Эссе и статьи

К 130-ЛЕТИЮ со дня рождения К. Г. ПАУСТОВСКОГО*

Добавлено: 21 мая 2022; Автор произведения:Лина Яковлева 98 просмотров
article297321.jpg

     «Не читала ничего лучшего, чем проза Паустовского. Моя панацея от хандры, депрессии. В любое время снять с полки и погрузиться», – написала однажды одна читательница. «Начинаешь читать и окунаешься в почти осязаемые чувства душевные и физические. Это волшебно и всегда немного грустно, но так неотвратимо влекуще...», – вторит ей другая.
     Они правы. Лирическая проза Константина Георгиевича Паустовского, его рассказы и повести,  – это поистине кладезь светлых и добрых чувств, духовного богатства, глубокой и искренней любви к своей земле, к её природе, к родному языку; веры в человека-труженика и творца; это талантливые зарисовки жизни природы и человека, покоряющие каким-то таинственным волшебством плетения словесной ткани и выстраивания сюжета, переливающегося в лирические раздумья… Лаконичный, но богатый, выразительный, чистый литературный русский язык. Сейчас так уже не пишут – читатели и писатели нынче говорят на смеси сленгов, не чураются «нецензурщины» в выражениях, стремятся к развлекательности или насыщенности произведения «ужасами», воспринимают в качестве основы динамичный сюжет, увлекаются жанрами криминального романа, триллера и фэнтези… Но лирическая проза Паустовского не может устареть. Паустовский уникален и неповторим, даже если бы кто-то попытался вторить ему.
     Да, панацея от депрессии… Проза Паустовского очищает человеческую душу и придаёт сил. Для него на благородстве души, на чистоте помыслов, на стоицизме, на силе духа и на упорном созидании, на человечности и на духовном богатстве стоит мир; это – основа основ и норма. От страниц его прозы веет уверенностью в том, что человеку всё по плечу, что его сущность и долг – в творчестве для людей (независимо от профессии).
     Паустовский прожил трудную жизнь. На его долю пришлись две мировых войны и одна гражданская, разруха 20-х годов, тяжелейшие 30-е годы, подтачивающая силы болезнь (астма), слабое зрение, разлуки с родными, потери. В первую мировую фактически в один день погибли на фронтах два его родных брата. Он работал в санитарных поездах, как А. Вертинский. Он беспокоился о матери, оторванной от него линией фронта, оставшейся без помощи, с его больной сестрой. У него ослепла сестра. Не перечесть забот и тягот, легших на его плечи. И тем не менее, это его голос звучит в «Корзине с еловыми шишками», сливаясь с голосом его персонажа – композитора Эдварда Грига: «Я видел жизнь. Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она удивительна и прекрасна. Я старик, но я отдал молодёжи жизнь, работу, талант. Отдал всё без возврата. Поэтому я, может быть, даже счастливее тебя, Дагни»…
     А какие пейзажи можно найти в его книгах… Этот писатель может услышать и передать в слове и образе, в фонетическом звучании точно найденного слова или фразы шорох летящего с ветки осеннего листа, говорливый плеск ручья, шум лесов, перекличку птиц… Музыку… Живописность и музыкальность образа – отличительное свойство прозаика Паустовского.
     Я не буду анализировать здесь его произведения. Я немного расскажу о некоторых из них, напомню текст. Я уверена, что вам захочется перечитать его рассказы и повести ещё раз…
 
     «Ботнический залив был скован льдом. Высокие сосны трещали от стужи. Непрестанный ветер сдувал со льда сухой снег. Залив угрюмо блестел по ночам, как черное стекло, и отражал звезды»...
     Это – «Северная повесть» Паустовского.
     Не буду пересказывать её сюжет, позволю себе большие цитаты из начала первой части повести.
     «…Камчатский полк стоял в то время на Аландских островах, в городке Мариегамне. <…> Время было неясное и неспокойное. Кончался январь 1826 года. Недавно пришли известия из Петербурга о декабрьском восстании и сражении на Сенатской площади.
Командир Камчатского полка Киселев, бывший забулдыга гусар, переведенный в пехоту за дуэли и нечистую карточную игру, приказал выставить по островам караулы. Мера эта казалась офицерам излишней. Они посмеивались над ней, но никто не решался возразить командиру.
<…> В Камчатский полк ссылали провинившихся офицеров. Среди них был прапорщик Бестужев, недавно произведенный в офицеры из солдат.
Бестужев попался на улице в Петербурге великому князю Михаилу Павловичу в меховой шапке вместо офицерского кивера. Был ветреный, холодный вечер. Бестужев страдал после ранения в висок под Бородином сильной мигренью и надел шапку, чтобы не простудить голову. Великий князь сорвал с Бестужева шапку и хотел бросить ее на землю. Бестужев вырвал шапку из рук князя, надел ее и пошел своей дорогой, не оборачиваясь на грозные приказы остановиться.
На допросе Бестужев сказал:
– Честь свою я почитаю выше присяги».
     Павел Бестужев привык к новому месту своей службы и жительства. Суровая природа северных широт полюбилась ему. Судьба подарила ему здесь любовь…
     « <…> Офицерская пирушка затянулась далеко за полночь. <…> Поздней ночью вошел вестовой. Стараясь не стучать сапогами, он подошел к Бестужеву и доложил, что его дожидается в прихожей неизвестная девица. Лицо вестового было каменное. Офицеры переглянулись, и лишь кое-кто чуть заметно улыбнулся в усы. В прежнее время этот случай вызвал бы взрыв шуток и игривых предположений, но сейчас шутки никому не приходили на ум.
Бестужев быстро поднялся и вышел. В прихожей его дожидалась Анна. Он взглянул на ее бледное лицо с прилипшими ко лбу прядями мокрых волос и спросил быстрым шепотом:
– Анна, что случилось?
Девушка задыхалась.
– Павел, – сказала она, впервые называя Бестужева по имени, – только что отец пришел с маяка. Там схватили русского офицера. Он шел через залив в Швецию. Он бунтовщик. Что делать, Павел?
– Успокойся, Анна, – сказал Бестужев и ощутил внезапный холод в сердце – предвестник безрассудных и скорых решений. Такой же холод он ощущал в бою под Бородином и в Петербурге, когда вырвал шапку из рук великого князя.
<…> Дверь открылась. Вошел засыпанный снегом Киселев. Он сбросил мокрый плащ на стул и обвел офицеров веселым и хитрым взглядом. Взгляд этот как бы говорил: «Вот вы увидите сейчас, какой сюрприз я вам приготовил!» <…>
– Господа офицеры! – Киселев театрально поднял руку. – Малое время тому назад при обходе караульных постов около маяка Эрасгрунд мною и капитаном Мерком был задержан мятежник, бежавший из Петербурга и пробиравшийся по льду Ботнического залива в Швецию.
Наступила такая тишина, что было слышно, как поскрипывают под чьей-то ногой навощенные половицы.
– Судя по мундиру, он офицер лейб-гренадерского полка. С ним задержан второй мятежник – матрос взбунтовавшегося против императора гвардейского экипажа. – Киселев обвел глазами офицеров. Ему хотелось проверить впечатление, какое должны были произвести его слова.
Офицеры хмуро молчали.
– Имя свое этот цареубийца назвать отказался. Поскольку среди вас могут найтись люди, знающие его по прежней службе или по старому знакомству, то я полагаю необходимым предъявить вам бунтовщика для опознания.
Киселев постучал саблей о пол. Дверь отворилась, и солдаты ввели в комнату молодого офицера с обнаженной головой. На лбу его синел кровоподтек. Он провел рукой по слипшимся, спутанным волосам и внимательно посмотрел на офицеров. Взгляд этот, печальный и спокойный взгляд человека, готового к смерти, запомнился многим на долгие годы. Офицер остановился около стола и положил на него худую маленькую руку.
– Еще раз требую, – властно сказал Киселев, – чтобы вы назвали себя. Кто вы такой и как ваше имя?
– Я могу повторить лишь то, что сказал однажды, – ответил офицер. – Я сын моего несчастного отечества и за счастье его отдам свою кровь без остатка.
Он покачнулся и судорожно впился в стол пальцами. Худая его рука сорвалась со стола. Бестужев бросился к арестованному и пододвинул ему стул.
Офицер сел, оперся локтем и опустил на ладонь голову. Видно было, что он изнурен до беспамятства. Плащ его распахнулся, и офицеры увидели правую руку в заскорузлых, засохших бинтах. Краюха черного хлеба упала из-под плаща и покатилась по полу. Лобов поспешно поднял ее и положил на стол около арестованного.
Киселев снова взглянул на своих офицеров и насупился. Он увидел побледневшие, сосредоточенные лица, увидел глаза, полные тревоги и сострадания, и решил скорее закончить неудавшийся спектакль.
– Он ранен, – громко сказал Лобов. – Какое бессердечие!
– Кто из вас, господа офицеры, может признать этого мятежника? – спросил Киселев, как бы не расслышав слов Лобова.
Офицеры не отвечали.
– У господ офицеров, – промолвил язвительно Мерк, – от злоупотребления вином сильно повредилась память.
– Он ранен! – крикнул Лобов. – Вы разве не видите?
Бестужев сделал шаг вперед и, глядя в побелевшие от ярости глаза Киселева, спокойно сказал:
– Есть простые законы, отделяющие нас от скотов. Один из этих законов – человечность в отношении к пленным. Этот офицер ранен и голоден. У него обморожены пальцы. Какое право вы имеете устраивать перед нами подлейший фарс и совершать надругательство над человеком?  Напрасно вы ищете нашего сочувствия – его не будет.
Офицеры придвинулись ближе к Бестужеву и молчали. Спина у арестованного затряслась, он упал головою на стол. Анна бросилась к нему, обняла его за плечи и начала торопливо успокаивать, перемешивая русские и шведские слова – Это кто? – спросил Киселев и оттолкнул ее от арестованного. – Тотчас убрать эту девку!
– Идите, прошу вас, – тихо сказал арестованный Анне. – Из-за меня вы подвергаетесь оскорблениям.
Анна медленно поднялась и вышла. Лицо ее горело тяжелым румянцем.
Бестужев подошел к Киселеву и наотмашь ударил его по лицу.
Киселев выхватил саблю. Офицеры бросились к нему и схватили за руки…»
       Честь, достоинство, человечность, сострадание, любовь и верность… Эти и другие столь же значимые категории руководят центральными персонажами повести Паустовского. Независимо от времён, в которые выпало жить человеку, эти свойства и характеристики представляются им (и автору повести) морально-этической нормой. Рискуя свободой и самой жизнью, герои Паустовского борются за них…
     Как сложились судьбы декабриста Щедрина, прапорщика Бестужева, солдата Тихонова и их потомков, рассказывают две части «Северной повести». События второй части разворачиваются уже в эпоху революции 1917 года и гражданской войны, а затем – 30-х годов ХХ века. Судьба и ленинградские белые ночи сводят вместе морского штурмана Александра Щедрина, художника Алексея Тихонова и приехавшую из Стокгольма в гости к родственникам Марию Якобсен. Как удивительно распорядилась судьба, как сплелись нити прошлого и настоящего, автор рассказывает на фоне широкой панорамы событий новой эпохи. В финале повести вновь звучит тема памяти о былом, и вновь жизнеутверждающе вплетается в общую мелодию повести тема любви…
 
     «Снег»… Почему так называется этот  рассказ?
     Снег – символ белизны, чистоты. Да, такой смысловой оттенок этого понятия есть в рассказе. Чуткая душа, движимая самыми чистыми и благородными помыслами, побуждает молодую женщину к сочувствию незнакомому человеку, приезжему лейтенанту-фронтовику, и позволяет смягчить его боль от потери старого отца, в доме которого проживает теперь она – эвакуированная из Москвы певица с маленькой дочкой. «Потапов весь вечер не мог избавиться от странного ощущения, будто он живёт в лёгком, но очень прочном сне. Всё в доме было таким, как он хотел его видеть. Те же ноты лежали на рояле, те же витые свечи горели потрескивая и освещали маленький отцовский кабинет. Даже на столе лежали его письма из госпиталя – лежали под тем же старым компасом, под который отец всегда клал письма»… Он уезжает, исполненный чувства благодарности и ощущения, что нашёл свой идеал, – настолько необычным, неожиданным, волшебным показался ему поступок незнакомой женщины, – и с дороги пишет Татьяне Петровне письмо: «…И если всё окончится хорошо и вам понадобится моя жизнь, она, конечно, будет ваша. Да, я нашёл на столе у отца своё распечатанное письмо. Я понял всё и могу только благодарить вас издали».
     Но снег – также символ холода и, более того, некоей изолированности от тепла и огня. Тепло, огонь – это контрастные по отношению к снегу понятия. И такой смысловой оттенок тоже есть в рассказе, он обогащает смысл рассказа. Только холод ждал Николая Потапова в родном городке – в прямом и переносном смысле: зима, укрывшая снегами город, холод утраты, – о смерти отца он не знал, – холод одиночества: дом занят приезжими… Ключевая фраза: «пришла зима и завалила его (городок) снегом». Всё против человека: зима, занёсшая дороги, война, разлучившая людей, смерть, подстерегающая и на фронте, и в мирном тылу… Но чуткая женщина, человек со своей горячей душой не хочет принять это за норму, не хочет смириться. И результат – тепло, рождённое в человеческом сердце, побеждает зиму и снег.
 
     «Я видел жизнь. Что бы тебе ни говорили о ней, верь всегда, что она удивительна и прекрасна…». Это – «Корзина с еловыми шишками»… Подлинная лирическая проза о формирующем душу человека воздействии искусства, о власти музыки, театра, слова; о красоте души творца духовных ценностей, о духовном богатстве таланта, отданного во благо людей; о красоте и величии жизни, в которой есть такие люди – люди, умеющие видеть и ценить красоту природы и облагораживать людские души творениями своего таланта и мастерства… Удивительное искусство писателя, сумевшего словами передать Музыку…
 
     «Разливы рек»… «Поручик Тенгинского пехотного полка Лермонтов ехал на Кавказ, в ссылку, в крепость Грозную». Да, это рассказ о Лермонтове, о событиях, развернувшихся в маленьком городке по пути: «разливы рек задерживали Лермонтова»… Здесь будут не только разливы рек, но и разливы тоски, несвободы – как неустроенной, горемычной крестьянской России, так и мятущейся человеческой души, здесь будут разливы сиротского горя и слёз любимой женщины, с которой встретиться можно лишь тайно… «– Радость моя! – сказала она. – Серденько моё! Что же делать? Что делать?»… И – финал: дуэль, гибель, но: « – Не плачьте. Я видел смерть. Значит, я буду жить вечно. На мне они не отыграются…» – то упорство силы духа, которое всегда так близко было самому Паустовскому и которое породнило его как автора с его упрямым, гордым и независимым героем, обладавшим чутким и неуспокоенным сердцем.
 
     «Телеграмма»… Самый трагический рассказ Паустовского. О чём он? О драматической судьбе матери и о вине дочери? О том, что человеком правят обстоятельства? О душевной глухоте? О непоправимости неверного выбора? По отношению каждой из героинь здесь всплывают, цепляясь друг за друга, самые разные проблемы. Но важнее то, какие чувства будит это драматическое повествование в сердцах читателей, какие выводы каждый делает применительно к себе…
     Это тот самый рассказ, прочтя который, голливудская звезда Марлен Дитрих искала встречи с писателем Паустовским и, получив возможность этой встречи, встала перед ним на колени…
 
     Циклы «Летние дни» (авторский сборник 1962 года) и «Рыболовные рассказы», включающие в себя рассказы «Кот-ворюга», «Заячьи лапы», «Барсучий нос», «Жильцы старого дома», «Жёлтый свет», «Прощание с летом», а также другие чудесные лирические миниатюры и повествовательную прозу («Летние дни», «Золотой линь», «Последний чёрт», «Резиновая лодка», «Собрание чудес», «Подарок»), – это истинные жемчужины новеллистики.
     Эти рассказы часто переиздавали для детей. Безусловно, сюжеты, забавные истории о людях, растениях и животных, юмор, лаконичный и точный язык – всё это делает эту прозу доступной для детского восприятия. И всё же это не совсем детские рассказы. Их настроение и насыщенность размышлениями и чувствами могут быть в полной мере уловлены именно взрослым (причём искушённым) читателем…
 
     «Повесть о жизни» — автобиографическое литературное произведение Константина Паустовского, которое он писал в течение 18 лет. Состоит из шести книг: «Далёкие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий», «Бросок на юг», «Книга скитаний». 
     Это проза, выстроенная не столько по законам мемуарной композиции, сколько по лирическим законам. Ослабленный сюжет, широкая панорама событий века, фигуры современников, друзей, коллег… Скреплены все книги автобиографическим героем, показанным читателю со времени детства героя до осознания им себя писателем.
     Как всегда у Паустовского – огромный фактический материал, множество персонажей с их сюжетными историями, замечательные картины природы, прекрасный, точный в словоупотреблениях и выразительный в образности литературный язык, насыщенность философскими размышлениями, лирические отступления, переплетение юмора и драматизма, перекрываемого жизнеутверждающим пафосом веры в разум, духовность, творчество, талант, формирующее воздействие красоты…
 
     Как работали над своими произведениями известнейшие русские и зарубежные писатели? Как творили Лермонтов, Андерсен, Бальзак, Флобер, Золя, Мопассан, Гюго, Чехов, Лев Толстой, Достоевский, Бунин, Марк Твен? Как писали Александр Блок, Максим Горький, Михаил Пришвин, Александр Грин, Аркадий Гайдар, Эдуард Багрицкий, Алексей Толстой? В книге «Золотая роза» читатель узнает об этом и о много другом. Нет, здесь не собраны скучные описания, здесь перед читателем проходят живые фигуры художников слова, здесь ярким и выразительным языком рассказываются реальные случаи из их писательских биографий, событий из их жизни, создания и публикации их произведений.
     Повесть «Золотая роза» посвящена писательскому труду. Но, кроме наблюдений, открывающих особенности писательского труда, она содержит автобиографические жизненные сюжеты (в их числе, например, повествование о том, как возник рассказ «Телеграмма») и запоминающиеся лирические отступления, касающиеся искусства, литературы, таланта, его связи с жизнью, – а также рассказы о  современниках Паустовского: художниках, артистах, писателях, композиторах – и просто раздумья о жизни и человеке, иллюстрирующиеся воспоминаниями о виденном и пережитом.
     Почему – «Золотая роза»? Рассказывая легенду о розе, которую отливали из золота (она приносила счастье тому, кто владел ею), и о том, как бывший солдат, работающий ныне мусорщиком в ювелирных мастерских, Жан Шамет, решив отлить такую розу для знакомой повзрослевшей девочки (которую он когда-то сопровождал во Францию, развлекая её преданиями и полусказочными историями), стал просеивать золотую пыль и относить ее ювелиру, чтобы отлить розу, – Паустовский соотносит эти усилия с усилиями писателя. Возвращаясь вновь к истории Шамета, он пишет:
     «Запискам старого литератора мы обязаны тем, что кое-кому стал известен этот … случай из жизни бывшего солдата 27-го колониального полка Жана Эрнеста Шамета.
     В своих записках литератор, между прочим, писал:
     «Каждая минута, каждое брошенное невзначай слово и взгляд, каждая глубокая или шутливая мысль, каждое незаметное движение человеческого сердца, так же как и летучий пух тополя или огонь звезды в ночной луже, – все это крупинки золотой пыли.
     Мы, литераторы, извлекаем их десятилетиями, эти миллионы песчинок, собираем незаметно для самих себя, превращаем в сплав и потом выковываем из этого сплава свою «золотую розу» – повесть, роман или поэму.
Золотая роза Шамета! Она отчасти представляется мне прообразом нашей творческой деятельности. Удивительно, что никто не дал себе труда проследить, как из этих драгоценных пылинок рождается живой поток литературы.
     Но, подобно тому как золотая роза старого мусорщика предназначалась для счастья Сюзанны, так и наше творчество предназначается для того, чтобы красота земли, призыв к борьбе за счастье, радость и свободу, широта человеческого сердца и сила разума преобладали над тьмой»…».
     "Каждая минута, каждое брошенное невзначай слово и взгляд… каждое незаметное движение человеческого сердца, так же как и летучий пух тополя или огонь звезды в ночной луже, – все это крупинки золотой пыли", из которой создается рассказ, повесть, роман. Это так. О том же писала Анна Ахматова: «Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи…». Паустовский поднимает и тему назначения литературного творчества и вообще искусства, тему связи различных видов искусства, тему ответственности художника за своё творчество:
     «Есть неоспоримые истины, но они часто лежат втуне, никак не отзываясь на человеческой деятельности, из-за нашей лени или невежества.
     Одна из таких неоспоримых истин относится к писательскому мастерству, в особенности к работе прозаиков. Она заключается в том, что знание всех соседних областей искусства – поэзии, живописи, архитектуры, скульптуры и музыки – необыкновенно обогащает внутренний мир прозаика и придает особую выразительность его прозе. Она наполняется светом и красками живописи, свежестью слов, свойственной поэзии, соразмерностью архитектуры, выпуклостью и ясностью линий скульптуры и ритмом и мелодичностью музыки.
     Это все добавочные богатства прозы, как бы ее дополнительные цвета.
     Я не верю писателям, не любящим поэзию и живопись. В лучшем случае это люди с несколько ленивым и высокомерным умом, в худшем – невежды.
     Писатель не может пренебрегать ничем, что расширяет его видение мира, конечно, если он мастер, а не ремесленник, если он создатель ценностей, а не обыватель, настойчиво высасывающий благополучие из жизни, как жуют американскую жевательную резинку».
     Как рождается писательский замысел? Что такое вдохновение? Насколько важно глубокое знание природы? Каким должен быть язык? Как строить фразу? Паустовский делится многолетним опытом, позволившим ему выработать собственный стиль, собственные принципы поэтики. Это не рецепты писательского успеха – это информация к размышлению, необходимая тем, кто стремится приобщиться к литературному творчеству.
     Чувства любви к родной природе и к родному языку («алмазный язык!»), чуткость и внимательность человека щедрой, отзывчивой души, наделённого воображением художника, прекрасное знание истории русской литературы и мировой культуры, огромный фактический материал – от рассказа о сказочнике Андерсене до воспоминаний о своих друзьях и знакомых, о людях, причастных к искусству, – и действительно «алмазный язык» самого автора повести – все эти черты составляют неоценимое богатство этой своеобразной книги Паустовского, живой и яркой, наполненной чудесными описаниями родной природы и произведений живописи и других видов искусства.
 
     В тяжёлые дни испытаний, сомнений и тревог лирическая проза Паустовского – как глоток чистой воды, как родниковая струя, питающая глубины нашей души…
 
*Константин Георгиевич Паустовский (1892 – 1968) родился 19 (по новому стилю 31) мая 1892 года


© Copyright: Лина Яковлева, 21 мая 2022

Регистрационный номер № 000297321

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий