Юмористическая проза

Семён Семёныч меняет профессию (Ужасная музыкальная сказка). Глава 19

Добавлено: 15 марта 2019; Автор произведения:Виктор Остапенко 747 просмотров


Глава 18 http://litsait.ru/proza/yumoristicheskaja-proza/semyon-semyonych-menjaet-professiyu-uzhasnaja-muzykalnaja-skazka-glava-18.html

          Сем-Сем с трудом открыл свои веки, налитые как будто донельзя свинцом. И обнаружил себя забившимся всё в тот же зазор в санузле. Напастей в ближайшем обозрении подозрительно не обозревалось. Было жутко неудобно физически и психически. Все члены Сени затекли, и они были голы. Хоть кафель санузла приятно холодил, и на том спасибо. Не могло не радовать также отсутствие напастей, хотя пока была непонятна степень реальности этого отсутствия. В принципе вполне можно было жить. Опять же пока. Сквозь проломленную ширму отражённым светом пробивалось утреннее солнце, и виднелась Нострадама. 

          Гадалка была тоже гола и в медицинской шапочке. Ласковые лучи солнца завораживающе-дерзко играли зайчиками на её крепком загорелом теле. Дама с собачкой сидела за столом в коридоре и что-то возбуждённо строчила. Собачка об одной голове, как ни в чём не бывало, сидела рядом, радостно высунувши свой язык, заглядывая в писание. При этом привычно как будто улыбаясь.

          Сеня, выбираясь из позорного зазора, чтобы скрыть своё смущение, сразу перешёл в нападение:
          -Вы меня простите, почему Вы сидите совершенно обнажённая? 
          -Как обнажённая? – не поняла намёка Марьванна.
          -Ну, голая, — попробовал пожонглировать понятиями Сем-Сем. — Совсем голая.
          -В каком смысле? – продолжала недоумевать гадалка.
          -В прямом. Без одежды. Сидите и печатаете, как ни в чём ни бывало, — продолжил занудничать Сем-Сем.
          -Что вы говорите?!  Значит, говорите, голая. А шапочка? – попыталась сумничать Нострадама.
          -Шапочка – это не одежда, а головной убор, вообще-то, — сразу обрубил гадалкины пути к отступлению Семён. 
          -Убедили! Тогда действительно голая, — припёртой железным аргументом к стенке даме с собачкой пришлось с лёгкой грустинкой в голосе капитулировать. Но она, моментально воспряв, как вужака на сковородке попыталась выкрутиться и переместить диспут в другую плоскость: — А что Вас собственно смущает? Что голая сижу? Или что голая печатаю?

          Выбитый умелым контраргументом из седла, Семён крепко и надолго задумался. А собственно, что его смущает? Вообще смущает в первую очередь его собственное положение. Причём во всех смыслах. Но гостю как-то не пристало тянуть на себя одеяло. Тем более в голом виде. Следующим приоритетом после всех его смущений была обнажённость собственно хозяйки помещения до сих пор не до конца понятного предназначения. Без разделения на сидение и печатание. То есть обнажённость в общем. Уже потом шли улыбки волкодава. Про которые Сеня вполне благоразумно умолчал. Потому и свои смущения высказал весьма расплывчато, в общем, зато прямо и по существу:
          -Что голая. 
          -Ну и что, что голая? Вообще-то, я у себя дома. Как хочу, так и сижу. Как хочу, так и строчу. Хоть вверх ногами. А вот Вы бы могли и постесняться ходить в по квартире в таком виде. На правах гостя. Процедура-то окончена. А то собачка смущается, — с напускным возмущением контратаковала дама с собачкой.

          Сеня от такого встречного апперхука совсем выпал в осадок. Милосердная Марьванна поняла, что в очередной раз перебрала, и поспешила поскорей Семёна умаслить:
          -Да шучу я! Ходите как хотите. Я не стеснительная. Собачка тоже и не такое видала. 

          Сеня попытался ухватиться хоть за что-то материальное, чтобы обрести хоть какую-то почву под ногами. Ухватился за шапочку:
          -Зачем же шапочку тогда надели Вы, раз голая сидите, как хотите?
          -Экий Вы любопытный экземпляр! Почему? Зачем? Ещё спросите «Что такое хорошо и что такое плохо?», — не удержавшись, ссарказмировала Нострадама, хотя и без зла.
          -Я Вам не крошка сын, и Вы мне не отец. Не хотите, не говорите, — снова начал вываливаться из колеи Сем-Сем. 
          -Ну, будя, будя. Всё Вам расскажу, а если хотите, то и покажу, — стала приподниматься из-за стола во всей красе Нострадама, которую несло, и сложно было удержаться.

          С Сем-Сема зрелищ за последнее время было более, чем достаточно. Потому он был не в состоянии полноценно оценить ещё одно шоу. О чём он не преминул высказаться вслух:
          -Можно ограничиться и «расскажу».
          -И снова зря, — не удержалась от укола Нострадама, усаживаясь снова за стол и пишущую машинку. -Вообще я Вам пишу диагноз. Можно сказать, при исполнении. А когда я при исполнении, то соблюдаю профессиональную этику. Которая в числе прочего предполагает определённый дресс-код. Символом которого и является головной убор, который называется медицинский колпак. Я его всегда надеваю, когда диагнозы пишу. Ещё он голову от солнца защищает. Удобно.

          Услышав про диагноз, Сеня сразу потерял интерес к шапочке и другим предметам гардероба дамы с собачкой:
          -Можно озвучить диагноз? Я буду жить?! – с тревогой в голосе спросил и так уже давно потерявший покой Семён.
          -Нельзя. Сначала нужно его записать полностью. Правила такие. А то могу что-то и напутать. Вам же хуже будет. Могу лишь успокоить, что с таким диагнозом можно жить долго и вполне даже счастливо. Более того, с таким диагнозом можно не только по моей квартире голым ходить, но и по улице бегать по лужам вприпрыжку. Правда, предполагаю, что не очень долго. Уж слишком заразительно занятие сие. 

          Хотя диагноз затмил и отодвинул все прочие напасти на задний план, «Полёт валькирий» в голове не давал забыть недавние события. Которые вдруг вспучились в мозгу пучиной и высыпались как из рога изобилья веером вопросов:
          -А что за наваждение случилось здесь со мною прошлой ночью? Что за дикая охота с участием почти всех персонажей и не только? И почему мелодия сменилась в голове?
          -О, да Вы тут такое вытворяли! – прыснула со смеха Нострадама. –Даже собачку, которая видала многое, смогли впечатлить. Но давайте всё же всё потом. А то могу диагноз я забыть от смеха. Пока его клепаю я, прошли бы Вы на кухню и чайку хлебнули. Там самовар уже давно должон поспеть. Собачка Вам покажет, что к чему. Кстати, вам уже давно пора познакомиться. Его зовут Боров.

          Семён лишь в изумленьи рот раскрыл.

Глава 20 http://litsait.ru/proza/yumoristicheskaja-proza/semyon-semyonych-menjaet-professiyu-uzhasnaja-muzykalnaja-skazka-glava-20.html


© Copyright: Виктор Остапенко, 15 марта 2019

Регистрационный номер № 000274309

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий