Жизнь

Вагонный попутчик

Добавлено: 1 апреля 2020; Автор произведения:Владимир Кудренко 345 просмотров


Вагонный попутчик 1.
​Ехать до Омска мне было менее четырёх часов. Я возвращался из непродолжительной командировки. На станции небольшого городка довозивший меня до станции Виктор, сотрудник фирмы смежников рассказал довольно старый анекдот:
«Заходит Чебурашка в кафе «Мороженное» и говорит бармену:
— Нам, пожалуйста, две порции сливочного мороженного!
Бармен, видя только одного Чебурашку, интересуется:
— Кому это, вам?
— Мне и крокодилу Гене.
— Хорошо! А где Гена?
— Вот он! – при этом Чебурашка достаёт из кармана маленькую ящерку.
— Это Гена? – спрашивает изумлённый бармен, — и что это с ним?
— Да так, экстрасенса послал куда подальше!»
Этот анекдот рассказывали даже по телевизору, но я посмеялся, вспоминая его. Виктор пригласил меня приезжать чаще, я обещал, сказав при этом, что теперь его очередь прибывать с визитом. На том мы и расстались.
Уже разместившись на нижней полке пустого купе, я смотрел в окно на перрон, ожидая отправления поезда, когда в купе вошёл мужчина лет шестидесяти, интеллигентной внешности.
— Я Всеволод, — сказал он, поздоровавшись. Затем он грациозно двумя руками метнул свой небольшой кожаный чемоданчик на багажную полку. Чемодан приземлился удивительно точно. Его ближайшая грань с ручкой была не только параллельна стенке купе, но и в одной плоскости с ней. Я удивился этому цирковому номеру всем своим видом и почти вслух. Мы разговорились. Моему соседу по купе нужно было выходить чуть дальше моего Омска. Чувствовалось, что он немного взволнован и хочет выговориться.
— Вы были здесь в непродолжительной командировке и теперь возвращаетесь в свой большой город, где у Вас семья. Сегодня у них не будет времени Вас встретить. Домой Вы поедете на тройке, — объявил он мне.
Взглянув на него, я начал вспоминать, не виделись ли мы где-нибудь раньше. Сам я иногда тоже удивлял своих давних знакомых подобными заявлениями. Люди часто забывают о предыдущих встречах, а потом удивляются, откуда мне о них «всё известно». Довольно продолжительный период партийной работы выработал специфическую память на лица. Но с Всеволодом мы не были знакомы и раньше никогда не встречались, его интеллигентную внешность я бы запомнил. Может быть, его любимый герой – Шерлок Холмс, и он приучил себя быть наблюдательным, чтобы удивлять незнакомых? Но в данном случае информация явно выходила за пределы дедуктивного метода, и я произнёс с иронией:
— Готов услышать, что Аннушка уже купила масло и даже пролила его на рельсы! – ответил я, мягко намекая на роман Булгакова, который недавно перечитывал в очередной раз.
— Нет, через рельсы Вы никак не пойдёте, в Омске поезд прибудет на первый путь, а вот на вокзале Вы случайно столкнётесь с человеком в чёрном плаще и с чёрным чемоданом. Обойдётся без тяжких и телесных.
— Интересно! – произнёс я, улыбаясь. Мои глаза всё ещё выражали иронию.
— Ваша ирония – признак довольно развитого интеллекта, — продолжал Всеволод, — мне давно нужно было с кем-то поговорить, я думаю, что Вы меня поймёте. Меня тревожит одна мысль, она не даёт мне покоя уже много лет. Знакомым я рассказать об этом не могу, а с Вами мы уже вряд ли когда встретимся. Вагонному попутчику можно рассказывать многое.
Поезд тронулся, замелькали тощенькие ивы вокруг станции, тополя снегозадерживающих лесополос. Осень давно вступила в свои права, но снега ещё не было.

Вагонный попутчик. 2.
Всеволод начал свой рассказ:
— Среди моих родственников — довольно много обладающих теми или иными
необычными способностями, таких людей ещё называют экстрасенсами. Но не такими, которых показывают по телевизору в их полупостановочной «Битве». Экстрасенсорика – это сверхчувствительность в восприятии или даже в воздействии при общении. Мои родственники (живущие и ушедшие) сталкивались с настоящими проявлениями знаний, которые не возьмёшь ниоткуда кроме как из информационного поля планеты. Один из моих прадедов жил со своей большой семьёй в городке Ковалёво Бродницкого уезда, ныне это Поморское воеводство Польши, а тогда была Российская Империя. Но в начале ХХ века он вдруг со всей роднёй переехал в Витебскую область, но и там долго не задержался, утверждая, что скоро придёт война, а позже будет ещё одна, более кровавая, которая придёт в эту местность. Так за восемь лет до Первой Мировой он вместе с пожилыми родителями, пятью братьями и их семьями оказался в Сибири. На новом месте прадед быстро прослыл знахарем, потому что мог рассказать о погоде на предстоящую неделю, знал, чем лечиться, в какой лес пойти на охоту, чтобы вернуться с добычей. В деревне говорили о прадедушке, что он «слово знает». Не согласиться с этим было трудно, поскольку прадед, к тому же, мог сказать, какому больному поможет какая-либо травка, а кого нужно срочно вести к хирургу. Приступы аппендицита были в те времена довольно распространённым явлением. Рассказывали об одном случае, когда к нему в деревню из соседнего села приехал его знакомый, пожаловался, что его отцу плохо. Прадед водрузил седло на свою лошадь, привязал её к телеге, а сам уселся рядом с мужиком, и они поехали. При этом прадед сказал:
— Уже поздно, твой отец отошёл пятнадцать минут назад, когда звонили к обедне, — при этом прадед положил свою широкую ладонь на плечо приехавшего крестьянина. Как выяснилось по приезду, прадед не ошибся. Человек умер под звон колоколов, об этом, как о сочувствии небес, рассказали встретившие их родственники усопшего.
После революции, будучи довольно зажиточным, прадед не сопротивлялся большевикам, говорил, что они «всерьёз и надолго». Коллективизация для него прошла практически безболезненно.
Тут я и вспомнил анекдот про экстрасенса, рассказанный мне на перроне Виктором, понимая, что в этой жизни ничего случайного не бывает.
— Когда началась Великая Отечественная, — продолжал Всеволод, — оба его сына и брат невестки были призваны на фронт. Со Второй Мировой они вернулись без единой царапины. В конце сороковых он и его родственники узнали из газет, что их деревню в Витебской области немцы сожгли вместе с жителями. Погибли все.
— Свой «дар», — продолжил своё повествование Всеволод, — как говорили в родне,
мой прадед передал своему внуку, моему дяде, который единственный из двадцати пяти человек группы лётного училища долетал до военной пенсии, а сейчас живёт и здравствует, полковник в отставке. Как уж передаётся этот дар, я не знаю, но мой дядя иногда выдавал такую информацию, которую трудно было почерпнуть из газет или сарафанного радио. Когда вся страна весной 1985 года восторгалась Горбачёвым, дядя сказал, что это болтун, демагог и принесёт больше вреда нашей стране, чем Хрущёв. Мы же, уставшие от престарелых генсеков, приступающих к руководству страной, не приходя в сознание, не верили ему. Однажды дядюшка прислал мне открытку: поздравление с Новым 1997 годом. Моё имя было написано правильно, а имя жены – совсем другое. Я оставил эту открытку среди других писем и забыл про неё. Когда через три года, уже после развода и заключения второго брака я случайно наткнулся на неё, разбирая старые письма, оказалось, что дядя ещё тогда указал в открытке имя моей второй жены.

Вагонный попутчик. 2.
Проводница по имени Жанна принесла чай, печенье, сахар, шоколад. Я удивился тому, как она безошибочно отличает пассажиров, выезжающих в командировку с запасом продуктов на два дня пути, от командировочных, возвращающихся домой с теми же чемоданчиками. Профессионалы встречаются на каждой работе, в каждом деле и каждом увлечении. Тут я подумал, что часто за экстрасенсорные способности мы принимаем обыкновенный профессионализм.
Всеволод продолжил свой рассказ:
— Моя бабушка Анна, невестка прадеда, жена его младшего сына тоже обладала необъяснимыми способностями, весьма незаурядными. Ярче всего, они проявлялись в гадании на картах. К ней приходили погадать, в основном, женщины. Денег она ни с кого не брала. Благодарностью было уважение соседок и ощущение ею своей значимости. Однажды, уже после вступительных экзаменов, она, разложив карты, сказала мне, что в этот год меня не зачислят в институт, так и случилось. По возвращению с собрания, где оглашали списки будущих студентов, я попросил её погадать ещё раз, результат был тот же. Она была права. Через год бабушка опять гадала и опять оказалась права, в этот раз я был зачислен. Если бабушка приезжала к нам в гости, обязательно на следующий день начинался дождь или снежная буря. Дошло до того, что это заметили соседки и просили мою мать, чтобы бабушка не приезжала, пока они копают картошку на своих огородах. Мать отвечала, что бабушка Анна сейчас занята сбором картофеля со своего участка.
Тут я возразил Всеволоду:
— Гипотоники чувствуют себя лучше, когда атмосферное давление понижается, у них появляется дополнительная энергия, тяга к действию и путешествиям. А понижение давления в воздухе – обязательно к дождю или буре, если в зимнее время.
— Бабушка умела останавливать дождь, как это делают шаманы. Она выходила под козырёк крыльца и что-то шептала. Потом я понял, что это была молитва. Как правило, дождь прекращался в течение получаса.
— Возможно, она чувствовала повышение атмосферного давления, — опять
высказал я сомнение, — зачем стремиться объяснять влиянием торсионных полей то, что объясняется известными законами природы?
— Я с Вами согласен на счёт торсионных полей, но я тоже умею останавливать дождь, и делал это несколько раз специально в качестве эксперимента с барометром в руках, перемещение стрелки которого совсем не обещало ясную погоду. Как говорил Шекспир, «есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам!»

Вагонный попутчик. 3.
Проводница Жанна получила за сладости и чай, на чай и унесла стаканы в Традиционных для «РЖД» подстаканниках. Всеволод продолжил:
— Следующим экстрасенсом в семье был мой отец. Бабушке Анне он приходился зятем, никакой общей ДНК у них не было. Уходя на работу, он всегда говорил мне, остававшемуся дома дошкольнику: «С богом!». Он верил в силу женского (матери, жены, сестры или дочери) благословления-напутствия и утверждал, что наука не всё может объяснить. Так уж случалось, что ему неоднократно доводилось оказываться в том месте и в то время, где требовалось спасти кого-то от неминуемой гибели. Мы даже называли эту его деятельность оригинальным хобби. Больше десятка человек задержались на этом свете только благодаря его помощи. Это были замерзающие, тонущие, укушенные змеёй, получившие открытые ранения и переломы, выхваченные из-под машины и угоревшие в бане. Будучи секретарём партийного бюро одного из предприятий райцентра, он «лечил» детей от испуга заговорённой водой. Шептал над стаканом воды, потом поливал этой водой руку матери, а та умывала ребёнку лицо, кисти рук и ступни. Беспрерывный до этого плач прекращался, отец отправлял мать и ребёнка к врачу. Как я выяснил потом, он шептал молитвы.
— Возможно, беспокойство матери передавалось ребёнку, а когда она сама успокаивалась после водных процедур, ребёнок, видя, что мать не тревожится, прекращал плакать? – опять высказал я сомнение Всеволоду.
— Если бы только это. Соседи старались с ним не скандалить. Если в разговоре
кому-то удавалось заставить его нервничать или разозлиться, у человека начинались неприятности, которых вроде бы и быть не должно. У одной соседки после её бурного гнева как-то пали сразу все пять утят. Другая оступилась на ровном месте, ударившись коленкой, третья потеряла какую-то важную справку. Ещё одного соседа, одолжившего у отца на бутылку водки и не собирающегося возвращать, жена, вернувшаяся от родственников на день раньше из-за скандала со своей матерью, застукала с любовницей в бане, тихонько собрала в предбаннике их одежду, полотенца и развесила их на заборе палисадника перед домом. Обувь оставила. Застуканной парочке пришлось мыться до темноты.
— Это можно объяснить работой подсознания, — возразил я.
— Можно кое-что объяснить и случайными совпадениями, пока они не начинают повторяться с поразительной частотой, выходя за рамки случайности, — ответил мой вагонный попутчик. О подобных случаях можно рассказывать долго.

Вагонный попутчик. 4.
Всеволод продолжил свой рассказ:
— В 1976 у меня была производственная практика в другом сибирском регионе. Там я познакомился с ученицей профтехучилища, её звали Надежда. Ей было семнадцать лет. Не знаю почему: воспитание, подсознание или ещё что повлияло, но до близких отношений у нас дело не дошло, хотя вполне могло. Она была к этому готова. Я был у неё на дне рождения, познакомился с её матерью и братом. Мы ходили в кино, гуляли по посёлку, ходили в компании в бор за грибами. А за два дня до моего отъезда домой она вдруг исчезла, хотя до этого собиралась провожать меня. Мать сказала, что она уехала к тёте. Мне показалось тогда это очень странным, а объяснения обозначились много позже.
Закончив вуз, я приехал на работу в этот регион, но в другой район. Спустя ещё полгода я встретил знакомого экскаваторщика, с которым на производственной практике жил в одном общежитии в соседних комнатах два года назад. Он рассказал, что Надежда почти сразу после моего отъезда вышла замуж за парня, с которым дружила до меня. У них родился сын, который был зачат ещё до моей производственной практики. Тогда я подумал, что сменять тракториста на выпускника вуза ей не удалось. А ведь от пяти до десяти процентов детей и теперь считают своими отцами не тех.

Вагонный попутчик. 5.
До моего Омска оставалось около двух часов езды. Всеволод продолжил своё повествование:
— Моя младшая сестра в восьмидесятых в Москве пыталась остановить такси, -
продолжал Всеволод, — они с подружкой ехали от станции «Сокол» в северном направлении, где метро ещё не было, а автобусы ходили редко. Таксисты равнодушно проезжали мимо двух студенток. А один сделал оскорбительный жест. «Чтоб тебе благополучно доехать туда, куда торопишься!» — вслух пожелала сестра. Через сорок метров у автомобиля лопнула шина. Обе девушки обратили внимание на это совпадение и посмеялись. А вышедший из такси водитель сначала долго не мог открыть багажник, а потом закрыть правую заднюю дверь.
А около студенток остановилась другая машина с шашечками и зелёным маячком. С тех пор у сестры самая популярная в подобных случаях фраза, обращённая к себе: «Только бы не рассердиться!», и тогда обязательно воздастся. Она поняла, что у неё это самое эффективное оружие. Почему подобное происходит? Или это люди, видя, что их выпады не производят впечатления, начинают ошибаться, или это всё происходит на подсознательном уровне, и сами обидчики даже не осознают происходящее, но возмездие происходит. И как говорит сестра, только при полном отсутствии её гнева.

Вагонный попутчик. 6. 
​За окном мелькали тополя, ивы лесополос, берёзовые колки. Изредка – станции. Мы ехали к Омску. Всеволод продолжил свой рассказ:
- В начале девяностых годов я ездил на вахты в районы Крайнего Севера и там однажды сильно заболел. Состояние было весьма тяжёлое, как сказали врачи, прединсультное. Трудно было удерживать равновесие, тошнило почти бесперестанно. По пути в поликлинику, когда стало совсем плохо, я мысленно обратился к родственникам, которые были от меня за тысячи километров. И через минуту пришла энергия, добавилось силы, я дошёл до поликлиники, попал на приём, и началось выздоровление. Это можно назвать самовнушением, защитной реакцией организма и найти прочие «научные», с точки зрения официальной науки, объяснения, но это было. И когда такие события случаются очень часто, тогда научные выводы приходят в голову немного с другой стороны. Вспоминаются зеркала Козырева и ноосфера Вернадского.

Вагонный попутчик 7.
Во всё рассказанное трудно было вот так, сразу поверить. Моё лицо выражало некоторые сомнения, Всеволод это видел, но ему нужно было выговориться до того, как я сойду с поезда, и он продолжил:
— В моей жизни были и нелёгкие периоды. Мне довелось жить в малосемейке – крошечной однокомнатной квартире с кухней и санузлом. Это был один год после разъезда и шесть лет во втором браке. Соседи там были разные. Многие пьющие. Они любили занимать деньги и забывали их отдавать. Один как-то попросил у меня на бутылку пива, ему очень срочно нужно было опохмелиться, а у меня было только пятьдесят рублей, мельче не было. В то время на этот «полтинник» можно было купить четыре бутылки, он пообещал принести сдачу, а потом вернуть и истраченную часть. В дальнейшем оба обещания им были аккуратно выполнены.
Ещё один сосед купил у меня двадцатитрёхлетний холодильник «Океан» почти даром – за двести рублей и в рассрочку. Мы уже купили новый холодильник за шесть тысяч рублей, в те годы это равнялось двумстам долларам. Новый хозяин старого холодильника выплачивал рассрочку три месяца – в среднем по два доллара в месяц, но рублями.
Когда ещё один сосед попросил меня дать что-нибудь почитать и двадцать рублей, я, будучи уверен, что соседи возвращают долги вовремя, дал ему книгу «В августе сорок четвёртого» и два червонца. Он не отдавал их мне три месяца, а потом я узнал, что он умер. Ни книжки, ни денег, ни соседа! А я ведь не испытывал к нему зла. Мало ли денег у меня занимали и не отдавали.
Следующему соседу я занял десять рублей, ему с другом не хватало на бутылку. Денег назад я так и не получил. Когда узнал, что этот сосед тоже умер, мне стало страшновато. Я не желал ему не то что смерти, но и вообще ничего плохого. Мало ли кто раньше не возвращал мне долги ещё со студенческих лет?
Когда очередной сосед, Сашка со своим другом пришёл занимать деньги, на поминки своей матери, на пенсию которой он до её смерти, в основном, и жил, я рассказал им о двух предыдущих случаях займа. Сказал, что денег не жалко, жалко мужиков. Они почти что клялись, что вернут через неделю. Одолжил им сто рублей. Денег мне не вернули.
Через два месяца, подъезжая к дому, увидел, что из подъезда выносят гроб. Как оказалось, он был телом Сашки. После этого я крепко задумался, как же можно повлиять на этот процесс.
Четвёртому соседу, пришедшему одалживать деньги, я сказал, что дарю ему эти пятьдесят рублей. Через год мы переехали в трёхкомнатную квартиру, а сосед жив и здоров, я видел его недавно на рынке, правда, издалека.

Вагонный попутчик 8.
Всеволод поведал, что он не сразу заметил у себя некоторые способности, уже потом, вспоминая некоторые эпизоды своей жизни, он понял, что способности были и раньше, но он не обращал на них должного внимания. 
— В школьные годы, меня невзлюбили два пацана, они не были друзьями, принадлежали к разным группировкам подростков. Крепкие, здоровые, немного младше меня, но с друзьями. Юрка Б. время от времени вызывал меня подраться, когда был со своей компанией. Я же давил на его чувство гордости, говорил, что драться надо без сопровождающих, а то получается, что один на один он со мной драться боится. Так до драки дело и не дошло. Юрка отслужил в армии, приехал в посёлок и во время одной из выпивок он употребил что-то не то. И его не спасли.
Вторым был Сашка С. Он открыто высказывал ко мне неприязнь, говорил, что таких идейных ненавидит и убил бы меня, если бы за это не пришлось сидеть. За что, я так до конца и не понял. До драки дело тоже не доходило. Не было повода и провокаций с моей стороны. Прошли годы, и я потерял его из виду. Но однажды на поселковом кладбище случайно увидел его могилу. Поскольку в посёлке большинство людей знают друг друга, я спросил у знакомых, что стало с Сашкой. Оказалось, он работал на ветстанции, и там один из ветеринарных врачей сошёл с ума. Врач составил список из своих недоброжелателей — всего чуть больше двадцати человек. Чем ему насолил Сашка, точно никто не знал, но начал ветеринар производить отстрел из мелкокалиберной винтовки не с руководителей района, стоящими первыми в его памятке, а у себя на станции, с шофёра, кочегара и кладовщика. Вызванная милиция окружила здание станции, и ветврач пустил себе пулю в голову. В карманах его нашли полторы пачки мелкокалиберных патронов. Сашка же скончался в больнице.
После института и работы в другом регионе я вернулся в свой посёлок и активно участвовал в работе оперативного комсомольского отряда дружинников. Во время одного из дежурств мы в открытую столкнулись с бывшим уголовником, который был младше меня лет на восемь, но к своим восемнадцати годам уже успел не только прославиться в посёлке, но и дважды отсидеть. Это был Сашка У… Дрался он всегда, за что и сидел. И в тот вечер он пытался прорваться на предновогодний вечер танцев в школу, применяя силу. Мы ему не позволили. Весь гнев он обратил против меня, потому что я не пропускал его в дверях активнее всех. И тут подъехала милиция. Сашка орал даже при милиционерах, обещая обязательно убить меня. Это была явная угроза. Закончил  Сашка плохо. Его убила тёща, защищая дочь от её разъярённого мужа-ревнивца. Он ударил свою благоверную стальной табуреткой, а от второго удара молодую женщину спасла мать. Почему некоторые девчонки выбирают себе в мужья парней с крепкими кулаками, которые решают все проблемы силовыми методами? Неясно. Возможно, у обоих в таких парах заниженная самооценка.
И в конце тысячелетия я опять услышал в свой адрес: «Я тебя урою!» от человека старше меня, крановщика, которого я случайно поймал на левой работе с использованием автокрана. Я уже отнёсся к его угрозам равнодушно, зная, чем это всё закончится без моего малейшего вмешательства, и ответил, что работал с угрожавшими убить меня кавказцами, а они круче наших крановщиков. Кавказцев я больше не видел, что с ними стало, не знаю, а крановщик через два года потерялся. Как в воду канул «на северах».

Вагонный попутчик.9.
Поезд подъезжал к Омску. Вдали показались трубы ТЭЦ, факелы нефтезавода. Всеволод продолжил свой рассказ:
— Больше десяти предприятий после моего увольнения закрылись, спустя некоторое время. Сначала, с моим приходом, в них всё шло как бы хорошо. Особенностью всех было то, что я устраивался в них по объявлению, а значит, у них уже были скрытые трудности, по крайней мере, кадровые. Потом, когда их руководство начинало относиться ко мне не совсем доброжелательно, обманывать, не выполнять обещания, в их работе появлялись сбои, их начинало лихорадить. Я уходил, «чувствуя, что скоро здесь начнётся большой шухер». Только с одного места работы в конце нулевых годов меня увольнял ликвидатор. В этот раз я не успел уйти вовремя. Надеялся, вопреки предчувствию, что фирма выкарабкается. В трёх бюджетных предприятиях после моего ухода сменились руководители. Я же к этому даже пальца не приложил, не то, что руки.
Конечно, я пытался объяснить происходящее с материалистической точки зрения, имея ввиду свои лидерские качества, невербальное воздействие на коллектив, но полной уверенности в правдивости таких объяснений не было. И даже такая, как казалось тогда, в конце восьмидесятых, железобетонно незыблемая организация, как КПСС была запрещена через три года после моего ухода из партийного комитета. Что уж говорить о мелких строительных, проектных и эксплуатационных фирмочках, появлявшихся в девяностые?

Вагонный попутчик. 10.
Мой вагонный попутчик продолжил:
— Мои необъяснимые способности проявлялись и при устройстве на работу. Однажды я подал резюме в крупное предприятие, там требовался заместитель. Меня пригласили на собеседование, поговорили и не взяли. Я подумал, что Судьба меня обидела, но потом оказалось, что она решила, как для меня лучше, а не как мне хочется. Через полгода директора этого предприятия посадили вместе с его новым замом. Как же быстро ловкие люди успевают украсть, попасться и сесть!
Второй раз я ощутил заботу судьбы о себе при устройстве в крупную строительную фирму. Тут, можно сказать, что включилось протестующее подсознание. Вместо двух документов, напечатанные на принтере по просьбе начальника их отдела кадров, я случайно привёз две копии одного. Моя невнимательность стала очевидной начальнику отдела кадров, и меня не взяли. Спустя год этот объект заморозили, финансирование из федерального бюджета прекратилось. Всех распустили, кроме директора, бухгалтера и уборщицы.
В третий раз меня не взяли в экологическую компанию. Зарплату обещали высокую, предлагаемую работу я знал, очень хотел получить её, но… Выезжая из дома, забыл дома мобильный телефон, видимо, сильно волновался. Тогда у меня был V-3 — раскладушка от фирмы «Моторола». Работодателям же захотелось позвонить мне, они позвонили на мой телефон, мои домашние ответили, что я уехал, а телефон дома. На собеседовании про телефон они не вспоминали. Я же обнаружил отсутствие «раскладушки», только вернувшись домой. Вы догадались, что эта фирма должна была закрыться? И она скоро закрылась. Её учредитель решил вложиться во что-то другое.
В одной фирме группе будущих администраторов долго не говорили, какие обязанности они будут выполнять, и в чём будет заключаться их работа. Всё должны были рассказать в третий день предварительного обучения. На третий день я обучаться не поехал, догадавшись по некоторым мельчайшим деталям и оговоркам, что на третий день они будут предлагать взять кредит на развитие фирмы, чтобы потом принятые на работу таким способом «администраторы» постарались погасить их за счёт принятых на работу сотрудников уже новой волны. Пирамида с кредитами под высокие проценты! Методы убеждения третьего мне были неясны. Что это будет, гипноз или наркотические средства, я не знал, но видел глаза «успешных» выступающих перед нами сотрудников, проработавших в фирме один квартал, полгода и год.
Немного странные способности проявлялись и при первой встрече с работниками, пришедшими в наш коллектив. Почти мгновенно я мог сказать, кто он, этот новичок, сколько проработает и как уйдёт. Но больше я отношу это к жизненному опыту. Исследовать это с помощью учёных я не буду, не хочу быть подопытным. Про одного заместителя директора я сказал главному технологу, что зам не продержится у нас и полтора месяца, про другого начальника отдела – что тот будет уволен за появление на работе в нетрезвом виде, скоро это его увлечение будет явно заметно. Увы, так и вышло.
Летом 1988 года, когда все старались копить деньги в сберегательных кассах, я взял на предприятии две тысячи рублей на строительство дачного домика и купил тяжёлый мотоцикл «Урал» с боковым прицепом. Потом начались выплаты предприятию, рассрочка была беспроцентной и растянутой на пять лет. Скоро началась и инфляция. Последние полторы тысячи рублей я отдал в один день, в начале девяностых, когда на них можно было купить три булки хлеба. А вот финансовые вложения в дальнейшем «не пошли». Никакой выгоды не было. От ваучера я тоже не получил почти ничего.

Вагонный попутчик. 11.
Провожая меня у дверей вагона, Всеволод пожелал мне удачи в литературной деятельности. Откуда он узнал, что я немного пишу? На вокзале в толчее я едва увернулся от человека в чёрном плаще и с чёрным чемоданом. Облегчённо вздохнул и почти в эту же секунду столкнулся с другим обладателем чёрного плаща и чёрного чемодана на колёсиках, но не сильно, на ногах устоял. Нарисованный на его чемодане Микки Маус явно смеялся надо мной. Домой ехал на «тройке» – троллейбусе третьего маршрута. «Эх, тройка, птица-тройка! Кто тебя выдумал» — вспоминал я слова классика. Моих родных дома не было, они приехали позже.
Первое впечатление, появившееся от рассказов Всеволода, было критическим, я ему не поверил. Считал всё, происходящее с ним, случайным совпадением, достойным строгого «научного» объяснения. Но потом убедился, что Всеволод не один такой, довольно часто встречаются и другие. А некоторые аналитики утверждают, что экстрасенсорными способностями обладает каждый шестой человек, но абсолютное большинство обладателей своеобразного дара об этом даже не догадывается.
И ещё я задумался о том, написать о его даре или нет. После размышлений решил, что люди, которые не знают о подобном или только смутно догадываются о его наличии у себя, должны получить информацию, что такое бывает, такое возможно, и этого не надо стесняться. Одарённым личностям нужно увереннее прислушиваться к своей интуиции, к генетической памяти и информационному полю планеты.
2002 – 2020.


© Copyright: Владимир Кудренко, 1 апреля 2020

Регистрационный номер № 000283653

Поделиться с друзьями:

Предыдущее произведение в разделе:
Следующее произведение в разделе:
Рейтинг: 0 Голосов: 0
Комментарии (0)
Добавить комментарий

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий