актёров предполагала постоянные переезды, которые были трудно осуществимы с ребёнком на руках, поэтому маленького Эдгара временно оставили у деда в Балтиморе. Там он провёл первые несколько месяцев своей жизни. Через год после рождения Эдгара отец покинул семью. О его дальнейшей судьбе существует несколько версий:
 
— уехал в неизвестном направлении, покинув навсегда семью;
— завербовался матросом и сгинул без следа где-то в южных морях;
— скончался от скоротечной чахотки;
— умер от алкогольного отравления;
— покончил жизнь самоубийством, утопившись в Гудзоне.
 
Вскоре новая беда пришла в семью Эдгара  — его мать заболела туберкулёзом. Осенью 1811 года несколько раз в местных газетах публиковались объявления, призывающие согражданам оказать помощь больной актрисе и ее детям. Последнее такое объявление было опубликовано 29 ноября того же года в ричмондской "Инквайрер":
 
 "К сострадательным сердцам.
 
В этот вечерний час миссис По, прикованная к постели болезнью и окруженная детьми, взывает к вашей помощи — и, может быть, делает это в последний раз. Сострадание жителей Ричмонда не нуждается в дополнительных призывах. Подробности в разделе объявлений".
 
Больной Элизабет По было всего 26 лет от роду. Из них почти пятнадцать она провела на сцене. Сыграла более двухсот ролей; по свидетельствам современников, особенно удавались ей трагические шекспировские героини: Офелия, Джульетта, Корделия, Дездемона, Валерия… Но самой трагичной оказалась ее главная роль — женщины: матери, жены и актрисы.
 
10 декабря 1811 года та же газета сообщила:
 
"Миссис По, актриса труппы ричмондского театра, скончалась в минувшее воскресенье утром 8 декабря. С уходом этой леди наша сцена лишилась одного из главных своих украшений. И, вспоминая о ней, мы говорим, что она была талантливой актрисой, ее игра неизменно была отмечена овациями и восхищением аудитории".
 
К тому времени старший брат Генри жил у родственников отца в Балтиморе. После смерти матери, двухлетнего Эдгара приютили в доме торговца Джона Аллана и его очаровательной жены Фрэнсис Килинг, которой было тогда 27 лет. В ту пору и на протяжении последующих лет с ними жила Анна Валентайн — старшая сестра г-жи Аллан, вскоре ставшая для Эдгара просто "тетушкой Нэнси", любовь которой так же, как и ее замужней сестры, всегда была с Эдгаром до той минуты, когда смерть остановила преданные сердца этих замечательных женщин. Младшую сестру Розали забрали в семью Маккензи, которые были соседями и друзьями Алланов.
 
Приёмная семья Эдгара По относилась к числу состоятельных и уважаемых в Ричмонде. Джон Аллан был совладельцем компании, которая занималась торговлей табаком, хлопком и другими товарами. Детей у Алланов не было, поэтому мальчик был легко и с радостью принят в семью. Эдгар По рос в атмосфере благосостояния, ему покупали одежду, игрушки, книги, с ним занималась дипломированная учительница на дому.
 
26 декабря 1811 года ричмондский театр, в котором совсем недавно играла мать поэта, сгорел. Несчастье произошло во время представления, в огне погибли больше 70 человек, в том числе не только многие актеры и зрители, но даже губернатор штата Виргиния с семьей. Приёмные родители двухлетнего Эдгара По, обычно не пропускавшее премьер, на этот раз не посетили театр. Взяв с собой жену и Эдгара, Джон Аллан накануне отправился посмотреть, как идут дела на его плантации, а тётушка Нэнси поехала навестить каких-то деревенских родственников. О случившемся несчастье они узнали лишь по возвращении в Ричмонд.
 
Несмотря на то, что в новой семье мальчик был окружен заботой и лаской, семейный статус его был не совсем ясен. Хотя в начале января 1812 года Эдгара крестили и второе имя Аллан, в честь приемного отца, тот юридически его не усыновил. Миссис Аллан очень хотела официального усыновления, но  супруг не спешил, продолжая надеяться, что в будущем жена сможет зачать и родить собственного ребенка. Возможно, у Джона Аллана были и другие причины, вынуждающие его проявить определённую осторожность с усыновлением. К примеру, у Розали — родной сестры Эдгара, которая воспитывалась в семье Маккензи, со временем обнаружилось слабоумие. И хотя её жизнь оказалась на 24 года продолжительнее, чем у брата, но фактически Розалия оказалась недееспособным "божьим одуванчиком".
 
***
После наполеоновских войн, не только экономика Западной Европы, но и США испытывала существенные трудности, которые не обошли и бизнес Джона Аллана. И тогда, в 1815 году он принял решение всей семьёй отправиться в Шотландию, где жили его родственники. Первое время семья жила в городах Эрвин и Килмарнок, но затем переехала в Лондон. Здесь Эдгар учился в начальной школе мадам Дюбуа, а с 1817 года продолжил учёбу в школе преподобного Джона Брэнсби, находившуюся в Сток-Ньюингтоне, пригороде столицы. Однако и в Англии бизнес Джона Аллана имел большие проблемы, к тому же заболела его жена Фрэнсис. И тогда глав семьи принимает решение вернуться обратно в США. 2 августа 1820 года семейство Джона Аллана прибыло в Ричмонд.
 
Но и на Родине семью ожидали немалые проблемы. Так как их дом был сдан в долгосрочную аренду, то пришлось временно поселиться у Ч. Эллиса — компаньона Джона Аллана, который не брал с них плату за жильё. В том же году Эдгар По пошёл в школу, где изучал античную литературу и историю, латынь, греческий и французский языки, математику. Внимание также уделялось английской литературе, представленной Бэном Джонсоном, Александром Поупом, Джоном Мильтоном и другими авторами. В этот период зародился интерес Эдгара По к родной словесности, к нему же относятся и первые его шаги в поэзии.
 
Подростком Эдгар  был полон жизненных сил и энергии. Летом 1823 года 14-летний Эдгар на глазах у приятелей устроил заплыв на реке Джеймс и проплыл вверх (!) по течению шесть миль. Вероятно, это было сделано на пари. Появилось и первое влечение к представительницам прекрасного пола. Но какие бы страсти в сознании юноши ни будили образы юных приятельниц сестры — чувства эти были мимолетны и преходящи. Первая настоящая любовь пришла к нему в образе Джейн Крейг Стэнард — зрелой женщины, матери его школьного приятеля Роберта Стэнарда. В истоках одного из известнейших стихотворений поэта "К Елене" — лежит это чувство:
 
Елена, красота твоя.
Как челн никейский, легкокрыла,
К морям благоуханным я
Плыву в отцовские края!
Ты древность для меня открыла.
Твои античные черты
С игривой прелестью наяды
Для нас классически чисты:
К величью Рима и Эллады
Скитальца возвращаешь ты.
Тебя я вижу в блеске окон
С лампадой в мраморной руке,
И гиацинтовый твой локон
Созвучен певческой тоске
О райском далеке.
 
Хотя оригинал датирован 1831 годом, но первый вариант стихотворения  относится примерно к 1825–1826 годам. А рождение первых строк, скорее всего, восходит к встрече юного поэта с миссис Стэнард, которая была женщиной удивительной красоты. Об этом свидетельствует сохранившийся портрет, говорят все, кто видел ее и знал. Первая и, видимо, случайная встреча с миссис Стэнард породила со стороны По глубокую влюбленность, которая не только восполняла вынужденное отдаление от самого близкого человека, но была и следствием рано развившейся сексуальности.
 
 Известный современный английский прозаик Питер Акройд (род. в 1949 г.), опубликовавший биографию Эдгара По, по этому поводу написал следующее: "Роберт Стэнард пригласил По к себе домой, где тот встретил Джейн Стэнард, тридцатилетнюю мать Роберта, которая взяла его за руку и, произнеся несколько приветливых слов, пригласила мальчика. Тот был сражен и к себе вернулся, грезя на ходу. Вероятно, ему показалось, что ожила его собственная мать...".
 
 Впервые они увиделись и познакомились в 1823 году. Сколько было встреч — неизвестно. Скорее всего, не много — болезнь миссис Стэнард, ставшая явной уже в 1824 году, прервала их.  Ее внезапная и безвременная смерть, конечно же, глубоко потрясла юношу.
 
Начало 20-х годов было очень непростым как для Эдгара По, так и для всей семьи Джона Аллана. У подростка заметно осложнились отношения с отчимом. Основную роль, конечно, играл переходный возраст Неда (так звали Эдгара в семье Джона Аллана). Из подростка он превращался в юношу, а этот процесс никогда и ни у кого не проходит безболезненно. Немалое значение имели и другие негативные семейные обствоятельства: болезнь миссис Аллан, отсутствие у семьи собственного дома и постоянного источника доходов, неопределенность дальнейших жизненных перспектив… Это отмечают многие биографы знаменитого писателя и поэта. Об этом можно также узнать из письма Джона Аллана, написанного  Генри По — старшему брату Эдгара. Содержание письма приведено ниже:
 
"Ричмонд, ноябрь 1824 года.
 
 Дорогой Генри!
 
 Я только что увидел твое письмо Эдгару от 25-го числа прошлого месяца и был весьма огорчен тем, что он до сих пор не написал тебе. Все это время заниматься ему было почти нечем — для меня он ничего не делает и выглядит, по мнению всей семьи, уныло, хмуро и злобно. Чем мы заслужили все это, выше моего понимания, как, впрочем, и то, почему столь долго я мирился с подобным поведением. Мальчик не выказывает ни единой искры привязанности к кому-либо из нас, ни малейшей благодарности за всю мою доброту и заботу по отношению к нему. А ведь я дал ему образование, намного превосходящее мое собственное. Если Розали придется в какой бы то ни было мере полагаться на его привязанность — пусть Господь не обойдет ее своим милосердием. Я опасаюсь, что его товарищи внушили ему образ мыслей и действий, совершенно противоположный тому, какого он придерживался в Англии. С гордостью за тебя я осознаю всю разницу между твоими нравственными принципами и его, что и побуждает меня столь дорожить твоим уважением. Если бы перед Господом нашим исполнял я свой долг столь же ревностно, как выполнял перед Эдгаром, то Смерть, когда бы она ни явилась, не устрашила бы меня. Однако пора заканчивать, и я всей душой желаю, чтобы Всевышний не оставил его и тебя своим благословением, чтобы успех венчал все ваши начинания и чтобы ваша несчастная сестра Розали не претерпела от вас ни горя, ни обид. В конце концов, по крайней мере наполовину она ваша сестра, и боже нас упаси, дорогой Генри, взыскивать с живых за грехи мертвых. Можешь быть уверен, дорогой Генри, что все мы принимаем самое искреннее участие в твоей судьбе и наша общая Молитва, обращенная к Владыке Небесному, благословит и защитит тебя. Уповай на него, мой храбрый и добрый мальчик, милость его не знает пределов. Да убережет он тебя от всех опасностей и хранит всегда — такова молитва, которую возносит твой Друг и Слуга,
 
Джон Аллан".
 
Автор письма не был лично знаком с братом Эдгара, но, видимо, читал его послания, адресованные пасынку. Ожидавшийся приезд Генри в Ричмонд был связан с тем, что тот предлагал брату отправиться с ним в плавание в качестве юнги. В свои семнадцать лет Генри был уже испытанным моряком, ходил в плавания, а начинал свою карьеру именно юнгой. Протекцию ему составил дедушка, "генерал По", пристроив внука на торговый корабль.
 
Эдгар с ответом брату явно не торопился, однако мистер Аллан, испытывающий не только материальные, но и психологические проблемы взаимоотношений с подростком, воспринял предложение  Генри как неплохой способ "пристроить" пасынка к конкретному делу, так как не видел у Эдгара ни способностей, ни желания заниматься бизнесом. К тому же и сам не мог ничего ему предложить — собственная фирма практически прекратила существование, каких-либо серьезных дел Аллан, на тот период, не вёл.
 
Старший брат Генри так и не приехал в Ричмонд. В ноябре или в декабре 1824-го он вновь отправился в плавание. Побывал во многих морях, в том числе и в Средиземном. Затем у него были плавания в Атлантике, Тихом океане, северных и южных морях. О некоторых своих приключениях — вымышленных или действительных — он потом расскажет брату, тогда уже писателю. И тот кое-что использует в своих сюжетах. К сожалению, судьба Генри По оказалась печальной: вскоре он заболел туберкулёзом, был списан на берег, стал много пить, быстро превратился в хронического алкоголика и умер в 24 года.
 
***
В начале 1825 года судьба преподнесла Джону Аллану и его семье сказочный подарок в виде 750 000 долларов наследства, которое оставил его умерший дядя, один из богатейших людей Виргинии. Это была огромная по тем временам сумма денег! Жизнь семьи очень существенно изменилась. Джон Аллан покупает семье один из самых дорогих и комфортабельных домов, стоящий на невысоком холме почти в центре города. Фасад дома украшали портик и обширная открытая тенистая терраса в два этажа, весь участок усадьбы был обнесен красивой металлической оградой. У каждого из членов семейства появились собственные просторные апартаменты. Выделили комнату и 16-летнему Эдгару, располагавшуюся на втором этаже, в северо-восточной части здания. Из ее окон открывался чудесный вид на излучину реки Джеймс и окрестности.  Семья вскоре обзавелась соответствующей обстановкой, наняла слуг и садовника, появилось несколько экипажей и конюшня.
 
Свалившееся богатство открыло перед Алланами двери всех аристократических домов Ричмонда и заставило их изменить привычный стиль жизни, сделало существование более открытым. Хотя это и приносило большие затраты, но теперь, по южному обычаю тех времен, они часто приглашали гостей, устраивали приемы и сами откликались на приглашения — посещали балы, светские рауты, дни рождения, другие праздники.
 
 В отличие от опекуна юный Эдгар По находил в светской жизни удовольствия. Его радовали ритуалы, радушные улыбки и беседы "ни о чем", были приятны те уважение и внимание, которые оказывали ему — совсем еще молодому человеку. Все это было для него очень важно — вовлеченность в светскую жизнь поднимала самооценку, формировала характер и активно социализировала. Очень скоро и совершенно естественным образом Эдгар усвоил манеру говорить и держаться как истинный джентльмен-южанин. Эти навыки остались с ним на всю жизнь — не случайно все, кто впоследствии его видел, знали наблюдал, отмечали пресловутое "джентльменство" поэта.
 
Через несколько месяцев совершенно иной жизни Эдгар По снова влюбился. На этот раз его избранницей стала Сара Эльмира Ройстер — вполне заурядная, хотя и весьма миловидна девушка-подросток пятнадцати лет. Её родные, друзья и знакомые предпочитали называть ее не по первому, а по второму имени — Эльмира. Это имя нравилось и Эдгару. Она жила напротив дома, который занимало семейство Аллан до переезда в собственный особняк. Познакомились и сблизились они в начале 1824 года— в дни болезни и смерти миссис Стэнард. Подростки вместе и неоднократно навещали её могилу. Пятнадцатилетний Эдгар не сразу разглядел очарование юной прелестницы — другая владела его думами.
 
Родители молодой особы, поначалу не препятствовали общению молодых людей. Затем, вероятнее всего, состоялась беседа отца девушки с Джоном Алланом, в ходе которой выяснились весьма туманные перспективы Эдгара По как наследника и, следовательно, как жениха и возможного мужа. К середине 1825 года Эльмира и Эдгар уже не могли встречаться явно — приходилось делать это тайком, прибегать к уловкам и ухищрениям.
 
Однако активная светская жизнь молодого поэта лишь помогала развивавшимся Эдгара и Эльмиры. Они имели возможность  встречаться на балах, приемах и раутах. Могли танцевать, общаться, обмениваться записками, назначать свидания. Их взаимная любовь росла и чувства углублялись. Решающее объяснение между ними произошло, скорее всего незадолго до отъезда По на университетскую учёбу. Эльмира обещала ждать и дала согласие выйти за него замуж. Этот общий договор влюбленные сохранили в тайне — учитывая отношение родителей девушки к Эдгару. Он поклялся ей в вечной любви и обещал писать.
 
Эдгар По сдержал обещание: он писал своей возлюбленной. Но до Эльмиры, не без помощи её родителей, письма не доходили. Сердце девушки было разбито. Позднее она вышла замуж, но за иного. Через годы, похоронив своего мужа, она вновь встретилась с Эдгаром По. И оба вновь захотели находиться рядом друг с другом… Но судьба вновь их разлучила. Причём, на этот раз — навсегда. 


© Copyright: Владимир Касьянов, 19 мая 2017

Регистрационный номер № 000235296

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: +1 Голосов: 1
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий