Эссе и статьи

О РАССКАЗЕ В. ТЕНДРЯКОВА «ПАРА ГНЕДЫХ»

Добавлено: 7 ноября 2018; Автор произведения:Лина Яковлева 73 просмотра


Рассказ «Пара гнедых» открывает собою цикл рассказов и повестей В.Тендрякова, созданный в 1968 — 1976 гг. и опубликованный на рубеже 80-х — 90-х. Циклу присуще тематическое и стилевое единство. Каждое из его произведений, «ни грана не теряя в достоверности, отливается в ёмкую, выразительную метафору истори­ческой судьбы России», как совершенно справедливо писал один из первых критиков "возвращённой" тендряковской прозы (1).
Время действия рассказа – 1929 год, пресловутый «год великого перелома». Основу событийного сюжета составляет сделка между двумя персонажами, предмет которой — пара гнедых коней. Кони пере­ходят от прежнего хозяина, Антона Коро­бова, к новому, Мирону Богаткину, ибо начинается пора сплошной коллективиза­ции и раскулачивания, и Коробов жертву­ет нажитым добром ради сохранения жизни и свободы, а Богаткин, который всю жизнь стремился «выскочить подале» «из бедняц­кой чести» (2, 110), с радостью пользуется возможностью «денёк первым человеком в селе пожить» (2, 122). В финале деклара­тивно обозначена наиболее вероятная перспектива судьбы гнедых – «в колхозные ко­нюшни»… «А какие кони были!» (2, 124).
В народных сказках, песнях и были­нах конь обычно выступает великолепным, наделенным волшебной силой существом и играет роль волшебного помощника чело­века. Сказочный конь – залог удачи героя, он помогает достичь цели, спасти люби­мую, овладеть богатством. Первое же опи­сание коробовских гнедых воскрешает в памяти фольклорные образы: «Таких коней не было ни в нашем селе, ни в соседних се­лах, да были ли лучше на свете? Лучших и представить нельзя» (2, 104). Тем больше выигрывает от их характеристики Антон Коробов, ибо он не просто их владелец, он – творец этого сказочного чуда, так как «их, лапушек, на руках выносил заместо де­тей» (2, 108). Тендряков акцентирует вни­мание на созидательных способностях это­го человека, чей секрет власти над всем жи­вым («Его любили дети и собаки, да и про­чие животные тоже» (2, 105)) заключается в сердечном отношении, в добром сердце («Слышь, об одном прошу… <...> Не бей их за-ради Христа, а лаской, лаской… Я их в жизни ни единова не ударил» (2, 115)), а секрет зажиточности – в неустанном тру­де («Въешься в землю – зажиточным ста­нешь» (2, 108)). Именно в силу его творче­ских способностей Коробов отож­дествляется с богом – пусть в восприятии ребенка, но ведь «устами младенца глаго­лет истина». Черта божества – всесилие в созидательном аспекте – должна быть осознана в качестве определяющей харак­теристики Коробова, спроецированной в будущее. Всесильный труженик, да еще в союзе с всесильными помощниками, — за­лог процветания своей земли!
Можно согласиться с Е.Стариковой, сразу после публикации рассказа увидевшей в нём отражение посред­ством «песенно-сказочных мотивов» «элементов утопии, манившей и неосуществившейся крестьянской мечты о том, чтобы богатство слилось со справедли­востью и красотой», и отметившей важ­ность «мотива красоты, благообразия ко­робовской мечты о культурном хозяйстве, тоже ведь о новой для русской деревни жизни» (3, 226). Но тендряковский Коробов – «рупор идеи» (точнее, «рупор» сожалений) самого автора, кото­рого волновал вопрос исторических судеб русской деревни. Социальный тип «культурного хозяина» и связанные с ним возможные перспективы исторического развития России были детально исследова­ны Тендряковым в повести «Кончина», опубликованной в 1968 г. и встреченной тогда в штыки советской критикой, обвинившей писателя в «очернении колхозной действи­тельности». «Говорящая фамилия» одного из центральных персонажей повести «Кончина» Ивана Слегова (слега – толстая жердь, брус, опо­ра), наделение его умом, талантом, патрио­тическим образом мыслей, изображение его успехов обнаруживает авторские сим­патии к этому типу в реальной жизни, что подтверж­дает и «возвращённая» публицистика Тендрякова (4), а выведение того же ти­па в образе Коробова в рассказе «Пара гнедых» доказывает, что обе эти фигуры символизируют в представлении писателя плодотворный вариант возможного пути русской деревни начала XX в. к благополучию и счастью. Недаром Коробов произносит «вещие сло­ва»: «Мне б волю дать, я бы великую Рос­сию досыта накормил», – хотя в ответ на реплику «И стал бы царем – на руках носи» признает, не желая пускаться в бесполезные дискуссии: «Могет быть» (2, 120).
Этот вариант пути остался тогда нереали­зованным в реальной российской действительности. Сюжеты «Кончины» и «Пары гнедых» представляют художественную ин­терпретацию данного исторического факта и его причин, причем Тендряков сочетает метафоричность изображения с конкретно­-историческими зарисовками.
В «Кончине» концептуально важно, что у Слегова «отняли сказку» и оставили жить с переби­тым хребтом (в прямом и переносном смысле).
В «Паре гнедых» особый смысл приобретает сюжетное действие, по­строенное на сценах разорения Коробова и его споров с представителем революционной сельской власти Фёдором Тенковым. Ведь Ко­робов не добровольно отрекся от своих гнедых и, следовательно, своего призвания и назначения — его «нужда заставляет» (2, 108). Но эта «нужда» выступает в лице Фё­дора Тенкова, фанатика революционной идеи, который устанавливает справедли­вость простой переменой знаков: он меняет местами бывших хозяев и слуг. По выражению рассказчика, «это он поднял село, вывернул наизнанку» (2, 102). Именно Фёдор Тенков по сюжету противостоит Коробову и не дает ему воли. Характерно то, что эти действия Фёдора Тенкова вос­принимаются как преступление старым крестьянином Санко Овиным, наблю­дающим разорение Коробова и возведение на пьедестал тунеядца и пропойцы Вани Акули. Овину кажется, что свет перевер­нулся, и он приспосабливает к ситуации «перевёртыш» Священного писания: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны алчущие, ибо они насытят­ся» (2,103). В Нагорной проповеди совер­шенно иной смысл: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся» (5). Так, косвенно, чудесная коробовская «пара гне­дых» способствует обнаружению объек­тивной сущности Фёдора Тенкова, – разрушительной, тогда как в своем субъек­тивном представлении он мнит себя созидателем новой, справедливой жизни. «Выворачивая наизнанку» жизнь, он сам предстает «перевёртышем», или оборотнем, человеком с двойственной сущностью, и плодит себе подобных: паразит на теле общества и на идее «гегемонии пролетариата» Ваня Акуля поспешно красится в красный цвет: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар… <...> Да здравствует наша родная советская власть!» (2, 119).
Последствия тенковской роковой ошибки, выразившейся в предпочтении Коробову Акули, не медлят сказаться. Ведь Акуле не нужен ни коробовский ухоженный пятистенок, ни сельхозинвентарь, ни лошади, ни вообще что-либо связанное с обязанностью тру­диться – разве только для того, чтобы про­пить, что он и делает, а потом возвращается на жительство в баньку, что на языке пространственно-временных структур Тендрякова означает совершенную и пол­ную бесперспективность связанных с ним надежд (заметим кстати, что и Богаткин, новый владелец гнедых, замыкает себя вместе с ними на ключ в тесном про­странстве своего подворья, тогда как Ко­робов уходит из ставшего чужим села по дороге, образ которой означает перспективу разви­тия). Знаменательно, что Акуля появляется в качестве действующего лица на фоне только что отзвучавших пророчеств Овина: «Нынче мужик землей наелся… И лошадей мужик скоро выгонит в леса – живите себе, дичайте. И сам мужик будет наг и дик, на Адама безгрешного похож» (2, 111). Име­нуют Акулю по ходу действия коростой и саранчой. С его появлением в текст расска­за входят апокалипсические мотивы. «И вышла из дыма саранча на землю, и дадена была ей власть, кою имеют скорпивоны… <...> И сказано дале: энто только одно горе, аще два грядет...»  (2,120). И шествует Ваня у Тендрякова по «закатно-красной» дороге (2, 118), словно бы в отсвете обещанного им «мирового пожара», вызывая замечание Коробова: «Когда что-то горит, акулькам весело — уж они, верь, доведут до пепла...» (2,120). Так из комично-фарсового персонажа (суть которого изначально подсказывалась известной поговоркой: "Акуля, что шьёшь не оттуля?" — "А я, мамочка, ещё пороть буду!") Ваня Акуля вырастает в зловещую фигуру беспринципного социального паразита и разрушителя, подчёркивая катастрофичность ошибки советских верхов, сделавших ставку по "классовому признаку", а не по признаку внутреннего содержания человеческой личности...
Отношение к коробовским гнедым характеризует всех персонажей рассказа. В отношении к ним появляется доброта и трудолюбие Коробова, грабительски-накопительская сущность Богаткина, пара­зитизм Акули (кстати, обратим внимание на «говорящие фамилии» персонажей: в фамилии Коробова – намек на способ­ность если не приумножать, то сохранить; в Мироновой — на его накопительские за­машки, в прозвище Вани, как уже отмечалось, на его никчем­ность). Даже то, что Фёдор Тенков, нена­видя Коробова как «мироеда-собственника», безразличен к его гнедым, тоже символично: он противостоит в этом всей деревне, и так углубляется мотив его спора с мужиками и с самой жизнью, вве­денный рассказчиком в начале повествова­ния: «Тут же у дороги стоит и мой отец (Фёдор Тенков. – Л.Я.) – вместе со всеми и как-то наособицу… плечи его борцовски опущены» (2, 104). Тендряков так строит сюжет, что «вывернутая» Тенковым жизнь становится неуправляемой, и в финале ге­рой вынужден признать: «Что-то тут не продумано» (2,123).
Мотив коней-помощников способ­ствует выявлению глубины пропасти между Коробовым и косной мужицкой массой, хозяйствующей по старинке и олицетво­рённой в рассказе в облике Петра Чёрного. Контрастность хозяев закреплена в тексте на разных уровнях, от лексики и тропов (Петро – «Чёрный», Мирон «тёмен лицом» и грязен, в облике и во взоре Коробова преобладает светлое), но наглядней всего она выступает из сравнения чудо-коней с лошадью Петра – «пыльно-шерстистой», «с прогнутой обильным брюхом спиной», «тупоногой», «с громадной понуренной го­ловой, с распущенными губами, облеплен­ными мухами» (2, 109). Описание петрухиной лошади важно и в том смысле, что оно знаменует будущую судьбу и облик гнедых в колхозных конюшнях.
Сюжетный мотив гибели чудесных лошадей и надругательства над их хозяи­ном, как уже отмечалось, заимствован Тендряковым из его «Кончины». Но у Сле­гова была «серая пара», «серые в яблоках» «кролики» – «лебеди, а не кони!» (6). Проис­хождение и смысл образа «пара гнедых» станут ясны, если вспомнить одноименное стихотворение А.Апухтина, «перевод из Донаурова». Этот образ выступает в апухтинском стихотворении символом безвоз­вратной утраты богатства, молодости, счастья, и в таком же значении он важен для Тендрякова. Но в тендряковском контексте образ пары гнедых символизирует также утрату человеком в «воспалённое время» эпохи «великого перелома» не только свободы, но и, возможно, самой жизни.
В финале рассказа мотив «вывернутой» жизни выходит на первый план, скрепляя этот рассказ со следующими рассказами цикла: «Хлеб для собаки» и «Параня». Но последним вздохом сожаления о несбывшихся мечтах и возможностях, о порушенной жизни и попранной красоте звучит напоминание: «А какие кони были!»…

 
                                                                                        Цитированная литература 
  1. Чупринин С. Жизнь после жизни, или посмертные публикации Владимира Тендрякова. // Литерат. газета, 1989, 7 ию­ля. — С.125.
  2. Тендряков В. Охота. Повести, рассказы. — М.: Правда, 1991. В дальнейшем цитирует­ся это издание с указанием страниц.
  3. Старикова Е. Шаги Командора. О рассказах Владимира Тендрякова //Знамя, 1989,№ 2, с. 226
  4. Тендряков В. Метаморфозы собственности //Звезда, 1990, № 3, с. 123 – 138; № 4,137 – 160
  5. Евангелие от Матфея // Литературная учёба, 1990, № 1, с. 108
  6. Тендряков В. Кончина //Тендряков В. Собрание сочинений в 5 томах, — М., 1988. – Т. 4. – С. 10 – 11


© Copyright: Лина Яковлева, 7 ноября 2018

Регистрационный номер № 000269698

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий