Эссе и статьи

ДИАЛЕКТИКА ДУХА И ЛОДОЧКА ДЛЯ КУРГИНЯНА

Добавлено: 8 декабря 2019; Автор произведения:Валерий Цыков 284 просмотра


   «Двадцать седьмого февраля 1815 года дозорный Нотр-Дам де-ла-Гард дал знать о приближении трехмачтового корабля «Фараон», идущего из Смирны, Триеста и Неаполя…»
    Отчего-то мне вспомнилось это начало знаменитого романа А.Дюма, когда я увидел выступление С. Е. Кургиняна на торжественной конференции в честь его семидесятилетия. Произошло это 16 ноября 2019 года. В этот день Сергей Ервандович провозгласил манифест своего движения «Суть времени», озаглавленный «Диалектика духа».
   Напомню, что манифест – это публичное письменное объявление человеком, сообществом или организацией собственных принципов, намерений, программы и т. п.
   Таким образом, формула «Диалектика духа» провозглашается основным  принципом политического движения С. Е. Кургиняна.
   Надо сказать, если бы подобную формулу высказал кто-то другой, то я бы вряд ли обратил на это внимание. Но Кургиняна я считаю одним из выдающихся умов современности. Ошибка или случайность здесь исключена. Значит, манифест имеет  продуманное теоретическое обоснование. Но как же это понять? Ведь Кургинян наверняка знаком с сочинениями Маркса, который по его собственным словам поставил диалектику Гегеля с головы на ноги, разработав учение диалектического материализма, который исключил идею «Мирового Духа. Неужели Кургинян всерьез верит в этот самый Дух и исповедует объективный идеализм Гегеля?
     Нет, разумеется, я в курсе того, что иные современные науки способны доказать умопомрачительные истины. В математике, например, кроме Евклидовой геометрии существует геометрия Лобачевского, Римана, проектная геометрия, где обыкновенные параллельные прямые завязываются в немыслимые узлы. Я уж не говорю о теоретической физике, которая воистину непостижима для нормального человека. Философия, конечно, тоже не отстает в развитии и нередко выдвигает такие теории, которые никак не сообразуются с реальной действительностью и лишены перспективы хоть какого-то их применения в жизни.
     Да что далеко ходить? Я сам являюсь автором нового учения под не менее странным названием «Креативная философия», или «Философия света», или «Энергокреатимвизм». Правда, я считаю свое учение единственно верным и истинным. В нем я доказываю, что движущей силой всего сущего является творческая энергия Вселенной, которая подчиняется «креативным принципам» или «принципам красоты». Их десять. ( см. «Философия света» Литсайт. Ру Цыков В.Д.) И, по сути, такая энергия мало чем отличается от духа. Более того, она и есть вполне объективный дух, который участвует во всех процессах материального и духовного мира. Так что, с Гегелем у меня мир, как у Верещагина с Абдулой..
     Исходя из этого, я даже предположил, что Кургинян как-нибудь учел мой скромный вклад в науку и оперся на мои изыскания, не забыв упомянуть об этом в своих трудах. Обрадованный такой догадкой, я попытался найти ей подтверждение. Но двадцатитомника сочинений Кургиняна у меня не было. Поэтому я засел за компьютер.
     По моему разумению, нужное произведение Кургиняна должно было так и называться «Диалектика Духа». И я почти сразу нашел публикацию с таким названием. В нем  было 137 страниц. Труд почтенный. Однако автором его оказался не Кургинян, а некий Грицаев Евгений Ильич.
    «Что? Конкурирующая организация?» — прозвучало во мне возмущение Бендера, обращенное к отцу Федору.
     Неужели Кургинян опирался вовсе не на «креативную философию, а на изыскания этого самого Грицаева? Кто он такой, этот Грицаев? И что он такого мог придумать относительно духа?
     Как у всякого нормального автора, в тайне считающего себя гением,  у меня возникли смутные подозрения о том, что моя интеллектуальная собственность соблазнительна для любителя обчистить чужие мозги. Повторяю, это нормально. Например, Маяковский очень боялся читать свои произведения до публикации, поскольку не раз убеждался, что его строчки распространялись в народе чуть ли не прежде, чем он их написал.
     Конечно, если бы меня обокрал Кургинян, то я бы, пожалуй, не слишком расстроился. Ведь главное, что истина стала достоянием человечества. Но Кургинян, в силу своей природной порядочности, не способен обокрасть кого бы то ни было. А вот, что касается этого неизвестного Грицаева, уступать ему приоритет как-то не хотелось. Чем вам не диалектика духа?
    Между тем, текст книги предваряло сообщение автора, что книга написана в 2009 году. А я опубликовал в Интернете свою первую работу по указанной теме только в 2011. Получалось, что Грицаев меня опередил, и теоретически это я вторичен. Это я мог бы кое-что у него подсмотреть и даже присвоить. Тут надо сказать, что в науке  часто открытия делаются параллельно сразу несколькими авторами. Впрочем, это меня не успокоило, и я продолжил расследование.
       Покопавшись в «сети» я вскоре выяснил дату первой публикации книги Грицаева. И оказалось что его «Диалектика духа» впервые опубликована на сайте «Прочту. Ру» аж в 2012 году. Это означало, что она могла быть написана в том же году. Если среди вас есть авторы, пусть скажут мне, кто бы стал терпеть три года, чтобы опубликовать написанную книгу. Так что мои подозрения только укрепились. Оставалось найти им подтверждение в самой книге.
      Я заглянул в конец произведения, где авторы часто подводят резюме своим сочинениям и прочел: «Добрый читатель! Вы совершили путешествие в увлекательный мир диалектики духа.  Таинственный ореол понятия духа рассеялся. Грандиозное построение диалектического материализма предстало в своей монистской однобокости. Развитие «абсолютной идеи» очистилось от своих противоречий и отчуждений. Процесс истины и его направленность оказался объективно-субъективным образованием, а сама душа (дух)- диалектически раздвоенной, целостной сущностью только вместе со своей связью (в развитии) совместно с материей и общечеловеческими ценностями ».
      «Ну-ну, — подумал я.  – «Увлекательное путешествие». Судя по заявленной программе экскурсии, это увлекательное путешествие запросто может оказаться из разряда тех, когда философы заводят вас на вершины своей мудрости, напоминающие скалистые горы, где организует на вашу голову камнепад. Результат таких прогулок – головная боль, а то и чего похуже, например, инсульт или сумасшествие. Одна фраза «процесс истины» чего стоит».
     Наугад я открыл одну из страниц и прочел:
    «Более глубоко материализм уходит в «дурную» бесконечность, и старается ее обходить. Но когда трактует, что «всякое содержание имеет форму», то это чистейшей воды монизм. Содержание в виде идеальных факторов не может иметь материальной формы (тем более без связи с ней). Возникает противоречие, которое, по-материалистически, движет миром. Но на самом деле это субъективное противоречие связи. Материалисты подразумевают связь (единство формы и содержания), но на деле разрывают ее субъективным противоречием, исходящим из их решения основного вопроса философии».
     Ну вот, так я и знал. Неужели во всем этом придется разбираться?! Да стоит ли оно того? Ведь даже если этот Грицаев у меня что-то и содрал, все равно в его абра-кадабре никто не будет всерьез разбираться. Конечно, может, и найдется сотня-другая специалистов во всем мире, способных  осмыслить его тезисы, так и те постараются их как-нибудь оспорить.  С первого взгляда видно, что язык Грицаева столь же понятен простому смертному, сколько формулы Перельмана при доказательстве гипотезы Пуанкаре. Подобное изложение страдает такими излишними подробностями, академическими словечками и головоломными оборотами, что совершенно непонятно какой в них смысл и тем более прок. Это все равно, что читать описание технического устройства автомобиля, где приводятся характеристики каждой гаечки, тогда как  требуется всего лишь инструкция по эксплуатации машины.
       Впрочем, у подобного сочинения есть и положительные свойства. Например, оно плохо поддается критике. И не только потому, что отпугивает серьезных исследователей своей малой известностью, но и потому, что в виду его насыщенности специальными терминами и абстрактными понятиями, в нем всегда отыщутся такие противоречия и скрытые представления, которые обезоружат любого критика. 
      Открыв наугад очередную страницу, я прочел:
    «Категория становления сталкивается с неизбежным вопросом: становление чего? В размере непрерывности (процесс) становление не имеет смысла. В случае становления явления необходимо иметь в виду, что такое становление так же не имеет смысла без связи с процессом (смысл появляется в необходимости постоянного контакта процесса с явлениями). То есть, корректно можно вести речь только о становлении целостности в виде процесса- явления».
     «А почему, собственно, я думаю, что в лице Грицаева я имею дело с ученым или даже со здоровым человеком? – пришло мне вдруг в голову. – Что если вся эта книга не более, чем шизофренический бред? Диалектика духа.  Вообще-то, диалектика предусматривает наличие двух начал, которые находятся в противоречии. Разве у духа может быть два враждующих начала? Еще древние греки, размышляя о Боге, пришли к выводу, что Бог возможен лишь один».
       Порывшись в Интернете я нашел сайт, на котором опубликованы стихи Грицаева. Я не стал выбирать и прочел первый же на странице:
 
     К ЧИТАТЕЛЯМ
 
«Разве нет достойных дел? –
Обидно часто можно слышать. –
Ну, рифму наплести сумел.
Стихами человек не дышит…»
 
Подумаем: как человек поёт –
Стихами! Это детский лепет?
Зачем и почему поёт? –
Он стихами в душу светит.
 
Стих как пронзительная мысль,
Как оголенная поэтом правда
Несет доступный образ-смысл,
Творцом добытый страдно.
 
Творить, а это значит, уважать:
Себя, друзей, соседей в мире;
И это надо бы признать,
Ценить страдателей по Лире.
 
Общечеловеческое не втоптать
Сапожищ житейских каблуками,
Иначе следовало бы признать,
Что девальвировались мы сами.
 
Стих назначен хрусталем звенеть –
Смыслы приходят, если их встречают,
Иначе будет общество хиреть:
Караван встает, если стреляют…
 
   Думаю, ценители поэзии меня поймут, когда после таких стихов у меня вообще отпало желание изучать философский трактат автора. Тем более, что если бы Грицаев и впрямь был знаком с «креативной философией», то он наверняка бы воспользовался парой «творческих принципов. К примеру, «принципом восхождения от сложного к простому» вкупе с «принципом рациональности», требующим краткости. В его сочинениях этого явно не наблюдается. Так что пусть себе пишет, как ему нравится.
    Однако в следующий момент нравственное начало взбунтовалось во мне. С чего это я решил, что в лице Грицаева я имею дело с каким-то убогим или юродивым. Разве это не проявление моей гордыни. Сам-то я разве следую принципам «Энергокреативизма», главным из которых является «принцип любви» (гармонии). Ведь я не раз заявлял, что особенностью «креативной философии» является стремление углубить и обогатить другие учения. Так что, самое правильное будет добросовестно (по возможности, конечно) вникнуть в суть творения философа, и если оно заслуживает того, добавить ему парусов, а если нет, пустить  на дно судно его писанины. Правда, в последнем случае следует спасти Кургиняна, который наверняка пожелает покинуть «Фараон» последним. В этом случае мы предоставим ему нашу скромную лодочку в виде «философии света».
 
    2.
       И так, я преступил к изучению материала.
       Прежде всего, я поставил себе целью выяснить главную идею философа, которой обычно автор подчиняет все свое произведение. Такая идея в философских трактатах представляет собой нечто, вроде критической точки в закаленном стекле, которая существует благодаря напряжениям его структуры. Считается, что самый легкий удар в такую точку способен разрушить весь лист стекла на мелкие кусочки. С помощью этой операции я намеревался проверить на прочность  условную оптику нашего мудреца.
       Разумеется, сделать это было далеко не просто. Ведь приходилось читать текст, отнюдь не обладающий «стеклянной ясностью». Быть может, для С. Е. Кургиняна с его академической подготовкой это было пустячным делом, я же был вынужден не только расшифровывать  ребусы размышлений мыслителя, но и продумывать их истинность, а также научное и прикладное значение. Между тем, каждый абзац книги напоминал мне камлание шамана при его общении с духами.
      Однако, к своему немалому удивлению, я вскоре обнаружил, что почти все понимаю, хоть не всегда с первой попытки, но особенно с использованием положений «креативной философии», которая в этом случае служила мне ключом к тайнописи сочинителя. Мне даже пришло в голову, что Грицаев, надергав из моей статьи отдельные фрагменты, специально уродует их  и закручивает в головоломную шараду, чтобы их никто не узнал. Зато, разгадывая эти шарады, я подчас ловил себя на мысли, что это помогает мне отвечать на вопросы  к собственным изысканиям.
        Например, я никогда прежде не задумывался над тем, что энергия, подчиняющаяся «творческим принципам», и есть самый подлинный дух.  Теперь же я это отчетливо сознавал.
       Грицаев же, говоря о природе духа, часто ссылается на «физический вакуум», находя в нем источник  неких процессов в материальном и духовном мире. Это, конечно, было странно. Что он может знать о вакууме, когда сами физики ничего толком не знают о  его устройстве, и даже сомневаются в его существовании, подразумевая вместо этой таинственной среды пустоту и «ничто», как, например, это делал Энштейн в Специальной Теории Относительности.
    Другое дело, энергия, которая фигурирует в качестве разумной силы в моей философской концепции. Присутствие энергии не подвергается никакому сомнению. Без энергии материя мертва и даже исчезает, поскольку сама материя является всего лишь сгущенной энергией.
    Впрочем, говоря о творческой энергии как о разумной силе, следовало ответить на важнейший вопрос: «Откуда известно о ее существовании и о присущих ей созидательных принципах?» На этот счет, я, разумеется, ничего не нашел у своего конкурента. Видимо, он даже не задавался этим вопросом, поскольку не подозревал о «креативных принципах». Между тем, ответ мне кажется единственно возможным: «Это известно из факта проявления энергии». Так, например, откуда взялась идея треугольника и круга, лежащих в основе всех геометрических фигур?  Быть может, их специально изобретал некий Высший Разум, как полагали древние философы? Да нет, эти фигуры естественным образом образуются в пространстве благодаря наличию  точек и линий. То же и их математические свойства. Они появляются одновременно с этими фигурами. Закономерности и свойства им присущи с момента их появления. Человеку остается лишь открыть их. О подобных фундаментальных «идеях», которые следуют из факта их существования, говорил еще Платон. Такие идеи лежат в основе множества материальных и интеллектуальных структур, подобно фракталам. Для пущей убедительности представьте себе ребенка, который произвольно нарисовал «кулю-мулю». Изучая его рисунок, мы можем установить, что он, к примеру, нарисован простым карандашом, левой рукой, справа налево. Подмечаем еще какие-то закономерности и особенности почерка, и в следующих художествах нашего маэстро, где он изображает  крону дерева, облако и т.п., мы вправе ожидать фракталы его «кули-мули»,  его «руку», или «кисть». 
         Наконец, я нашел критическую точку философского трактата моего оппонента. И вот, как она выглядит:
   «Направленность процесса абсолютна (бесконечность), но явления процесса относительны. Диалектическая целостность ревизирует основные законы философии в том отношении, что она связывает их в один закон — «закон направленного развития». Направлен процесс, но не явление, иначе это процесс, а не явление. Диалектическая связь между ними и направляет, и проявляет: направляет как тенденция развития, проявляет как необходимость связи между процессом и явлением. Основные законы философии лишь подтверждают их неразрывную диалектическую связь».
     «Закон направленного развития» — вот, гвоздь всей «программы».
     Действительно, если такой закон существует, то он может стать важным инструментом познания природы и практической деятельности человека. Тут, пожалуй, сам «Мировой Дух» Гегеля  может откланяться  и покинуть сцену. Ведь в представлении Гегеля его «Мировой Дух» создал Вселенную только для того, чтобы познать свои собственные способности. Правда, у другого режиссера звездных подмостков, Маркса, «Мировому духу» вообще было отказано в ангажементе. Вот и Грицаев теперь пытается от него отделаться и, похоже, не без успеха. Именно для этого Грицаев отделил «процесс» от «явления».
     По мысли Грицаева, как мне стало известно пару часов спустя,  явление отличается от процесса примерно так же, как волна от частицы в квантовой механике. Вот откуда, у Грицаева пристрастие к «физическому вакууму», где волна распространяется в бесконечность, но в определенных условиях может проявляться (локализоваться, стягиваться в элементарную частицу) в виде кванта. Под волной Грицаев подразумевает «процесс», а материальная частица в его модели – «явление». Думаю, вполне корректно представить «явление» в виде фотоснимков объекта, который находится в движении, то есть в «процессе».
     Но это не все. Грицаев справедливо замечает, что процесс, и явление, практически неотделимы друг от друга. В этом эффекте автор видит «диалектическую целостность».
     И впрямь, фотографии фиксирует моменты движения объекта, и из них можно получить сведения о процессе его движения. То есть, между ними, по мысли Грицаева, существует диалектическая связь, которая обеспечивает действие основных законов философии (Закон единства и борьбы противоположностей и количественно-качественных изменений, через взаимное отрицание). Благодаря этому механизму происходит эволюция всех видов материи и общества. С последним, пожалуй, не стал бы спорить ни Гегель, ни Маркс, поскольку они утверждали примерно то же самое.
    Словом, «закон направленного развития» — замечательное открытие философа Грицаева. Польза его «эврики» состоит хотя бы уж в том, что человечеству не стоит беспокоиться по поводу «конца истории». «Закон направленного действия» показывает, что в нравственном возвышении человека, которого мы можем смело принять за «явление», принимает участие Мировой Дух, производным которого является общество, где мы видим все признаки «процесса».
     «Становление духа и процесс развития неразрывны, так же как связь природы и духа,- как движущая сила развития носит субъективно-объективный характер, подобно связке процесс-явление, — пишет Грицаев. — Рефлексивная обусловленность духа, императивность и самотождественность его развития открывает огромные горизонты деятельности для политики, которая должна идти в направленном равновесии капитально-грегарного отбора. Личность со своей стороны должна «подхватывать» и материализовывать субъективно-объективным духом прививаемые ей общечеловеческие ценности и понимать, что от нее так же зависит немало как в процессе общественного развития, так и в ее собственном развитии — в этом ее здоровье и будущий успех. Для этого необходима процессность духа, его беспрестанный поиск и развитие истины».
     И все же, не смотря на убедительность камнепада научных слов автора, что-то меня смущает в его теории. Есть такое впечатление, будто смыслы его текстов проносятся у меня над головой темными облаками, уходя в бесконечность «физического вакуума», так и не пролившись благодатным дождем на всходы истины.  Да вот взять хотя бы понятие «развитие истины». Мне привычнее понимать истину как некую формулу,  отражающую объективное знание законов бытия. Например, я могу утверждать, что «истина существует», поскольку обратное уже не может быть истиной.  Из этого утверждения следует, что истина не одна. Их как минимум две. Вообще же их, по моим сведениям, гораздо больше. А у Грицаева речь, вроде бы, идет об одной истине, которая к тому же находится в процессе развития. Что он имеет в виду?
      Вызывает сомнение и сам его «закон направленного развития». Куда он направляет? В направление развития? Даже если имеется в виду направление в бесконечность, это тоже ни о чем не говорит. Почему, например, развитие в бесконечность имеет своей перспективой положительное направление? В каком позитивном направлении развивается, скажем, злокачественная опухоль? То есть, сама бесконечность подразумевает самые разные направления развития. Как говорил Жванецкий: «Если вы попали в окружение, можно атаковать в любом направлении».
      Не менее подозрительно  выглядит и диалектическая связь «процесса» и «явления», которой Грицаев посвящает изрядную часть книги. Даже поверив автору, будто «физический вакуум» присутствует везде и во всем, не исключая социум с его общечеловеческими ценностями, процессов в мире существует бесконечное число. Процесс поиска черной кошки в темной комнате – тоже процесс. Притом процессы могут конфликтовать между собой.  Мы ищем кошку, а она находится в процессе отсутствия, прячется. И вообще, в объективной реальности существует закон действия и противодействия, что подразумевает противоречия явлений, а значит, и процессов.
      Конечно, хорошо, когда явление представлено в форме корпускулы или фотографии. Но в реальности явление имеет длительность во времени. Тогда кто регламентирует продолжительность явления?  Ведь если время существование явления исчезающе мало, то оно будет в процессе исчезновения, и в идеале останется один процесс. Если же время существования явления растянуть, то чем оно будет отличаться от процесса?  Может, кто-то видит в этом фокусы диалектики, мол, «отрицание-отрицания» и все такое. Мне же все это представляется в виде каши. Во всяком случае, об определенной направленности развития говорить не приходится.
    К чести автора «закона направленности развития» он, как-будто, тоже замечает «потерю берегов», точнее утрату ориентации вектора развития.  И он поясняет:
   «То, что развитие будет происходить — это определенно, но вариант: по какому пути оно пойдет определяется случайными флуктуациями, нарождающимися и исчезающими материально- материальными связями («темная» материя), которые находятся в равновесии с внешней средой (так называемый «поляризованный физический вакуум»), В случае структуризованной материальной системы (что обычно имеет место), находящейся в направленном равновесии по линии диалектической связи, путь развития такой системы определяется коллективной флуктуацией возле точки бифуркации вблизи барьера материального квантования».
     И в другом месте:
 «Развитие идет не по восходящей спирали, как принято считать, а по равнодействующей потоков идеализации и материализации с сохранением целостности диалектической связи».
    Очень возможно, что речь здесь идет о результирующем векторе развития, который суммирует все прочие векторы и сводит на нет «случайные флуктуации», включая раковую опухоль и поиск черной кошки. Это примерно, как воды реки вовлекают в свой поток броуновское движение соринок.  Однако и это не определяет точного направления развития. Ведь и река меняет свое русло под воздействием сил Кориолиса, возможно, как раз в «точках бифуркации». Интересно, что в этом случае «равнодействующая потоков» превращается в абстрактный процесс, который уже не связан с конкретными явлениями. Зато в целях сохранения диалектической связи между «процессом» и «явлением», возникает необходимость перевести все остальные процессы в разряд «явлений», часть из которых, видимо, являются «случайными флуктуациями». Например, поиск черной кошки в темной комнате можно считать каким-то недоразумением, явлением идиотской выходки.
     Конечно, все эти мои замечания можно считать мелкими придирками, то есть «флуктуациями», но беда в том, что развитие темы настоящего трактата закономерно приводит к вопросу о духе. И тут важно установить, что есть дух – явление или процесс? Зачем это нужно? Ну, прежде всего для диалектики. Потому что, по мнению многих философов, если есть диалектика, значит, есть развитие. Но развитие чего? Если развитие духа, то разве дух может быть недоразвитым? По мысли автора,  дух сродни «физическому вакууму». А какая  может быть недоразвитость у вакуума? К тому же у Грицаева дух не чета Гегелевскому. У Гегеля Дух сам не знает своих способностей и вертит природой по своему капризу. А у Грецаева Дух вооружен «законом направленного развития». То есть, его цели и задачи определены и остается только действовать, руководить процессом. Я сказал, «процессом»? Каким процессом? Он же сам процесс. Нет, он должен заниматься материей и явлениями, в частности организмом человека и его поступками. Так что, поступки человека и самого человека приходится признать явлениями. Грицаев, видимо, чувствует, что попал в точку своей «бифуркации», но находясь в плену собственных представлений о вакууме, начинает судорожно юлить, нагромождая все новые конструкции абстрактных понятий и все более запутываясь в них, как муха в паутине.
     Он, например, вместо понятия «развитие духа» вводит понятие «процесс становления духа» и говорит:
      «Бытийно видится лишь материальная сфера, идеальная сфера — процесс не подчиняется прямому материальному наблюдению. Однако это не означает изначально, что не происходит становления духа — он становится объективно совместно со становлением материи в каждой его точке одномоментно и постоянно».
     «Становление духа в процессе развития находится в прямой связи как с процессами материального, так и общественного (мирового, духовного) развития, не может быть отделен от них, и проявляется лишь через поступки человека личности в рамках идеальной оценки их с позиций общечеловеческих ценностей».
     «Проявленный дух — это тот же процесс становления духа».
     По ходу дела он вводит представление о «становлении связи», говоря:
   «Становление духа это становление связи, равно как и становление материи (явления). Связь существует постоянно, что нет необходимости доказывать, уже при бесконечно малой поляризации сущности, а значит всегда. Как она движет развитие?- уже сама неизбежная направленность связи (диалектическая пара «да- нет») обуславливает это».
   «Любая связь всегда направлена».
   «Становление духа происходит в результате осуществления любой связи, а в непрерывном потоке происходит непрерывно и всегда».
    «Категория становления сталкивается…» — а, это я уже приводил в начале статьи.
   «Становление духа не есть эволюция материи, это направленный процесс развития (связи) материального и идеального — этих «полюсов» неизбежно поляризованной сущности в виде диалектической связки».
     Наконец Грицаев сдается и заявляет:
   «Становление это процесс развития, а не становление чего-то даже при субъективной остановке процесса».
       В итоге остается допустить, что дух все же развивается. Он, якобы развивается вместе с материей. То есть, он может быть в зачаточном состоянии, а в дальнейшем он зреет, подобно плоду, чему-то обучается, усваивает какие-то нормы морали из арсенала общечеловеческих ценностей, и есть надежда, что он когда-нибудь станет совершенным. Но это же бред! Особенно, если учесть, что он сродни физическому вакууму и руководит процессом всей жизни во Вселенной. Притом как можно надеяться на порядочность такого духа, который сам бывает незрелым, недоразвитым, а то и нездоровым? К тому же у него может быть неправильное развитие, не смотря на «диалектические связи» и «закон направленного развития». Он, наверное, способен быть и злым, и слабым, и мятежным.  При этом дух отвечает за общечеловеческие ценности. Ведь автор сам говорит:
    «Известно, что общечеловеческие ценности (идеальное) являются критерием целостности объективного и субъективного духа».
    «Диалектическая концепция целостности духа в связке с материей должна иметь будущее, и не только теоретическое, а, прежде всего, в отношении общественных устоев и устройств».
     Как же можно доверять общечеловеческие ценности такому духу, который к тому же еще и не один, а в своей «целостности» «объективного и субъективного» представляет собой целую банду.  Неудивительно, что мы вместо указанных ценностей порой обнаруживаем подделки и «фуфлыжки». Да и сам прогресс общества с его устоями и устройством, детерминированный «законом направленного развития» весьма сомнителен. Даже устройство жизни в муравейнике, где теоретически дух общественного сознания находится на низшей ступени, выглядит совершеннее организации человеческого социума. Взять хотя бы события на Украине 2014 – 2020г. «Революция Гидности» опрокинула все устои общества и опустошила казну с сокровищами гуманистических идеалов. Тотальная ложь, несправедливость, коррупция, преступность, кровопролитие, криминал во власти, фашизм… в краткие сроки совершенно разрушили экономику и общественные институты страны. О какой эволюции духа здесь можно говорить?
      Впрочем, если честно, я на эту самую эволюцию общества не очень то и рассчитываю. Ну, вообразите себе человека из далекой перспективы развития цивилизации, предсказанного еще историческим материализмом. Сидит он весь такой совершенный, увешанный сверкающими бриллиантами общечеловеческих ценностей. И все у него хорошо, все у него есть: и полезные вкусное мясо из стволовых клеток, и красивый дом в экологически чистом месте, и  средство для путешествий, какой-нибудь гравилет, и роботы, которые его обслуживают, и универсальная таблетка, продляющая молодость… В общем все у него прекрасно, ни  в чем нет нужды, и он доволен жизнью.
     А теперь представьте крестьянина из недалекого прошлого, который сидит за столом, окруженный детьми, и на этот стол любимая жена подает, только что испеченный горячий хлеб. Чтобы этот хлеб был на столе, крестьянин должен работать в поте лица. И он работает. Он пашет, сеет, и жнет. Он работает тяжело, честно, с молитвами и надеждами в душе. И вот,  детишки тянут ручки к горячему ароматному хлебу. И этот человек радуется этому маленькому, пронзительному счастью с горьким привкусом  усталости и сознания своей смертности.
     Вот, и скажите мне, где человек более нравственно высок и красив? Где его дух более зрел и совершенен?
     Словом легкий удар в критическую точку теории Грицаева образовал в его оптике изрядные трещины, и мы видим, как трехмачтовый «Фараон» с Кургиняном на борту сел на мель по вине лоцмана Грицаева. Так что нам остается выполнить обещанное — выслать лодочку для Сергея Ервандовича.
      Однако, как я уже говорил,  не в правилах «креативной философии» оставлять автора у «разбитого корыта». Особенно, когда его труд потребовал немалых усилий и знаний. Да и авторитет Кургиняна мне небезразличен. Поэтому я решил воспользоваться учением «философии света» в качестве проявителя истин, скрытых фотоэмульсией заблуждений философа Грицаева.
     
   3
    Начнем с того, что идея некоего духа, заведующего всем сущим, всеми процессами и явлениями во Вселенной, уходит в седую древность. Древнегреческие мудрецы называли его «нус, «архэ», «эрго» и т.п. Платон, например, считал этот дух творческим и автором реального мира. Так что, Гегель был лишь одним из многих, кто пытался выяснить природу Мирового Духа, и как тот взаимодействует с материей.
     Вот, и Грицаев пошел по этому пути. Как мне кажется, он даже превзошел Гегеля как минимум  сложностью изложения. А все потому, что Грицаев попытался объяснить природу духа с материалистической точки зрения, на что не решился даже Маркс. И, по правде говоря, Грицаеву это почти удалось. Однако, как и Гегелю, для выяснения истины нашему философу не хватило всего лишь одной маленькой детали. Притом эта деталь лежала практически на виду. И они с Гегелем кружили рядом, не обращая на нее никакого внимания. А без этой детали все их философские конструкции вызывают больше вопросов, чем дают ответов. В современном представлении эта деталь более всего похожа на процессор, то есть, на интегральную схему, исполняющую машинные инструкции (код программ), главную часть аппаратного обеспечения компьютера. Как вы уже догадались, я здесь подразумеваю «принципы творчества и красоты». Без представления  об этих принципах (коде программы развития) совершенно непонятно каким образом развивается материя. На вопрос, откуда нам известно об этих принципах, я уже отвечал. Мы знаем о них из факта их существования, поскольку они проявились уже с образованием первого атома.
       С некоторой натяжкой указанные принципы можно считать продуктом «физического вакуума», в котором Грицаев усматривает главный источник развития материи. Но ждать продуктивного воздействия на сущее со стороны черных дыр, темной энергии, исчезающих квантов и прочих фокусов этой сумрачной кухни бытия не приходится. Поэтому мы вправе говорить только об энергии «физического вакуума», которому и присущи «креативные принципы», ибо она, энергия, творит материю и участвует во всех процессах ее развития.
      Необходимо заметить, что сама  материя в современном представлении по сути та же энергия, но сгущенная. Ведь материя состоит из элементарных частиц, каждую из которых можно представить в виде клубка энергии. Чем вам не «окаменелость духа» в представлении Гегеля? Впрочем, при недостатке энергии элементарная частица самоуничтожается, превращаясь в спираль, уводящую материю в воронку небытия. Отсюда диалектичность материи. С одной стороны она склонна к самоуничтожению и через то отрицает энергию, а с другой ее существование и развитие полностью зависит от энергии.
      Интересно, что все это, как будто подтверждает, открытый Грицаевым, «закон направленного развития», а также целеустремленность Гегелевского  «Мирового Духа». Ведь если каждый материальный объект сориентирован на развитие согласно «принципам творческой энергии», то они развиваются примерно в одном направлении. Это, как если бы толпа людей подчиняясь стрелке компаса,  следовала по одному пути. Однако каков этот  путь? Куда направлено развитие? Как понимать сентенцию о неисповедимости путей господних?
     Здесь-то нам и пригодятся категории  Грицаева «процесс» и «явление».
     Творческая энергия, разумеется, находится в творческом процессе, и потому она и представима в виде «процесса», а «явления», особенно материального характера, правомерно считать результатами процесса. Напомним также, что главным принципом творческой энергии является «любовь и гармония, или принцип дополнительности», а это значит, что развитие должно иметь целью совершенство, или красоту. Вот вам и направление, и тенденция, и цель развития сущего.
    В прежних своих статьях, я уже доказывал, что «творчество» и «красота» имеют одни и те же принципы, то есть они тождественны, и потому взаимосогласуются. Зато их отличие как раз и понятно с введением категории «процесс» и «явление». Творчество – процесс, красота – явление. Тут важно заметить, что красота – понятие субъективное, и значит, определяется в процессе познания, то есть, в творческом процессе. В этом диалектичность процесса-явления. Так что, когда Грицаев твердит о процессности «связи» «процесса» и «явления», возможно он как раз и имеет в виду закольцованность связи этой сладкой парочки. Тем более, что он настаивает еще и на том, что и «истина» — это не что иное как процесс. Но почему бы и нет? Если представить явление красоты, как истину, то проявление творческой энергии и процесс познания явления красоты вполне можно признать процессом.
      С учетом сказанного легко решается вопрос  и о категории «становление духа». Под этим термином, как вы помните, Грицаев разумеет «развитие духа». Конечно, дух никуда не «становится» и не «развивается». Из наших представлений прямо следует, что «творческая энергия Вселенной» организует и развивает материю, то есть дух «воплощается». Притом более совершенной организацией материи, очевидно, следует признать ту, где дух более всего проявляется как творческий процесс. Таким объектом организации и воплощения духа является разум. Высшей же формой  воплощения духа, конечно, является разум человека. В разуме человека более всего очевидны креативные принципы энергии (духа). И, пожалуй, здесь можно было бы говорить о некой детерминированности развития человека. Но человек обладает мышлением. То есть, с помощью волевых усилий человек обучается эксплуатировать разум, распоряжаться его возможностями.  Таким образом, мышление, как будто, отрицает разум, подобно тому, как материя отрицает энергию. Мышление даже развивается по законам диалектических противоречий (отрицание отрицания), выстраивая логические цепочки умозаключений, идя от «простого к сложному» методом индукции. А вот разум строит свои связи с мышлением на креативных принципах, одним из которых является «принцип дополнительности». Эти принципы определяют дедуктивный характер решений разума. Например, разум использует принципы «восхождения от сложного к простому», «принцип рациональности», «принцип целесообразности (целеполагания)». Поэтому разум образует смыслы, исходя из гармонической связи явлений. При этом он не только не отрицает и мышления, но на самом деле участвует во всех  его процессах и решениях, которые по существу можно считать явлениями. Разумеется, эти явления (умозаключения) могут быть красивыми, когда в них проявляется истина.
      Словом, имея в виду человека обремененного волей и мышлением, мы не можем говорить о направленности его развития к совершенству. Мы можем говорить лишь о его задатках, о творческом потенциале, о способности человека воспринимать прекрасное и его природном тяготении к идеалу. Ведь, как мы знаем, воля и мышление человека, делающие его личностью, часто уводят его очень далеко от этих идеалов. Нередко творчество человека превращается в свой эрзац или даже в антитворчество. Происходит это, когда креативные принципы разума извращаются. Например, «принцип любви, гармонии» деградирует в «принцип ненависти, неприязни», «принцип преодоления» служит преступным целям, «принцип преемственности, инерции» консервирует его пороки, а  «принцип новизны» ведет  к новым ошибкам и заблуждениям.
        Понятно, что большую роль в развитии личности играет общество, где как справедливо заметил философ Грицаев существуют общечеловеческие ценности, а также накапливаются культурные сокровища. Теоретически в обществе как в идеальной среде должен воцаряться  дух, тождественный творческой энергии.  Тогда общество по отношению к личности выглядит примерно также как разум по отношению к мышлению. Вот, и в понимании Грицаева общество — это «процесс», родственный процессам в физическом вакууме, а человек – это явление, подобное эффекту образования элементарной частицы из волны. Из этой схемы следует, что человеком руководит общество, пути развития которого предрешены, и человеку остается только пользоваться общечеловеческими ценностями, формирующими его личность, что обеспечит личности развитие в нужном направлении. Это похоже на то, как в море целые косяки рыб подчиняются в своем движении неведомой силе. Примерно то же предлагает человеку и исторический материализм Маркса. Отсюда следует, что роль личности в истории довольно незначительна, и лучшее что может сделать личность, так это не мешать историческому процессу делать свое дело.
      Эта идея выглядит довольно убедительной. Действительно, совершенно очевидно существует научно-технический прогресс, наблюдается смена общественно-политических формаций, заметен рост общественного сознания. То сеть, эволюция общества как будто налицо и практически не зависит от отдельного человека.
     Однако кроме цивилизации, которая предоставляет человеку научно технические возможности, есть еще культура, которая реализует эти возможности. И этих культур не меньше, чем этносов. Кроме того, в истории человечества были и Христос, и Мухаммед, и Ленин, и Гитлер, и банда Порошенко на Украине. И каждый из этих личностей создавали свои ориентиры и культурные ценности, влияли на общественное сознание. А были еще Пушкин, Моцарт, Ницше, Тесла, Репин, Гегель, Маркс… Разве они не создавали духовные сокровища и ориентиры? А как быть с войнами, кризисами, революциями?  Все эти явления показывают, что в обществе полно диалектических противоречий. И в этом смысле оно как раз похоже на процесс мышления.
   Так что, все наоборот, это личности создают общество, они творят историю, это их дух находится в творческом «процессе», это их усилиями задается «направление развития общества», а общество представляет собой «явление» их духа. Кстати, общество плохо представимо общечеловеческим, а будучи тем или иным явлением культурно-исторического эгрегора, оно может быть больным, агрессивным, пассивным, идущим по пути тупикового развития и даже регресса.
    Будучи дополнительностью человека, общество способно отрицать личность, подобно тому, как мышление отрицает разум путем его подчинения воле человека. Впрочем, общество отрицает всякую личность в разной степени и менее всего ту личность, которая находится в гармонии с данным обществом. Такой личностью, как правило, является творческая личность. Но, как мы знаем, подлинное творчество подчиняется креативным принципам духа (энергии). В силу этого истинно творческие личности позитивно влияют на развитие общества.  Именно этот механизм спасает человечество от гибели. Отсюда следует, что чем больше личностей понимающих и создающих прекрасное, чем больше подлинных творцов, тем «истиннее» развитие общества. Пожалуй, здесь мы наблюдаем старозаветный закон диалектического развития «переход количества в качество».
  Думаю, сказанного достаточно, чтобы прийти к однозначному выводу: развитие общества вовсе не детерминировано.  Поэтому для его восхождение к идеалам красоты и гармонии необходимо не только  накопление знаний и культурных ценностей, но и забота о  духовности своих представителей. Что же касается, самих представителей, то вам не следует уповать на исторический материализм или на «закон направленного развития», благодаря которым, де, когда-нибудь все устроится самым лучшим образом. Познавать истину и творить прекрасное следует здесь и сейчас. Может, в этом и есть смысл «диалектики духа», который имел в виду С.Е. Кургинян, провозглашая манифест «Сути Времени».
   
  
     
   
  
     
        
    
 
 
 
 
      
   
      
 
  
   
      
 
 
    
     
     


© Copyright: Валерий Цыков, 8 декабря 2019

Регистрационный номер № 000280639

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий