Юмористическая проза

ОДЕССКИЕ ЗАРИСОВКИ ЖЕНИТЬБА МОНИ

Добавлено: 9 июня 2018; Автор произведения:Игорь Носков 974 просмотра
article264600.jpg

 
     

                    "Никто не принуждается к заключению брака,
                     но всякий должен быть принуждён подчиниться
                     законам брака, раз он вступил в брак."

                                                 Карл Маркс.

     У меня только начался отпуск, который продлится сорок пять дней. Всё это время я буду проводить в Одессе, где живут многочисленные родственники моей жены. Родная сестра жены с мужем Юрой живут недалеко от Аркадии, близко от моря. Здесь я люблю купаться. Другие наши родственники живут в частном секторе, в районе 16 станции Большого Фонтана. У них прекрасные фруктовые сады. Фрукты любые. Ешь их прямо с деревьев, усыпанных крупной черешней, вишней, яблоками, грушами и сливой. Дореволюционной постройки дома расположены в непосредственной близости от моря. В нескольких метрах от берега из воды торчат небольшие скалы, облепленные со всех сторон мидией. Надерёшь их, шаря рукой по скалам, не ныряя в море, большую авоську, и домой. А там на чистом свежем воздухе из мидий готовь всё, что только можешь придумать. Накупавшись и наевшись мидий, на стареньком трамвае, звенящим всеми своими видавшими виды железками, еду в Центр Одессы. Начинаю бродить по её улицам, любуясь красотой старинных зданий. Хожу по музеям, которые любил посещать, когда ещё учился сначала в специальной оперативной школе милиции, а затем на юрфаке госуниверситета. Находившись по городу, обязательно захожу в городское управление милиции, где работает в ОБХСС мой свояк Юрий. Он, как и я, учился в милицейском учебном заведении. У него на работе я могу перед тем, как отправиться домой, напиться холодной воды из пузатого металлического сифона, который с такой силой выбрасывает струю прозрачной воды, начинённой газовыми пузырьками, что едва удерживаешь в руке стакан.

     Юра чистокровный украинец, обладающий юмором, который не уступал одесскому еврейскому. Поэтому он сдружился с начальником отдела Семёном, с которым вместе разрабатывали операции по розыгрышу какого-нибудь сотрудника. Когда я зашёл к нему в кабинет, он, довольно потирая руки, сказал, что я пришёл вовремя, так как в пять часов закончится начатая месяц с лишним назад операция в отношении молодого сотрудника отдела Мони. Так как до пяти оставался целый час, то Юра подробно мне рассказал, как он с Семёном женил Моню. Парню было под тридцать, а он никак не мог повести в ЗАГС любимую девушку, с которой встречался год. Он часто оставался у неё ночевать, но домой возвращался обязательно под крылышко своей мамани, расчётливой тётушки Двойры, категорически возражавшей против скоропалительного брака любимого сына. Её старшая дочь жила с мужем отдельно в хорошо обставленной квартире. Двойра всегда ставила сестру в пример неразумному Мони, который так рано захотел надеть кандалы и оковы сразу на две единственные ноги и хомут на ещё не окрепшую шею. Хочет наклепать нищих внучат, которые будут приходить к бабушке только ради того, чтобы хотя бы увидать, что такое борщ? А вот сестра Сарра, хотя и вышла первый раз замуж в сорок лет за престарелого, но богатого человека, ни в чём не знает нужды. К тому же свой единственный глаз муж, годящийся ей в дедушки, давно поставил на край могилы. Дай Бог, если с ним что-нибудь случится, Сарра всегда сможет уехать в Израиль, искать молодое счастье. С такими деньгами примет не только Израиль, а любая страна мира. Ей только останется её выбрать, ткнув пальцем на карте. Так поучала Двойра своего сына. Всё это Моня как-то рассказал своему начальнику, который отругал за то, что он так жестоко пьёт целый год красивую кровь приличной девушки Розы. Моня сказал, что маму он не может ослушаться, так как она ему желает только добра и счастья во всей его ещё совсем молодой жизни.

     Как-то вечером к себе в кабинет Семён пригласил Моню. Кроме их в кабинете с серьёзным и загадочным видом находился Юра, который будучи членом парткома  управления, выступал в роли представителя КПСС. Закрыв на ключ дверь, чтобы никто не подслушал серьёзный секретный разговор, Семён,  дрожащим от волнения голосом и государственной  важности вопроса, сообщил Моне, что коммунистическая партия приняла решение возложить на него большую и ответственную миссию: отправить в командировку в Китай, минимум, на год. Китайские браться зашились в борьбе с расхитителями социалистической государственной собственности. Им срочно нужен консультант, а они за оказанные деловые ценные услуги будут еженедельно платить большие деньги в любой валюте, которую пожелает получать консультант. Будет обеспечен переводчиком, секретаршей, небольшой для проживания охраняемой виллой, и водителем с машиной. Питание организовано в лучших ресторанах за счёт китайского государства. На подбор толкового советского проверенного кадра китайцы дали ровно месяц. Поставили жёсткое условие: консультант должен быть не старше тридцати лет, в меру пьющий, некурящий и умеющий кушать рис только палочками. Руководство управления и партийная организация посчитали кандидатуру Мони самой подходящей, так как он отвечал всем требованиям китайских друзей. От услышанного у Мони закружилась голова, покраснели щёки и зарделись уши. Но тут же Семён охладил его пыл, сказав что, как всегда, вмешались сотрудники КГБ. Они заявили, что выпустят работника милиции из СССР только вместе с женой, которая могла бы контролировать за рубежом моральное поведение своего мужа, чтобы никто не смог его спровоцировать и скомпрометировать с помощью какой-нибудь красавицы — китаянки, или иностранки — разведчицы. Окончив свою пафосную речь, Семён задумчиво опустил голову, а Юрий, надув важно щёки, впиваясь глазами в раскрасневшееся лицо Мони, строгим голосом коммуниста строго спросил: готов ли Моня выполнить задание дорогой и любимой партии?  Моня в знак согласия готов был кинуться с объятиями к Юрию, но тут его патриотический порыв прервал каверзным вопросом Семён: — "А как быть с женой?" Наступила зловещая тишина. На выручку Мони пришёл сам же Семён.  Он сказал, чтобы Моня мчался  домой, и подробно всё рассказал доброй и умной тётушке Двойре, заверив её от имени партии, что она будет ежемесячно получать из Китая такие переводы, которые ей никогда не снились в самом фантастическом еврейском сне. А посылки с дорогим изысканным барахлом не будет успевать получать и распечатывать. Одесские комиссионки она забьёт разными модными вещами, и потому не будет знать, куда девать деньги от их реализации. Может быть, что-то придумает одна из умнейших женских голов в Одессе, как найти выход из создавшегося положения.  "Утром расскажешь, чем закончился разговор с любимой маманей,-" закончил Семён напутственную речь, и приобняв Моню за плечи, стал по-отцовски подталкивать к открываемой двери.

     Утром Моня стоял возле закрытого кабинета начальника, нервно ожидая его прихода. Когда вслед за начальником он влетел в кабинет, на ходу сбивая аккуратно составленные у стены стулья, прокричал во весь дух одну фразу, от звука которого, сидевшие на подоконнике голуби, дружно захлопали крыльями и помчались от перепугавшего их окна. Так как Семён  не среагировал на крик возбуждённого Мони, тот заорал во всё горло: "Вопрос решён!"  Глядя на Семёна счастливыми глазами, Моня подробно рассказал, как происходил разговор с мамашей. Услышав такую сногсшибательную новость и после осмысливания всех ответов на нескончаемые свои вопросы, торжественно сказала, что её мальчик исстрадался диким одиночеством, а она исхудала от того, что до сих пор не имеет хорошеньких внучат, рождённых красавицей Розой. Двойра распрямилась во весь свой богатырский рост, и пуская материнскую слёзу, как заклятье проговорила: "Моня, мой дорогой мальчик, ты больше не имеешь права одиночество играть на мою седую голову и на мою нерву! Ты должен немедленно взять её в руки."  "Розочку,?" — тут же перебил маму обрадованный Моня. "Нет! Карьеру!!- выкрикнула Двойра. Но я вас с моей любимой девочкой Розочкой срочно благословляю на счастливый брак, и желаю скорейшей поездки в бесподобный дорогой мне Китай, который я полюбила с детства по картинкам."

     Моня официально зарегистрировал брак с обезумившей от радости Розочкой. Чуть ли не половина личного состава сотрудников городского управления милиции два дня и две ночи, в субботу и воскресенье, гуляли в ресторане, расположенном на втором этаже  пассажирского морского вокзала. Из всех раскрытых окон раздавалась музыка "Семь сорок", под которую не танцевал только тот, кто уже самостоятельно не мог встать из-за стола. Моня на удивление гостей всё старательно кушал только по-китайски, палочками. У него это неплохо получалось.

     В пять часов, в день моего прихода в отдел, должен был возвратиться из КГБ Семён, и передать окончательное решение этой серьёзной бдительной организации. Приход Семёна Юрий и Моня ждали с нетерпением. Когда тот пришёл, то сразу брякнул, что все плохо считают дни, так как не уложились в срок, который отпустили китайцы. Перебрали лишних пять дней. Поэтому в Китай поехал какой-то подобранный на всякий случай сотрудниками КГБ дублёр Мони, который был давно женат. К удивлению, Моня к известию отнёсся очень спокойно. А Семён, чтобы успокоить Моню окончательно, услышавшего печальное известие, заявил, что товарищи железного ведомства могут Моню отправить в такую же командировку, но  в Японию. Так как это капиталистическая страна, где могут попытаться завербовать советского человека, то Моня должен будет ехать один, оставив, как заложницу, молодую жену в Одессе. Моня не выдержал, и перебив начальника, закричал, что ни одна партия в мире не сможет заставить его бросить беременную жену, и куда-то  мчатся ради каких-то тряпок. "А что скажет по этому жуткому поводу нами уважаемая тётушка Двойра," — хитро улыбаясь, спросил Семён. Моня заверил, что дорогая мама никогда не позволит, чтобы её любимый сын где-то на чужбине начал снова страдать от одиночества, и от отчаяния что-нибудь сделать с собой. Мама просто это не переживёт. Молодой муж заявил, что этим он припугнёт любящую его мамашу. Все успокоились. Надеялись на то, что тётушка Двойра никогда вместо любимого сына не оставит возле себя невестку, а своего дорогого мальчика отправит в далёкую Японию на мучения от одиночества. Сотрудники отдела по борьбе с расхитителями социалистической собственности мамашу Мони стали называть тётушкой Двойрой после того, как первый раз на дне рождения Мони отведали приготовленную ею фаршированную рыбу. Хотя все они были одесситами, и хорошо знали вкус фаршированной рыбы, но так вкусно приготовленную, ели впервые.

     Вечером всем отделом пошли пить пиво в пивной бар "Гамбринус," чтобы отметить сорвавшуюся командировку Мони в Китай,  о чём Семён, разглашая государственную тайну, сообщил ошарашенным от такой новости сотрудникам. Я-то знал, что Семён и Юра будут пить янтарное пиво за успешно проведенную операцию по организации бракосочетания медлительного на решение Мони и счастливой девушки Розы, которая больше года не могла любимого мужчину затащить в ЗАГС. Это, видимо, связано с тем, что она никогда не работала на оперативной работе, и потому не знала, как разрабатываются хитроумные оперативные мероприятия с успешным их проведением.
 


© Copyright: Игорь Носков, 9 июня 2018

Регистрационный номер № 000264600

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий